Арха встретила Тамми с раскрытыми объятьями и влажными от слез глазами.

— Я так волновалась, детка, — причитала женщина, обнимая мгновенно растерявшуюся от такого бурного приема императрицу.

— Прости меня, я не хотела тебя расстроить, — Тамми осторожно вытерла щеки Архи от слез, виновато глядя ей в глаза.

— Ты такая красивая сегодня, — заметила женщина, восхищенно рассматривая новое платье девушки.

Рэйнэн подозрительно закашлялся, переводя на себя внимание женщин.

— Можно тебя на минутку, родная, — обратился он к Архе, — Мне нужно уйти. Я хотел тебя попросить об одолжении.

Арха усадила Тамми за стол возле окна и подошла к стоящему в дверях владыке.

— Ма, прикажи перебрать все вещи Тамми, — тихо прошептал император, — Те, что лежат у меня в шкафу, пусть вернут на место. Все, похожие на это, — и Рэйнэн указал взглядом на сводящее его с ума с самого утра платье, — выбросить.

Арха еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Что? — спросил ее насупившийся владыка.

— Ничего, сынок, я понимаю, — улыбнулась Арха, ласково проводя рукой по его щеке. — Пожалуй, стоит позвать портных, чтобы твоя жена смогла пошить себе наряды на свой вкус, — лукаво предложила она.

— Спасибо, родная, чтобы я без тебя делал? — Рэйнэн обнял кормилицу и, попрощавшись с Тамми, поспешил на совет.

Арха подошла к магическому камню, отдавая мысленные распоряжения слугам, а потом, усевшись напротив Тамми, весело улыбнулась.

— Я так рада видеть, что вы с моим мальчиком помирились. Я ведь говорила тебе, что он не так плох, как тебе кажется.

— Мы и не ссорились, — сказала Тамми, — просто если бы он с самого начала мне все рассказал, я не думала бы о нем так плохо и не боялась его, считая чудовищем.

— А теперь? Теперь не боишься? — Арха с надеждой заглядывала в глаза стихийницы.

Тамми стало неуютно под этим испытывающим взглядом кормилицы. Она не знала, что ответить ей. Боялась ли она темного властелина? Определенно, нет. Теперь, когда он открылся ей с совершенно другой стороны, в некотором роде он даже начинай ей нравиться. А тот поцелуй на рынке… При одном воспоминании о нем по телу разливалась странная теплая волна. И император, бесспорно, был красивым мужчиной, пожалуй, самым красивым из всех, что ей когда-либо доводилось видеть. Девушка, вдруг припомнив, что он спал сегодня рядом с ней, густо покраснела. Никогда она не подпускала к себе мужчину так близко. Все чувства Тамми были сейчас в смятении. Робко посмотрев на Арху, она ответила:

— Теперь не боюсь.

Арха всплеснув руками, радостно засмеялась.

— Хвала создателю! Я знала. Ты полюбишь моего Рэйни. Я еще и внуков дождусь, — весело подмигнула она моментально стушевавшейся Тамми.

— Ну, что ты, ты меня неправильно поняла, — пробормотала девушка, — мы с ним договорились, что я побуду здесь, пока он не найдет тех, кто за мной охотится. А потом он отпустит меня домой.

Улыбка замерла на лице Архи, и она недоверчиво уставилась на малышку.

— То есть, как отпустит? Ты теперь его жена, он не может этого сделать.

— Не расстраивайся так, я понимаю, что ты очень хорошо ко мне относишься, но, возможно, другая жена, которую найдет император, тоже тебе понравится, — решила успокоить Арху Тамми.

Та посмотрела на девушку как на слабоумную и удивленно заметила:

— Детка, ты, наверное, не поняла, Рэйнэн не просто женился на тебе, он связал себя с тобой Клятвой крови.

— Я знаю, — пожала плечами малышка, — но мне ничего этого не нужно. Мне не нужна ни власть, ни деньги, я вообще далека от этого.

— Боюсь, ты не знаешь еще кое-чего, — мягко улыбнулась Арха, — Рэйнэн не может взять в жены другую женщину, ты единственная, отныне и навек. Так устроена магия обряда крови.

У Тамми похолодело внутри.

— Что значит единственная?

— То и значит, ты его пара, как и он твоя. С каждым днем, с каждой новой близостью связь между вами будет все прочнее и сильнее. Вы как две половинки одного целого, — объяснила кормилица.

Тамми начинало накрывать волной паники.

— А если я люблю другого? — спросила она.

Арха взяла дрожащую ладонь девушки в руки.

— Ты не любишь другого, иначе обряд был бы невозможен, — женщина дотронулась до обручального кольца стихийницы, и на нем по кругу стали вспыхивать древние слова клятвы. — Да и не сможет теперь к тебе другой мужчина прикоснуться.

— Как это не сможет? — Тамми приложила свои холодные ладони к пылающим щекам, пытаясь успокоиться.

— Я не знаю, как это работает, — объяснила Арха, — подобного не случалось уже более тысячи лет, но утверждают, что древние правители так защищали своих женщин.

— Значит, избавиться друг от друга мы теперь не можем, — обреченно произнесла Тамми, начиная понимать, что значили слова мужа, сказанные ей ночью после свадьбы.

— Только если создатель призовет одного из вас, упаси Тьма, — Арха ласково посмотрела на совершенно потерянную императрицу. — Вы оба молоды, здоровы, красивы. У вас все получится, детка. Мой Рэйни так…

Тамми не дала ей договорить. Резко встав, она направилась к двери.

— Прости, Арха, но мне срочно нужно вернуться в свои покои.

— Тамми, дорогая, — кормилица тревожно глядела на императрицу, — мои слова тебя расстроили?

— Нет, что ты, — соврала девушка, — я просто вспомнила, что кое-что пообещала мужу.

— Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь, или звать, если тебе только что-нибудь понадобиться. Или заходи просто поговорить. Я буду очень рада, — Арха подошла к Тамми и крепко ее обняла.

— Спасибо, Арха, — стихийница натянула на лицо вымученную улыбку, не желая огорчать добрую женщину. Поцеловав ее на прощанье, злая, как демон, Тамми ринулась на императорскую половину, съедаемая диким желанием дождаться супруга и потребовать у него объяснений происходящего.

Влетев в покои, она раздраженно стала развязывать шнуровку на платье, желая поскорее избавиться от ненавистного ей предмета одежды. В соседней комнате послышался шум и негромкие голоса. Девушка осторожно двинулась на звук. Представшая ее глазам картина выглядела, мягко говоря, странно. Снующие из одной гардеробной в другую служанки зачем-то таскали туда-сюда ее одежду.

— Что здесь происходит? — удивленно спросила Тамми, взяв из рук одной из них ярко-красное платье.

— Владыка приказал это выбросить, — испуганно пролепетала девушка.

— А те перенести в ваш шкаф, — подтвердила вторая, указывая рукой на ворох платьев, лежащий на полу в гардеробной мужа. Тамми обошла девушек по дуге и подняла с пола один из предметов одежды. Теперь ей было понятно, почему утром она не нашла ни одного приличного платья.

— Вы свободны, — растерянно обронила Тамми.

— Но… — попыталась было возразить одна из девушек.

— Покиньте мои покои, немедленно, — настойчиво попросила императрица.

Низко поклонившись, перепуганные девушки быстро побежали на выход.

Тамми уселась на кровать, пытаясь привести в порядок свои мысли. Волна гнева медленно росла в ее душе, заполняя собой все ее укромные уголки.

— Обманщик! — произнесла на выдохе стихийница, прикрыв глаза. Она встала и начала метаться по комнате, костеря себя, на чем свет стоит: — Дура, развесила уши. Нашла, кому верить. Враль. Мерзавец. Обманщик несчастный. Домой он меня отпустит. Жену себе нашел? Славно повеселился, темный? Ты пожалеешь, что со мной связался. Убью гадину.

Тамми положила руку на грудь, пытаясь успокоиться, наткнулась на медальон, подаренный темным властелином. Резко дернув цепочку, девушка хотела забросить подарок подлого мужа куда-нибудь подальше. После нескольких бесполезных попыток сорвать кулон, она стала пытаться расстегнуть замок. Каково же было ее удивление, когда маленькая застежка, ярко сверкнув, вдруг исчезла, превратившись в продолжение звеньев цепи. Подарок мужа теперь невозможно было снять. И это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Тамми.

— Поиграть со мной решил? — зло выдохнула она, — Ну, я тебе устрою!

Подняв с пола брошенное ею красное платье, она коварно усмехнулась, прошептав:

— Ты пожалеешь, темный.

****

Рэйнэн хмуро просматривал списки магов империи, предоставленные ему советом. Предположительно кто-то из них выпустил сморгов из разлома. Владыка читал имена, и не на одном из них у него не зацепился взгляд. Ощущение, что он упускает что-то важное из виду, никак не хотело покидать сосредоточенно думающего императора.

— Что с ядом? — обратился Рэйнэн к читающему, оторвав взгляд от списка.

— Я просмотрел всех слуг, владыка. Ничего. Это работа мага. Мага, способного создавать иллюзию, — грустно констатировал факты Эр. — У кухарок нет никаких воспоминаний, что они видели в тот день посторонних рядом с подсобными помещениями. Вывод один — яд подсыпал маг, используя иллюзию невидимости.

— Тот же почерк, что и возле разлома, — заметил советник Трэм.

— Магистр Эркан, у вас получилось разложить яд на составляющие? — Рэйнэн посмотрел на седовласого старца, столько лет служившего ему верой и правдой.

— Получилось. Скажу больше, император, я нашел одну очень интересную закономерность, — Эркан открыл толстую тетрадку с выписанными в ней формулами. — Если убрать составляющую проклятия, то каждый по отдельности блок компонентов, по сути, является лекарством, а не ядом. Яд создал целитель! — восхищенно заявил магистр.

— Ты знаешь всех целителей империи, — подался вперед Рэйнэн, — есть предположения, кто мог создать подобное?

— Я знаю того, кто создал все эти лекарства, — заявил Эркан, — но беда в том, мой мальчик, что настоятель "Ордена Тьмы" умер год назад. Да и не был отец Норг проклятийником. Кто-то воспользовался его трудами.

— Монах? — Рэйнэн задумчиво скользнул взглядом по лежащему перед ним листку, — Узнайте, есть ли кто-нибудь в ордене, подходящий под критерии этого списка. Сэр Лаш, поговорите с новым настоятелем, заодно проверьте и его.

— Владыка, сегодня же займусь этим, — согласно кивнул министр безопасности.

— Трэм, — обратился Рэйнэн к сидящему рядом с ним другу и советнику, — мне необходимо найти родовой замок Эрхардов, если от него что-то осталось.

— Если не ошибаюсь, он был где-то в районе Мерцающих озер, — Трем недоуменно посмотрел на темного властелина, — ты считаешь, между ядом и Ингеросом есть какая-то связь?

Рэйнэн на секунду застыл от внезапного озарения.

— Ингерос! Ну, конечно! Трэм, ты помнишь, как отец узнал о готовящемся восстании?

— Кажется, он перехватил письмо Эрхарда к темному братству. Тьма, Рэйн, письмо передал один из монахов ордена, — ошеломленно произнес советник.

— Поищи письмо, узнай, где находился замок, и еще… — Рэйнэн взял бумагу и нарисовал на ней круг, вписав в него символ из семи переплетающихся петель, — тебе ни о чем не говорит этот знак?

Трэм, с интересом посмотрев на рисунок, отрицательно покачал головой.

— Вы позволите? — магистр Эркан, протянув руку, повернул к себе листок. — Занятный рисунок. Мне кажется, с чем-то подобным я сталкивался.

— Вы уверены, магистр? — спросил Рэйнэн.

— Я не стал бы утверждать, но, по-моему, я когда-то видел этот символ в одном из манускриптов библиотеки.

— Брэд, Ангус, — обратился император к молодым амбициозным братьям-близнецам, ставшими советниками при правлении Рэйнэна. Темные маги обладали редкой способностью мгновенно усваивать любые языки и наречия, передавая мысленно знания друг другу, — переройте имперскую библиотеку, отложите для меня все источники, где есть упоминание о подобном символе.

— К утру все будет готово, владыка, — одновременно ответили парни.

— Все свободны, — Рэйнэн поднялся с места, — Трэм, как только что-то найдешь, сообщи немедленно.

Владыка уже собирался покинуть залу, как вдруг, что-то вспомнив, обратился к начальнику дворцовой охраны:

— Я просил отчет караулов, охраняющих мои покои, за последние дни. Где он?

Начальник охраны немедленно протянул императору тонкий свиток. Развернув бумагу, Рэйнэн быстро пробежался глазами по испещряющим ее строчкам. В уголках губ мужчины появилась ироничная усмешка.

— Забавно, — хмыкнул темный властелин, возвращая отчет генералу. — Благодарю.

