Глава 17

И опять Лесса проснулась в крепких мужских объятиях, для надёжности забросив на него руку и ногу. Ой, что же она вчера натворила? Поддалась внезапно нахлынувшим чувствам. Или не внезапно? Когда так получилось, что Тан занял не только все мысли, но и сердце? После первого поцелуя? Или после первой совместно проведённой ночи, когда казалось таким естественным раствориться в его объятиях? Или же после самой первой его улыбки? Насмешливой и такой притягательной. И… правильно ли они поступили вчера? Нет, вчера всё казалось правильным. Но будет ли это таковым при свете нового дня? Опять тихо выбраться и исчезнуть? Но куда? Спальня, в которой они оказались, находилась неизвестно где.

Интересно, Тан ещё спит? Ну да, если и спит, то не весь, в бедро недвусмысленно упирался самый непослушный мужской орган. Шаловливый палец пощекотал бочок. И как только догадался, что Лесса безумно боится щекотки.

– Ах, ты так! – Лесса резко села сверху. Эта была ошибка.

– Ты права, это наше упущение. Так мы ещё не пробовали.

Нужно бы смутиться и возмутиться, но… не получилось.

Уже после, распластавшись на уютной мужской груди, Лесса лениво гоняла в голове навязчивые мысли.

«Что же мы наделали! Как я могла!»

«А что мы наделали? Уступили любви?»

«Не ищи оправданий! И кто я теперь?»

«Моя невеста?»

– Что?! – бродящие по телу нега и истома слетели вместе с осознанием того, что это не только её мысли. – Это… это что сейчас было?!

– Я же говорил, что после активации артефактов мы можем общаться мысленно. Пока так, вблизи, но после достаточного закрепления расстояние будет увеличиваться, – как что-то само собой разумеющееся пояснил Тан.

– Это всё из-за активации артефактов, да? Тан, ты теперь обо мне думаешь как о…

Крепкие мужские пальцы нежно нажали на губы, останавливая готовое сорваться слово.

– Знаешь, я так счастлив, что вообще не способен думать. Если я скажу, что моя голова наполнена чирикающими бабочками, поверишь?

Словно в подтверждение слов, вокруг его головы закружились крошечные разноцветные бабочки и стали пронзительно чирикать. Бабочки чирикать! Постепенно они становились крупнее и разлетались по всей комнате, продолжая шумно щебетать.

– Тан, – рука поймала шаловливую ладонь, оглаживающую пупок и пытающуюся незаметно опуститься ниже, – Ты можешь быть серьёзным?

– Могу. Выходи за меня замуж!

– Что? – от неожиданности голос дал петуха. Оставалось надеяться, что его перекрыл щебет иллюзорных насекомых.

– Лессания, я люблю тебя и хочу, чтобы ты оказала мне честь и стала моей женой. Без тебя я просто не смогу жить. Да, я знаю, я вредный, излишне ехидный, порою кошмарный, а чаще всего просто невыносимый. Но не гони меня, а? Я… я хороший. И я люблю тебя! – голос и взгляд Тана стали серьёзными, а бабочки мгновенно исчезли.

– Но, как же так? Мы и знакомы совсем недолго, – Лесса и сама не знала, почему так растерялась.

– Я уже говорил, что знаю тебя вечность, и больше не могу ждать. Лесса, любимая, когда я рядом с тобой и не имею возможности дотрагиваться до тебя, заявлять всем, находящимся рядом и не совсем, что ты моя и только моя, я превращаюсь в идиота. Ты же на меня похлеще любого Руанеля действуешь. Я не могу больше так! – он прижался бёдрами, подтверждая, да, совсем не может. Вот же ненасытный.

– Но что скажет папа…

– Решено! Едем к папе!

В душе Лесса настояла мыться поодиночке. А то не попали бы они сегодня к папе.

Место для завтрака было организовано на балконе, противоположном вчерашнему. Вернее, балкон полностью охватывал башню, в которой находилась спальня хозяина замка, и сегодня они были на его «утренней» стороне. Солнце уже давно выбралось из-за верхушек далёких гор, ласково освещая плодородную долину, плотно размеченную пастбищами, полями и виноградниками, на которых уже началась уборка урожая. При свете дня можно было рассмотреть, что сама башня являлась частью огромного замкового комплекса, величественно возвышающегося над всем этим великолепием.

