Глава 13

Всю ночь Лессе снились прекрасные эльфы с обложек книг фиеры эд'Скьюзи. Они пировали в волшебном лесу, отмечая возвращение дражайшей реликвии, и многословно благодарили свою спасительницу. В результате так перепили своего чудесного нектара, что сочли необходимым её облобызать. Облобызать и пощекотать пышными, совсем не эльфийскими усами. Вот ещё! Целоваться с незнакомыми эльфами! Она и знакомому ещё не простила тот коварный поцелуй, замаскированный под попытку убийства и спасения. Пришлось грубо оттолкнуть нахала.

Нахал возмущённо фыркнул и опять подлез на пригретое место на подушке. Уф, ну и приснится же подобная чушь.

– Шнурок? Спасибо, что разбудил.

С сегодняшнего дня неоправданную самонадеянность нужно гнать даже из снов. Опять размечталась. Как же, эльфы воспевали ей дифирамбы, да ещё с поцелуями. И к чему приводят мечты? Правильно, в большую и глубокую лужу. Благо, тех луж на улицах столицы предостаточно. С сегодняшнего дня нужно внимательно прислушиваться к словам старшего детектива и стараться исполнять все его указания. По крайней мере, те, что касаются работы. Если папа назвал его лучшим, значит, это так и есть. Больше она не намерена попадать впросак.

И всё же, жизнь чудесна. Лесса избавилась от тяготившего её кольца, восстановила отношения с родителями, выяснила, что её работодатель никакой не бандит, а самый настоящий сыщик под прикрытием, мало того, оказалась вовлечена в расследование полноценного королевского заказа. Она чмокнула в нос фыркнувшего Шнурка – он не эльф, его можно – сбросила сорочку, сделала несколько танцевальных па по комнате, подмигнула встрепанной счастливой девице, отразившейся в зеркале, и, напевая и пританцовывая, прошла в ванную.

Жестокая ирония, с завидным упорством сопровождающая их знакомство с работодателем, не преминула напомнить о себе и испортить такое замечательное утро. Под струями воды находился иер Меридит собственной персоной. Благоразумной фиерине следовало немедленно исчезнуть. Жаль, что благоразумных фиерин поблизости не нашлось. В изумлённых глазах, кажется навеки, отпечаталась словно литая мужская спина, с бегущими по ней каплями воды, безумно эротично сбегающими на крепкие ягодицы.

– Что вы здесь делаете?! – слова сорвались с языка прежде здравой мысли тихонько скрыться за дверью собственной спальни.

– Моюсь, – последовал закономерный ответ. – А вы что здесь делаете? – слава богам, иеру Меридиту хватило благоразумия не поворачиваться к ней лицом.

– Простите! – сгорая от смущения, сумела пролепетать Лесса и выскочила из ванной комнаты.

Стыдно-то как! Что там насчёт обещания не совершать нелепых ошибок и не садиться в лужу?

И почему так получается? Меньше, чем за неделю она попадала в неудобное положение большее количество раз, нежели за всю прежнюю жизнь. И всегда причиной этого был один несносный мужчина. Нет, с себя вину снимать не стоит, но виноват всё равно он! Мог бы, перед тем, как раздеться, заблокировать смежную дверь. Мог бы громко петь, как это любил делать под душем Корд. В общем, однозначно виноват он!

Да, можно было догадаться самой, что детектив ещё не вполне отошёл от её же парализующего заклятия, а так как магомобиль проходил проверку на всякие неприятные гадости, иер Меридит остался ночевать здесь. В своей, между прочим, спальне! Но всё равно, мог хотя бы предупредить. И как теперь показываться на глаза? Им предстоит совместная работа, от которой Лесса не может отказаться из-за какого-то досадного казуса.

– Ванная свободна! – раздался из-за двери жизнерадостный возглас.