****

Император совершил круг по извилистым коридорам дворца, прежде чем нашел интересующую его особу. Желание совершить скорую расправу было таким сильным, что оно покалывало в кончиках пальцев, рвущейся наружу темной магией. Натянув на лицо маску вежливого безразличия, Рэйнэн двинулся навстречу бывшей жене отца.

— Великолепно выглядишь, — сказал Рэйнэн, окинув взглядом Маору с ног до головы.

— Благодарю, Ваше Величество, — женщина почтительно склонилась перед владыкой.

— Кажется, творение рук почтеннейшего мастера Глода? — Рэйнэн подчеркнуто внимательно разглядывал прекрасно пошитый наряд темной леди.

Маора старалась выглядеть спокойно, но Рэйнэн видел, что она нервничает. Он с удовольствием придушил бы темную идиотку, но понимал, что это снова оттолкнет от него малышку. А ему так нравилось установившееся между ними хрупкое равновесие. К тому же, если верить слухам, Маора удирала от отца раз двадцать, неудивительно, что ей взбрело в голову вспомнить молодость, помогая Тамми.

— Не с твоего ли совета моя жена решила покупать свои наряды у того же мастера? — ледяным тоном спросил Рэйнэн.

— Владыка, у мастера Глода одевается половина имперской знати, не удивлена, что ваша супруга захотела приобрести свои туалеты там же. Это всего лишь маленькие женские прихоти. Мужчинам к ним стоит относиться снисходительно, — попыталась вежливо отшутиться темная леди.

— Видишь ли, Маора, я склонен потакать прихотям и капризам моей маленькой супруги, но лишь до тех пор, пока они не становятся для нее опасными. Надеюсь, ты меня понимаешь?

Рэйнэн вопросительно посмотрел в глаза затаившей дыхание леди, потом галантно поцеловал ей руку и быстрым, едва уловимым движением вдруг выудил из ее рукава платок.

— Прекрасная работа, — вкрадчиво произнес Рэйнэн, с деланным интересом разглядывая тончайшее кружево, — не теряйте его больше, леди Маора. Вы, женщины, так легкомысленны… Сначала легко теряете платки, потом легко теряете голову…

Рэйнэн вернул платок похолодевшей от ужаса женщине и, не оглядываясь, пошагал прочь. Когда его грозная фигура скрылась за поворотом, Маора подошла к стене, обессилено прислонившись к ней. Темная леди никак не могла прийти в себя после разговора с императором, пытаясь унять сотрясавшую ее мелкую дрожь. У нее не было сомнений, что он знал, кто стоит за неудавшимся побегом его молодой жены. Чем это для нее обернется и что обозначал тонкий намек темного правителя, Маора могла только предполагать.

****

Император вошел в свои покои в приподнятом настроении, он собирался позвать малышку на ужин, предвкушая удовольствие от милой беседы наедине с ней. Девушка стояла посреди спальни, повернувшись спиной к нему. Волосы, заплетенные в косу, были перекинуты через плечо вперед, открывая взору владыки потрясающий вид на практически обнаженную до талии спину жены, видневшуюся в прозрачном треугольном вырезе алого, как капли крови, платья. Она медленно повернулась, и у Рэйнэна подкосились ноги. Спереди вырез был точно таким же. От вида оголенной до пупка плоти жены, владыке в голову ударила кровь, рука потянулась к вороту внезапно сдавившей горло рубахи.

— Нравится? — хрипло спросила странно улыбающаяся Тамми.

Он не успел ничего сказать потому, что за доли секунды его снесло жесткой волной магии, впечатав в стену. Следующее нападение разъяренной жены он успел отразить, и теперь воздушный удар, срикошетив, превращал мебель в груду щепок.

— Ты что творишь? Что случилось? — крикнул Рэйнэн, отбивая очередную атаку ставшей похожей на фурию стихийницы.

— Сволочь. Обманщик. Гадина, — слова Тамми хлестали его, как кнут. — Домой меня, значит, отпустить собрался? Хорошо развлекся, темный?

Тамми подняла магией в воздух все стоящие на поверхностях предметы, и теперь они кружили вокруг нее завораживающим взгляд смерчем.

— Детка, вазочку поставь на место, — попросил Рэйнэн, глядя на летающий вокруг жены эльфийский сосуд. Этому артефакту было больше пятисот лет, это был свадебный подарок короля эльфов одному из предков владыки. Уникальные свойства сосуда заключались в способности превращать любую жидкость, налитую в него, в чистейшую родниковую воду.

— Эту? — злорадно спросила Тамми, раздавливая воздушной рукой бесценный подарок магов древнего мира.

— Твою ж… — выругался Рэйнэн, глядя на осыпающуюся на пол цветную крошку. — Да что с тобой?

— Со мной!? — истерически засмеялась Тамми, смахивая бегущие по щекам слезы. — Со мной все хорошо. Я просто поумнела и поняла одну простую вещь: таким, как ты, нельзя верить.

— Почему, малышка, что произошло, пока меня не было? — Рэйнэн не хотел применять силу, чтобы остановить разбушевавшуюся жену. Примирительно вытянув вперед руки, он стал уговаривать ее, как неразумное дитя.

— Ш-ш-ш, маленькая. Успокойся. Давай поговорим. Почему мне нельзя верить?

— Ты сказал, что отпустишь меня домой, ты обманул меня. Ты ведь никогда не собирался меня отпускать? Не так ли? Единственный, — съязвила Тамми.

Рэйнэн мысленно помянул тьму и тяжело вздохнул, понимая, что его уловка каким-то образом вылезла наружу так не вовремя.

— Маленькая, я не сказал, что отпущу, я сказал, что отправлю тебя домой. Я не обманул, а просто не объяснил, что этот дворец — не наш с тобой дом.

— У нас нет дома, темный. И нас с тобой тоже нет. Мой дом в другом мире, мире, где нет чудовищ, убивающих детей, нет твоей тьмой проклятой империи, где нет тебя, — кричала Тамми, швыряя в мужа все поднятые ею в воздух предметы, от которых он все время благополучно уклонялся.

— Ты, нравится тебе или нет, порождение этого мира, — внезапно разозлился Рэйнэн. — Твои родители умерли, пытаясь защитить его и тебя, а ты так легко отказываешься от того, во что они верили. Ты не задумывалась, что, возможно, ты недостающее звено в механизме для уничтожения этого мира? Я понимаю, тебе плевать на меня, но империю населяют миллионы существ, не сделавших тебе ничего плохого. И ты готова пожертвовать ими всеми ради того, чтобы наказать меня за хитрость, на которую я пошел, чтобы заключить с тобой договор о перемирии?

— Договор отменяется, темный, ты такой же подлый, как и твой отец. И запомни, я убегу от тебя, темный, все равно убегу. Прикончу тебя и убегу.

Рэйнэну показалось, что его ударили наотмашь. Превратившись в тень, он в секунды оказался рядом с озлобленной женой.

— Что тебя останавливает, маленькая, убей меня и покончим с этим раз и навсегда. Ну! — в руке владыки сверкнул нож, он, всунув его в руку Тамми, приставил к своему горлу. — Давай!

Тяжело дыша от обуревавшего ее гнева, Тамми сделала шаг назад, отбросив в сторону клинок, она не могла хладнокровно убить человека, даже такого, как этот.

— Ненавижу тебя, темный, — выдохнула она сквозь зубы. — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

Рэйнэн слушал, как Тамми повторяет раз за разом жестокие, терзающие его душу слова, и тьма медленно стала накрывать его с головой, захватывая контроль над сознанием. Он пытался быть с ней добрым, терпеливым, нежным. Зачем? Какая разница, будет она ненавидеть его больше или меньше, итог один… Она не испытывает к нему ничего, кроме ненависти. Рэйнэн схватил девушку, с силой прижимая к себе. Малышка яростно заколотила по его груди кулаками, извиваясь, как уж, в попытке освободиться от грубого захвата. Тьма распустила свои сети и затуманила разум владыки. Зарычав подобно дикому зверю, Рэйнэн швырнул жену на кровать, надвигаясь на нее, как тайфун. Он набросился на нее как сумасшедший. Сжав одной рукой узкие запястья, он завел их за голову девушки, навалившись на нее всем телом, другой рукой стал срывать с нее одежду, терзая ее кожу, покрывая багровыми следами от яростных, болезненных поцелуев, клеймя каждый дюйм ее тела собой. Какой же он идиот, повторял себе Рэйнэн, впиваясь в нежную грудь жадными губами, обводя рукой такие восхитительные, плавные женские изгибы. Мучиться, страдать от невозможности утолить жажду желания, а все было так просто… протяни руку и возьми то, что принадлежит тебе по праву. Одним резким рывком он раздвинул коленом ее ноги, вклиниваясь между них всей своей мощью. Рука потянулась вниз, с треском уничтожая хрупкую преграду белья. Какая же она была красивая, тонкая, изысканная, как диковинный цветок. И прежде чем отпустить себя и ворваться в нее разрушающим ураганом, он поднял голову, и два пылающих взгляда встретились: ее, полный жгучей ненависти, и его безумный, полыхающий дикой страстью. Она не плакала, она прожигала его душу зеленью своих глаз, уничтожая его, отравляя его кровь ядом своей ненависти. Рэйнэн застыл, закрыл глаза и бессильно уткнулся лбом в ее лицо, не в силах пошевелиться.

— Прости, малышка, — тихо простонал император, отпуская из стальной хватки хрупкие руки жены.

— Никогда не прощу. Ненавижу, — бросила ему в лицо разъяренная стихийница.

— Никогда, это очень долго, маленькая. Твоя ненависть не может быть больше моей… — Рэйнэн так и не договорил, он долго смотрел в искрящиеся ледяной яростью изумрудные глаза, потом легко коснулся губами ее лба, встал и вышел из комнаты прочь.

Тамми, тяжело дыша, села на кровати, тщетно пытаясь прикрыться изорванной в клочья одеждой. Кожа горела огнем там, где ее касались руки и губы слетевшего с катушек мужа, сердце колотилось так, что девушке казалось — еще немного, и оно выпрыгнет из груди. Но, закрывая глаза, она снова и снова видела перед собой пылающие огнем безумия бирюзовые омуты, выворачивавшие ее душу наизнанку, и его тихое прости продолжало эхом звучать в голове, разливаясь огненным потоком внутри. С ней творилось что-то странное, боль не отпускала, словно в груди образовалась кровоточащая незаживающая рана. Дернув с силой никак не желающее сниматься рубиновое сердце, она горько заплакала, сжимая в кулаке драгоценный подарок темного властелина.

****

Рэйнэн всю ночь крушил зал для тренировок, пытаясь болью физической заглушить боль душевную. Руки, разбитые в кровь, после каждого удара оставляли на стене кровавые дорожки, но он словно обезумел, не замечая ничего вокруг, методично уничтожая все, что попадалось на его пути. Выплескивая наружу заполняющую его до краев ярость, император не заметил вошедшего в комнату советника Граха.

Таким владыку Трэм не видел никогда. Глаза Рэйнэна потемнели, утратив радужку, превратились в бездонную зловещую пропасть, темные реки жил проступили наружу, отчего и без того смуглая кожа казалась почти черной. С окровавленных рук на пол падали густые, тягучие капли. Тьма окутывала мужчину колышущимся туманом. Он был похож на дикого, остервенелого зверя.

— Рэйн?! — позвал советник, и в туже минуту был сметен злой бесконтрольной магией. Он едва успел выставить блок, спасаясь от ставшего похожим на разгневанную стихию Рэйнэна. Владыка застыл и, тяжело дыша, уставился невидящим взором на лежащего на полу первого советника.

— Рэйн, это я — Трэм, — тихий голос друга вернул императора к жизни. Во взгляде Рэйнэна появилась осмысленность. Встряхнув головой, словно прогоняя назойливое видение, он спросил:

— Что ты здесь делаешь?

— Я нашел то, что ты просил, — Трэм поднялся с пола и протянул владыке пожелтевшее от времени письмо с сорванной печатью.

Посмотрев на руки, похожие на кровавое месиво, Рэйнэн отодрал от рубахи лоскуты, обмотав их вокруг израненных ладоней. Взяв руки бумагу, он стал внимательно ее изучать.

— Тебе надо к целителю, я позову Эркана, — Трэм тревожно разглядывал мгновенно пропитавшиеся кровью полоски ткани на руках властелина.

— Не надо. Мне больно, значит, я живой, — произнес Рэйнэн, — а пока я жив, я буду бороться…

— С кем? — удивился первый советник.

— Не с кем… за что, — продолжал говорить загадками владыка. — Неважно. Пойдём. Где ты это взял?

— В архиве твоего отца. Посмотри на печать, — кивнул головой Трэм.

Рэйнэн остановился и обмер. На сорванной печати, в сургуче, красовался знак из семи переплетающихся петель.

— Кольцо Ингероса Эрхарда, — прошептал владыка, — вот где я раньше видел этот символ. Ты узнал, где находился его замок?