– Тенгрон. Это и есть замок Тенгрон?! – Лесса поражённо продвигалась вдоль охватывающего башню парапета, оглядывая простиравшиеся внизу дали.

Ласковое море, успокоившись за ночь, вальяжно накатывалось на прибрежные камни. Оно, словно послушный пёс, старалось понравиться гостье, которую приглашали стать здесь хозяйкой.

– Постой, но значит ты…

– Моё полное имя Тангриэль эд'Тенгрон дин Меридит, – Тан учтиво поклонился.

– Уничтоженный древнейший магический род. И как я сама не догадалась?

– Это что-то меняет? – встревожился мужчина. – Надеюсь, у тебя нет никаких предубеждений?

– Предубеждений? Даже не знаю. А они могут быть?

– Ну, всё же история рода очень древняя, и скелетов в этом замке припрятано немало. И это вовсе не фигуральное выражение, – замялся иер, вернее правильнее сказать, фиер Тан. – Кстати, о скелетах, вчера мы договорились не говорить о зомби, сегодня уже можно?

– Зомби? Ну конечно, как же без них, – растерянно кивнула Лесса.

Она, конечно, была приучена к потреблению больших массивов информации, но такого. Кто бы мог подумать! Подозревала в связях с мелкими бандитскими шайками главу одного из древнейших магических родов королевства, пожалуй, в магии даже более могущественного, чем королевский род. Ха, и это он лазил по деревьям, чтобы вызволить котика иерины Микоры? Неуверенные смешки быстро перешли в истерический смех.

– Лесса, Лесса, ну что ты, родная. Если не хочешь знакомиться с Тенгроном сегодня, познакомлю вас завтра. – Тан надёжно обхватил её крепкими руками и стал щекотать губами ушко. – М-м, какая ты вкусная, как же я долго мечтал об этом. Может, ну их, и Тенгрона, и завтрак? – он перевёл взгляд с пустого пока столика на двери спальни, из которой они вышли.

– Господин может оставаться голодным, сколько пожелает, но фиерину необходимо покормить. Угощать дорогих гостей только своим горячим вниманием негостеприимно, – из-за поворота опоясывающего башню балкона появился абсолютно лысый мужчина в строгой ливрее, блестящей на утреннем солнце, как королевский золотой запас. В руках мужчина – не иначе, как дворецкий – держал огромный поднос, нагруженный многочисленными блюдами, накрытыми серебряными крышками.

– О, а вот и Тен! – излишне бодро встретил дворецкого Тан. – Знаешь, – решил пожаловаться он, – в самом начале, когда я только знакомился со свалившимся на меня наследством, Тен меня натурально укусил! Да-да, я злопамятный! – он, изображая возмущение, ткнул пальцем в прислужника. – Оказывается, именно так происходит привязка нового главы рода к месту и его Хранителю. Поняв, что он зомби, я чуть не… хм, впрочем, о таком перед девушками не принято бахвалиться. А вообще, Тен такой занудный, в нём нет никакой романтики.

– В Хранителей не заложена такая опция, как романтика, – поучительно произнёс названный Теном, одновременно сноровисто расставляя содержимое подноса на стол. – Фиерина, – он почтительно отодвинул один из стульев.

Какой строгий, такому лучше не перечить. Лесса послушно заняла предложенное место. Значит, Тен не просто дворецкий, он Хранитель этого замка, как Шнурок – Хранитель городского дома, превращённого в агентство. Верно, если присмотреться, можно заметить, что Тен тоже зомби. Но каковы должны быть силища и умения сотворившего его? Ведь Тен вполне разумен.

– Тен – это Тенгрон? – спросила Лесса у слуги.

– Да, молодая госпожа, моё правильное имя Тенгрон. Молодой господин не способен запоминать столь длинные слова, вот и переиначил его на свой лад, – со всем достоинством ответил зомби-Хранитель.

Однако этот давным-давно мёртвый Хранитель замка тоже не лишён своеобразного чувства юмора.

– Тен, если прямо сейчас я не получу коуф, ты опять останешься без господина, – прервал откровения Тан, подвигая свой стул вплотную к стулу Лессы. – А я же только жить начинаю. Познакомься. Фиерина Лессания – моя невеста. Её слова и приказы ты должен воспринимать так же, как и мои.