Сидеть, закутавшись в одеяло, и объяснять Шнурку, что вовсе не она виновата во всех своих курьёзных неприятностях, можно бесконечно. Лесса отложила недовольного хорька в сторону, закуталась в халат и на цыпочках подобралась к ванной. Почему на цыпочках? Ну так, допустила промах уже раз, лучше перестраховаться. Приложила ухо к двери. Тишина. Постучала. Ответа не последовало. Приоткрыла дверь, сначала прислушалась, потом заглянула. Никого. Теперь нужно накинуть засов на дверь в смежную комнату, быстро помыться и приниматься за дело. Всю жизнь прятаться не получится. Значит, нужно выходить, как ни в чём ни бывало, и начинать работать. Пожалуй, у иера Меридита стоит поучиться не только профессиональным навыкам, но и игнорированию тех моментов, которые очень хочется проигнорировать и забыть.

***

С кухни доносился умопомрачительный запах коуфа. Можно, конечно, пройти сразу на рабочее место. Но тогда этот демарш лучше всяких слов покажет и расскажет, как она смущена. Ну уж нет, воспоминания о голом мужском теле под струями воды не могут лишить Лессу аппетита.

На кухне помимо коуфа пахло тёплыми булочками с корицей. Пышный омлет, небольшой кувшинчик сливок и тарелочка со свежей зеленью довершали сервировку стола. Когда только успел сделать заказ. И от этого она хотела отказаться? Ни за что!

– Доброе утро, – спокойно поздоровалась Лесса.

– Очень доброе! Прошу к столу! – он сделал широкий приглашающий жест.

Как всегда, в своём репертуаре. Как хорошо, что можно всё своё внимание посвятить завтраку. Лессу мучил один вопрос: нужно ли ещё раз извиняться за вторжение и обещать, что это не повторится? По этикету положено бы. Но так стыдно! Впрочем, извиняться всегда стыдно. Коуф допит. Пора вставать и-за стола и приниматься за дела.

– Иер Меридит, – твёрдо начала она, – я должна попросить у вас прощения. Больше подобного не повторится.

– Просите прощения? За что? За то, что увидели мою, хм, спину? Да ладно, я нисколько не в обиде. Но если это вас так уж мучает, можете мне ответить тем же, и мы будем квиты, – он белозубо улыбнулся.

– Иер Меридит!

– Да шучу я, шучу. Знаете, иерина Лессания, теперь, когда мы познакомились ближе, и даже поцеловались, думаю, нам можно перейти на менее формальный стиль общения. Мне будет приятно, если вы будете звать меня просто Тан.

– Тангриэль, – мстительно улыбнулась Лесса. А что, только ему можно шутить над ней? Тем более, это его настоящее имя.

– Имя Тангриэль мне не нравится, – он что, обиделся? Вон как посмурнел.

– Иер Меридит, Тан, – Лесса поднялась, обошла стол и легонько коснулась его рукава рукой. – Вы расскажете мне о себе? А то как-то несправедливо получается: вы знаете обо мне почти всё, а я о вас – ничего.

– Если не расскажу, будете дознаваться сама? – на лицо мужчины вернулась прежняя хитроватая улыбка.

– Буду! – улыбнулась в ответ Лесса. – И опять попаду в неприятности, а вам придётся меня спасать. А вы, иер Тан, между прочим, в ответе перед моим папой.

– Это что, шантаж?

– Самый настоящий.

– О женщины, имя вам коварство! – процитировал древнего поэта детектив и, словно признавая поражение, поднял обе руки.

– Если нам не перечить, мы очень даже милые.

Кажется, Лесса стала входить во вкус их беззлобных пикировок. Как будто бы иер Меридит не только шутил, но и учил её, учил не профессии, а жизни. Пока же нужно собрать грязную посуду и помыть её. Если Тан позаботился о завтраке, будет справедливо, если она уберёт со стола.

Звонок в дверь прервал их на первый взгляд беззаботный, но такой серьёзный разговор.

– Вы кого-то ждёте? – вопросительно глянул на неё детектив.

– Вообще-то, мы детективное агентство, и ничего странного в том, что к нам идут клиенты, я не вижу. У нас, – она голосом выделила последнее слово, – есть другие планы?