— Юг империи, в самом центре группы Мерцающих озер. Я покажу на карте, — Трэм замялся и вдруг спросил:

— Зачем тебе замок Нэлеи и Ингероса? Что ты хочешь там найти?

— Я хочу показать жене место, где она родилась, — ответил Рэйнэн.

Трэм заворожено уставился на императора, не в силах поверить тому, что услышал.

— Не смотри на меня так, — недовольно рыкнул Рэйнэн. — Чем меньше темных знает, кто она такая, тем безопаснее для всех нас. Распорядись приготовиться отряду сопровождения. Мы с Таммиэлиэн сегодня уезжаем.

— Я еду с вами? — с надеждой предположил советник.

— Нет, дружище, ты нужен мне здесь. Остаешься за главного. Отчеты присылай только по нашей с тобой личной связи. Никто не должен знать, куда мы направляемся. Через час жди нас на первом уровне дворца.

****

Рэйнэн вошел в спальню и с тоской посмотрел на спящую жену. Девушка лежала на кровати, свернувшись в одеяле калачиком, сжимая в руке подаренный им кулон. Странно, что она не выбросила его. И в душе императора вдруг затеплилась робкая надежда, что, возможно, не все еще потеряно, раз гнев и обида малышки не обратились против его искреннего подарка. Спальня выглядела устрашающе — поле битвы, усеянное обломками и осколками. Перевернутая изломанная мебель, вывороченные панели стен, треснувшие стекла, прикрытые обрывками штор. Владыка с иронией подумал, что магическая сущность его жены очень точно соответствует ее названию — разгневанная разбушевавшаяся стихия. Впервые в жизни Рэйнэн был растерян, не понимая, как загладить свою вину перед женой за вчерашний акт демонстрации силы. Столько лет он оттачивал свой характер, не позволяя никому пробить брешь в его несгибаемой воле и выдержке. Столько лет он делал себе имя холодного, расчетливого властителя, правившего твердой, железной рукой. А теперь все его хваленое самообладание катилось в темную бездну лишь от одного звука ее голоса. Он не знал, как будет смотреть ей в глаза, когда она проснется. Как объяснить ей, что она должна собраться и поехать с ним? Тяжело вздохнув, темный властелин пошел в другую комнату, принес оттуда кувшин с водой и миску, чтобы жена могла умыться, пока он будет ждать ее за дверью. Поставив их на покосившийся треснувший столик, Рэйнэн нарочно стал громко греметь посудой, чтобы резкие звуки разбудили жену и ему не пришлось бы делать этого лично.

Тамми открыла глаза. Обнаружив стоящего напротив кровати мужа, она зло спросила:

— Что тебе нужно, темный? Пришел посмотреть, не убежала ли я?

Рэйнэн разозлился. Слова прощения, готовые вырваться из него, погибли в зародыше, уничтоженные полным ненависти взглядом жены.

— Одевайся, мы уезжаем, — заявил он, бросая Тамми брюки, длинную тунику и дорожную куртку.

— Я никуда с тобой не поеду, темный! — Тамми, натянув одеяло, с вызовом смотрела в глаза нависавшего над ней мужа.

— Жду тебя в гостиной. Одетой. Через пять минут. В противном случае вытащу из кровати и одену сам, — жестко поставил жену перед фактом Рэйнэн и, развернувшись, направился к двери. Он уже взялся за ручку, как почувствовал колебания воздуха за спиной. Выбросив парализующую сеть заклинания, он резко развернулся, уткнувшись взглядом в застывшую у него перед лицом подушку. Бровь владыки описала удивленную дугу. Сложив руки на груди, он хмуро посмотрел на жену.

— Развлекаешься, маленькая?

— Что ты, темный, даже не начинала, — сладко зевнула Тамми.

С улыбкой, достойной ехидны, сформировав из воздуха острое лезвие, как учил ее мерзкий муж, она резанула им по обшивке висевшей над Рэйнэном подушки. Облако легких белых перьев, медленно кружась, осыпались на голову не успевшего среагировать владыки. Если бы Тамми не была так зла, она расхохоталась бы во весь голос, глядя на ставшего похожим на чучело медленно звереющего супруга. Перья мгновенно вспыхнули синим огнем и растворились в воздухе как дым.

— Ты что себе позволяешь? — прошипел Рэйнэн, надвигаясь, как тень, на зарвавшуюся стихийницу.

— Я равная тебе. Не забыл, темный? — Тамми гордо вскинула голову и, яростно сверкая глазами, уставилась на злого, как демон, владыку.

— Правда? И в каком месте? — Рэйнэн навис над женой всей своей громадой, упершись руками в кровать по обе стороны от нее. И тут на его голову полилась вода из поднятого Тамми со стола сзади кувшина. Император резко отскочил в сторону, успев увильнуть от падающего ему на голову сосуда. Мокрый и злой, он дошел до крайней точки кипения. Утерев рукавом стекающие по лицу струйки, он поднял на жену пылающий гневом взгляд.

— Посушить? — наигранно заботливо спросила Тамми, формируя в руках огненный вихрь и запуская его в приближающегося к ней мужа. Струя воющего пламени, словно легкий ветерок, прошла сквозь недюжинную фигуру владыки, лишь слегка приподняв в воздух черные пряди его волос. Тамми охнула и удивленно моргнула, мгновенно растеряв всю свою воинственную находчивость.

— Ты заигралась, маленькая, — тихо произнес темный. — А что делают с расшалившимися детьми? — вкрадчиво мягко спросил император, сделав осторожный шаг по направлению к временно дезориентированной стихийнице.

— Ставят в угол? — предположила начинающая сильно нервничать Тамми.

— Нет, маленькая, их шлепают, — почти ласково просветил жену Рэйнэн.

Одеяло внезапно ожило и стало закручиваться вокруг девушки спиралью, туго спеленав ее, как младенца. За секунды Тамми стала похожа на большую гусеницу. Яростно дергаясь, она осыпала мужа проклятьями, пытаясь высвободиться из опутавшего ее кокона. Рэйнэн удрученно покачал головой, легко подхватил малышку на руки и, перебросив через плечо, понес на выход.

— Ну, так как, маленькая? В угол или по попе? — издевательски поинтересовался он.

— Только попробуй тронуть меня, — взвизгнула Тамми, извиваясь змеей в крепких объятьях супруга.

— Значит, по попе, — удовлетворенно резюмировал Рэйнэн, нежно поглаживая переброшенную через плечо пятую точку жены.

— Чудовище. Темный монстр. Немедленно отпусти меня, — рычала брыкающаяся Тамми.

— О, как много нового я о себе узнал, — радовался владыка. — А мне всегда женщины говорили, что я очень красивый мужчина. Представляешь, маленькая, врали… Спасибо, детка, теперь не буду питать иллюзий насчет своей внешности.

— Сволочь, гадина, ненавижу, — пыхтела Тамми, стучась головой о твердую, как железо, спину несущего ее мужа.

— Маленькая, как приятно слышать, что ты испытываешь ко мне столь сильные чувства, — невозмутимо сообщил Рэйнэн грязно ругающейся жене. Он прочертил символ перехода и, прежде чем шагнуть в темный туннель, произнес:

— Детка, ты не могла бы ненадолго перестать объясняться мне в любви, боюсь, Тьма, услышав поток твоих нежностей, воспримет их на свой счет.

— Чудовище, — рявкнула Тамми.

— Дорогая, понимаю, ты расстроена, что я не красавец. Но, может, тебе станет легче, если я скажу, что наши дети будут похожи на тебя?

От подобного заявления у Тамми даже дыханье сбилось. А пока она пыталась сообразить, чем же ответить противному мужу на такую неслыханную наглость, он шагнул с ней в клубящуюся субстанцию и вышел на нижней террасе дворца.

Трэм ждал императорскую чету на выходе из дворца с седельной сумкой, которую приготовила по просьбе Рэйнэна Арха. Когда из тьмы вышел владыка с переброшенной через плечо женой, советник растерянно замялся, не решаясь сделать шаг навстречу.

— Трэм, не смущайся, все хорошо, — бросил Рэйнэн удивленно наблюдающему за происходящим другу. — У меня жена просто сегодня не с той ноги встала. Да, маленькая? Подвернула ножку, пришлось нести.

— Убью тебя, темный! — прошипела Тамми.

— Видишь, она говорит: "люблю тебя, темный", — улыбнулся владыка оторопевшему советнику.

— Охрана ждет внизу, — Трэм недоверчиво посмотрел на висящую на плече у владыки стихийницу, поминающую его на чем стоит свет. — Ты уверен, что мне не нужно поехать с тобой?

— Что ты, дружище, конечно, уверен! — Рэйнэн снял с плеча жену и, удерживая на руках, нагло ухмыляясь, спросил: — Зачем нам посторонние в медовый месяц? Да, маленькая?

Тамми открыла рот, собираясь сказать издевающемуся над ней мужу: "Да что б ты провалился, темный", но успела сказать только: "Да…", потому что в ту же секунду ее губы накрыли жадным, настойчивым поцелуем. Это был не просто поцелуй, это было что-то жаркое, вязкое, пьяняще непристойное. Язык мужа проник в ее рот, двигаясь внутри, лаская, трогая, требуя чего-то большего. Чего-то, что зарождалось внизу живота девушки мучительной сладкой болью, расползаясь по телу пульсирующей горячей волной. А губы мужа, войдя во вкус, продолжали терзать ее рот, теперь добравшись до ее языка. Медленно, нежно, он стал всасывать его в себя, покусывая, облизывая, как сахарную карамель. Тамми казалось, что с каждым новым движением он словно выпивает ее до дна. Как будто нашел внутри какую-то ниточку и, схватившись за нее, постепенно вытягивает из Тамми волю, мысли, сердце, душу, заполняя образовавшуюся пустоту томительной, блаженной негой. А когда он прекратил свою чувственную пытку, девушка не смогла вымолвить ни слова, ощущая, как предательски ее тело требует продолжения, сотрясаясь мелкой дрожью, изнывая от ощущения незаконченности произошедшего.

— Кажется, я нашел отличный способ заставить тебя замолчать, маленькая, — хрипло прошептал темный владыка на ушко тяжело дышащей жене, — хочешь еще испытать мои нервы на прочность?

Тамми отчаянно замотала головой, понимая, что вот теперь она, кажется, действительно допекла темного.

— Правильно, маленькая, — как-то хищно оскалясь, произнес Рэйнэн. — Я ведь не железный. Не смей оскорблять меня при подданных. Иначе я забуду о своем обещании подождать, пока ты перебесишься, и на поцелуях не остановлюсь.

И уже обращаясь к притихшему советнику, с интересом наблюдавшим за непонятными отношениями супругов:

— Давай сумку, Трэм. Отчеты жду ежедневно.

Перекинув опять через плечо ужасно злую, но наконец прекратившую ругаться жену, владыка, прочертив темную руну, вышел с ней на площади, оцепленной плотным кольцом воинов. Он усадил Тамми на лошадь, пристегнул сумки, а затем с легкостью огромной кошки молниеносно запрыгнул в седло. Крепко прижав к себе обездвиженную, завернутую в одеяло жену, Рэйнэн дернул поводья и пришпорил коня, принуждая его перейти на быстрый аллюр. Кавалькада черных, как ночь, всадников, быстро двигалась по улицам города, заставляя встречавшихся на пути прохожих испуганно отскакивать в сторону, низко кланяясь вслед покидавшему столицу императору. Тамми было ужасно неудобно битый час трястись на лошади в скованном состоянии. Ощущения были, словно она бабочка, не сумевшая вылезти из кокона. Руки затекли, ужасно чесался бок, копчик неприятно стучался о седло, но все это было мелочью в сравнении с тем, что она практически лежала на груди у темного, уткнувшись носом в его мощную шею. От него так хорошо пахло, и это начинало чрезвычайно раздражать. Этот запах, точно дурман, проникал в поры, мешая сосредоточиться или думать о чем-то другом. Этот запах раз за разом возвращал ее к воспоминаниям о поцелуе перед выездом — жгучем, страстном, бесстыдном, но почему-то таком приятном. Этот запах будил в ней какие-то странные желания, о которых раньше и подумать-то было стыдно. Ей вдруг отчаянно захотелось лизнуть его кожу, чтобы попробовать, такая ли она притягательная и на вкус. Девушка шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, избавиться от навязчивых образов, мелькавших в ее голове. Словно почувствовав ее нервозное состояние, Рэйнэн натянул узду, заставив коня перейти на шаг. Одеяло, заворачивавшее тело стихийницы, вдруг ослабило свой нажим, освобождая ее из плена. Тамми зашевелилась, разминая затекшие конечности, а потом вздрогнула, когда взгляд опустился на руки мужа. Уродливые, страшные, едва зажившие раны пересекали костяшки и пальцы его ладоней.

— Что у тебя с руками? — девушка угрюмо посмотрела на темного владыку.

— Слишком близко подпустил к себе бушующую стихию, наивно полагая, что смогу ей управлять.