– Это я понял ещё ночью, – невозмутимо ответил слуга.

Это что же, он следил за ними?

– Тенгрон, как и Шнурок в городском доме, есть сущность этого места, – пояснил её жених – неужели, и правда жених? – он знает всё, что делается в каждом уголке замковых владений. Не удивлюсь, если у него на счету все местные мыши и тараканы.

– В замке нет тараканов. И мыши – летучие – гнездятся только там, где им позволено, – обиженно заявил Хранитель. Словно из воздуха, в его руках появился парующий кофейник. Пенящаяся тёмная струйка побежала в белоснежные прозрачные чашечки.

Да эти двое получают обоюдное удовольствие от их пикировок!

– Спрашивайте, молодая госпожа, я же вижу, у вас есть вопросы, – дворецкий поставил чашку перед хозяином и надменно от него отвернулся, показывая, что не намерен больше с ним общаться.

– Тенгрон, скажите, сколько вам лет?

– Я не живой, молодая хозяйка, а неживые не считают свои годы. Когда я жил? Давно. И тогда уже преданно служил Тенгронам. Старый хозяин предложил служить вечно, стать Хранителем этого места. Я согласился. Тенгрон взял мою кровь и дал мне бессмертие! Теперь Тенгрон – это я, а я – это Тенгрон!

– Пафосно, но верно, – развеял торжественность момента Тан, тщательно намазывая булочку маслом и откусывая сразу половину.

Какие жуткие ритуалы процветали в древности. Хорошо, что они давно и прочно позабыты. Хранители рода Тенгрон – редчайшие реликты мрачного прошлого. Но даже если они получены в результате чудовищных и жестоких ритуалов и манипуляций, это не значит, что сейчас их нужно уничтожить. Зомби-Хранители существуют, и пока они не вредят людям, имеют право на существование.

– Тенгрон, Тангриэль, имена не случайно похожи? – заметила Лесса.

– Пусть род и отказался от мамы, но мама не отказалась от него, – сдавленно пояснил Тан. – Только ради её памяти я согласился принять наследство.

– Молодой хозяин не имел право отказаться, – не преминул вставить поперечное слово дворецкий. Надо же, вроде бы слуга, а ведёт себя, как равный. Добрый ворчливый дедушка. Впрочем, при его-то возрасте.

– Тенгрон, скажите, почему вы обращаетесь к фиеру Тангриэлю «молодой хозяин»?

– Стар я запоминать их всех, фиерина Лессания. Они меняются, а я один. Так и повелось, пока не имеет наследника – молодой хозяин. Выполнит свой долг перед Тенгроном, родит дитя, станет хозяином, а молодым будет его сын. Когда же внуков народит, станет старым хозяином, чего уж проще, тут даже такой старик, как я, не запутается.

Лесса удовлетворённо улыбнулась. Так-то тебе, дорогой Тангриэль, это тебе не над наивной девушкой подшучивать, попробуй пошути над древнейшей сущностью. Тут-то и узнаешь, кто в доме хозяин.

– Потому-то я и люблю бессловесного Шнурка, – правильно понял её улыбку Тан.

– Меня вы тоже любите, молодой хозяин, – не оставил его жалобу без ответа дворецкий и, желая, чтобы последнее слово осталось за ним, величественно удалился.

– Вот так и живу, – печальному вздоху даже можно было поверить, если бы Лесса уже не изучила этого пройдоху.

***

– Ну что, к папе? Или дождёмся вечера и сообщим о нашем решении обоим родителям сразу? – поинтересовался Тан сразу после завтрака.

Последнее предложение показалось более правильным. И потом, это хоть немного отдаляло от щекотливого разговора. Всё же, перебрать чуть больше, чем за месяц трёх женихов, это слишком. Не стоило ли им переждать немного? Вот в случае вдовства, к примеру, приличия требовали как минимум годовалого траура. Но у неё же не траур?

Уверенные руки обхватили за талию, а головокружительный поцелуй прогнал из головы все трусливые мысли.

– Даже не думай, – оторвавшись, заявил этот нахал. – Я больше не намерен скрывать свои чувства. И если нужно будет петь под твоим окном серенады, я это буду делать!

– И всё же, давай отложим визит хотя бы до вечера. Не стоит папе сообщать такие вещи, когда он на работе.