– Если только вы сможете определить местоположение Руанеля.

Хоть здесь она не сплоховала. Утром, когда приходила в себя после досадного инцидента, раскинула поисковые щупальца на предмет поиска ауры артефакта. Ничего. Ни самого артефакта, ни противной Оувикакеётам. Открывать местонахождение эльфийской реликвии им не собирались.

– Нет, всё так же ничего.

– Значит, будем разыскивать нашего гостеприимного фиера эд'Витчета, или как там его по-настоящему. Уж его ауру я запомнил. Зацепка появилась, теперь нужно работать.

– Значит, клиента отправляем и занимаемся поисками эд'Витчета? – ладони радостно сжимались в кулаки, так хотелось действовать.

– Э нет, иерина Лесса, вы с таким трудом нарабатывали базу, клиента придётся принять, – иер Меридит отправился открывать дверь.

Это что же, её ненавязчиво отстраняют от главного расследования? Или намекают, что любые дела – добрые ли, злые ли, даже совершённые опрометчиво и по незнанию – должны иметь своё завершение и, как следствие, за них нужно платить? Маленькая месть за чрезмерную активность?

Ладно, Лесса по-быстрому разберётся с клиентом, и тогда иер Тан не смеет отказать ей в их главной работе.

Когда она вышла в приёмную, там детектив уже принимал иеру Дит – ту самую старушку, которая принесла собаку и артефакт. Точно, та же хотела, чтобы ей сообщили, когда пристроят псинку!

– Доброе утро, иера Дит.

– А, Лессания, – обрадовалась посетительница, – доброе утро, девочка. Ну и как, нашли вы хозяев собачки?

– Да, хозяев собаки, вернее, хозяйку, я нашла. Мало того, она даже заплатила за работу. Считаю, что часть этих денег по праву принадлежит вам. – Лесса тут же отсчитала несколько монет и протянула старушке.

– Ну что вы, право, не стоит, – смутилась та, но деньги взяла. Похоже, они ей совсем не помешают.

– В том, что потерю вернули хозяйке, есть наша с вами общая заслуга, – призналась Лесса, немного подумала, но всё же решила продолжить: – Иера Дит, скажите, почему вы решили подобрать и вернуть именно эту собаку? Ведь на улицах Большого Иуренга можно встретить множество бродячих животных? И почему обратились именно к нам?

Детектив прикрыл веки, показывая, что его помощница правильно повела разговор.

– Почему? – старушка растерялась. – Даже не знаю. Я ведь живу далеко от вашей конторы, и собачку нашла почти возле дома. Бедняжка так пронзительно тявкала. Знаете, мой сосед – иер Курлик – совсем бессердечный человек. Он хотел её пришибить! Так и сказал: «Пришибу сс..». В общем, хамоватый этот иер Курлик. Вот и пришлось забрать к себе. Сначала хотела оставить, но…

Понятно. Кто в здравом уме оставит у себя такое злобное создание. Соседа иеры Дит вполне можно понять.

– И почему вы решили обратиться именно в наше агентство?

Посетительница смутилась.

– Другие отказали. А про иера Меридита мне рассказывала подруга! Он такой чуткий. И потом, – она замялась, словно раздумывала, стоит ли говорить, но, растаяв от предложенной детективом чашечки коуфа и нескольких печений на небольшой тарелочке, продолжила: – Я понимаю, может это и смешно звучит, но мне словно кто-то нашёптывал, что идти нужно именно сюда, именно к иеру Меридиту!

Старушка сделала аккуратный глоток из чашки и осмотрела слушателей, словно проверяя, уж не считают ли они её слегка того, свихнувшейся на почве зрелого возраста. Слушатели внимали со всей серьёзностью.

– Ошейник. Вы трогали ошейник, иера Дит? – резко спросил детектив.

– Молодой человек, – строго обратилась к нему посетительница, – у меня ещё достаточно хорошее зрение, чтобы разглядеть ошейник на маленькой мокрой собаке! Будь он на животном, я бы и сама догадалась посмотреть на нём адрес!