Рэйнэн, мгновенно набросив на шрамы личину, горько усмехаясь, смотрел вдаль, так и не повернув головы к жене.

— А ты вообще очень наивный, темный, — сердито буркнула Тамми.

— Мы, кажется, договорились, маленькая, — над ухом стихийницы раздался недовольный голос мужа, — что ты не будешь меня злить.

— Да? — вспыхнула девушка. — Мы, кажется, договорились, что ты отпустишь меня домой. Ты не держишь своих обещаний, почему я должна держать свои?

— Не хотелось бы тебя огорчать, маленькая, но именно сейчас я везу тебя домой, — Рэйнэн подтянул малышку поближе, развернув так, чтобы можно было видеть ее лицо.

— У нас с тобой разные представления о доме, — процедила сквозь зубы Тамми.

— Что же ты понимаешь под словом дом? — Рэйнэн вздернул бровь и теперь с интересом ждал ответа обиженно надувшейся супруги.

— Дом — это место, где ты родился и вырос, — ответила Тамми, всем своим видом демонстрируя темному свое превосходство над ним в понимании этого вопроса.

— Ну, тогда я опять тебя огорчу, маленькая. Представление о доме у нас одинаковые, — нравоучительно заметил Рэйнэн, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на лице жены.

— Куда ты меня везешь, темный? — Тамми подозрительно посмотрела в удовлетворенно сверкающие бирюзовые глаза супруга, пытаясь понять, что он задумал на этот раз.

— В место, где ты родилась, маленькая. В дом твоих родителей, — как-то очень серьезно и торжественно ответил темный владыка.

Тамми обмерла. Перед глазами мгновенно пронеслись такие яркие и светлые образы. Свет, льющийся в окна… Отец, подбрасывающий ее вверх… Смеющаяся мама… Тепло их рук, которое она помнила даже спустя столько лет. Как часто ей снилось, что она входит в этот дом, поднимается по каменным ступеням, заходит в свою комнату, дотрагивается до куклы, лежащей на кровати… И вот теперь все, что казалось таким далеким и навсегда потерянным, обещало вернуться. Сердце забилось быстрее, к горлу подкатил горький комок, на глаза сами собой навернулись непрошеные слезы. Это не может быть правдой. Может, это очередная уловка? Пока она терялась в догадках, напряженно размышляя, действительно ли темный везет ее к дому родителей, император, порывшись в седельной сумке, достал оттуда еду, заботливо сложенную Архой.

— Ешь, — приказал Рэйнэн, протягивая малышке хлеб с кусками мяса.

— Не хочу, — стала вредничать Тамми, упрямо отворачиваясь в сторону.

— Маленькая, опять шалишь? — мягко прошептал на ухо жене владыка. — Напомни мне, что делают с капризными детьми, отказывающимися от еды?

У Тамми внезапно пересохло во рту, она нервно сглотнула, покосившись на не отводившего от нее взгляда супруга.

— Правильно, маленькая, — язвительно заметил Рэйнэн. — Их кормят. Тебя покормить, маленькая? Или все-таки сама?

Тамми резко вырвала из руки мужа еду, а затем, яростно откусив кусок, стала ожесточенно жевать.

— Вот видишь, детка, как быстро мы научились договариваться, — Рэйнэн расслабленно откинулся в седле, с самодовольным видом наблюдая за свирепо поглощающей пищу женой.

— Развлекаешься, темный? — зло спросила она.

— Что ты, маленькая, в нашей семье эта привилегия принадлежит исключительно тебе, — улыбнулся Рэйнэн и ласково взъерошил ее непокорные рыжие кудри. Девушка сердито дернула головой, сбрасывая его руку.

— И долго нам еще ехать?

Рэйнэн открыл флягу с водой, всовывая ее в руку Тамми.

— Дня три, может, немного меньше. Не знаю.

Тамми, сделав глоток, поперхнулась, услышав, что путешествовать в такой тесной компании с мужем придется целых три дня.

— Зачем болтаться в дороге так долго, если ты можешь путешествовать сквозь темные порталы?

Рэйнэн снисходительно улыбнулся, понимая, что малышка ничего не смыслит в темной магии.

— Маленькая, для того, чтобы пройти сквозь тьму, следует четко знать координаты точки выхода или хотя бы визуально ее представлять. В данном случае я не знаю ни того, ни другого.

— Как же ты можешь утверждать, что везешь меня домой, если ты не знаешь, где он находится? — удивилась Тамми.

— Я знаю приблизительное место на карте, поэтому найти его по прибытию не составит большого труда.

Рэйнэн забрал из рук внимательно слушавшей его жены флягу и вручил ей яблоко, про себя радуясь, что, увлекшись беседой, она ела все, что он ей подсовывал.

— Но ведь ты мог бы пройти сквозь тьму поближе к тому месту, где находиться дом моих родителей. Или ты станешь утверждать, что не знаешь ничего подходящего? — Тамми откусила кусок от яблока, пытаясь не выдать своим поведением, насколько ей интересен ответ темного.

— Тебя так пугает наша непосредственная близость на столь длительный срок, маленькая? — Рэйнэн чувствовал, что она чем-то встревожена и раздражена, но никак не мог понять причину ее нервозности.

— Было бы чего бояться, — слукавила Тамми, скривив кислую мину, — я просто хочу поскорее увидеть родительский дом, — соврала она, безразлично скользя взглядом по окружающему пейзажу и сопровождающим их воинам.

— Я бы мог выйти поближе, маленькая, но провести сквозь тьму такое количество охраны, боюсь, не под силу даже мне. В империи найдется не больше двадцати магов, способных перемещать двух-трех человек. Мои способности позволяют взять с собой почти десяток, не истощая мой магический ресурс даже наполовину. Но будь у меня силы в десятки раз больше, я и тогда не стал бы так бездумно ее тратить.

— Кто-то говорил, что ему не нужна охрана? — Тамми внезапно захотелось поддеть мужа, чтобы стереть с его лица эту поучительно-ироничную ухмылку, раздражающую ее еще больше, чем его запах, от мыслей о котором она почему-то так и не смогла избавиться.

— Охрана с нами не ради меня, — объяснил Рэйнэн. — Не собираюсь рисковать тобой, маленькая. Поэтому наслаждайся. Прогулки по воздуху полезны для здоровья. Кстати, ты поела?

Рэйнэн вытянул из рук малышки огрызок и, забросив его в кусты, вдруг щелкнул пальцами. Одеяло, свободно висевшее у Тамми на плечах, за доли секунды обернулось вокруг ее тела, вновь обездвижив. И хотя его давление теперь было не так ощутимо, но выдернуть руку или лягнуть темного за такую выходку ногой, не позволяло.

— А теперь баиньки, — Рэйнэн поднял укутанную жену, устраивая у себя на коленях, прижав к груди, как маленького ребенка.

Тамми несколько раз безуспешно дернулась, пытаясь выпутаться из магического аркана, осознав, наконец, что силы неравны, она пошла на попятную.

— Развяжи меня, темный, я не сбегу, — как можно более вежливым тоном попросила она.

— Маленькая, я в этом даже не сомневаюсь. Но, видишь ли, мы, кажется, с тобой выяснили, что делают с непослушными детьми? — еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, заметил Рэйнэн

— То есть я наказана?! — негодованию Тамми не было предела, у нее чесались руки что-нибудь оторвать темному мужу, но, к сожалению, в таком состоянии она не могла пошевелить и пальцем, чтобы выплести заклинание или выбросить силу.

— Моя, с утра подмоченная, вывалянная в перьях и слегка подсушенная репутация требует справедливого возмездия, маленькая. Считай, что тебя поставили в угол. Или… все-таки по попе? — нахально улыбаясь, повернув голову так, что его губы теперь касались виска Таммиэлиэн, спросил Рэйнэн.

— Ненавижу тебя, — пробурчала стихийница, сдувая с лица мешавшие ей пряди волос.

— Осторожно маленькая, ненависть очень опасное чувство. Самая сильная ненависть иногда порождает самую сильную любовь.

— И не надейся, темный, — Тамми попыталась отвернуться, чтобы не чувствовать сводящего ее с ума запаха темного властелина, но в результате ткнулась носом в его подбородок, и ощущения стали еще хуже. Теперь ей отчаянно хотелось повыть.

— Я ведь очень наивный темный, — коварно напомнил жене неосторожно брошенную ей колкость, Рэйнэн. — Позволю себе побыть еще и немного самонадеянным, — рука властелина мягко заскользила по растрепанным волосам девушки, заправляя за уши упавшие на лицо прядки.

Тамми злило его невозмутимое спокойствие и нравоучительный тон. А еще больше злило, что он обращался с ней как с неразумным ребенком. И это его "маленькая" бесило настолько, что, развяжи он ей сейчас руки, она подожгла бы, облила бы, а потом опять подожгла бы его еще раз.

— Ты пожалеешь, темный, — прошептала девушка сама себе под нос, совсем не ожидая, что ее обиженный выпад будет услышан.

— Уже жалею, маленькая. Мне досталась жутко вредная и сварливая жена. Радует одно, что ты хотя бы не пустишь меня по миру, — весело подковырнул малышку Рэйнэн.

Тамми надулась и замолчала. Слова мужа задели за живое. Всю жизнь ее считали доброй, ласковой и покладистой девушкой. Темный будил в ней странные чувства, совершенно не свойственные ее бесхитростной натуре, глядя на него хотелось огрызаться, вредничать, говорить гадости. Никогда и ни с кем рядом она не чувствовала себя такой глупой, несмышленой и действительно маленькой. Те мужчины, что жили в ее деревне, всегда относились к ней с долей уважительного преклонения. Ее способности зачастую пугали их, повергали в трепет, внушали превосходство над ними. Ноэль долгое время к ней даже подойти боялся, только все смотрел издалека.

Темный был другим… Его спокойная, уверенная сила выбивала у Тамми почву из-под ног, она подавляла, требовала подчинения. И эта сила скользила в каждом его движении, слове, взгляде, жесте. Даже в том, как он прикасался к ней, не было и тени робости или стеснения, он просто приходил и брал то, что считал своим. Как же трудно было сопротивляться мощи темного владыки, как же трудно было не поддаться искушению, отпустить свои страхи, позволить себе просто быть слабой и беззащитной в руках этого могучего и загадочного мужчины.

Император подстегнул лошадь, заставляя ехать быстрее, и Тамми, наскучив разглядывать мелькающую перед глазами разноцветную картинку перелесков и полей, прикрыв веки, задремала на груди мужа, убаюканная гулкими размеренными ударами его сердца. Она проснулась от осторожного толчка. Их кортеж, въехав в небольшую деревеньку на пятьдесят домов, остановился на постоялом дворе небольшой гостиницы, и теперь муж, бережно сняв ее с лошади, вносил в светлое просторное помещение. Им предоставили небольшую комнату на втором этаже, скромное и непритязательное убранство которой компенсировалось сияющей чистотой и уютом. Украшенные искусной вышивкой шторы, скатерть на столе, покрывало на кровати, вязанные паутинкой салфетки на тумбочке и подоконнике придавали комнате какой-то трогательно-невинный вид, радующий глаз своей незатейливой красотой. Рэйнэн усадил Тамми на кровать, развернув спутывавшее ее одеяло.

— Здесь одежда и обувь, — Рэйнэн поставил рядом с женой собранную кормилицей сумку. — Через час мы снова тронемся в путь. Отдохни, я вернусь позже и заберу тебя на обед.

— Не боишься, что убегу? — крикнула Тамми ему вдогонку.

— Попробуй, — усмехнулся Рэйнэн, закрывая за собой дверь.

Тамми, порывшись в сумке, нашла там расческу, белье, брюки из мягкой плотной ткани, длинную тунику с широким поясом, короткие кожаные сапожки. Улыбнувшись сама себе, стихийница мысленно поблагодарила добрую Арху за теплоту и заботу. Вымывшись, переодевшись, приведя свои волосы в порядок, она подошла к окну, выглядывая на улицу. Лошади стояли привязанными во дворе возле кормушек с водой и сеном. Из сопровождавшей их с императором охраны на улице никого не было.

— Попробуй, говоришь? — на лице девушки заиграла коварная ухмылка. У нее возникло глупое, совершенно нелепое желание вылезти через окно и войти в гостиницу через двери, чтобы позлить чересчур самоуверенного мужа, доказав ему, что при желании она запросто сможет сбежать от него. План был прост, и для Тамми, всю жизнь лазившей по деревьям с проворством кошки, не составило бы большого труда спуститься вниз по стене. Но как только она попыталась открыть створки окна, рука натолкнулась на невидимую стену. Резко развернувшись, она пошла к двери, снова уткнувшись на выходе в незримую преграду.

— Вот же… — Тамми в сердцах топнула ногой, осознав, что ее изобретательный муж на сей раз просто замуровал все выходы магией. Разозлившись, она выбросила поток силы в сторону окна, пытаясь разрушить созданную темным стенку. Волна отката ударила в грудь, отбросив ее назад. Шлепнувшись на пятую точку, девушка громко ойкнула, потирая ушибленное место.