«К тому же, там можно встретить Корда», – подумалось с тоской. Лесса помнила его взгляд, которым он смотрел на неё в кабинете отца. Корд ничего не забыл. И он надеялся.

– Если хочешь, твоего бывшего жениха – настоящего, а не того карьериста – я возьму на себя.

– Тан! Ты подслушиваешь мои мысли?

– Что ты, любимая, – он сладко улыбнулся и чмокнул невесту в лобик, как ребёнка, – это ты сама передаёшь мне их.

Ото лба губы перебрались на ушко, затем на шею. Пришлось ловить шаловливые руки, перебравшиеся к пуговкам и приводить их хозяина в чувство.

– Фиер Тан, мы давно уже должны быть на работе!

– Работа, – он вполне натурально застонал. – Закончим это дело, поженимся, и никакой работы! В конце концов, молодожёны имеют право!

Тан взял Лессу за руку, поцеловал сначала пальчики, потом ладонь.

– Я так долго сдерживал себя, – с напускным покаянием пожаловался он. – Теперь должен получить возмещение моральных страданий.

– Ты невыносим!

– Согласен на перевоспитание. Идём? – по-прежнему держа Лессу за руку, он подошёл к единственной здесь двери, ведущей в спальню. – Тенгрон, мы к Шнурку! – Тан открыл это самую дверь и сделал шаг.

Лесса огляделась. Они вновь находились в парке, из которого вышли вчера вечером. Как-то вчера разговор не дошёл до этих перемещений на полкоролевства.

– Всё очень просто, – понял незаданный вопрос её жених. – В каждом важном владении рода имеется свой Хранитель. В каждом разный. Хранители поддерживают связь между собой. Следят за мной, – обиженно пожаловался он. – Но именно эта их связь и позволяет перемещаться членам рода от владения к владению. Со временем я познакомлю тебя со всеми Хранителями, и ты сможешь совершать подобные переходы сама. Ещё сможешь чувствовать наши владения, знать, что с ними и как. Кто прибыл, кто исчез. Прислушайся, уже сейчас в тебе должна просыпаться эта связь.

Лесса замерла. Огромный замок и его окрестности пока воспринять было сложно. Пожалуй, сначала стоит лучше с ним познакомиться. Удалось ухватить добрую ухмылку Хранителя-Тенгрона, в данный момент сосредоточенно полирующего столовое серебро.

Шнурок проявился гораздо легче. Тут и воображение не нужно напрягать, спит, как обычно, на хозяйской кровати. Но не это главное. Главное, Лесса поняла, что только усилием мысли, даже без управ-панели, может изменить вид и обстановку городского дома. Дом стал послушным.

Шнурка они обнаружили там, где и ожидали. Лесса вновь быстро прошла через мужскую спальню, а то уж слишком задумчивый взгляд бросил на кровать Тан.

– Ну что ж, работать, значит, работать, – покорно согласился он.

В конторе тоже ничего не изменилось. И что? Сидеть и ждать заказов? У них ведь такое дело! Межгосударственной важности. Хотелось развить бурную деятельность. Но следы Лиэлы эд'Скьюзи так и не обнаружились, по тем же восьми подозреваемым, которые прятались под личинами искажающего артефакта, и один из которых был искомым эд'Витчетом, велась предварительная работа другими специалистами. Очень уж в разных местах находились они, не стоило тратить время на каждого.

Тан замялся.

– Дорогая, мне нужно пообщаться с информаторами, ты не против?

Лесса улыбнулась. Ведь мог бы и не спрашивать, просто сказать, что у него дела.

– Конечно, иди. А я подежурю здесь. В конце концов, наше агентство функционирует по-прежнему.

На прощание ей достался крепкий поцелуй и обещание явиться к обеду. Ушёл. Как же стало пусто и скучно. Зато появилась возможность поразмышлять. Несносный мужчина так мешал этим заниматься. Вернее, он нахально занимал все мысли. И покушался на тело. А оно, это самое тело, не очень-то и сопротивлялось. Вспомнились особо яркие эпизоды прошедшей ночи. Жалеть о подобном? Ну уж нет. Стоит пожалеть тех, у кого такого не было и, возможно, никогда не будет. Стало так жалко иерину Микору. Почему нельзя сделать так, чтобы все были счастливы?