Это что же, Руанель видят не все? Ходили слухи, что некоторые древние артефакты могут видеть только избранные. Ну и сильные маги, конечно. Неужели, этот из подобных? Можно бы уже перестать удивляться.

– Простите, оплошал, – он покаянно вздохнул, подошёл к старушке и стал внимательно осматривать её платье. – Иера Дит, можно узнать, в прошлый раз вы приходили в этой же одежде?

Мог бы спросить у Лессы, она прекрасно помнит, что на старушке было надето совсем другое платье. Прошлое было цвета выветренного базальта, а сегодняшнее – чистый графит.

– Нет, то платье пришлось отдать в чистку, оно всё было заляпано мокрой собачьей шерстью, – пояснила посетительница очевидное. – Я, конечно же, люблю животных, но они везде оставляют свою шерсть!

– Да, шерсть – это не только важная улика, но и лишний повод чихнуть, – совершенно серьёзно согласился детектив. – Иера Дит, мы очень благодарны вам за визит! Если в королевстве будет столько неравнодушных граждан, я уверен, в нём не останется ни бродячих животных, ни преступников!

Намёк гостья поняла верно и поднялась, чтобы распрощаться и уйти.

– Я расскажу всем своим знакомым, какие вы чуткие и отзывчивые! – проникновенно молвила она. – Так и скажу: профессионалы!

– Мы вам будем очень благодарны! – иер Меридит ненавязчиво, но целеустремлённо подталкивал посетительницу к выходу.

Иера Дит остановилась у дверей и обратилась к Лессе:

– Я бы посоветовала вам добавлять в печенье имбирь, мало того, что он помогает бороться с простудой, он ещё и силу мужскую увеличивает!

– Как интересно! Имбирь, говорите? – детектив приобнял старушку за плечи и, подхватив из угла её огромный зонт, вывел за дверь.

Не доверяет. Хочет всё делать сам. Но ведь собачьи шерстинки могли остаться не только на платье старушки? Собака и по ней, Лессе, долгое время елозила своей мокрой шкурой. Обидеться и, в пику ему, начать своё тайное расследование? Нет, всё же пора признать, что вести такие серьёзные дела самостоятельно у неё пока маловато опыта. Нужно разумно оценивать свои силы.

– Чары призыва, – заговорил детектив, верно оценив вопрошающий взгляд собеседницы по возвращении. – Я запустил чары призыва. Да, слабые, но они подействовали. Руанель бессознательно стремился сюда, к месту, напитанному родственной магией.

– Здесь есть родственная ему магия? Хотя, о чём это я, – осадила себя Лесса, вспомнив, что сам иер Тангриэль и есть источник эльфийской магии. – Так вот почему иера Дит принесла собаку?

– Да, именно так, – подтвердил он.

– Но почему так не сделают сами эльфы?

– Здесь эльфов – чистокровных эльфов – нет, а на большом расстоянии действие чар рассеивается. Милые родичи решили, что предупредительной ноты будет достаточно, чтобы активизировать наше величество на поиски. Если же Руанель не будет возвращён к началу зимы, весна в Иуренге уже не наступит. Артефакт в любом случае уцелеет, и хозяева просто придут и заберут его.

– Всё так плохо?

Иер Меридит пожал плечами. И то верно, зачем ему придумывать. Значит, нужно активизировать поиски, пока артефакт не уничтожил всё вокруг.

– Как я понимаю, иера Дит действовала бессознательно, потому и пришла на зов. Те же, у кого артефакт находится сейчас, так не поступят, – это было не предположение, а утверждение. – Значит, мы пойдём к нему? – бодро предложила она и как можно спокойнее поинтересовалась: – А моё платье вам не подойдёт?