— Развлекаешься, маленькая? — раздалось за ее спиной. Сильные руки мужа подняли ее вверх, как пушинку. — Что, не получается? — спросил он, удивленно изогнув бровь. В бирюзовых омутах его глаз застыли смешинки.

— Ты запер меня?! — обиженно пожаловалась Тамми.

— Маленькая, исключительно в целях твоей же безопасности. Все, что может причинить вред маленьким детям, от них обычно прячут, — Рэйнэн усадил жену на кровать и теперь, сложив руки на груди, снисходительно смотрел на нее с высоты своего роста.

— Прекрати обращаться со мной, как с ребенком! — Тамми начинала заводиться. Закусив губу она стала искать взглядом, чем бы таким хорошенько огреть темного, чтобы он наконец прекратил над ней издеваться.

— Когда ты будешь вести себя не как капризный, балованный ребенок, тогда и поговорим по-взрослому. А пока сиди и не шали, маленькая, мне нужно кое-что сделать, — спокойно заявил Рэйнэн, вновь обездвиживая жену покрывалом.

Искренне посожалев, что она не сожгла порядком поднадоевшую ей излишне живучую материю, Тамми притихла, недовольно вздыхая. Ехать ставшуюся часть пути в состоянии гусеницы, застрявшей в коконе, ее не устраивало, снова злить мужа почему-то больше не хотелось, поэтому она, откинувшись на подушки, стала молча наблюдать за тем, что он собирается делать.

Рэйнэн сел на пол, скрестив ноги и вытянув руки вперед. Гибкие длинные пальцы заискрились, выпуская потоки магии. В воздухе стала закручиваться вертикальная черная спираль. Ровные зеркальные круги вытянулись в длинную воронку, разворачивая пространство, а через секунду из открывшегося портала вылетела огромная, сотканная из клочьев тьмы, птица. Быстрый взмах огромных крыльев, и призрачная вестница, совершив круг почета по комнате, села на широкую ладонь темного мага, чтобы, вспыхнув фиолетовым светом, превратиться в тонкий свиток, скрепленный имперской печатью. Мужчина поднялся с пола и сел на стул возле окна, углубившись в чтение донесения. Тамми впервые имела возможность бесцеремонно разглядывать темного властелина, пока он был увлечен письмом и не замечал столь пристального внимания к своей персоне. Между сдвинутых бровей пролегла резкая, как росчерк молнии, складка, придавая красивому лицу мужественный и немного суровый вид. Падающие из окна лучи солнца мягкими мазками ложились на угольно-черные пряди его волос, зажигая в них яркие искорки. Свет плавно огибал его фигуру, отчего на фоне стены она казалась невероятно огромной, мощной, неприступной, как скала. Глядя на него, Тамми испытывала какой-то трепетный страх, подсознательно ощущая таившиеся в нем безграничные возможности темной магии. И было что-то еще, чего Тамми никак не могла понять… Что-то неукротимое, хищное, звериное, таившееся в глубине его невероятных ярко-бирюзовых глаз.

— И каков будет вердикт? — Рэйнэн вдруг оторвал взгляд от бумаги и в упор уставился на не успевшую отвести глаз Тамми.

— Ч-что? — она вздрогнула под пристальным изучающим взором темного мага.

— Сгожусь, или по-прежнему страшненький? — улыбнулся он, забрасывая ногу за ногу, вальяжно откидываясь на стуле.

— Тебе доставляет удовольствие меня дразнить? — Тамми обижено нахмурилась.

— Честно? — Рэйнэн, внезапно весело улыбаясь, поднялся, двигаясь жене навстречу. Свиток, лежавший на столе, вспыхнул и растворился в воздухе.

— Несомненно, гораздо большее удовольствие мне бы доставило кое-что другое… но так ты хотя бы разговариваешь со мной. Ну что, обедать пойдем, или в углу тебе больше нравиться? — он поднял Тамми на руки, и теперь его лицо было так близко, что она видела пляшущие искорки в его смеющихся глазах.

— Пойдем, — тяжело вздохнула девушка.

— Правильно, маленькая. Худой мир все же лучше хорошей войны, — заметил владыка, опуская ее на ноги и освобождая от пут.

****

После обеда они снова двинулись в путь. Через несколько часов поля исчезли, сначала сменившись мелкими кустарниками вперемешку с разносортными деревьями, а затем и вовсе густым смешанным лесом. Тамми глубоко вдохнула запах свежего дерн смешанного с терпким ароматом коры деревьев, разнотравья и хвои. Неповторимый, ни с чем не сравнимый запах, любимый и знакомый с детства, как глоток медовухи пьянящей волной побежал по телу стихийницы, наполняя его до краев неукротимой силой природы. Рэйнэн с удивлением наблюдал, что на лице жены, подобно распускающемуся бутону, начинают обнажаться эмоции и чувства, которых он никогда не замечал раньше. Впервые за все время он видел ее такой умиротворенной и счастливой.

Тамми прикрыла глаза, впитывая в себя энергию стихий, и хотя день был солнечным, безветренным и теплым, она чувствовала приближение дождя. Она любила летние ливни, слепой дождик, поливающий землю из густой серой тучки, неведомо каким образом затерявшейся на лазурном небосклоне в солнечный жаркий день. После такого дождя всегда появлялась радуга, дорога, ведущая в храм высших богов. Так всегда говорила ей бабушка. И Тамми верила, что духи близких, поднимаясь по сияющему мосту, уходят в лучший мир. Радуга, расцвечивающая яркими красками небесную синь, всегда вызывала у нее непонятное ощущение счастья и детского восторга.

Дождь начался внезапно. Мелкий, теплый, моросящий, выбивающий по зелени листвы звонкую дробь. Тамми подставило лицо ласковым каплям, упоенно жмурясь, откинувшись назад, и вдруг почувствовала спиной, как напрягся темный властелин, как от него толчками пошли волны гнева, раздражения, злости.

— Что он тебе сделал? — повернувшись к мужу, удивленно спросила она.

— Кто? — Рэйнэн переключил свое внимание на жену.

— Дождь, — Тамми упрямо захотелось докопаться до истины: чем безобидное явление природы так не угодило темному властителю?

— Ничего хорошего, — недовольно ответил Рэйнэн, не желая дальше продолжать разговор.

— Это глупо — обижаться на дождь! Это все равно, что ненавидеть солнце за то, что оно светит, или ветер за то, что он дует.

Рэйнэн молчал, только смотрел вперед как-то зло и хмуро. Тамми понимала, что дождь все сильнее выводит его из себя, свидетельством тому были четко проступившие на скулах желваки. Это было так странно… Зачем она это сделала, для Тамми так и осталось загадкой, но, выплеснув поток силы, она развеяла облако, прогоняя раздражающий темного легкий дождик. Он облегченно вздохнул, но по-прежнему продолжал безмолвствовать, напряженно сжимая в руках вожжи и сверля недобрым взглядом проплывающие мимо силуэты деревьев. А потом вдруг заговорил, рвано, хрипло, прерывисто:

— Наследнику темной империи не позволялось иметь игрушки, друзей или простых детских развлечений, коими изобилует детство любого обычного ребенка. С ранних лет моими игрушками было оружие, а играми — бои и спарринги, из которых чаще всего я выползал еле живым. Как-то раз я нашел на улице собаку. Шел ливень. На улицах города было холодно и пустынно, а пес стоял посреди площади, не обращая внимания на непогоду. Мокрый, тощий, облезлый. Он ничего не ждал, ничего не просил, только смотрел так… больше всего в его взгляде меня поразила обреченность, с которой он принимает свою жалкую и никчемную судьбу. Дети — удивительные существа… никакие запреты, наказания или угрозы не способны убить в них жалость и сострадание. Я пожалел собаку, не знаю почему, но мне она напомнила меня самого, такого же одинокого, потерянного, стоящего под проливным дождем. Я прятал его почти полгода. Пес оказался на редкость умным, он умел бесшумно двигаться, быстро прятаться, никогда не издавая ни звука. Эта бездомная беспородная псина стала моим единственным другом. Однажды, вернувшись в комнату, я не нашел собаки. Я искал ее повсюду, я проверил все углы и укромные места в замке… А потом пришел отец…

Он любил устраивать безумные по своей жестокости развлечения, отдавая на растерзание диким животным тех, кого считал врагами империи. Он привязал собаку к столбу в центре ристалища и сказал, что завтра утром ее отдадут на завтрак гракхам, а я должен буду смотреть… Ночью шел дождь. Ливень, как в тот день, когда я подобрал бродячего пса. Это была моя вина. Не забери я его с улицы, он бы остался жив, голодал бы, возможно, мерз, но был жив. Он понял, зачем я пришел к нему… Он не скулил, не упирался, только преданно и безысходно смотрел мне в глаза, когда я перерезал ему горло…

Тамми не смогла сдержать возгласа ужаса.

— Зачем?!

— Я не смог бы смотреть, как у меня на глазах звери рвут моего друга на куски, удовлетворяя свой голод его плотью. Это был хороший урок, — бесстрастно продолжил Рэйнэн.

— Урок?! — Тамми не понимала о чем он говорит, потрясенная дикой по своей жестокости историей.

— Нельзя брать на себя ответственность за чью либо жизнь, если ты не в состоянии ее защитить. На моих плечах лежит ответственность за всех проживающих в империи существ. Цена моих ошибок может быть слишком высока… Пес научил меня не совершать необдуманных поступков. Если у смерти нет цены, то у жизни нет смысла.

Тамми поняла, что она плачет, слезы жили какой-то отдельной от нее жизнью, не желая подчиняться своей хозяйке. Она смотрела в непроницаемые, застывшие черты лица темного владыки, и видела маленького мальчика, поставленного перед безжалостным выбором, чувствовала его боль, отчаянье, бессилие. И вдруг так захотела провести ладонью по жесткой линии его щеки, убрать горькие морщинки из уголков рта, увидеть, как в глубине бирюзовой бездны его глаз загораются теплые искорки.

— Мне так жаль, — прошептала она, глотая непослушные слезы.

— Не нужно меня жалеть. Я не нуждаюсь в жалости, ни в твоей, ни в чьей-либо другой, — слова прозвучали грубо, зло, резко, но Тамми не обиделась.

— Я жалею не тебя, а того маленького мальчика, у которого отобрали детство и лишили единственного друга. Уверена, со своими детьми ты никогда так не поступишь.

— Если они у меня когда-нибудь будут, — безрадостный взгляд Рэйнэна скользнул по Тамми.

Девушка смолкла и стала цветом с морковку, понимая намек мужа. Видения неожиданные, нелепые по своей сути, внезапно отчетливо возникли в ее голове: маленькая темноволосая девочка с бирюзовыми глазами и смуглый, похожий на Рэйнэна, мальчишка с зеленым, как весенняя листва, взглядом. Образы детей посеяли в душе смятение и смуту. Тамми тряхнула головой, отбрасывая прочь странные мысли.

Следующие несколько часов они ехали молча. Рэйнэн задумчиво глядел вдаль, не обращая на притихшую жену никакого внимания. Тамми понимала, что невольно разбередила старые раны темного властелина, а еще она вдруг отчетливо осознала, что ничего не знает о человеке, ставшим ее мужем. Кормилица была права, он совершенно не похож на своего отца. Почему-то вспомнились слова Архи, что однажды ей будет стыдно за свои обидные слова о нем. Не то, чтобы ей было стыдно, но где-то в глубине души она понимала: по отношению к ней самой пока Рэйнэн не совершил ничего такого, за что его можно было бы ненавидеть, разве что выкрал из дому совершенно наглым образом. А еще, если бы не эта его уловка с обрядом крови, связывающая их навечно… Зачем он это сделал, Тамми не понимала. Судя по словам Маоры, от женщин, желающих заполучить в мужья темного владыку, у него отбоя не было, и тем загадочнее для Тамми был его выбор. Что, если она действительно часть какого-то хитроумного плана? Поток ее мыслей прервал голос Рэйнэна, отдающий распоряжения воинам, ехавшим рядом. Прислушавшись, девушка поняла, что он приказал группе всадников поехать вперед и найти место, удобное для ночлега. Резко развернувшись в седле, Тамми посмотрела на мужа.

— Мы что, будем спать в лесу? — воспоминания о ее последней ночевке во время побега волной ужаса прокатилось по спине.

— До ближайшего поселения мы доберемся только завтра к полудню, так что ночевать действительно придется в лесу, — спокойно ответил Рэйнэн.

Тамми нервно заворочалась в седле. Кто знал, какими еще чудовищами изобилуют леса Тэрангана? Достаточно было встречи со сморгом, чтобы понять, что соваться одной в незнакомые места темной империи крайне опасно для жизни. Рэйнэн, увидав, что жена побледнела, ободрительно обнял ее, притягивая к себе поближе.

— Не бойся маленькая, спать ты будешь со мной. Пока я рядом, тебе ничего не грозит.

— Еще лучше, — расстроено выдохнула Тамми, вызвав у наблюдавшего за ней мужа громкий смех.

— Что ты так всполошилась? — лукаво спросил он. — Спать, это значит спать, а насчет всего остального мы, кажется, договорились.

— Не дождешься, — буркнула Тамми, сердито сдвинув брови, чем насмешила Рэйнэна еще больше.

— Я ведь очень наивный и самонадеянный темный. Могу я хотя бы помечтать?

Тамми отвернулась, совершенно не разделяя веселья потешавшегося над ней мужа. Неужели он и вправду думает, что она будет его просить исполнять супружеский долг? На что он надеется? Вообще их совместная жизнь казалась Тамми какой-то насмешкой судьбы, и она не представляла себе, как они будут жить дальше. Единственное, во что она верила — это в то, что со временем темный властелин поймет, что ничего хорошего из его затеи не выйдет. А когда ему надоест, он просто отпустит ее домой.

— О чем задумалась, маленькая? — голос Рэйнэна оторвал ее от невеселых раздумий.

— Ты правда везешь меня в дом родителей? — неожиданно спросила Тамми.

— Почему ты сомневаешься? — Рэйнэн перестал улыбаться и теперь очень серьезно смотрел на супругу.

— Поблизости на расстоянии целого дня пути нет ни одной живой души! Не понимаю, зачем мои родители построили замок в таком безлюдном месте?

— Скоро поймешь. Подожди, доедем вон до того холма, — и Рэйнэн указал рукой на виднеющуюся за верхушками деревьев возвышенность, — оттуда будет видна группа Мерцающих озер.

— Почему их называют "мерцающими"?

— Вода в озерах светится ночью. Когда-то давно в этих местах жили эльфы. Эльфы ушли в другой мир, а озера, пропитанные их магией, остались, — улыбнулся владыка.

Тамми не могла дождаться, когда их процессия доедет до холма, нетерпеливо ерзая в седле и вытягивая шею. Наконец добравшись до вершины, Рэйнэн остановил коня, позволяя жене полюбоваться открывшимся пейзажем. Внизу, в долине, окруженной со всех сторон зелеными лесами, простирались вдаль цепочкой, словно случайно оброненное ожерелье, невероятной красоты озера. Лучи заходящего солнца играли в бирюзовых водах яркими всполохами, делая озера похожими на драгоценные камни, разбросанные по земле. Над одним из озер пролетели лебеди, вызвав у стихийницы восхищенный возглас. Здесь было невероятно спокойно и красиво. Теперь она понимала, почему родители выбрали именно это место. Рэйнэн заставил коня двигаться дальше, и зрелище, восхищающее взор Тамми, исчезло из виду, вызвав у нее разочарованный вздох.

— Не грусти, — сказал Рэйнэн, — мы сейчас спустимся вниз, и ты сможешь даже искупаться в озере. Если захочешь.

— Надеюсь, не в компании с тобой? — опасливо спросила Тамми. Рэйнэн рассмеялся.

— Извини, маленькая, мыть детей я не умею. Так что придется тебе самой. Нет, если ты не против, я, конечно, могу попробовать!

— Опять издеваешься? — девушка посмотрела из-под лба на веселящегося мужа.

— Ты первая начала, — Рэйнэн скорчил невинную рожицу. — Ладно, прости. Я постою недалеко, а то мало ли.

— Что, боишься убегу? — язвительно заметила Тамми.

— Нет, боюсь, ты всю рыбу в озере перепугаешь своими выходками, или еще хуже, что-нибудь с озером сделаешь, — продолжал шутить Рэйнэн.

Тамми надулась и решила больше не разговаривать с постоянно поддевающим ее супругом.

Внизу их уже ждали воины, уехавшие вперед на поиски ночлега. Через несколько минут они выехали на широкую поляну, и в то время как охрана разбивала лагерь, Рэйнэн, взяв из сумки полотенце, повел Тамми по тропинке к озеру. Он терпеливо стоял вдалеке, спиной к ней, как изваяние, ни разу не шелохнувшись, пока она плескалась в чистой, как горный хрусталь, воде. Девушка все время бросала в его сторону косые взгляды, ей почему-то его неестественно-натянутая поза казалась фальшивой и странной. И совершенно не зря, потому что, набросив на себя личину, владыка вот уже более получаса наслаждался невероятно приятным зрелищем купания жены.

К моменту их возвращения солдаты развели костер и даже успели поймать и освежевать зайцев. От насаженных на вертел над огнем тушек по округе разносился такой вкусный запах, что Тамми мгновенно захотелось есть. Сидя у костра, она, просушив волосы, с интересом разглядывала смеющихся и переговаривающихся между собой воинов, уплетающих жареное мясо как самый изысканный деликатес.

— Они привыкли к кочевой жизни, — тихо сказал Рэйнэн, с мягкой улыбкой глядя на Тамми.

— Почему? — удивилась девушка, оторвавшись от поглощения очередного куска зайчатины.

— Они легионеры, — ответил владыка. — Их работа — охранять сеть и границы. Видишь кристаллы у них на груди — те самые амулеты смерти, о которых я тебе рассказывал.

— Они носители магии смерти? — Тамми заинтересованно покосилась на артефакты, хранящие в себе частицы магии сморгов.

— Совершенно верно, — ответил Рэйнэн.

— Ты поэтому взял их с собой?

— Они самая лучшая защита в случае нападения серых тварей.

Сумерки медленно наползали на засыпающий лес. С наступлением темноты Рэйнэн потянул Тамми в палатку, которую поставили специально для них. Пол был устлан теплыми шкурами, сверху лежали тонкое покрывало и широкий шерстяной плед. Глядя на мужа, усевшегося на постель и стягивающего с себя куртку, Тамми попятилась назад.

— Я не буду спать тут с тобой! — стала упираться она, пытаясь нащупать рукой выход.

Рэйнэн тяжело вздохнув, покачал головой.

— Маленькая, ты опять! Мы же договорились.

— Да ни о чем мы с тобой, темный, не договаривались, — вспылила Тамми, — если хочешь, чтобы я здесь осталась, иди спи со своими солдатами, — она задрала нос, решив, что зловредному мужу теперь деваться некуда, не оставит же он ее спать на улице.

— Понятно. Шалим, маленькая. Значит, в угол, — и едва он успел договорить, как взлетевшее с пола покрывало опутало девушку, не давая возможности пошевелиться. Пошатнувшись, она рухнула, как подстреленная утка, в руки улыбающегося мага.

— Баиньки, маленькая, завтра рано вставать, — сказал Рэйнэн, укладывая Тамми рядом и укрывая пледом.

— Отпусти меня немедленно, — стала вырываться она.

— Будешь себя вести хорошо, развяжу, — сладко зевнув, владыка закрыл глаза, одной рукой подтянув сверток с возмущенной женой себе под бок.

Тамми не могла поверить, что он снова это сделал. Позориться и скандалить на весь лагерь не хотелось. К тому же она слишком хорошо помнила, как в прошлый раз темный заставил ее замолчать. Закусив губу, она стала считать барашков, пытаясь успокоиться и уснуть. Но сон не шел, поэтому девушка молча смотрела в темноту, стараясь не думать о руке мужчины, расположившейся на совершенно непозволительном месте.

Тамми лежала под боком у мужа и скрежетала зубами, еле сдерживаясь, чтобы не разразиться на весь лес громкими проклятьями. Как же стыдно было сказать темному, что вот уже битый час, ей очень хотелось по нужде. И она держалась сколько могла, но с природой не поспоришь, поэтому, когда терпеть стало совершенно невозможно, девушка стала дергаться в опутавшем ее одеяле:

— Отпусти меня, темный. Мне надо.

— Спи, маленькая, — сонно буркнул Рэйнэн, успокоительно поглаживая малышку рукой. — Все завтра. Я устал.

— Ты что, не понимаешь? — зашипела Тамми. — Мне надо!

Рэйнэн вздохнув, притянул жену к себе поближе, заботливо прикрывая теплым пледом.

— Я понимаю одно, маленькая, если я тебя сейчас развяжу, то полночи буду бегать за тобой по лесу. Оно мне надо? Спи.

— Слушай, темный, как ты думаешь, что делают маленькие дети, когда их идиоты-родители не понимают, чего они хотят?

На лице Рэйнэна отразилось крайнее недоумение. Поднявшись на локте, он подчеркнуто внимательно посмотрел на супругу.

— И что же они делают? — полюбопытствовал он.

— Они делают под себя, — фыркнула Тамми, сверля сердитым взглядом непонятливого мужа.

— А-а-а-а, ты об этом, — Рэйнэн расплылся в улыбке. Поднявшись, он подхватил Тамми на руки, вынося из палатки, и понес в сторону ближайших кустов.

— Ты что делаешь? — Тамми с ужасом смотрела на невозмутимо шагавшего с ней на руках мужа.

— Как что, маленькая? Иду сажать тебя на горшок, — Рэйнэн посмотрел на раскрывшую рот малышку и вдруг громко расхохотался, придя в восторг от ее сердито-растерянного вида.

— Ты что, смотреть будешь? — от негодования у Тамми даже уши зачесались.

— А что тебя смущает? — хмыкнул Рэйнэн. — Все, что можно и нельзя, я у тебя уже видел.

— Чудовище, — вспылила Тамми.

— Да-да, маленькая, я помню, я страшненький, — Рэйнэн поставил жену на ноги. Опутывавшее ее одеяло пришло в движение, разворачиваясь по спирали, потом, как птица, вспорхнуло вверх и мягко опустилось на вытянутую руку темного мага.

Рэйнэн повернулся к Тамми спиной.

— Иди, маленькая, только осторожнее. Здесь водятся змеи.

Тамми, сердито пыхтя, полезла за дерево, непрестанно оглядываясь на стоящего в стороне супруга. Убедившись, что он не собирается на нее смотреть, девушка, облегченно вздохнув, стала справлять нужду. Она уже собиралась натянуть штаны, как вдруг почувствовала, что зашевелилась трава, а потом обнаженной кожи коснулось что-то острое. С пронзительным визгом стихийница вылетала из кустов, с разбегу запрыгнув на ринувшегося ей на встречу мужа. Вцепившись в него мертвой хваткой и обхватив ногами, она повисла на нем, повернув голову назад, тыча пальцем в темноту леса.

— Т-там, т-там, — с ужасом повторяла она.

Зрачок владыки за секунды стал вертикальным, переходя на драконье зрение. Пальцы мага заискрились, выплетая сеть заклинания, но прежде чем выпустить волну магии, Рэйнэн, уловив движение в том месте, откуда прибежала жена, увидел уползающего ежика.

— Что там? — тихо спросил он, глядя в широко раскрытые глаза жены.

Тамми хотела было сказать, что там змея, как вдруг, поняла, что она висит на муже, крепко обнимая его за шею, прилепившись к нему, как пиявка. А самое страшное, что штаны, которые она не успела надеть, болтались где-то в районе коленок, и теперь, горячие ладони темного властелина по хозяйски расположились на ее обнаженных ягодицах.

— Т-там… — девушка замолкла, заворожено глядя в ярко сверкающие в темноте бирюзовые омуты супруга.

— Ежик, — хрипло выдохнул Рэйнэн в ее полураскрытые губы.

— Ежик, — зачарованно повторила Тамми.

Лицо мужа вдруг оказалось так близко, так завораживающе близко… Его глаза, его губы, его дыхание, подобно теплому ветерку шевелящее завитки ее волос… и от него так хорошо пахло… Этот запах весь день сводил ее с ума…То, что произошло дальше, Тамми так и не смогла объяснить себе. Она закрыла глаза, поддавшись внезапному, непонятному желанию дотронуться до него. Теплые, мягкие уста мужа накрыли ее губы, ласково обволакивая, пробуя на вкус, осторожно исследуя каждую впадинку, словно умоляя сдаться, подчиниться их нежному, неспешному натиску. Тамми не поняла, в какой момент она ответила на его прикосновения. Запустив пальцы в темные шелковистые пряди волос, она раскрыла губы и отдалась на милость целовавшему ее мужчине. И вдруг все пришло в движение, одна рука мужа скользнула под подол туники, рисуя на обнаженной спине огненные круги, разливающиеся по всему телу томительной негой наслаждения, другая настойчиво сжала упругую плоть бедра, с силой прижимая к себе. Губы супруга подобно безумному вихрю набросились на желанную добычу, отбирая у нее силы и желание сопротивляться, захватывая шаг за шагом новый непознанный рубеж. Покрывая легкими, отрывистыми, жадными поцелуями лицо, волосы, шею, губы. Острые, накатывающие по нарастающей, волны удовольствия, словно молнии, стали пронзать тело Тамми. А когда губы мужа коснулись чувствительной точки возле ключицы, она, выгнувшись дугой, задрожала, издавая хриплый протяжный стон. И этот звук словно отрезвил их обоих. Рэйнэн замер, крепко прижимая к себе повисшую у него на руках малышку. Тамми пошевелилась и, отпрянув от мужа, уперлась руками в его грудь. Супруги смотрели друг другу в глаза, молча, долго, пристально, тяжело дыша, не в силах отвести взглядов, словно не верили тому, что только что произошло, что они делали это вместе и по обоюдному согласию. Затянувшиеся минуты тишины усиливали напряжение, возникшее между ними. Тамми зашевелилась и, испугавшись реакции собственного тела, стала вырываться из объятий Рэйнэна. Жесткие руки мужа не хотели отпускать, с силой притягивая ее обратно, в глазах мужчины все еще полыхал безумный огонь желания. Такой сильный, что в нем можно было сгореть заживо. И этот взгляд напугал Тамми.