– Ваше?! – детектив глянул на девушку, на себя, потом снова на неё, словно сравнивая габариты. – Хм, я, конечно, польщён вашей щедростью…

– Иер Меридит! Вы хоть когда-нибудь можете быть серьёзным! Ещё одно такое заявление, и я сотворю на вас не снимаемый морок женского платья! Вашего размера. С корсетом. И обязательно с кружевными розовыми чулками на ваших кривых ногах! – ничего-то в их отношениях не изменилось, как доводил её своими шуточками, так и продолжает.

– У меня кривые ноги? – ужаснулся детектив.

Только бы не принялся рассматривать их прямо сейчас. Впрочем, высказывание про кривые ноги было неправдой. Обычные мужские ноги, даже без излишней волосатости, это она тоже успела утром рассмотреть.

– Кривые! – это Лесса сказала уже из вредности. А что? Если он считает возможным дразнить, почему бы и не отвечать тем же. Впрочем, пошутили, и хватит. – Так что? Будем обследовать платье, в котором я несла эту собачонку, вместе, или я сама?

Если и сейчас иер Меридит ответит непристойностью, можно будет считать, что совместной работы у них не получится. Не смогут стать полноправными партнёрами те, один из которых не воспринимает другого всерьёз.

Тан пару мгновений молча разглядывал Лессу. У неё в голове даже успели промелькнуть несколько фраз, которыми он мог бы ответить.

– Пойдёмте смотреть! – заявил он вполне серьёзно.

Собачьи шерстинки были собраны со старанием самой усердной горничной, часть из них была помещена в специальный конверт, а парочку оставили для исследований.

Опоздали. И здесь их опередили. Поначалу Оувикакеётам была экранирована от поиска, как и артефакт, сейчас же она появилась, но…

– Хозяйка этой шерсти мертва, – озвучил иер Тан то, что поняла и сама Лесса.

– И вряд ли умерла она своей смертью. В незабываемые моменты нашего общения собака была более чем жива, и умирать совсем не собиралась.

– Думаю, этот след уже остыл, и труп закопали в ничем не примечательном месте. Но проверить всё равно нужно. Заодно заберу Магира. Думаю, парни уже покопались в нём. Едем вместе? – невинно предложил он.

Она сама настаивала на том, чтобы заниматься этим делом вместе. Но ехать смотреть на мёртвую собаку? А агентство? При таком отношении все усилия по рекламе пойдут прахом. И пусть оно лишь прикрытие куда более важной деятельности, но не может Лесса бросить его просто так, как будто оно живое существо. Под руку ненавязчиво подлез Шнурок. Ещё один прохиндей.

– Если вы не нуждаетесь в моей помощи, я предпочла бы остаться.

Иер Меридит шутливо козырнул двумя пальцами, легонько щёлкнул по носу хорька и вышел.

Остался ещё фиер эд'Витчет, но артефакта у него точно нет. А что есть? Есть попытка убийства двух детективов и магический контракт, который Лесса, а значит, и агентство не может не исполнить. И что это даёт, помимо прочего? А то, что заказчика всегда можно отыскать. Отыскать и расспросить. Откуда Руанель попал к нему, каким образом исчез и, вообще, зачем эд'Витчет закрыл детективов в подземелье?!

***

Размышления прервал звонок в дверь. Вот и клиенты. Артефакт артефактом, но и обычным людям, да и не людям тоже, нужна их помощь. Для того Лесса и осталась здесь.

На пороге стояла девушка. Плащ из не слишком дорогой материи, но с претензией на оригинальность фасона, почти скрывал её фигуру. Если бы не покрасневшие глаза и слегка припухший от недавних слёз нос, посетительницу можно было бы счесть красавицей, и это не иллюзия, какая бы женщина в здравом уме сотворила себе подобную видимость?

– Здравствуйте, – несколько растерянно поздоровалась она.

Лесса уже привыкла, что посетители удивляются, что в детективном агентстве их встречает женщина, а не суровый детектив.

– Добрый день, проходите, – ободряюще улыбнулась она и отошла в сторону, приглашая гостью внутрь.

– Мне бы детектива… – девушка всё же зашла и неуверенно огляделась. – Я… у меня проблемы.

У всех свои проблемы, отметила про себя Лесса, у кого-то чужой артефакт украли, у кого-то кот в загул ушёл.

– Проходите, плащ можете оставить здесь, – Лесса указала на вешалку в углу прошла на место, устроилась и, оставив философские мысли при себе и указав на табличку с её именем для наглядности, представилась, чтобы у посетительницы развеялись сомнения: – Младший детектив дин Корэйта. Я постараюсь вам помочь, иерина…

– Иерина ТрушИ, Мазида Труши, – сообщила своё имя гостья и сняла плащ.

Под плащом прятались весьма аппетитные формы: внушительная грудь, волнующе вздымающаяся под лёгкой блузой, тонкая талия, крутые бёдра, не нуждающиеся в лишних накладках и фижмах. И всё это своё, не иллюзорное! На взгляд Лессы несколько чересчур, но здесь уж ничего не поделаешь, чем оделили боги, с тем и приходится жить. Маловероятно, что иерина Труши недовольна своей внешностью.

– Итак, иерина Труши, я вас слушаю.

– Меня обвиняют в краже! – заявила клиентка и, видимо, вспомнив обстоятельства неприятного обвинения, всхлипнула.

– Можно узнать подробнее?

– Я служу… служила горничной в доме фиера эд'Дуакиса. Я убирала в комнатах на этажах. И вот, хозяйка обвинила меня в краже семейных драгоценностей. Сказала, что оставила их на комоде, а потом они исчезли! А я их не брала!

Какой вывод можно сделать, анализируя сказанное? Не брала, это верно. Но что-то эта иерина, мягко сказать, не договаривает.

– Это не всё, иерина Труши, так? – Лесса поставила перед гостьей стакан с водой. Та благодарно выпила.

– Хозяйка кричала, что это сделала я, велела обыскать мои вещи. Драгоценности там нашли. А я их не брала! – опять всхлипнула она. – Мне их подбросили! Забрали все, даже мои серёжки. А мне их подарили!

– Кто подарил? – тут же осведомилась Лесса.

Иерина Труши замялась. А не так уж и безвинна эта девица, даже если и не совершала того, в чём её обвиняют.

– Хозяева иногда дарят слугам подарки, – издалека начала она. – Ко дню Алаи и Алая, или на день рождения, или ещё к каким праздникам. И мне подарили эти серьги.

– То есть, подарки вам дарили не к одному празднику, а к нескольким? – уточнила Лесса.

– Ну да, – нехотя призналась иерина Труши. – Но если мне подарили, значит, я могу распоряжаться ими по своему усмотрению, ведь так?

Кто бы возражал, если подарок тебе нисколько не дорог, можешь выбросить его, передарить или продать. Похоже, сувенирчики к праздникам этой иерине дарили не из самых дешёвых. А уж как она ими распоряжалась, это её дело.

– И кто вам их дарил?

Судя по тому, как заёрзала на диванчике гостья, вопрос опять был из неудобных. Собралась с мыслями и начала отвечать:

– Я же сказала: хозяева дарили.

– Хозяйка или хозяин?

– Сам фиер эд'Дуакис, – насупившись, признала иерина Труши.

– И что, всем слугам фиер эд'Дукакис дарил на праздники столь дорогие подарки?

– Откуда ж мне знать.

Понятно, вручение подарков проходило в приватной обстановке, Лессе вот тоже не особо хочется выяснять подробности этого процесса, ей нужно будет доказать, что клиентка не крала семейных реликвий, а там уж пусть каждый отчитывается перед своей совестью.

– То есть, хозяин дарил вам драгоценности, а его жене это не понравилось, и она решила пресечь подобную традицию?

– Выгнать она меня захотела, сушёная грымза!

Что тут ещё добавить, почти всё ясно.

– Иерина Труши, я берусь выяснить, как драгоценности фиеры эд'Дуакис попали к вам. Но вы должны понимать, что вряд ли вас восстановят на работе.

– Пусть хотя бы рекомендацию честную напишет, – решительно шмыгнула носом клиентка.

– Думаю, этого мы сможем добиться! – заверила её Лесса и поднялась, чтобы отправиться к месту расследования.

Поначалу фиера эд'Дуакис вообще не хотела принимать непонятного детектива. Но переданная с дворецким записка изменила решение хозяйки дома. Лессу провели в гостиную, Мазида Труши осталась за пределами дома. Всего полчаса ожидания, и в комнату вошла сухопарая ещё не старая женщина. Прямая спина, плотно сжатые губы – не улыбаться же нежеланным гостям – высокомерный взгляд, сколько таких среди аристократии? Впрочем, не стоит обращать внимание, Лесса не на дружеские посиделки с чаем пришла.

– Я готова вас слушать.

Подобным голосом хорошо летний зной разгонять. Ну да ничего, приходилось и не с такими надменными особами общаться в своё время.

– Младший детектив дин Корэйта, детективное агентство Шнурок, – чинно представилась Лесса, поднимаясь навстречу вошедшей. – К нам обратилась за помощью девушка. Иерина Мазида Труши. Она просила разобраться и опровергнуть обвинение, которое против неё выдвинули. Стоит признать, обвинение весьма серьёзное.

Дама кивнула, давая понять, что услышала информацию и приняла её к сведению, но никак не прокомментировала ни название агентства, ни цель визита. Ладно, имеет право молчать.

Лесса продолжила:

– Мазиду Труши обвинили в краже драгоценностей. Если дать этому делу законный ход, девушка может оказаться за решёткой.

Фиера эд'Дуакис слегка искривила губы, что можно было расценить как: «Туда воровке и дорога!» Ладно, разовьём мысль для непонятливых.

– Но это случится только в том случае, если следственные действия, а потом и суд докажут факт воровства. Если же нет… сотворившего подлог не осудят, но репутация будет испорчена. Скажите, я могу провести следственные действия по интересующему вопросу?

– Что хочет эта распутная девка? – резко осведомилась хозяйка дома.

Как быстро удалось убедить её. Весьма разумная фиера.

– Всего лишь снять с неё обвинение и выдать рекомендации, в которых не было бы необоснованных отзывов.

– Необоснованных, говорите? – в глазах фиеры эд'Дуакис зажегся нехороший огонёк. – Хорошо. Ждите! – величественно кивнула она и быстро вышла из комнаты.

Прошло совсем немного времени, как в комнату вошёл дворецкий. Он передал Лессе сложенный вдвое листок. Проверить, что написала? Если лист не вложен в конверт и не запечатан, значит, можно. Не стоит доверять людям, единожды уже решившимся на подлог.

Хм, а эта фиера эд'Дуакис не лишена извращённого чувства юмора. Письмо было написано на древнем лаитском языке, который простому люду был без надобности, но обязательно изучался в высшей школе, так как именно на нём писалось большинство научных, магических и теологических трактатов. Правда, для написания рекомендаций слугам его почти не использовали.

«Подательница сего письма весьма трудолюбива, аккуратна и чистоплотна. В воровстве не замечена. Единственный недостаток: весьма охоча до чужих мужей». Далее следовала личная печать фиеры эд'Дуакис и длинная вычурная подпись.

Ну что ж, как и обещала, ни одного необоснованного обвинения. Лесса отдала бумагу нетерпеливо переминающейся у ворот Мазиде Труши, честно получила расчёт и отправилась в агентство.

Неприятное дело. С душком. Каждая из женщин считала себя правой. И ни одна, ни другая не вызывали ни капли симпатии. Что ж, и так бывает. Справедливость восстановлена? А есть ли в данном случае справедливость? Наверное, есть. И у каждой своя. А ведь о подобном их тоже предупреждали. Детектив должен всего лишь определить правду, от него совсем не требуется давать оценку действиям клиентов. Ничего, когда-нибудь и она научится не принимать близко к сердцу каждое расследуемое дело.