— Не трогай меня, — голос девушки в тишине леса прозвучал как-то жалко и неубедительно, так, что она сама удивилась, а ее ли это голос?

Рэйнэн, все еще удерживая малышку на весу, пристально смотрел в ее лицо, потом его руки ослабили нажим, и он прошептал ей в самые губы:

— Что ты, маленькая. Мы ведь договорились, ты должна попросить. Помнишь?

Рэйнэн осторожно опустил жену на землю, позволяя ей привести свою одежду в порядок, потом, подняв упавшее на землю одеяло, протянул его со словами:

— Ночью в лесу холодно. Укутайся, не хочу, чтобы ты простудилась.

Тамми набросила на себя протянутую ткань, плохо понимая, зачем она это делает. Тело горело, ноги дрожали, а сердце стучало так, что девушке казалось, его грохот может перебудить всех обитателей леса. Не поднимая глаз, она двинулась в сторону лагеря, слыша за своей спиной легкие шаги идущего следом Рэйнэна. Дойдя до палатки, Тамми подняла полог и юркнула внутрь, укутываясь в плед, стараясь не смотреть на опускающегося рядом мужа. Она закрыла глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, но чем больше пыталась, тем меньше у нее получалось. Все чувства обострились, сердце то останавливалось, то переходило на бег, и хотя теперь супруг лежал рядом, даже не дотрагиваясь до нее, она чувствовала сквозь расстояние исходящий от него жар. А его запах… забивал сознание, мешал дышать, думать, лежать спокойно. Тамми не понимала, что происходит, ей казалось, что она сходит с ума, что еще немного, и она повернется и набросится на темного, таким непреодолимым было желание дотронуться до него, почувствовать на кончиках пальцев обжигающее тепло его тела. Стихийница сжала руки, с силой впиваясь ногтями в ладони, пытаясь прогнать мучавшее ее наваждение. Рэйнэн пошевелился, и Тамми, задержав дыхание, крепче зажмурилась, стараясь не выдать того, что она не спит. Послышался шорох, звук поднимающейся ткани, потом удаляющиеся шаги. Девушка распахнула глаза, понимая, что муж только что встал и вышел. Разжав руки, она обессилено откинула голову назад, с шумом втягивая воздух.

— Светлые духи! Что со мной? — прошептала Тамми в темноту пространства.

Повернувшись, она подползла к выходу, отгибая край палатки. Владыка подошел к костру, отдавая какие-то распоряжения сопровождавшей их охране, потом, резко развернувшись, направился в сторону деревьев. Двое воинов двинулись в сторону шатра, и Тамми мгновенно опустила полог.

Рэйнэн шел по тропе к озеру, не замечая, что потоки бесконтрольно рвущейся из него наружу магии, подобно раскаленной лаве, оплавляли камни под ногами и уродовали окружающий лес. Он знал, что клятва крови усиливает притяжение партнеров, но не думал, что это будет настолько невыносимо. Он не понимал, как облегчить неутолимый голод, разрушающий его изнутри. Как избавиться от муки терзавшей его тело? Хотелось не дышать, не видеть, не чувствовать, не думать о ней… Это было похоже на болезнь, на безумную, нездоровую зависимость. Тело трясло, кровь гулко стучала в висках, в паху и груди болело. Болело все тело, словно его скручивали и затягивали в крепкий узел. Какой же изощренной пыткой было лежать рядом с ней так близко… Ее запах сводил с ума, проникал в кровь, выворачивал наизнанку. Кожа на затылке там, где прикасались ее руки, пылала огнем, словно она поставила на нем свое клеймо. Закрывая глаза, Рэйнэн видел ее полураскрытые губы — сладкие, мягкие, манящие, целующие его. Она была такая восхитительно близкая… Такая невыносимо недоступная… Дракон внутри безумствовал, чувствуя рядом самку — рычал, бесился, искал выход. Темный маг сбросил одежду и с разбегу бросился в светящиеся прохладные воды озера, отпуская буйствующего зверя на свободу.

****

Тамми, лежа в тишине и одиночестве, немного успокоилась, но сон не шел. Девушка не знала, сколько прошло времени, но темный не возвращался, и это было странно, потому как она привыкла к тому, что он всегда держал ее в поле зрения. Рядом с ним и вправду было спокойно и безопасно. Его уверенность и сила дарили ощущение защищенности, от которого после его ухода не осталось и следа, несмотря на караулившую у входа охрану. Какая-то непонятная сила звала, манила, тянула ее выйти наружу, пойти следом, найти супруга и не отходить от него ни на шаг, пока не наступит рассвет. Ей было страшно лежать в темноте чужого леса, прислушиваясь к неясным шорохам и звукам. Не выдержав внутреннего напряжения, она тихонько присела у обратной стенки палатки. Отогнув край, Тамми приложила ладони к земле, выпуская магию. Почва под ее руками зашевелилась и плавной волной ушла в сторону, открывая для нее выход наружу. Бесшумно проскользнув в образовавшуюся брешь, она перекатилась в кусты и оттуда быстро побежала в ту сторону, куда ушел темный владыка.

Девушка, воровато озираясь, двигалась вниз по тропе, освещенной ярким лунным светом, интуитивно, каким-то шестым чувством понимая, что темный сейчас где-то там, у озера. Сквозь деревья пробивалось мягкое серебристое сияние. Тамми догадалась, что свечение, скорее всего, исходит от воды, зачарованной эльфами. Впереди раздался громкий всплеск и глухое рычание, стихийница, испуганно вздрогнув, остановилась, прислушиваясь к доносившимся до нее звукам. Идти дальше мгновенно перехотелось. Поминая собственную дурость самыми забористыми ругательствами, какие только знала, она собралась было побежать обратно в лагерь, как вдруг над вершинами деревьев на звездном небосклоне возник и, словно тень, исчез громадный темный силуэт. Тамми протерла глаза, не поверив тому, что только что видела. Со стороны озера снова послышались странные хрипы и шум падающей воды. Передумав возвращаться, она двинулась на звук, неслышно крадучись сквозь зеленые заросли. Открывшаяся взору картина повергла ее в шок. Воды озера мерцали яркими переливающимися всполохами, словно по зеркальной глади рассыпали сверкающую пыль, а в самом центре водоема, поднимая в воздух бриллиантовые водопады брызг, плескался дракон. Дракон!? Тамми застыла, не в силах отвести взгляда от невероятного зрелища. Могла ли она подумать, представить себе, что когда-нибудь увидит подобное…

Дракон!? О духи, настоящий дракон! Легендарное, волшебное, практически неуязвимое существо. Он существовал! И это был не сон.

Свет луны золотыми мазками ложился на тело зверя, заставляя взблескивать чешуйчатые пластинки слепящими искрами. Черный дракон, хищно оскалившись, с силой ударил шипастым хвостом по воде, выпуская вверх струю жаркого пламени. Тяжелые крылья совершили плавный разворот, стряхивая с себя сверкающие потоки. Гибко изогнувшись, существо фыркнуло и мягко ушло под воду, чтобы через секунду вырваться вихрем из пучины. Дракон грозной тенью поднялся вверх, вспарывая собой ночное небо. Его громадное тело на мгновенье зависло в воздухе, заслоняя желтый диск луны, а потом, сложив крылья, камнем рухнуло в мерцающие воды озера, поднимая над сверкающей гладью мириады сияющих огоньками капель. Тамми зачаровано смотрела, как в том месте, где он ушел под воду, по поверхности расходились огромные переливающиеся круги. Секунда, другая, третья… И ничего. Дракон исчез. Тамми сделала шаг вперед, раздвигая ветки кустарника, желая проверить, понять, куда пропал великолепный зверь? Шумный всплеск заставил ее отступить обратно, затаиться и не поверить собственным глазам, глядя на то, как из воды появилась голова человека. Раскинув руки, он застыл на колышущейся глади, невесомо качаясь на ласковых волнах, потом, развернувшись, легко поплыл к берегу. Несколько мощных гребков, и на берег вышел мужчина. И этот мужчина был чудовищно красив, так красив, что невозможно было отвести взгляда. Серебристый свет светил ему в спину, плавно огибая мощную высокую фигуру. Мерцающие струйки стекали по обнаженному телу, похожему на застывшую во плоти музыку — гибкому, гладкому, тугому, с литыми плитами мышц, без единой лишней линии. Совершенному телу — телу дракона. Мужчина повернул голову и… Тамми закрыла рот ладошкой, еле удержавшись, чтобы не закричать, увидев чеканный профиль темного императора, четким абрисом проступившим на фоне яркого круга луны.

Дракон!? Немыслимо! Невероятно! Он был драконом!? Ее муж был драконом!? Так вот что ей не давало покоя. То темное, хищное, звериное, что она чувствовала каждой клеткой своего тела.

Попятившись назад, стихийница оперлась спиной о дерево, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Нужно было вернуться назад как можно скорее, пока он не обнаружил ее присутствия. Встав на цыпочки, стараясь не издавать звуков, она повернулась и стрелой помчалась обратно в лагерь. Добежав до поляны, Тамми как уж подползла к кустам возле палатки. Убедившись, что осталась никем не замеченной, она пролезла в вырытый проход и закрыла его, призвав силу земли. Скрутившись на мягких шкурах, укутавшись в плед, девушка стала напряженно размышлять, как же ее так угораздило вляпаться?

Подумать только — дракон!? Мало того, что он темный маг с неисчерпаемым источником силы, так он еще и дракон. И что ей теперь делать? От кого она собиралась бежать? Глупая. Понятно теперь, как он смог найти их с ашхаром в лесу так быстро. Удивительно, что он еще не поджарил ее на драконьем огне за все ее выходки.

Снаружи послышались шаги, лязг оружия, голоса. Тамми прикрыла веки и вжалась в меховое покрывало, понимая, что Рэйнэн вернулся. Как подтверждение, ткань полога отогнулась, впуская внутрь его, заполнившую собой все пространство, фигуру. Тихо опустившись рядом, он почему-то продолжал сидеть, не двигаясь. Стихийница кожей спины чувствовала на себе его взгляд и боялась шелохнуться, боялась вдохнуть. Наконец владыка зашевелился, улегся рядом и бережно прикрыл ее пледом. Она приоткрыла один глаз, с замирающим сердцем прислушиваясь к тишине. Ничего не происходило, супруг не предпринимал никаких попыток дотронуться до нее, а спустя несколько минут послышалось его ровное и глубокое дыхание. Темный дракон уснул, и Тамми, облегченно выдохнув, расслабилась, проваливаясь в сон.

Ей снилось, что она сидит на поляне, залитой ярким солнечным светом. Жаркие лучи падали на спину и плечи, разливаясь по телу волнами тепла и неги. Было так хорошо, так уютно, так спокойно. Полусонно моргнув, Тамми приоткрыла глаза и вдруг замерла, почувствовав, как осторожно касаются затылка горячие губы мужа. Он лежал возмутительно близко, обхватив ее рукой вокруг талии, и тесно прижимался к спине сильным, мускулистым телом. Его губы медленно спускались ниже — нежно, неслышно, еле-еле дотрагиваясь, покрывали поцелуями ее шею. И от этих прикосновений у девушки по позвонку пробежала обжигающая дрожь, разливающаяся по телу вязкой патокой. Сердце забилось быстрее, разгоняя по венам кровь рваными короткими толчками. Резко развернувшись, Тамми практически нос в нос, глаза в глаза, уткнулась в лицо мужа. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом Тамми, шумно выдохнув, осторожно заметила:

— Я разве попросила тебя, темный?

Рэйнэн замер и пристальным, немигающим взором уставился на жену.

— Развлекаешься, маленькая? — хищно прищурившись, спросил он.

— Шалю, — нервно пискнула стихийница, глядя на то, как его глаза медленно начинают менять цвет, превращаясь в два неестественно сияющих омута.

Рэйнэн, ухмыльнулся, удивленно приподняв бровь:

— В угол?

Тамми отрицательно затрясла головой, упираясь пятками и локтями в пол, пытаясь отодвинуться от темного подальше.

— По попе? — плотоядно улыбнувшись, спросил Рэйнэн.

— Не надо, — прошептала девушка, начиная пугаться азартного блеска во взгляде темного правителя.

— Ну, как скажешь, маленькая, — сказал он, захватывая в плен ее руки и нависая над ней темной громадой.

Медленно-медленно он стал надвигаться на Тамми, так медленно, что ей казалось, это завораживающее движение никогда не закончится. Он мягко уткнулся лицом в разметавшиеся по земле огненные пряди ее волос, с шумом втягивая их невероятный аромат. Повернув голову, Рэйнэн дотронулся кончиком носа до изгиба тонкой шеи, нежно выписывая им дорожку по белоснежной коже, потом его губы накрыли ямочку у основания ключицы, оставляя там теплый след от поцелуя. Он двигался так мучительно неторопливо, так неспешно нежно, дюйм за дюймом покрывая ее шею тягучими, обжигающими поцелуями, что Тамми стало не хватать воздуха. Она чувствовала себя свечкой, медленно тающей в жарких языках пламени. Это было так сладко, так горячо, так блаженно-хорошо… И так хотелось еще… Чтобы он не останавливался… чтобы еще чуть-чуть… Ниже… Вот так…

Рэйнэн внезапно оторвался от Тамми, приподнимая на руках свое тело, и у нее вырвался протестующий возглас.

— Нет.

— Нет? — очень тихо спросил темный владыка, загадочно улыбаясь. — Что нет, маленькая?

Тамми попыталась собрать в кучку свои куда-то расползающиеся мысли.

— Все нет, — пролепетала она, глядя на мужа совершенно опьяневшими от страсти глазами. Он вдруг коварно улыбнулся и снова склонил голову, касаясь своим лицом ее.

— Доброе утро, моя маленькая, — жарко прошептал Рэйнэн в раскрытые губы задыхающейся малышке. Осторожно отпустив ее руки, он накрыл ее рот невесомым поцелуем, легко поднялся на ноги и, развернувшись, отодвинул ткань, закрывающую вход.

— Подъем, детка. У нас впереди долгая дорога, — весело сказал он, покидая палатку.

Рэйнэн ушел, а Тамми осталась лежать на постели, жадно ловя ртом воздух, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Тело стало тяжелым, ватным, непослушным, словно из него выпили все силы.

"Почему он на меня так действует?" — думала она. Ничего подобного она не чувствовала, когда до нее дотрагивался или целовал Ноэль. Ничего подобного она никогда не испытывала. Что он с ней сделал? Что это вообще такое? Ужасно, но у нее почему-то не было, ни сил, ни желания с этим бороться. И самое страшное, что ей не было стыдно и противно, когда он ее целовал, как и не было стыдно за собственную слабость. И темный, похоже, это знал. Знал и играл с ней, загоняя в глухой угол.

Тамми тяжело вздохнула, уже собираясь подняться, но вход в палатку неожиданно открылся и на пороге возник Рэйнэн.

— Маленькая, а ты почему все еще лежишь? — сложив руки на груди, он вдруг лукаво спросил: — Понравилось?

Спохватившись, как ошпаренная, Тамми села и стала натягивать сапоги.

— Нет, — быстро ответила она, стараясь не смотреть на мужа.

Рэйнэн присел напротив нее на корточки и наклонил голову на бок, пытаясь заглянуть в лицо малышки, которое она спрятала за пеленой распущенных волос.

— Что нет, маленькая? — голос его стал тихим и хриплым, и от его интимной интонации у Тамми по спине побежали мурашки.

— Все нет, — пробурчала она, не поднимая глаз.

— Лежать не понравилось? — поинтересовался Рэйнэн, ласково улыбаясь совсем смутившейся жене.

— Нет, не понравилось, — Тамми чувствовала, что лицо медленно начинает заливать краска стыда.

— Ну, тогда вставай. Ходить тебе, надеюсь, нравится? — Рэйнэн протянул жене руку.

— Нет, не нравится, — выпалила Тамми, даже не услышав, о чем он ее спросил, потому что все ее мысли были заняты совершенно другим. Она опомниться не успела, когда Рэйнэн встал и легко поднял ее вверх, прижимая к себе.

— Какая ты вредная, — прошептал он жене в лицо, касаясь ее кончика носа своим. — Лежать тебе не нравится, ходить тоже, придется нести.

Тамми не могла вымолвить ни слова, словно загипнотизированная, смотрела на искрящиеся в его глазах смешинки. А он, повернувшись, отдал приказ воинам собирать лагерь и ждать их, быстро пошагал со своей ношей вниз по тропе, к озеру.

— Отпусти меня, — слабо запротестовала Тамми, как только они скрылись за деревьями.

— Что, опять не нравится? — Рэйнэн притворно вздохнул, закатывая глаза.

— Нет! Не нравится! — девушка начинала сердиться.

— Странно, — хмыкнул Рэйнэн. — Что-то не заметил. Ты последнее время только и делаешь, что ездишь на мне.

— Ты… ты… — стала задыхаться от возмущения Тамми.

— Страшненький. Помню, — перебил ее гневный поток Рэйнэн, опуская на землю.

Тамми сердито сдув прядь волос упавшую на глаза, отстранилась от мужа, а потом вздрогнула и лихорадочно вцепилась в него, когда взгляд упал на землю у нее под ногами. Вся дорожка была словно залита темной остывшей лавой, а над ней с обеих сторон уродливо нависали покореженные, обугленные с одного бока деревья.

— Что это? — испуганно прошептала она. — Это сморги?

Рэйнэн удивленно огляделся вокруг, только заметив следы своего ночного неистовства.

— Нет, маленькая. Это я… — недовольно скривившись, замялся он и наконец, придумав, ответил: — Испытывал новое заклинание.

Тамми отпустила руку мужа и подошла к одному из деревьев, осторожно дотрагиваясь до черной, потрескавшейся коры рукой.

— Им же больно! — гневно сверкая глазами, возмутилась она, повернувшись к супругу.

— Деревьям? — Рэйнэн недоверчиво уставился на негодующую малышку.

— Они же живые. Они плачут! Ты что, не чувствуешь? — продолжала возмущаться она, и, как подтверждение, стерла со ствола проступившую смолу, тыча испачканной рукой мужу в лицо.

— Детка, ты излишне впечатлительна, — хмыкнул темный владыка, — это всего лишь смола. В этих деревьях нет магии.

— Зато у них, в отличие от тебя, есть сердце! — заметила Тамми, прижимаясь к дереву и обнимая изуродованный ствол руками.

Рэйнэн рассердился. Двинувшись ей навстречу, он собрался было отцепить ее от корявой деревяшки, но так и замер на месте, видя, как с ее рук ползет золотое свечение, окутывающее дерево переливающимся облаком. По треснувшей коре пробежали ярко вспыхивающие искры, латая раны и изломы, возвращая дереву былую красоту. Ветви изогнулись, гибкими реками потянулись к выплескивавшей силу магине, обнимая ее, лаская тело шелестящей листвой. Сияние поползло вниз по стволу и стало разливаться по земле, словно расползающееся море. Захватывая пространство, поднимаясь по искалеченным темным владыкой деревьям, превращая пожухлую траву в изумрудный мягкий ковер, усеянный пятнами цветов. Волна магии прошла сквозь Рэйнэна, заставив его блаженно улыбнуться от того, сколько тепла, жизни и исцеляющей силы было в ней. Лес зашумел, земля вздрогнула, ветер ласково поднял вверх огненные локоны Тамми. Искры магии, взлетев в воздух, стали осыпаться на землю сверкающим дождем. На руках стихийницы, вспыхивая и исчезая, стали появляться древние руны. Секунды, и… словно и не было ничего. В кронах деревьев запели птицы, ветер заиграл зеленой листвой, по песчаной дорожке, быстро перебирая лапками, прополз огромный черный жук. Тамми, улыбаясь, огляделась вокруг, радуясь тому, что смогла исправить нанесенный природе урон.

Рэйнэн задумчиво глядя на жену, протянул ей руку.

— Магия Возрожденных. Магия, исчезнувшая из этого мира сотни лет назад. Понимаешь ли ты, малышка, насколько ты уникальна?

— Оно само получилось. Я не знаю, как я это сделала, — Тамми растерянно пожала плечами.

— Пойдём, нужно кое-что проверить, — Рэйнэн крепко сжал тонкую ладошку супруги и быстро потянул вниз по тропе к озеру.

Выйдя на берег озера, Рэйнэн сел на траву, скрестил ноги, положил на колени руки ладонями вверх, потом позвал Тамми.

— Сядь напротив.

Стихийница послушно опустилась рядом, повторив позу темного властелина.

— Смотри на меня и попробуй запомнить.

Рэйнэн вытянул вперед руку и стал чертить в воздухе символ. Край руны загорелся ярким огнем и медленно стал повторять ее контур. Маг опустил руку и закрыл глаза. Из воздуха стали появляться черные эллипсоидные линии, опутывающие его тело сияющим коконом. Тьма туманной дымкой поползла из тела владыки, силовые линии стали вращаться вокруг него, приподнимая мощную фигуру императора над землей. Рэйнэн распахнул глаза, и теперь на Тамми смотрели два ярко сияющих омута, меняющих цвет от бирюзового до неестественно синего.

— Конфигурацию руны запомнила? — сосредоточенно спросил он.

Тамми кивнула головой и стала вычерчивать в пространстве отпечатавшийся в памяти знак. Палец закончил свое движение, но ничего похожего на то, что делал Рэйнэн, не произошло. Девушка вопросительно посмотрела на мужа, не понимая, что делать дальше.

— А теперь нарисуй такой же знак мысленно, но с выбросом силы, — нахмурившись, диктовал темный маг.

Тамми закрыла глаза и растворилась в ощущениях. В голове, как вспышка света, появилась прорисованная ею руна, пропустив сквозь себя исходящий от символа поток, она выплеснула силу, сплетая ее с магией руны воедино. Когда стихийница открыла глаза, она висела в воздухе напротив мужа, окутанная такими же, как у него, энергетическими линиями, только красного цвета. Растерянно моргнув, она посмотрела на Рэйнэна.

— Что это такое?

— Твой внутренний аграэн сан, — улыбнулся владыка. — Твой темный источник.

— Но… — округлила глаза Тамми.

— Правильно, маленькая. У тебя его не должно быть. Но он есть. Понять бы, откуда… — Рэйнэн замер, задумчиво уставившись в одну точку.

— Это плохо? — Тамми стала вертеть головой, разглядывая свои силовые потоки.

— Нет, маленькая, не плохо. Плохо, что ты не умеешь этим пользоваться, и силой, данной тебе с рождения, ты тоже не умеешь пользоваться.

Тамми обиженно надулась.

— Что значит, не умею?

— Твои детские шалости поджечь и облить — не в счет, — объяснил Рэйнэн. — Тебя многому придется учить.

— Почему твои линии черные?

Император повел рукой, и его линии вдруг начали менять цвет, переливаясь всеми цветами радуги.

— Степень наполнения силой и возможность ею управлять. Мои возможности безграничны.

— А мои? — Тамми пытливо посмотрела на мужа.

— У тебя средний уровень, а о твоих возможностях, боюсь, я мало что могу сказать. Последнее время ты не перестаешь меня удивлять. Не могу понять только одного — откуда столько разной магии и для чего она тебе?

Рэйнэн закрыл глаза, и линии вокруг него стали сворачиваться в точки, а затем и вовсе исчезли. Фигура мага мягко опустилась на землю.

— Проделай все, что я тебе показал, только в обратной последовательности, — сказал он, поднимаясь с земли.

Тамми сосредоточилась и стала впитывать в себя силу, мысленно рисуя темную руну в обратном направлении. Она скорее поняла, чем почувствовала, что уже сидит на земле, а не висит в воздухе. Открыв глаза, стихийница счастливо улыбнулась возвышающемуся над ней мужу.

— У меня получилось!

— Получилось, — улыбнулся Рэйнэн, помогая ей подняться. — Ты быстро учишься.

— А ты покажешь мне какое-нибудь темное заклинание? — предвкушающее радостно поинтересовалась Тамми.

Рэйнэн взъерошил ее и без того растрепавшиеся кудри и легонько щелкнул по носу.

— Покажу, любопытная моя, но позже. Беги, быстро умывайся, мы и так потеряли много времени.

Тамми побежала к озеру, наклонившись над водой, зачерпнула ее в ладони. В зеркальной глади отобразилось ее лицо, и стихийница, подмигнув своему отражению, решила доказать темному, что она все же умеет владеть своей магией. Поднявшись в полный рост, она призвала стихию воды. Из озера поползли водяные жгуты и стали закручиваться вокруг нее спиралью. Девушка увеличила скорость, и вода стала вращаться с интенсивностью смерча. Изогнув края воронки, она стала превращать водоворот в водяную лилию. Стоя в центре прозрачного цветка, она торжествующим взглядом окинула наблюдавшего за ней мужа. Рэйнэн сложил на груди руки и, укоризненно покачав головой, спросил: