— Развлекаешься, маленькая?

— Шалю, — довольно промурлыкала Тамми, гордо задрав нос.

Внезапно водяные струи застыли и стали медленно испаряться, буквально растворяясь в воздухе. Девушка чувствовала, как теряет контроль над стихией, словно кто-то выставил невидимый блок, мешающий ей управлять собственной магией. Последние оставшиеся капли, изменив траекторию, скользкими ручейками проползли по ее лицу, намочив и умыв его. Тамми ошеломленно провела рукой по влажной щеке.

— Посушить? — услужливо предложил Рэйнэн, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Это ты? Как ты это сделал? Ты ведь не стихийник.

Темный маг, подойдя к жене, достал из кармана платок и стал вытирать ее мокрое лицо, при этом снисходительно заметив:

— Не обязательно быть стихийником для того, чтобы блокировать твою магию. Есть много способов. Ты должна научиться не только выбрасывать силу, но и защищаться ей от чужого воздействия. Это требует большой концентрации и опыта.

— Научи, — Тамми сделала шаг назад, с надеждой посмотрев на мужа.

Рэйнэн, не выдержав, стал смеяться.

— Маленькая, а ты азартная. Если я начну тебя сейчас учить, мы отсюда и через неделю не выберемся. Хотя… Я не против. Лес. Озеро. Ежики…

Лицо Тамми стала медленно заливать пунцовой краской. Насупившись и пыхтя, как тот самый ежик, она, резко развернувшись, потопала в сторону места ночевки.

— Маленькая, ты куда? — хохотал Рэйнэн, следуя за ней. — А как же учиться?

— Ежиков учи, — огрызнулась Тамми.

— Нет, маленькая, ежиков неинтересно. Они, конечно, тоже колючие, но не такие умные и красивые, как ты, — весело кричал ей вслед владыка.

Тамми шла быстро, не оглядываясь, не реагируя на веселые выпады мужа в ее сторону, и хотя сильно злилась на темного, но от его слов о том, что он считает ее умной и красивой, почему-то стало очень приятно. И все же разговаривать с ним она больше не собиралась. Накручивая себя все больше, она шла, не разбирая дороги и не глядя под ноги, поэтому и не заметила, как владыка, сформировав заклинание, подставил ей магическую подножку. Нелепо взмахнув руками, Тамми торчком полетела вниз, но, так и не долетев до земли, замерла в воздухе, чтобы быть подхваченной Рэйнэном, который, не сбавляя шага, понес ее дальше.

— Урок первый, маленькая, — назидательно сказал он. — Никогда не поворачивайся к другому магу спиной.

Тамми вопросительно хмыкнула.

— И к тебе тоже?

— Я исключение, — ответил Рэйнэн. — Я единственный темный маг в империи, поворачиваясь спиной к которому ты не рискуешь получить нож в спину.

— Или подножку, — ехидно заметила Тамми.

— Или подножку, — улыбнулся император.

— Хорошо, я усвоила урок. Поставь меня, я и сама могу дойти, — Тамми попыталась вырваться из крепких объятий супруга.

Рэйнэн придирчиво оглядел жену.

— Нет уж, маленькая. Ты бы себя видела, ты неслась, как лось через бурелом. Еще, чего доброго, сломаешь себе ногу или шею. Я боль, конечно, сниму, а вот лечить… извини. Придется искать целителя.

— Ну и ладно, тащи, раз тебе так нравится, — фыркнула Тамми. — Только не надо потом меня упрекать. А то некоторые чуть что хватают, а потом рассказывают, что я на них езжу.

Рэйнэн недоверчиво покосился на вдруг расслабившуюся и обнявшую его за шею жену. Впервые за все время она пошла хоть на какую-то уступку. И пока он нес ее, все думал, не снится ли ему это.

Когда они вернулись на поляну, лагерь уже был собран. Перекусив на скорую руку остатками вчерашней еды, путники снова двинулись в дорогу. Тамми понравилось путешествовать, ее радовало, что она наконец выбралась из стен душившего ее замка. Впервые в жизни она проделывала такой долгий путь. Раньше она и представить не могла, что сможет позволить себе увидеть другой мир, другую жизнь, другую удивительно красивую природу, потому что окружающий ее пейзаж действительно восхищал и завораживал.

Выехав из лесу, отряд быстро двигался по широкому плато, с высоты которого череда озер и окружавший их лес извивались вдаль волшебной пестрой лентой. Дорога ушла в сторону, и теперь повсюду, куда ни кинь взор, простилались изумрудно-зеленые ковры лугов и полей, разукрашенные яркими кляксами цветов и разбавленные тонкими полосками леса. К середине дня не привыкшая к такой долгой езде Тамми почувствовала себя уставшей и разбитой. Тело ломило от постоянной тряски, копчик нещадно саднил, спина ныла, ноги затекли. Поэтому когда отряд въехал в небольшой поселок и Рэйнэн осторожно снял ее с лошади, она была просто благодарна мужу за его скверную привычку таскать ее повсюду на руках. Девушке казалось, что ступи она хоть шаг на негнущихся ногах, обязательно опозорилась бы, рухнув на землю, на радость собравшимся поглазеть на прибывший кортеж зевакам. Местный староста любезно предоставил императорской чете комнату в своем доме, и пока его жена суетилась, накрывая на стол, Тамми блаженно растянулась на кровати, радуясь, что наконец может принять горизонтальное положение.

— Устала? — заботливо спросил Рэйнэн, присаживаясь рядом с ней.

— Спина болит, — пожаловалась Тамми, поднимаясь поудобнее на подушках.

Рэйнэн положил руку на ее лодыжку, и девушка одарила мужа возмущенным взглядом, собираясь выдернуть ногу из цепкого захвата его пальцев.

— Не дергайся, — нахмурился темный маг. — Сейчас пройдет.

Тамми замерла, чувствуя, как теплая волна магии медленно поднимается по ногам, уходя выше, скользя по позвоночнику, заполняя тело живительным теплом и силой. Когда Рэйнэн убрал свою ладонь, от боли и неприятных ощущений в мышцах не осталось и следа.

— У тебя и целительские способности имеются, — восхитилась Тамми, поднимаясь с постели, прохаживаясь по комнате и ощущая легкость и невероятную свободу во всем теле.

— Да нет, исцелять и забирать боль — это немного разные виды магии, — мягко улыбнулся император, глядя на скачущую по комнате жену.

— Ты забрал мою боль себе?! Зачем? — резко остановившись, потрясенно произнесла стихийница.

— Я с детства привык к боли как к неотъемлемой части своего тела. Я ее практически не замечаю, — Рэйнэн достал из сумки чистую рубашку и стал переодеваться. — До следующего населенного пункта мы доберемся только к вечеру, и ты свалишься с лошади, если не будешь чувствовать себя отдохнувшей.

— А ты? — Тамми вдруг стало неловко и стыдно от осознания того, что муж переложил на свои плечи всю ее тяжесть от ощущений, усталости и боли, хотя сам, вероятно, устал не меньше.

— Я сильнее и выносливее тебя, успокойся, я уже ничего не чувствую.

В комнату несмело постучали, и Рэйнэн, отворив дверь, впустил хозяйку, пригласившую их отобедать.

Стол был накрыт белоснежной скатертью, которая, очевидно, хранилась в сундуке исключительно для приема дорогих гостей. Румяные, с пылу-жару пироги, были уложены высокой горкой в большой глиняной тарелке, рядом, источая тонкую струйку пара, красовался печеный гусь. На только сорванных с огорода овощах блестели капельки от воды. Женщина поставила перед императрицей горшочек из хлеба, заполненный ароматным грибным супом. Вдохнув его пряный запах, Тамми улыбнулась хлопотавшей над ней хозяйке совершенно счастливой и восторженной улыбкой. Эта еда так напоминала ту, домашнюю, к которой она привыкла с детства. И простой, без лишней мебели и убранства дом тоже напоминал ее собственный. На душе у нее стало так радостно, хорошо и легко, что захотелось петь. Девушка зачерпнула ложкой суп и блаженно зажмурилась, проглотив густую, горячую жидкость.

— М-м, — потянула она. — Невероятно вкусно.

Рэйнэн посмотрел на не сводившую глаз с Тамми жену старосты долгим тяжелым взглядом, и та, испуганно попятившись, поклонилась и мгновенно покинула комнату, оставляя супружескую пару наедине.

— Зачем ты это делаешь? — Тами с досадой посмотрела на приступившего к еде мужа.

— Что делаю? — удивился владыка.

— Ты напугал ее. Неужели это так обязательно, чтобы тебя все боялись?

— Они меня уважают, — хмыкнул Рэйнэн, продолжив трапезу.

Девушка обиженно передернула плечами.

— Не понимаю, зачем нужно казаться хуже, чем ты есть на самом деле?

Брови Рэйнэна удивленно поползли вверх.

— И какой же я, по-твоему, на самом деле?

Тамми, отправив в рот очередную ложку, глубокомысленно заметила:

— Ну, ты не так безнадежен, как мне показалось вначале. И вовсе не чудовище, коим пытаешься казаться.

Рэйнэн закашлялся, поперхнувшись супом. Потом, таинственно глядя на жену, прошептал:

— Маленькая, не вздумай кому-то об этом рассказать.

— Почему?

— Иначе они все станут ездить на мне, как ты, и вить из меня веревки.

Тамми оторвалась от поглощения пищи и удивленно посмотрела на мужа.

— То есть, вот это твое "по попе и в угол" — это называется вить веревки?! Ну, тогда считай, что мое "поджечь и облить" — это высшая степень проявления любви и заботы, — нравоучительно сообщила Тамми, переключив все свое внимание на аппетитный пирог с грибами.

— Опять шалишь, маленькая? — усмехнулся Рэйнэн.

— Нет, темный, вот теперь я действительно развлекаюсь, — и Тамми, радостно сверкая глазами, взяла с блюда большой круглый пирог.

— Маленькая, а тебе не кажется, что стоит проявлять немного больше уважения ко мне? — заметил владыка, вытягивая из ее руки выпечку и откусывая от нее добрую половину.

— С чего бы это? — проворковала Тамми и, потянувшись, отобрала у мужа облюбованный ею кусок сдобы.

— Ты не забыла, что я вообще-то император? — Рэйнэну начинала нравиться их веселая перепалка.

— Это у тебя, темный, память короткая, — притворно вздохнула Тамми, дожевывая пирог. — Не ты ли сделал меня равной себе?

— Не поверишь, маленькая, как сильно я уже об этом жалею, — огорченно заметил Рэйнэн, наливая себе из кувшина молока.

— Правда? То ли еще будет. Смотри, как бы тебе не пришлось упрашивать меня вернуться обратно, — сделав загадочное лицо, Тамми отобрала у мужа кружку с молоком и, отпив из нее глоток, очаровательно улыбнулась.

Рэйнэн отодвинул от себя посуду и подчеркнуто внимательно посмотрел на супругу.

— Забавно. И откуда такие мысли?

— Видишь ли, исходя из того, что я — равная тебе, — и Тамми многозначительно подмигнула темному магу. — Мне кажется, что мои права бессовестно ущемляют. Я еще не разобралась во всех тонкостях, но что-то мне подсказывает, что от меня скрыли массу интересных подробностей.

— Да-а, — потянул Рэйнэн, подавшись вперед. — Тогда позволю себе напомнить тебе твою главную обязанность, от которой ты бессовестно отлыниваешь.

Тамми вытянула из миски редиску и, весело хрустя ей, спросила:

— Хм. Это какую?

— Ну, как же, маленькая, запамятовала? — чарующе нагло улыбнулся Рэйнэн. — Супружеский долг!

Тамми замерла с открытым ртом, рука с недоеденным корнеплодом застыла на взлете.

— А тебя никто за язык не тянул, темный, — нашлась наконец она. — Жди, когда я попрошу.

— М-м, — Рэйнэн захватил ладонь жены и, потянув на себя, осторожно поцеловал. — И как долго мне ждать этого знаменательного события?

— Не припомню, чтобы мне устанавливали строгие временные рамки. Так что у тебя целая жизнь впереди, темный, — нахально заявила Тамми, тщетно пытаясь выдернуть свою руку у супруга.

— Маленькая вредина, — улыбнулся Рэйнэн, покрывая запястье и ладонь жены долгими нежными поцелуями.

У Тамми сбилось дыхание, и она шумно выдохнула, чувствуя, как предательски начинает реагировать тело на его умелые ласки. А Рэйнэн, не отпуская тонкой ладошки, вдруг обошел вокруг стола и поднял оторопевшую жену на руки.

Стихийница растерянно посмотрела на мужа.

— Ты что делаешь?

— Как что? Добросовестно исполняю свои супружеские обязанности, — сделав очень серьезное лицо, объяснил он.

— К-какие? — стала заикаться Тамми, видя, как в глазах мужа загорается жаркий блеск.

— Целую тебе руки и ношу на руках, — произнес Рэйнэн, зарываясь лицом в ее струящиеся по плечам локоны.

— З-зачем? — девушка глупо моргнула и уперлась руками в грудь мужа, напрасно пытаясь увеличить между ними слишком сократившееся расстояние.

Рэйнэн вздернул бровь.

— Ну, как же, маленькая, ты только что пожаловалась, что твои права бесстыдно попираются. Тебе положено по статусу.

Тамми заворожено смотрела в медленно приближающееся к ней лицо супруга.

— Не надо, это лишнее, — пискнула она, заметив, что зрачок мужа на мгновенье принял вертикальное положение.

— Нет уж, маленькая, раз положено, значит положено. Кстати, чуть не забыл, и это тоже входит в обязательный комплект услуг, — неожиданно осевшим голосом прошептал темный владыка. И, накрыв губы жены своими, слился с ней в безумном поцелуе.

Неубедительный возглас протеста девушки утонул во всепоглощающей нежности, жарких прикосновений темного владыки. Он пил ее как сладчайший нектар, как живительную родниковую воду, растворяясь в ней, впитывая ее запах кожей. Вкладывая в свой поцелуй все то, что не мог и не смел сказать словами. И у Тамми внезапно пропало всякое желание сопротивляться, закрыв глаза, она утонула в нахлынувших на нее чувствах, позволяя обнимающему ее мужчине забрать ее с собой в пучину безудержной страсти.

Сквозь блаженный дурман она услышала настойчивый стук, а затем дверь отворилась, и в комнату вошел капитан императорской стражи. Резко крутанувшись вокруг своей оси, император одарил вошедшего парня яростным взглядом, а потом рявкнул:

— Вон отсюда!

Стражник, став белее скатерти на столе, виновато склонил голову и вылетел из помещения. Воспользовавшись временным замешательством мужа, Тамми, проворно вывернувшись, спрыгнула с его рук. Отойдя на значительное расстояние, она стала сконфуженно поправлять свою одежду, стараясь не поднимать взгляда на стоящего столбом посреди комнаты Рэйнэна.

— Я сейчас вернусь, — зло буркнул он, направившись к выходу.

Когда дверь за его спиной закрылась, стихийница налила себе в кружку холодной воды и залпом осушила ее. Усевшись на скамейку, она рассеяно провела рукой по груди, пытаясь заставить сердце не колотиться так сильно. Наткнувшись на кулон, подаренный темным, девушка, сжав его в кулачке, слабо улыбнулась, воскрешая в памяти поход на рынок. А потом опасливо покосилась на дверь и разжала руку, испугавшись, что сейчас войдет муж и застанет ее за этим занятием.

— Это тебе, Тамми, урок второй, — обреченно прошептала она сама себе. — Никогда не играй в игры с темными драконами.

****

Император вернулся мрачным и раздраженным. Прицепив к поясу оружие, он стал собирать сумки, взяв со стола пироги в качестве провианта.

— Одевайся, мы выезжаем, — владыка бросил наблюдавшей за ним жене куртку.

— Почему так срочно? — удивленно спросила девушка.

— В окрестностях нашли сморга. До вечера мы должны попасть в город. С темнотой оставаться в пути становится очень опасно, — напряженно ответил Рэйнэн.

— А как же сморг? — воспоминания о серой твари вызывали у девушки почти животный ужас. А ехать куда-то, зная, что поблизости бродит чудовище, так и вовсе было жутко.

— Сморга уничтожили, но эти твари быстро размножаются, думаю, что он был не один.

Рэйнэн набрал во флягу воды, застегнул сумки и протянул Тамми руку.

— Пойдём, нельзя терять времени.

— А эти люди? — девушка вдруг поняла, что в поселке совершенно нет воинов, и напади на него существа из разлома, от деревни не останется и следа.

— Я вызвал отряд легионеров, через полчаса будут здесь, — раздраженно фыркнул Рэйнэн, схватив Тамми в охапку и потащив ее к выходу.

Когда они вышли на улицу, всадники уже стояли плотным кольцом у входа. На груди каждого сиреневым светом сиял активированный охранный кристалл. Как только император с женой сели на лошадь, отряд быстро двинулся в путь, с каждой секундой набирая скорость и несясь во весь опор. Всю дорогу лошадей гнали так, что Тамми боялась, к концу пути они упадут замертво. И лишь когда на горизонте показались городские стены и окружающие их строения, они немного замедлили бег. К вечеру путники наконец добрались до центра города. Въехав на территорию огромного особняка, воины спешились. Часть осталась охранять вход. Остальные, забрав лошадей, направились к конюшням на задний двор. Рэйнэн внес обессиленную от сумасшедшей езды Тамми в дом, на ходу отдавая прислуге приказы нагреть для нее купель и приготовить чистую одежду. Войдя в спальню, он усадил ее на огромную кровать под балдахином, потом стянул с нее сапоги и сжал в руках затекшие ступни, пропуская сквозь ее тело поток животворной магии. Тамми попыталась остановить супруга, понимая, что дорога вымотала его не меньше, но он лишь сердито отмахнулся от нее, снова продолжая забирать себе ее усталость и боль.

— Что это за место? — спросила его Тамми, когда он закончил возиться с ней.

— Трэм снял для нас этот особняк от своего имени.

— То есть никто в городе не знает, что приехал император?

— Никто. Для всех я первый советник, — улыбнулся Рэйнэн.

— Почему?

— Потому что никто не должен знать, куда мы направляемся, — сняв с себя куртку и усевшись за стол, Рэйнэн опять вызвал сотканную из тьмы птицу, впоследствии превратившуюся в свиток. Закончив читать послание от Трэмрана, он, нахмурившись, посмотрел на Тамми.

— Плохие новости? — тревожно спросила стихийница.

— Не знаю, — нервно забарабанил по крышке стола пальцами темный владыка.

— Как это не знаешь? Новости бывают либо плохие, либо хорошие, — удивилась девушка.

Рэйнэн сел на кровать рядом с женой и подоткнул ей под спину подушки.

— Я, уезжая, просил найти для меня кое-что в библиотеке, связанное с твоим отцом.

— Не нашли?

— Нашли, — тяжело вздохнув, сказал Рэйнэн.

— И что это? — Тамми дернула за руку вдруг впавшего в задумчивость мужа.

— Книга, — очнулся он на секунду и снова стал витать мыслями где-то далеко.

— Там написано что-то плохое? — стала допытываться девушка.

Рэйнэн поднялся, потом, взяв со стула куртку, стал снова одеваться.

— Хотел бы я знать. Листы из книги вырваны.

— Ты куда? — удивленно спросила Тамми, видя, что муж собирается уходить.

— Мойся, ешь и ложись спать, — сказал он. — Если что-то понадобиться, зови слуг. Я вернусь поздно, — и темный владыка покинул комнату, оставив жену в невеселых раздумьях.

Искупавшись и поужинав, стихийница уселась на кровать и стала ждать возвращения супруга. Просидев около часа, девушка стала клевать носом, наконец, осознав, что дольше не выдержит, улеглась на живот, натянула на себя простыню и уснула.

****

Тамми всегда просыпалась еще засветло, сказывалась выработанная годами привычка встречать в лесу рассвет солнца. Вот и сейчас, открыв глаза, она смотрела, как сквозь окна пробивался серый утренний свет, заполняя комнату скользящими по стенам и потолку тенями. Девушка решила перевернуться, но вдруг поняла, что на спине находилось что-то тяжелое, придавливающее ее к постели. Осторожно повернув голову, она уперлась взглядом в лицо мирно спящего рядом темного властелина. Он лежал на боку, одной рукой обнимая ее за талию, другую положил над головой Тамми, запустив пальцы, в ее разметавшиеся по подушке рыжие локоны. Во сне он выглядел иначе. Мягче, спокойнее, моложе. Она стала внимательно разглядывать супруга, радуясь возможности наконец рассмотреть его как следует, не будучи пойманной за этим непристойным занятием. Темные волосы буйными вихрами скользили по шее и щекам. Одна прядка, словно росчерк пера, пересекала лицо, делая его похожим на озорного мальчишку. Сейчас она ни за что на свете не признала бы в этом мужчине грозного темного владыку. Это было так странно, просыпаться рядом с ним. В этом пробуждении, и в том, что они спали вместе, было что-то такое интимно-близкое, отчего у Тамми в груди вдруг стало жарко и тесно. Темный маг зашевелился и, проснувшись, столкнулся взглядом с не успевшей отвернуться от него женой.

— Нет? — вдруг ласково спросил Рэйнэн, не отводя взора от ее зеленых глаз.

Тамми порывисто вздохнула.

— Нет, — смущенно покраснев, она спрятала лицо в подушку.

— Все нет? — тихо и загадочно прошептал Рэйнэн, осторожно опускаясь рукой по ее позвоночнику и мягко поглаживая рукой округлую выпуклость ниже спины.

— Да, — Тамми уперлась рукой в матрац, отодвигаясь от мужа подальше.

— Да-а? — вдруг заулыбался Рэйнэн, притягивая ее обратно.

Тамми стала ерзать, пытаясь выпутаться из объятий настойчивого супруга, ткнувшись бедром во что-то твердое и горячее. Испуганно моргнув, она уставилась на Рэйнэна.

— Нет, — растерянно запротестовала девушка. — Да, значит, нет! Все нет, темный!

Резко потянув на себя край укрывавшей их простыни, она неосторожно сдернула ее с лежащего рядом мужа.

— О-о, — вырвался у нее изумленный возглас, когда она обнаружила, что под покрывалом он был голым. Абсолютно голым! Тамми поверить не могла. Он спал рядом с ней всю ночь, будучи абсолютно голым! И, похоже, его этот факт совершенно не смущал, потому что он даже с места не сдвинулся. Теперь темный полулежал, подперев голову рукой, и странно улыбался. Девушка честно пыталась отвернуться и не смотреть на него, но взгляд упрямо опускался к тому месту, откуда гордо выпирало явно возбужденное мужское достоинство. Никогда раньше она не видела нагого мужчину во всей красе, да еще и так близко, а уж тем более ту часть тела, которую обычно было принято скрывать. А детородный орган, между тем, почувствовав пристальное к себе внимание, стал еще больше увеличиваться в размерах. Ахнув и раскрыв рот, Тамми подняла широко раскрытые глаза на наблюдающего за ней мужа.

— Да-да, маленькая, он, как и я, очень наивный. Ждет, что ты попросишь, — усмехнулся император, нежно проводя рукой по ставшей пунцовой щеке супруги. Натянув на себя простыню по самую шею, Тамми, как краб, начала отползать по постели на безопасное от него расстояние. А когда доползла почти до края, Рэйнэн, опасаясь, что она свалится с кровати, схватил ее за ногу и потянул на себя.

— Н-н-нет, я сказала — нет. И тебе нет, и ему нет. Всем вам нет, темный, — взвизгнула она.

Рэйнэн расхохотался.

— Ты сейчас убьешься, маленькая, и мы оба, — и темный владыка многозначительно наклонил голову вниз, — не дождемся желанного мига твоего высочайшего позволения.

Повернувшись, он стал вставать с постели, выставив теперь жене на обозрение очень красочный вид сзади. Облизав пересохшие губы, Тамми зачарованно уставилась на его ногу, на которой, обернувшись хвостом вокруг бедра и оскалив пасть, красовалось изображение черного дракона.

— Я же говорил, у меня татуировка красивее, — лукаво улыбнулся Рэйнэн на пороге в купальню. — Пойдём, покажу поближе.

— Спасибо, мне это не интересно, — промямлила девушка, старательно отводя взгляд от его обнаженного тела.

— Да-а? — смешливо потянул владыка. — А мне так не показалось.

Стихийница, покраснев до кончиков ушей, тут же отвернулась к стенке и стала очень увлеченно ее разглядывать. Рэйнэн тихо рассмеялся и закрыл за собой дверь.

Схватившись с кровати, Тамми стала быстро натягивать на себя одежду, изредка прислушиваясь к плеску воды за стеной. У нее тряслись руки, горели щеки, а еще перед глазами все время всплывала картинка лежащего на кровати обнаженного и возбужденного мужа. Одевшись, она стала метаться из угла в угол, не зная, куда себя деть и как смотреть на темного после всего, что произошло.

Рэйнэн вернулся в комнату с еще влажными после купания волосами, и хотя он уже успел надеть брюки и рубаху, Тамми все равно казалось, что он совершенно голый, и она старательно отворачивалась, делая вид, что просто не замечает его. И только когда муж встал прямо перед ней, протягивая какой-то сверток, не давая больше возможности его игнорировать, она наконец оторвала свои глаза от созерцания пола и посмотрела в его лицо.

— Переоденься, — мягко улыбаясь, сказал Рэйнэн.

— Зачем? Чем тебя не устраивает эта одежда? — Тамми развернула сверток и обнаружила в нем куртку с капюшоном из тонкой замши и брюки из плотной ткани.

— В той, что на тебе, будет неудобно ехать, и она может порваться, когда будем пробираться сквозь заросли.

— Пробираться? — Тамми ничегошеньки не понимала.

— Много вопросов, маленькая. Одевайся быстрее, нам нужно выходить, — Рэйнэн стал нетерпеливо натягивать на жену куртку. — Я надеюсь, брюки ты сама наденешь? Или помочь?

Тамми выдернула у него из рук штаны и молча поплелась в другую комнату, демонстративно хлопнув за собой дверью.

— Маленькая, — крикнул ей владыка вдогонку. — У меня богатый опыт по уходу за детьми. Я умею кормить, сажать на горшок, укладывать спать. Со штанами, я думаю, справлюсь не хуже.

— Чудовище, — послышалось из-за двери.

Весело улыбаясь, Рэйнэн облокотился спиной о стенку, и тихо прошептал сам себе:

— Даже не представляешь, маленькая, какое я чудовище. С каким удовольствием я бы снял с тебя эти штаны…

Через несколько минут Тамми вернулась в спальню и, сердито сверля взглядом мужа, спросила:

— Ну что, доволен?

— Волосы заколи и спрячь под капюшон, — ответил Рэйнэн, критически оглядев ее с ног до головы.

— Куда мы направляемся? — девушка заплела косу и натянула капюшон до самого носа.

— Сейчас выйдем за окраиной города, там я спрятал лошадей. До места, где жили твои родители, несколько часов езды. Если мы выйдем сейчас, успеем вернуться к обеду незамеченными.

— Мы пойдем вдвоем? — удивилась Тамми. — Но что, если охрана станет нас искать?

— Не станет, маленькая, — Рэйнэн хитро подмигнул недоуменно взирающей на него жене. — Я запретил беспокоить молодых супругов. У нас медовый месяц.

— Ты им не доверяешь?

— Я никому не доверяю, — поморщился темный владыка. — Кроме тех, кто заслуживает моего доверия.

— И многие удостоились этой чести? — насмешливо поинтересовалась девушка.

Рэйнэн взял в руки ладонь жены и тихо произнес:

— Тебе, малышка, я доверяю. Нам пора.

Маг прочертил в воздухе древнюю руну и шагнул вместе с женой в темный портал.

Они вышли за городом возле деревянных полуразрушенных построек, поросших высокими кустарниками и бурьяном. Рэйнэн выбросил сеть заклинания, снимая морок, и возле деревьев обнаружились привязанные к стволам две темно-пегие лошади. Усадив Тамми на одну из них, владыка вытянул из кармана перчатки и протянул их жене.

— Зачем? — удивилась девушка. — Жарко ведь.

— Руки сотрешь, — усмехнулся Рэйнэн. — Что я потом целовать буду?

— Вот и замечательно, — буркнула Тамми, демонстративно игнорируя трогательную заботу о ней мужа. — Не больно и нужно, чтоб ты их целовал.

— Ну, как скажешь, маленькая, — Рэйнэн окинул ее долгим красноречивым взглядом. — Есть еще очень много мест на твоем теле, которым я не уделил должного внимания. И как ты совершенно справедливо заметила, это крайне ущемляет твои права. Так что как только вернемся, я обязательно исправлю это досадное недоразумение. А руки, так и быть, оставим в покое.

Тамми выхватила у мужа перчатки, натянула их, а потом чопорно заявила:

— Рук с тебя, темный, будет вполне достаточно.

Рэйнэн вскочил на коня, пряча в складках капюшона рвущийся наружу смех. Ему безумно нравилось, когда она становилась такой, похожей на маленькую занозу, засевшую у него где-то глубоко в сердце. В такие минуты хотелось взять ее на руки, зарыться лицом в огонь ее волос и зацеловать до беспамятства. И темный маг, с плохо скрываемым наслаждением, думал о том дне, когда маленькой злюке придется заплатить ему по всем счетам. Как мучительно медленно и томительно долго он будет погружаться в ее нежное тело, заставляя задыхаться от желания и кричать от удовольствия, глядя ему в глаза.

Рэйнэн с Тамми неспешно вышли на широкую дорогу, ведущую из города. В такой ранний час на их пути лишь раз повстречался обоз, везущий на рынок продукты. Возница сонно шатался на облучке, изредка вскидывая голову и глядя вперед рассеянным взглядом, и ему не было никакого дела до двух путников, выехавших навстречу и свернувших в сторону заброшенного тракта.

Когда дорога сменилась узкой тропкой густого труднопроходимого леса, Тамми не выдержала и спросила:

— Куда мы едем? Не похоже, чтобы здесь когда-либо обитали люди.

— Это потому, что кто-то очень постарался, чтобы было не похоже, — Рэйнэн указал рукой на растущие по обочине тропы деревья и кустарники.

Складывалось впечатление, что все ветви у них густо росли с одного бока, накрывая собой тропу и создавая желающим проехать здесь непреодолимое препятствие. Стихийница остановила лошадь и коснулась рукой колючей ветки акации, нависшей прямо над головой. В пальцах вдруг знакомо кольнуло, а через секунду по густым кронам стало шириться золотое сияние, и непроходимые дебри, словно живые, стали расступаться перед всадниками, образовывая длинный извилистый коридор из зелени. Дорога закончилась у берега озера, буйно заросшего осокой и камышом. Тамми грустно смотрела вокруг и думала: "Сколько лет сюда не ступала нога человека? Сколько лет этот лес прятал от всех дорогу, ведущую к ее родному дому?"

— Лошадей придется оставить здесь, — сказал Рэйнэн, помогая девушке спуститься на землю. — Нам нужно на тот берег.

— У тебя есть лодка? — Тамми огляделась по сторонам в поисках суденышка.

— У меня есть стихийница, — улыбнулся Рэйнэн. — Или ты думаешь, я не знаю, как вы с ашхаром спустились по реке?

— То есть теперь я тебя еще и везти должна, темный? — ехидно спросила Тамми.

— Не все же тебе на мне ездить, маленькая, — и Рэйнэн ласково щелкнул малышку по носу. — Покажешь мастер-класс? Или слабо?

Тамми выразительно посмотрела на владыку.

— Кто-то говорил, что я не умею пользоваться силой?

Рэйнэн неопределенно повел плечами.

— Намекаешь, что кто-то был неправ?

Закусив губу, стихийница повернулась к озеру, вскидывая руки. Сверкающая гладь подернулась рябью. От поверхности, попирая все законы природы, непроницаемым дождем, вверх, стали подниматься крупные капли. Струи воды, свиваясь в воздухе толстыми жгутами, стали плести над озером изящный мост. Колышущаяся прозрачная конструкция застыла, и Тамми, обернувшись к мужу, кивнула головой, приглашая пройти вперед. В ее изумрудных глазах ярко вспыхнули лукавые искорки.

— Или слабо?

Темный маг, широко раскинув руки, обошел супругу и, повернувшись к ней лицом, а к мосту спиной, стал двигаться по водяной переправе на другой берег.

— Упс, — сказала Тамми, и мост, под ногами Рэйнэна опасно качнулся.

— Развлекаешься, маленькая? — усмехнулся владыка, продолжая удерживать равновесие.

— Что ты, темный, даже не начинала, — Тамми подмигнула мужу и пустила по поверхности волну. Рэйнэн подпрыгнул, пропуская ее под собой, потом, покачав головой, снисходительно посмотрел на довольную своей выходкой малышку. Водяной каркас за считанные секунды покрылся изморозью, превращаясь в глыбу льда, причудливой дугой выгнувшейся над озером. Мужчина коварно улыбнулся и… растворился в воздухе. Просто взял и исчез. Тамми сделала несколько шагов вперед, ошеломленно глядя на то место, где только что стоял император.

— Еще один урок, маленькая. Никогда не стоит недооценивать противника, — послышалось за ее спиной, а затем, сильные руки темного властелина оторвали ее от земли и понесли по мосту.

— Ты исчез, — восхищенно произнесла стихийница. — Как ты это делаешь?

— Ну, уж нет, этому я тебя точно учить не стану, — владыка наконец, сойдя на берег, поставил супругу на ноги.

На лице Тамми промелькнула ироничная улыбка, и она, не без доли сарказма, спросила:

— Боишься, что сбегу, темный?

— Нет, маленькая, — Рэйнэн резко наклонился, захватывая ладонями лицо жены и едва не касаясь ее губ своими. — Опасаюсь, что буду долго искать тебя в постели, когда стану исполнять супружеский долг.

Тамми сердито оттолкнула руки мужа.

— Ты сначала дождись, чтобы я тебя об этом попросила.

— Я дождусь, детка. Обязательно дождусь, — голос мужчины, внезапно утратил насмешливые нотки. — Но лучше бы тебе это сделать быстрее. Ты даже не догадываешься, маленькая, как долго тебе придется платить за каждую секунду моего ожидания.

От его вкрадчивого шепота и жадного блеска в глазах у Тамми по спине пробежали мурашки. Ей больше не хотелось говорить с ним на эту тему, ей вообще больше не хотелось говорить. Слишком хорошо она понимала, что рано или поздно он своего добьется, и это лишь вопрос времени — когда темному властелину надоест играть в игры и он заявит на нее свои права?

— Куда дальше? — спросила стихийница, делая шаг в сторону глухих зарослей.

Рэйнэн вытянул меч и стал быстро прорубать с его помощью дорогу вперед. Через несколько метров, за изгородью из терновника и бурьяна, обнаружилась широкая поляна. Сквозь заросли плюща и дикого виноградника выглядывали древние каменные стены когда-то величественного построения. Крыльцо, ступени и балюстрада у входа поросли травой и мхом. Повсюду, куда ни кинь взгляд, торчали колючие кустарники, обвитые вьюнками и лебедой. Сложно было определить за всей этой хаотично растущей зеленью, существовали ли когда-то вместо нее аккуратно покошенные газоны и каменистые дорожки парковой зоны. Тамми сквозь призму слез смотрела на дом, который столько лет ей снился по ночам. Он был так близко… Нужно только протянуть руку и преодолеть расстояние, отделяющее ее от мечты. Смахнув с ресниц соленые капли, девушка сделала шаг вперед. Но стоило стихийнице сдвинуться с места, как кулон на ее шее, подаренный мужем, вдруг тускло мигнул, а потом, ярко засиял искрящимся голубым светом.

— Стой, — Рэйнэн, схватил ее за руку, оттягивая назад, за свою спину.

Подняв с земли камушек, маг бросил его в сторону здания. Камень, пролетев большую часть пути, наткнулся в воздухе на невидимую стену и загорелся, осыпаясь на землю черной пылью. Над замком вдруг, словно фантом, возник мерцающий купол. Небо осветила яркая синяя вспышка. В купол ударила молния, а потом вскинулся столб пламени. Разгоняемые вихрем, стали расползаться полотнища огня, слизывая жаркими языками траву, сухостой, листья, деревья. Тамми не успела и глазом моргнуть, как была повалена на землю и накрыта огромным телом мужа, защищающим ее от ударной волны. Кожа темного властителя мгновенно покрылись черными сверкающими пластинами, жуткие когти стали прорываться сквозь пальцы, руки превратились в огромные чешуйчатые лапы. Убийственный шторм пронесся по округе, накрывая бушующей лавиной окружающее замок пространство. Горели деревья, горела трава, горел воздух. Вокруг загудело, взвыло и затихло. И в этой пугающей тишине было слышно только как тихо шуршат опадающие на землю хлопья пепла.

Рэйнэн встал с земли, поднимая за собой Тамми. Ничто в его облике не напоминало более о сущности дракона, лишь лоскуты куртки и рубахи болтались на нем, словно рваные крылья, чудно шевелящиеся на ветру.

— Испугалась? — спросил он, тревожно вглядываясь в лицо супруги.

— Твоего дракона? — девушка покосилась на руки темного владыки, пытаясь понять, как они так быстро вернулись в нормальное состояние.

— Откуда… — потрясение Рэйнэна было столь сильным, что он, не найдясь сразу что сказать, просто смотрел на жену: мрачно, пристально, смятенно. — Откуда ты знаешь? Я обернулся только на треть.

Тамми поняла, что сболтнула лишнее, и стала оправдываться:

— У тебя татуировка дракона на ноге, а когда полезли когти, я поняла кто ты.

— Ты… догадливая, — недоверчиво прищурился владыка, щелкая пальцами и возвращая одежде прежний вид. — И тебя не пугает мой зверь?

— Меня больше пугают люди, — девушка открыто посмотрела в яркие омуты его бирюзовых глаз. — А зверей… зверей я всегда любила.

— Жаль, я не знал этого раньше, — Рэйнэн задумчиво провел рукой по огненно-рыжим волосам жены, осторожно вынимая из них застрявшие во время падения соломинки.

— О, духи? Что это было? — прошептала Тамми, с ужасом оглядываясь по сторонам и не в силах поверить, что магия может иметь столь разрушительную силу. Впечатление было, что над замком пролетел огненный смерч, спаливший добрую половину деревьев, поваливший оставшиеся на землю, вырвав их с корнями, вспоров землю невидимыми когтями, смешав в одну кучу песок, камни, щепки, пепел.

Рэйнэн взял в руку кулон, висевший у Тамми на шее.

— Поразительно. Охранный артефакт, — хмыкнул он. Потом, обернувшись в сторону замка, произнес:

— Похоже, твоя мать поставила защиту.

— И как ее убрать? — спросила девушка, напряженно вглядываясь в очертания, замка.

— То, что создано одной стихийницей, всегда по силам уничтожить другой.

— Я не смогу, у меня не получится, — в ужасе затрясла головой Тамми, отступая на шаг назад.

Рэйнэн взял ее за плечи, притягивая к себе почти вплотную.

— Я помогу. У тебя получится. Они знали, что ты придешь. Значит, и защиту поставили, понимая, что только ты сможешь снять.

— Ты же тоже можешь! Сними это, — Тамми с надеждой и мольбой посмотрела на мужа.

— Могу, но тогда мне придется разрушить замок, а нам необходимо туда попасть, — тяжело вздохнул он.

Тамми вдруг отчетливо осознала, что темный властелин привез ее сюда не просто так. За всеми его поступками скрывается что-то большее, чем она могла понять или подумать.

— Почему ты так хочешь попасть внутрь? Ты ведь привез меня не просто показать мой дом? Тебе там что-то нужно. Что ты хочешь найти?

— Ответы на вопросы.

— Какие вопросы?

Темный владыка криво усмехнулся.

— У меня много вопросов, маленькая. Но больше всего я хочу понять кто ты? И для чего магия миров привела меня к тебе?

Тамми сникла и, обреченно опустив голову, тихо выдохнула:

— Я боюсь.

Темный маг развернул Тамми лицом к замку и крепко прижал спиной к себе.

— Сосредоточься. Почувствуй магию. Что ты видишь?

— Линии, сеть, плетения стихий. Так много… я не понимаю, — Тамми захотелось плакать от отчаяния и бессилия.

— Отбрось страх, отринь все эмоции, думай как маг, чувствуй как маг. Нет ничего вокруг, только ты и подвластная тебе сила, — жестко диктовал Рэйнэн.

— Огонь, вода, воздух, земля. Все стихии… здесь столько магии, я не знаю, как такое вообще возможно было создать?!

— Не отвлекайся, малышка. Ощути магию сердцем. Активируй стихии, щит должен стать видимым, — Рэйнэн обнял одной рукой стихийницу за талию, а другой закрыл ей глаза, коснувшись еле ощутимым поцелуем ее макушки. — Я рядом. Не бойся. Я смогу защитить.

Тамми вдруг расслабилась, ощущая спиной всю безграничную мощь его магии. От него исходила такая аура неукротимой силы, что казалось, она затягивает в себя, словно гигантская воронка, все ее страхи и сомнения. Отрешившись от всего, что мучило и пугало, Тамми потянулась сознанием к сосредоточению своей сути. И время вдруг замедлило свой бег. Исчезли запахи, исчезли звуки, исчез лес, и замок тоже исчез. Осталась только она и магия этого мира: четкие линии силы, яркие насыщенные цвета. Черный и красный за ее спиной — огонь и тьма. Синий, белый, красный и зеленый впереди, сплетенные чудовищной по своей форме и размерам сетью, — огонь, вода, земля и воздух. Она почувствовала стихии кожей, словно была с ними одним целым, словно была вездесущим ветром, живительной влагой, неукротимым пламенем или плодородной почвой. Триумфальное ощущение собственной могущественности внезапно опьянило и одурманило, как глоток молодого вина. И повелительница стихий, выплеснув поток чистой энергии, активировала все силовые линии защитного поля. Рэйнэн убрал ладонь с ее глаз, и девушка, поморгав, привыкая к свету, увидела проявившуюся над замком разноцветную, похожую на огромное вязаное покрывало, магическую сеть.

— Ты умница. У тебя получилось, — ласково прошептал владыка, счастливо улыбающейся жене на ухо. Она молниеносно развернулась и, глядя на него сияющими глазами, восторженно выдохнула:

— Спасибо!

— Не за что, малышка, — с какой-то затаенной грустью ответил Рэйнэн. — Ты все сделала сама. Твоя мать гордилась бы тобой.

— Что я должна делать дальше?

— Ты должна убрать защиту. Красное плетение — огненная дакра. Высший уровень силы. Видишь две петли: синяя — девятый уровень, голубая — десятый. Вода и молния, — и Рэйнэн указал пальцем в синий и голубой узлы на красном трезубце, протыкающем опутывавшую замок магическую паутину. — Вода, как проводник, усиливает действие молнии, создавая коронарный разряд невиданной силы, поражающий все в радиусе мили.

Тамми долго всматривалась в сотканные из магии стихий линии.

— Сначала я должна обезвредить дакру?

— Нет, — резко возразил Рэйнэн. — Если тронешь ее, снова сработает щит. Убери водяной аркан. Потом разряди молнию. И только когда опустишь сеть, можешь уничтожить огненную стихию.

— Я попробую, — Тамми шумно и нервно выдохнула, потом, посмотрев не мужа, попросила:

— Закрой мне глаза. Так легче… спокойнее.

Темный маг прижался к тонкой фигурке жены, накрывая ее лицо рукой. Стихийница развернула ладони к небу. Налетевший внезапно порыв ветра растрепал ее косу, вздымая вверх огненные ручейки волос, переплетая их в воздухе с черными прядями императора. Небосклон заволокли серые тучи, как-то разом стало сумрачно и темно. В наступившей тишине отчетливо резко, барабанной дробью, зазвучали первые капли, а затем на землю обрушилась лавина дождя. Ослепительная молния вспорола хмурое небо, и сейчас же, резко и устрашающе, как удар молота, грянул гром. Силовая сеть линий рваными плетями стала осыпаться на землю, над замком яркой волной света вспыхнула и погасла огненная корона. И в вихрях бушующих канонад грозы и опадающей стены ливня, подобно столпам творения, остались видны только огромная фигура темного владыки, бережно сжимающая в объятьях хрупкий стан повелительницы стихий.

Все окончилось внезапно. И Рэйнэну показалось, что он вернулся назад во времени, в тот день, когда впервые увидел жену, танцующую под проливными струями дождя. Огромные темные массы тяжелых облаков стали медленно таять, растворяясь в небесной лазури, и яркие лучи солнца радужными зайчиками запрыгали по влажной траве, лужам и рыжим волосам мокрой, но абсолютно счастливой Тамми.

— Я смогла, — радостно повторяла она, сама не веря случившемуся. — Светлые духи! Я смогла.

Глядя на нее, такую светлую, такую теплую и родную, Рэйнэну отчаянно захотелось обнять малышку, до хруста в костях, так, что бы почувствовать ее радость каждой клеточкой своего тела. Чтобы вдохнуть полной грудью ее дивный запах и раствориться в облаке ее пылающих огнем волос.

— Пойдем, — Тамми дернула за руку странно разглядывавшего ее мужа.

— Пойдем, — выдохнул темный владыка и быстро последовал в сторону замка за ускоряющей шаг женой.

Поднявшись на крыльцо, Тамми остановилась и нерешительно дотронулась кончиками пальцев до массивных дубовых дверей. Рэйнэн, заметив ее замешательство, резко толкнул створку плечом, и она с противным скрипом медленно приоткрылась.

— Не бойся, — сказал он, заходя вовнутрь и протягивая следом малышку. — Дальше ловушек нет, иначе твой кулон мгновенно среагировал бы.

Стихийница робко сделала шаг, подстраивая зрение под полумрак старинного холла. Рэйнэн вскинул руку, и у входа зажглись два пульсара, очевидно, оставшиеся там со времен, когда замок был обитаем.

— Там слева должна быть лестница, — голос Тамми дрогнул, и она шагнула под арку, нащупав рукой каменные перила. Обрывки памяти, как меняющиеся картинки калейдоскопа, стали проноситься у нее перед глазами. Вот она маленькая бежит по лестнице, а за ней следом хохочущий отец… мама, протягивающая к ней руки… няня, ведущая ее по длинному коридору… толстая, румяная кухарка улыбается и сует ей сладкий пряник… Медленно, осторожно проводя ладонью по стенам, Тамми поднималась по лестнице вверх. Там, за второй дверью, за поворотом, была ее комната.

— Я помню, — прошептала она, глотая соленые слезы.

— У отца был кабинет или библиотека? — император осторожно погладил мокрую щеку жены.

— Внизу. Вход в правую арку. Дверь прямо по коридору, — машинально ответила она, а потом, вскинув голову, снова заплакала. — Я помню.

— Нам нужно туда, — Рэйнэн взял малышку за руку, собираясь спуститься с ней обратно вниз.

— Пожалуйста, — умоляюще выдохнула Тамми. — Ты сможешь найти без меня. Я подожду здесь… Там моя комната.

Рэйнэн смотрел в бледное, влажное от слез лицо жены, и ему совсем не хотелось оставлять ее одну в таком состоянии.

— Пожалуйста, — снова всхлипнула она.

— Хорошо, — тяжело вздохнул владыка. — Я скоро вернусь.

Он стал быстро спускаться вниз, а Тамми, дойдя до входа в свою спальню, закрыла глаза, и, навалившись всем телом на просевшие от времени двери, вошла внутрь.

Сквозь узкие своды грязных окон, окованных в тяжелые решетки, падал тусклый свет. Тамми блуждала взглядом по полуистлевшему ковру на полу, камину, покрывшемуся слоем пыли, столику, кровати, над которой рваными клочьями свисали остатки некогда пышного балдахина, и еле сдерживалась, чтобы не зарыдать — громко, отчаянно-призывно, так, чтобы стены отчего дома услышали. Услышали и откликнулись. На кровати лежала кукла. Та самая… маленькая кукла с рыжими волосами, которую ей подарил отец. Взяв игрушку в руки, девушка упала на колени и, прижав ее к груди, стала раскачиваться, повторяя как заклинание:

— Папа, папочка.

Что-то осторожно дотронулось до ее плеча, Тамми замерла, а когда медленно повернула голову, сквозь пелену слез сразу не смогла понять, что находиться за ее спиной.

— С-ш-ш-ш-ш-ш, — прошипела серая тварь, протягивая к стихийнице тонкое щупальце. Девушка, широко распахнув глаза, с безотчетным ужасом наблюдала, как сморг, раскрыв пасть, плотоядно растянул ее в беззубой улыбке. И чем дольше она смотрела на чудовище, тем сильнее у нее возникало необъяснимое, непонятное желание дотронуться до него и понять его суть. Как зачарованная, Тамми вытянула руку и коснулась ею скользкого, бесформенного тела.

Пустота… Серая, зыбучая тоска и безнадежность… Могильный холод и мрак… Внутри существа не было души. Не было ничего. Ни чувств, ни эмоций, ни проблеска разума. Только черная, глубокая, как бездна, пропасть, затягивающая, словно болото. Тварь поглощала магию и жизни, тщетно пытаясь заполнить свою пустоту хоть чем-то. Тамми услышала голос — жуткий, леденящий душу, выпивающий жизненные силы. И, подобно водовороту, ее сознание стало засасывать в холодную, темную воронку.

****

Рэйнэн стоял в центре кабинета Ингероса, и злость гадкой, удушливой пеленой заволакивала его сознание. Ничего. Абсолютно ничего. Ни книг с интересующим его символом, ни бумаг, ни писем. Он проверил с помощью магии комнату на предмет тайников или скрытых иллюзией ячеек, но все было тщетно. Впечатление, что Эрхард уничтожил все следы своего пребывания в замке, все, что могло дать хоть какую-нибудь маломальскую подсказку. Сердито нахмурившись, темный маг подумал, что стоит обыскать верхние этажи и спальню Нэлеи, возможно, там ему удастся отыскать что-то важное. Правую руку внезапно словно обожгло. Рэйнэн раскрыл ладонь и удивленно уставился на начинающий багроветь брачный рубец. Липкая волна страха проползла по позвоночнику.

— Тамми, — крикнул владыка и, оборачиваясь ликом тьмы, метнулся наверх к жене. Безжалостный смерч, ворвавшись в детскую комнату, за доли секунды разорвал не успевшую даже дернуться тварь пополам. Рэйнэн поднял с пола обмякшее тело жены и яростно стал тормошить ее, стараясь привести в чувство. Она была такая холодная, такая неестественно спокойная и тихая. Зеленые глаза потухшим, неживым взором смотрели куда-то сквозь него. Маленькие ладошки стали практически ледяными. Мужчина поднес их к губам, отчаянно пытаясь согреть своим горячим дыханием.

— Тамми, очнись, — Рэйнэн хлопал по щекам абсолютно не реагирующую на него малышку. Бледное лицо в тускло освещенной комнате казалось совершенно обескровленным и похожим на застывшую маску. Нежные губы стали приобретать пепельно-серый оттенок. С каждой секундой тело девушки становилось все скованнее и холоднее. Что-то темное и потустороннее упорно и неотвратимо вытягивало из нее краски и тепло, высасывало из нее жизнь. И она таяла, угасала, как одинокая свеча на ветру.

Рэйнэн смотрел в пустоту ее взгляда и ему казалось, что он медленно умирает вместе с ней. И все вдруг стало таким мелким и неважным. И его собственная жизнь, и его желания, и его амбиции, и его мечты, и его гордость… Это уже не имело никакого значения. Он готов был отдать все, лишь бы снова увидеть солнечный свет в ее глазах, услышать ласковый, как перекаты воды в ручье, голос, почувствовать, что она живет, она дышит.

— Не уходи, — прошептал он, крепко прижимая к себе ее непослушное, окоченевшее тело. — Прости меня. Я долбанный гребаной тьмой идиот. Тупой, самоуверенный ублюдок. Маленькая, посмотри на меня. Не уходи, прошу тебя. Слышишь? Детка. Тамми. Вернись. Не оставляй меня.

Рэйнэн, схватил в ладони холодное, словно застывшее лицо жены и накрыл ее губы своими, вкладывая в поцелуй всю свою любовь, всю ту безмерную нежность и тоску, которые переполняли его душу.

— Я люблю тебя, Таммиэлиэн. Моя маленькая, светлая девочка. Я так тебя люблю…

И он целовал ее… так неистово, так яростно, так трепетно, так самозабвенно… бесконечно повторяя срывающимся шепотом ее имя и нежные слова любви.

****

Тамми уносило куда-то стылой, темной рекой безразличия. Она уже ничего не ощущала. Ни запахов, ни красок, ни тепла. Ей было все равно. Ее звали, уговаривали… Тихий, вкрадчивый, холодный голос непрерывно долго заманивал ее в черную бездну, обещая покой и забвение. И она просто плыла по течению, забывая кто она, зачем она, и для чего она. Она медленно уходила за грань, и почти дошла до черты — до точки невозврата, когда кто-то настойчиво и упорно стал тянуть ее обратно. А потом на нее лавиной обрушились чужие чувства: обжигающе горячие, яростные, безумные, неистовые. Сердце опалило тупой нестерпимой болью, настолько сильной, что захотелось взвыть и закричать, из глаз покатились слезы. В легких стало тесно, и она, открыв рот, начала рвано глотать воздух, не в силах надышаться. Сквозь мокрые ресницы она увидала бледное, перекошенное лицо мужа, непрестанно повторявшего ее имя. Он вдруг схватил ее и сжал так сильно, что Тамми показалось, еще чуть-чуть — и он ее раздавит.

— Ты решил задушить меня, темный? — хрипло выдохнула она.

Рэйнэн ослабил нажим, а потом, захватив лицо жены, стал целовать ее волосы, лоб, нос, глаза, повторяя как молитву:

— Я тебя задушу… я тебя задушу, моя маленькая дурочка.

Тамми глупо улыбнулась и спросила:

— Тебе надоело ждать, темный? Ты хочешь от меня избавиться?

Он молчал… и так странно смотрел. И в его взгляде вдруг промелькнуло что-то едва уловимое, непонятное. Если бы Тамми не знала кто он такой и на что способен, то могла бы поклясться, что в глазах неприступного темного владыки секунду назад она видела слезы. Он был такой горячий, такой сильный, такой обжигающе живой. С ним было так хорошо рядом… Уютно, тепло, спокойно. Тамми закрыла глаза и прижалась лицом к его груди.

— Не засыпай, маленькая. Нельзя. Не сейчас, — Рэйнэн поднялся вместе с ней, осторожно касаясь губами виска.

Из ослабевших рук стихийницы выпала тряпичная кукла и с глухим стуком ударилась о пол. Владыка замер, потом аккуратно поставил жену на ноги, наклонился и поднял игрушку.

— Это моя. Мне ее отец подарил, — тихо сказала Тамми.

— Там внутри что-то есть, — Рэйнэн вспорол ножом обшивку и вытянул изнутри массивный перстень. На кольце печати был изображен герб Эрхардов.

— Что это? — девушка провела пальцем по гравировке, повторяя ее рисунок.

— Кажется, я нашел то, что искал, — император, обхватив малышку за талию, подвел ее к камину. Взяв из ее рук кольцо, он вставил его в паз на лепном изображении герба над очагом. Панель стены дрогнула и стала отъезжать в сторону, открывая широкий темный коридор. Рэйнэн создал огненный шар, поднял его вверх, заставляя плавно двигаться вперед.

— Пойдем, — он подхватил Тамми на руки, унося вниз по тайному проходу. В конце туннеля обнаружилась небольшая комната, в самом центре которой стоял стол. На столешнице, пришпиленная длинным острым ножом, лежала пожелтевшая от времени бумага. Край листка был неровным, словно небрежно вырванная откуда-то страница. Рэйнэн усадил жену на крышку стола, выдернул клинок и поднес исписанную старинными символами бумагу к лицу.

— Что там написано? — несмело спросила Тамми.

Рэйнэн вчитывался в язык древних, и чем дольше читал, тем мрачнее становился.

— Это, очевидно, одна из страниц книги, которую нашли в моей библиотеке. Ты знаешь, кто такие видящие? — спросил он жену.

— Ты говорил, что мой отец был видящим. Это он написал? — стихийница взяла в руки листок, внимательно его разглядывая.

— Видящие — предсказатели, пророки, способные видеть будущее. Маги, в чьих силах менять историю и ход событий… Да, это написал твой отец. Здесь говорится о том, что зло из разлома вернется. В темный мир придут хаос и смерть. И когда взойдет черное солнце и будет кровавым рассвет, порождение тьмы найдет ключ и получит силу семи миров и власть над ними.

— Что обозначает этот знак? — Тамми указала пальцем на нарисованный внизу листка круг с вписанными в него переплетающимися петлями.

— Это символ древнего мира и семи разделенных. Ты видела его раньше? — Рэйнэн озадаченно посмотрел на супругу.

Тамми утвердительно кивнула головой.

— Где?

Девушка нерешительно протянула ему раскрытую ладонь.

— Здесь, в самом центре. Он проявился, когда ты привез меня в свой замок. Потом еще раз, и еще раз в лесу, когда я убежала.

Рэйнэн сел рядом с ней и задумчиво уставился взглядом в пол.

— Что происходит? Что все это значит? — обеспокоенно спросила стихийница, вглядываясь в хмурое лицо мужа.

— Ты ключ, Тамми, — тяжело вздохнул он. — И, похоже, ты нужна Владетелю, чтобы он мог получить власть над семью мирами.

Тамми растерянно моргнула и сжала ладонь в кулак, потом, затравленно озираясь по сторонам, прошептала:

— Почему я?

Рэйнэн обнял ее и, поцеловав в макушку, крепко прижал к груди.

— Не знаю, маленькая, но я тебя ему точно не отдам.

— Мне страшно, — из глаз девушки покатились слезы.

— У пророчеств всегда есть обратная сторона и несколько возможных исходов. А еще… Не все так просто. Они не всегда обозначают то, что написано. Думаю, и в этом есть скрытый смысл, иначе твой отец не стал бы так тщательно его прятать. Я разберусь, — Рэйнэн сложил листок, засунул его за пазуху, потом спрятал в голенище сапога нож и поднял жену на руки. — Нужно убираться отсюда. Зря я не взял охрану. Ты бледная. Тебе плохо?

У Тамми ужасно болела и кружилась голова, но она постаралась ободрительно улыбнуться мужу.

— Я в порядке.

— Теперь я могу открыть отсюда портал, потерпи немного, малышка, — Рэйнэн прочертил в воздухе руну и, когда символ вспыхнул и открылся проход, шагнул в него вместе с прижавшейся к нему женой.

Выйдя в спальне особняка, темный маг посадил девушку на постель, потом подошел к столу, налил в стакан воды из графина и протянул его ей.

— Ты точно в порядке? На тебе лица нет, — спросил Рэйнэн, тревожно разглядывая бледную и жадно пьющую воду жену. Тамми попыталась что-то сказать, но к горлу подступила тошнота, и она, зажав ладонью рот, понеслась в уборную.

Она сидела на холодных плитах туалетной комнаты и у нее не было сил даже подняться, все тело сотрясала мелкая дрожь, перед глазами плыли желтые круги и все вокруг качалось и кружилось. Так плохо она еще никогда себя не чувствовала. Дверь открылась, и сильные руки мужа подняли ее с пола и понесли обратно в спальню.

— Не надо, — слабо запротестовала Тамми. — Я сама.

— Ты выпита, — тихо сказал Рэйнэн. — Твой магический ресурс на нуле, поэтому тебе так плохо. Нужно восстановить источник.

Он сел с ней на кровать, облокотившись спиной о высокую спинку, бережно уложив ее на себя. Тамми попыталась вырваться, но Рэйнэн лишь мягко улыбнулся, сильнее прижимая к себе ее тело.

— Ш-ш-ш, — он, осторожно приложил руку к спине жены, — сейчас пройдет.

Тамми замерла, чувствуя, как по мышцам разливается успокаивающее тепло. Боль и головокружение начали стихать. Подняв глаза, она еле слышно обратилась к мужу:

— Рэйнэн?

Темный вздрогнул, недоверчиво глядя на жену. Первый раз за все время их знакомства она назвала его по имени.

— Что, маленькая? — осторожно спросил он.

— Зачем ты это делаешь? — Тамми пытливо всматривалась в его лицо, словно искала там что-то такое, чего никак не могла понять.

— Не могу смотреть, как ты мучаешься, — тихо прошептал император. — Спи, детка.

Прикрыв глаза, Тамми свернулась в крепком кольце рук мужа, уложив голову ему на плечо, кротко ткнувшись носом в изгиб мощной шеи. Согретая его теплом, она, умиротворенно улыбаясь, уснула. Тонкая девичья рука скользнула вниз, обхватывая талию мужа, другая ладошка плавно замерла на груди там, где гулко и размеренно пульсировало сердце темного дракона, и оно пропустило удар, чтобы забиться в агонии, пытаясь выпрыгнуть наружу. Он готов был сидеть так вечно, смотреть, как мягко падают тени от ресниц на покрытые нежным румянцем щеки. Слушать ее тихое дыхание, ощущать в своих руках ее живое тепло, чувствовать, как тихо уплывают от нее сны, проникая сквозь его кожу, в самую душу.

****

Тамми проснулась от яркого солнечного света, слепящего глаза. Она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Сладко зевнув, девушка наткнулась взглядом на Рэйнэна, сидевшего за столом и вертевшего в руках нож, найденный в тайнике отца.

— Выспалась? — улыбаясь, спросил он.

Тамми села на кровати и смущенно кивнула.

— Ты проспала почти сутки, — тихо сказал Рэйнэн. — Маленькая соня.

Тамми удивленно моргнула, поднялась и, подойдя к окну, выглянула на улицу.

— Ты хочешь сказать, что уже полдень следующего дня?

— Угу, — усмехнулся темный владыка, склонив голову набок, загадочно разглядывая жену. — Как ты себя чувствуешь?

Девушка гибко потянулась, потом повернулась к мужу и радостно вздохнула:

— Замечательно. Я голодная.

Рэйнэн отложил клинок, встал и, подойдя к жене почти вплотную, захватил в ладонь ее лицо.

— Я тоже, — хрипло прошептал он, легко касаясь губами растрепанных волос.

Тамми вздрогнула, чувствуя, как по телу поползли мурашки от его простого прикосновения. Упершись рукой в твердую мускулистую грудь, она осторожно отодвинулась.

— Я есть хочу, — пролепетала девушка, уклоняясь от очередного прикосновения настойчивых губ.

— А больше ничего не хочешь? — Рэйнэн накрыл ее руку своей, подтягивая ближе.

— А что, должна?

— Ты ничего не помнишь? — мужчина удивленно поднял бровь и обиженно посмотрел на жену.

— А что я должна помнить? — испуганно спросила она, вдруг обнаружив, что одета только в длинную рубаху мужа, под которой ничего нет.

— Маленькая, ты сказала мне "да" ночью, — Рэйнэн положил руку на затылок растерянной малышки, наклоняя к ней свое лицо.

— Я? Я… Я не могла… Я не помню. Я, наверное, была не в себе, — сбивчиво начала оправдываться Тамми. Но договорить ей не дали. Крепко обхватив за талию, Рэйнэн резко приподнял жену вверх, накрыв ее губы своими, отбирая у нее воздух настойчивым, голодным поцелуем. И только когда она застонала и, тяжело задышав, обвисла в его сильных руках, Рэйнэн оторвался от ее губ и, довольно улыбаясь, спросил:

— Ты когда-нибудь видела море?

Зачарованно глядя в его бирюзовые сверкающие глаза, Тамми мотнула головой.

— П-почему на мне твоя одежда?

— Снять? — темный маг медленно провел носом дорожку от ее подбородка до скулы.

— Н-не надо, — пискнула Тамми, не отводя взгляда.

— Жаль. Раздевать тебя мне понравилось больше, чем одевать, — Рэйнэн нежно сдул с ее лица тонкую прядку.

— Я что, правда тебя просила? — обреченно прошептала она.

— Ну, мне приснилось, что да, — нагло заявил Рэйнэн, опуская ее на пол.

— Ты…ты… — девушка, задыхаясь, стала колотить его кулачками.

— Страшненький? — перехватывая ее руки, хохотал Рэйнэн.

— Ты…Ты зачем меня раздел? — гневно пыхтела Тамми.

— Маленькая, от тебя воняло, как от скунса, — сморщил нос владыка.

Тамми мгновенно стала пунцовой.

— Ты смотрел на меня голую!?

— Ты на меня тоже смотрела, — невинно пожал плечами Рэйнэн. — Так что теперь мы квиты.

Рэйнэн открыл дверь, собираясь ретироваться.

— Я нечаянно, — крикнула ему в спину Тамми. — И знаешь что, темный? Мне. Не понравилось!

Рэйнэн обернулся и, очаровательно улыбнувшись, заявил:

— А мне понравилось, маленькая. У тебя такая аппетитная попка.

Тамми схватила с пола башмак и швырнула его в мужа. Дверь мгновенно закрылась, и обувь, с грохотом стукнувшись о косяк, отлетела в сторону.

Створка снова открылась, в проеме появилось довольное лицо императора:

— Жду тебя в столовой, — подмигнул он жене и тут же исчез.

Тамми стала быстро одеваться, потом, подойдя к большому зеркалу, повернулась к нему спиной и, недоверчиво сведя брови, стала разглядывать свое отражение из-за плеча.

— Попка как попка, — недоуменно хмыкнула она, одернула подол туники и отправилась в трапезную.

****

Император ждал ее за столом, сервированным посудой и высокими фужерами из сверкающего в лучах полуденного солнца голубого хрусталя. Отодвинув для Тамми стул, помогая сесть, Рэйнэн разлил по бокалам вино, жестом позвав слуг, стоявших полукругом вдоль стены с накрытыми серебряными крышками блюдами в руках. Официанты, поочередно обходя супругов, замирали в поклоне, предлагая очередной кулинарный изыск на выбор. Тамми отрезала себе дымящийся кусок буженины, приправленной специями и травами, и положила салат с сыром, виноградом и орехами, к которому прилагался густой коричневый соус. Увлекшись поглощением невероятно вкусной пищи, она даже забыла о сидящем напротив нее супруге, и вспомнила о его существовании лишь тогда, когда, потянувшись за напитком, скользнула взглядом по рукаву светло-синей рубахи, невероятно идущей к его смуглой коже. Тамми подняла глаза и на какую-то секунду перестала дышать. Темный владыка сидел напротив и рассеяно крутил в пальцах ножку фужера, при этом его странный, вспыхивающий синим пламенем взгляд неспешно чертил на коже Тамми жгучие узоры и дорожки. Ей вдруг показалось, что он не смотрит на нее, а медленно, дюйм за дюймом, покрывает ее лицо, шею, грудь жаркими, бесстыжими поцелуями. По телу вдруг прокатилась горячая, удушливая волна, ноги обмякли, и Тамми сжала коленки, чувствуя, как ступни сводит судорога. Руки задрожали, а сердце начало биться через раз, то замирая, то трепыхаясь в груди пойманной птицей.

— Прекрати, — уронив вилку, девушка в упор посмотрела на мужа.

— Что прекратить? — Рэйнэн неспешно отпил глоток вина, наконец оторвавшись от созерцания ямочки на ее шее.

— Смотреть на меня как на кусок мяса, — опустив глаза, вздохнула Тамми.

— Детка, — потянул Рэйнэн, расплываясь в белозубой улыбке. — Ну, какой из тебя кусок мяса? Ты — булочка. Маленькая, сладкая, аппетитная булочка.

Темный император выудил из корзинки с хлебом круглую булку и демонстративно откусил от нее кусок.

— Съесть меня решил, темный? — Тамми схватила нож с вилкой и стала нервно кромсать стейк.

— Хуже, маленькая, — оживился Рэйнэн и, радостно улыбаясь, откинулся на высокую спинку стула.

— Очень страшно, — Тамми энергично наколола на вилку мясо и, запустив его в рот, ехидно улыбнулась. — Пустишь на сухари?

— Нет, сладенькая, — мужчина сложил на груди руки, а потом, глядя ей в глаза, негромко произнес: — Для начала я тебя оближу. Всю.

Тамми чуть не поперхнулась, отложив в сторону столовые приборы, чтобы муж не заметил, как начали дрожать от его хриплого тягучего голоса ее руки, она, стараясь выглядеть как можно спокойнее, заметила:

— Не раньше, чем я тебя об этом попрошу. У тебя старческий склероз, темный? Или тебе опять что-то приснилось?

— Я бы рассказал, маленькая, что мне приснилось, но это не для твоих детских ушей. И это у тебя память девичья, сладенькая. Мы договаривались, что просить ты меня будешь о том, чтобы я из номинального превратил наш брак в действительный… А на все остальное, как ни прискорбно тебя расстраивать, маленькая, мне твое разрешение не требуется, — Рэйнэн наклонился корпусом вперед и жарко зашептал: — Я могу трогать тебя где хочу, целовать как хочу, и даже раздевать, маленькая… Более того, я просто обязан это сделать. Как ты совершенно справедливо заметила, тебе по статусу полагается. Не могу же я так беспардонно попирать твои императорские права? Кстати… Мы ведь равны! Я настаиваю… Нет, я просто требую, чтобы ты не ущемляла мои, — темный владыка подпер голову рукой и задумчиво уставился взглядом в потолок. — Носить меня на руках не надо. Руки целовать — как-то слишком, — рассуждал он, деловито хмурясь. Потом вдруг, вскинув голову, радостно сообщил наблюдавшей за ним из-под лба жене:

— А вот насчет раздеть и приласкать…

— Развлекаешься, темный? — перебила его стихийница, еле сдерживая рвущийся из нее гнев.

— И получаю от этого ни с чем не сравнимое удовольствие, — лукаво поднял бровь Рэйнэн.

Тамми схватила со стола соусник с густой коричневой жижей и метнула его в нагло улыбающегося супруга. Рэйнэн мгновенно наклонился, и фарфоровая посудина, пролетев через всю комнату, нашла приют на груди вошедшего в этот момент подавальщика с десертом.

— П-простите, — с ужасом в голосе промямлила Тамми, глядя, как медленно растекаются остатки пищи по одежде ошарашенного мужчины.

Рэйнэн нетерпеливо махнул рукой, давая понять слуге, чтобы тот немедленно удалился, и как только за беднягой закрылась дверь, подмигнул растерянной жене.

— Вот, кстати, я не против соуса, если ты меня после этого помоешь. А лучше всего — оближешь.

Следующим предметом, полетевшим в темного владыку, оказался помидор. Ловким, едва заметным движением руки, Рэйнэн поймал плод и, повертев его пару секунд, недовольно скривившись, положил на стол.

— Спасибо за заботу, малышка. Но помидоры — это не мое. Они кислые. А я люблю сладенькое, — и он многозначительно посмотрел на высоко вздымающуюся от возмущения грудь жены.

Тамми вытянула из вазочки для фруктов спелый эуриан и, подбросив на ладони, стала примеряться, как бы так поточнее метнуть в наглого супруга "сладеньким". Шкурка плода в результате ее манипуляций треснула, и по пальцам поползли липкие капли сока, источая терпко-сладкий душистый аромат. Сглотнув слюну, стихийница посмотрела на фрукт и передумала портить такой вкусный продукт о зловредного мужа. Взяв в руки нож, она стала аккуратно очищать кожуру и, отрезав небольшой кусочек мякоти, удовлетворенно жмурясь, положила его себе в рот.

— М-м-м, вкусно, — промурлыкала она, потом с вызовом посмотрела на мужа и обворожительно улыбнулась. — Сладенько.

Рэйнэн хищно сверкнул глазами.

— Дашь попробовать?

— Нет, темный, они не в твоем вкусе, — меланхолично изрекла Тамми. — Ты же у нас больше по булочкам, — и девушка с силой вгрызлась в сочную мякоть. По лицу, шее потекли тягучие розовые струйки, и Тамми, с шумом втянув воздух, довольно облизала мокрые губы.

— Ах, ты ж… — Рэйнэн вскочил, и в два молниеносных шага обогнув стол, подхватил не успевшую пискнуть жену на руки и усадил к себе на колени. Сжав ее запястья руками, он хрипло выдохнул в измазанную соком шею: — Сладкая… — горячий язык прочертил дорожку от ключицы до подбородка, слизывая липкий, ароматный сок.

— Моя сладкая булочка, — шептал Рэйнэн, накрывая губами ее губы. — Моя маленькая, сладенькая, булочка.

Темный владыка поднес к лицу измазанные соком руки и стал поочередно облизывать ее пальцы, мурлыча, как огромный кот.

Тамми стала дышать тяжело и часто. Легкие, нежные, невесомые прикосновения мужа как огненные искры зажигали внутри нее что-то такое опьяняюще-сладкое, растекающееся по всему телу жидким огнем. Она заворожено наблюдала, как радужка его глаз меняется от светлой до пронзительно-бирюзовой, как медленно удлиняется зрачок, становясь вертикальным. И вдруг поняла, что тонет в его глазах, растворяется в бесконечной теплоте его взгляда, плавится от ласкового прикосновения его таких сильных и таких нежных рук, и уже непонятно было, где кончается магия, а где начинаются ее чувства.

— Ты… — еле слышно выдохнула Тамми.

— Я, — с теплой улыбкой в голосе тихо сказал Рэйнэн, осторожно упираясь в нее лбом.

— Ты… — втянув воздух со всхлипом, снова повторила Тамми.

Рэйнэн коснулся своим кончиком носа ее и прошептал в полураскрытые губы:

— Что я, маленькая?

Тамми накрыла ладонью его рот и срывающимся голосом вдруг выпалила:

— Почему ты спросил меня о море?

— Трусиха, — засмеялся Рэйнэн, нежно целуя середину ее ладошки, потом немного отодвинув от себя, уже очень серьезно сказал: — Потому что мы с тобой отправляемся к морю.

— Зачем? — облегченно вздохнула Тамми, втайне радуясь, что удалось перевести разговор в другое русло и отвлечь мужа от сводящих ее с ума поцелуев. Рэйнэн пересадив ее на стул, подошел к окну, заложив руки за спину. Теперь в его взгляде сквозила напряженность и сосредоточенность.

— Нужно повидать кое-кого, — как-то невесело ответил он и замолчал, разглядывая пейзаж за окном. Тамми решила прервать затянувшуюся паузу.

— Ты можешь хоть раз не говорить загадками? Это как-то связано с той бумагой, что мы нашли в замке?

Рэйнэн развернулся и, сложив на груди руки, одарил жену смешливым взглядом.

— Не совсем, любопытная моя. Но мыслишь ты в правильном направлении. К тому же у меня есть неотложные дела к главнокомандующему флотом.

— Мы опять поедем? — Тамми обреченно вздохнула, представив, что опять придется ехать верхом, а на отдельную лошадь муж, судя по всему, ее не посадит, и мысли о такой тесной близости с ним вызывали непонятную дрожь и волнение.

— Нет, маленькая, на этот раз ехать не придется. Слишком далеко, — осчастливил ее своим ответом темный. — У меня там личная резиденция с охраной. Мы пройдем через портал. Так что доедай и собирайся, — и Рэйнэн бросил многозначительный взгляд на недоеденный плод эуриана лежащий на столе.

— Спасибо, я уже наелась, — Тамми мгновенно спрятала руки под стол, вспомнив, что с ними несколько минут назад делал супруг. — Я готова.

— Может, ты сначала умоешься? — еле сдерживая улыбку, спросил Рэйнэн, глядя на измазанный соком подбородок жены.

Тамми выскочила из-за стола, как ошпаренная, опасаясь, что муж сейчас станет ее "умывать" по-своему, и ринулась к выходу.

— Ты куда, маленькая? Я могу помочь, — уже не сдерживаясь, хохотал ей вслед Рэйнэн. — Тебя умывать так вкусно и приятно.

Тамми, влетев в туалетную комнату, стала яростно плескать себе в лицо водой, потом, схватив мыло, долго елозила им руки, но чем дольше мыла, тем больше вспоминала обжигающие прикосновения губ темного властелина на своих ладонях.

— Ты сейчас дырку в них протрешь, — послышался за ее спиной смешливый голос мужа. Скользкий кусок выскользнул из пальцев, и Тамми вздрогнула. Подойдя к ней вплотную, Рэйнэн, тяжело вздохнув, засунул ее руки под воду, смывая пену, затем, стянув со стены полотенце, вытер лицо и обернул ткань вокруг ладоней.

— В том, что происходит между мужем и женой, нет ничего грязного и постыдного, малышка, — тихо сказал он, продолжая вытирать ее руки.

Тамми опустила голову и, не смея поднять глаз, прошептала:

— Ты мне еще не муж, темный.

Рэйнэн захватил пальцами ее подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Не провоцируй меня, — мягко улыбнулся он. — Я и так держусь из последних сил. Если пущу вход весь свой арсенал, даже не представляешь, как быстро падет твоя крепость.

— Что же до сих пор медлишь? — спросила Тамми, и вдруг, сама испугавшись своей смелости, смущенно отвела взгляд.

— Это потому, что я отчаянно пытаюсь сохранить твою гордость, маленькая, — Рэйнэн ласково погладил ее волосы и, сделав шаг назад, заложил руки за спину, продолжая пристально разглядывать жену. — Неужели ты не поняла еще? Я не совершаю необдуманных поступков, всегда помня о последствиях. У нас с тобой впереди долгая жизнь… глупо начинать ее с того, о чем потом будем жалеть и ты, и я до конца своих дней.

— Я спущусь вниз, поговорю с охраной, — бросил Рэйнэн на выходе из комнаты. — К моему возвращению будь готова. Вещей с собой не бери, там тебе предоставят все необходимое.

Тамми смотрела вслед мужу и уже не понимала, какие чувства к нему испытывает. Злость и обида испарились, уступая место смятению и растерянности, а еще в сердце поселилось что-то необъяснимо непонятное, что заставляло его каждый раз биться быстрее, когда она смотрела в бирюзовые глаза темного властелина, или когда он просто дотрагивался до нее даже невзначай.

****

Рэйнэн вернулся через несколько минут. Он подошел к столу и спрятал за пояс нож, а после, взяв Тамми за руку, стал рисовать в воздухе руну перехода. Черный портал выпустил их посредине роскошной полукруглой террасы из мрамора. Вдоль стен стояли изящные плетеные диваны и кресла, на которых в художественном беспорядке были набросаны белоснежные подушки, украшенные атласными лентами. Высокие фигурчатые колоны удерживали сводчатый круглый потолок, под которым изогнутыми луками была прикреплена тончайшая прозрачная ткань. Концы ткани свободно падали вниз, закрывая пространство между колоннами, и причудливо шевелились от малейшего дуновения ветра. По круглому периметру пола, выложенного мозаикой в светлых тонах с изображением раковин и морских звезд, стояли огромные каменные вазы с маленькими деревцами. Кроны деревьев были тщательно пострижены и имели круглую, совершенную форму. Тамми подошла к балюстраде, ограждавшей балкон, и ей лицо вдруг пахнуло влажным, теплым ветром. Отодвинув легкий струящийся полог, девушка задохнулась от нахлынувших на нее ощущений умиления и восторга. Впереди простилались безбрежные малахитово-синие морские просторы. Ветер поднимал по поверхности воды легкие волны, на которых, подобно причудливым птицам, качались огромные корабли. В вышине кружили белые чайки, громкими резкими криками рвущие лазурное небо. В воздухе пахло свежестью, солью и хвоей. Далеко на горизонте показался странный косяк больших рыб, вспарывающий высокими черными плавниками морскую гладь.

Тамми повернула к мужу счастливое лицо и, радостно улыбаясь, спросила:

— Что это?

— Это дельфины, — усмехнулся Рэйнэн, с теплотой наблюдая за по-детски трогательной реакцией жены на вид моря. Тамми восторженно вертела головой по сторонам, разглядывая открывающийся с высоты террасы пейзаж.

— А ближе можно будет посмотреть? — с затаенной надеждой посмотрела она на Рэйнэна.

— Можно, — засмеялся вдруг он, проникнувшись ее наивным восторгом и эйфорией. Подойдя к жене со спины, он заключил ее в кольцо своих рук и, нежно поцеловав в макушку, прошептал:

— Тебе все можно, маленькая.

Тамми вздрогнула, почувствовав прикосновение его теплых губ, и с удивлением поняла, что ей нравится. Нравится стоять вот так, в его сильных и крепких объятьях, и смотреть, как плещется у ног бескрайнее море. Нравится ощущать кожей его тепло и нравится чувствовать себя рядом с ним такой хрупкой и маленькой. И он… Он тоже начинал ей нравиться. Испугавшись хода собственных мыслей, девушка осторожно высвободилась из теплых рук Рэйнэна, отойдя от него на шаг.

— Зачем мы здесь?

Рэйнэн вздохнул и мягко сказал:

— Я позову слуг, чтобы помогли тебе переодеться. Когда будешь готова, спускайся вниз.

— Мы пойдем к морю? — полюбопытствовала Тамми, уже предвкушая, как сможет пройтись босыми ногами по влажному песку и подставить ступни прохладным накатывающим волнам.

— Нет, малышка, — огорчил ее супруг. — К морю мы пойдем позже, для начала я тебя познакомлю с одним человеком.

Тамми, нахмурившись, посмотрела в ставшее вдруг серьезным лицо мужа.

— Он как-то связан с тем, что мы нашли в замке?

Рэйнэн вытянул из-за пояса нож и, повертев его в руках, задумчиво произнес:

— Пока не знаю, но собираюсь узнать, — и, резко развернувшись, владыка направился к выходу, бросив напоследок: — Жду тебя внизу.

Тамми вышла с террасы и оказалась в большой просторной спальне в молочно белых тонах: огромная кровать под полупрозрачным балдахином, у стенки резное трюмо, инкрустированное золотом и самоцветами, рядом мягкий пуф на витых изогнутых ножках, светлый узорчатый ковер на полу. Никогда в жизни девушка не видела ничего красивее. В дверь осторожно постучали, и в комнату вошли две служанки с ворохом одежды и обуви.

Тамми приветливо улыбнулась прислужницам и тихо спросила:

— Зачем столько?

— Его величество еще вчера приказал все приготовить, — услужливо сообщила одна из девушек.

Тамми взяла в руки одно из платьев, с удивлением заметив, что оно ее размера.

— Как вы угадали?

— Размеры прислал владыка, а уж за швеями дело не станет, госпожа,- улыбнулась горничная.

Тамми смущенно потупилась, понимая, что ее размеры супруг узнал, когда ночью снимал с нее одежду. Выбрав легкое светлое платье и туфли-лодочки ему в тон, стихийница переоделась, позволив служанкам расчесать ее и вплести в волосы красивые ленты, уложив прическу сложно переплетающимися косами.

Спустившись вниз по широкой лестнице, она вышла в огромный сверкающий чистотой холл. Этот дворец разительно отличался от парящего дворца в столице. Здесь все было белого, молочного, жемчужного и опалового цветов. Светлый и чистый, он напоминал морскую раковину, выброшенную на берег игривым прибоем. С появлением жены на верхних ступенях, лицо Рэйнэна не покидала теплая, загадочная улыбка.

— Ты похожа на морской бриз, гоняющийся за солнечным лучом, — он захватил ее тонкую ладошку и, уложив ее на изгиб своей руки, продолжил: — Легкая, воздушная, опьяняюще свежая.

Девушка зарделась, никогда в жизни о ней не говорили так… Ноэль считал, что она добрая, умная красивая, но ни разу он не сравнивал ее с ветром или солнцем. Слова темного были не просто приятными, они разливались по телу согревающим бальзамом, невольно вызывая ответную улыбку.

— Тебе тоже очень идет светлый цвет, — обменялась любезностью с мужем Тамми.

Рэйнэн, одетый в белоснежную рубаху и светло-серые брюки, действительно выглядел невероятно притягательно. Белый цвет резко контрастировал с чернотой его волос и смуглым оттенком кожи, отчего император казался невозможно высоким, стройным и удивительно молодым.

На улице их уже ожидал эскорт охраны, бережно усадив жену на лошадь, Рэйнэн устроился сзади.

— Далеко ехать? — поинтересовалась Тамми.

— Нет, — обронил Рэйнэн. — На лошадях будем там минут через десять.

— Не проще ли было пойти пешком, — изумилась девушка.

Погода была чудесной, и это давало прекрасную возможность заодно посмотреть город.

— Улицы города достаточно узкие, сложно будет передвигаться по ним с охраной довольно быстро, — заметил владыка, подавая знак сопровождению двигаться вперед.

— Нам стоит чего-то опасаться? — испуганно заглянув в суровое лицо темного владыки, спросила Тамми.

— Мне хватило похода в замок, — натянуто ответил он. — Не собираюсь больше подвергать риску твою жизнь. Без охраны ты больше шага не ступишь.

Тамми привыкла к странным сменам настроения темного властелина, и даже не стала обижаться на то, что, будучи еще минуту назад добрым и почти нежным, он внезапно стал хмурым, напряженным и сердитым.

Отряд быстро двигался вперед по мощеным светлым булыжником улицам города, и стихийница едва успевала разглядывать мелькающие перед глазами дома с оранжевыми крышами, стойки с корзинами, заваленными рыбой, и уютные дворики, заставленные горшками с вьющимися цветами и колышущимися на ветру колокольчиками, издающими мелодичный серебряный звон. Они остановились в довольно странном месте, огороженном высоким забором. Въехав в широко открытые ворота, отряд оказался посреди большого двора, по которому туда-сюда сновали люди, преимущественно мужчины, и здесь было очень много оружия. Мечи: длинные, короткие, двуручные. Копья, выстроившись в длинный ряд, подпирали забор. Колчаны со стрелами висели на специальных стойках. А еще повсюду стояли кованые доспехи. Серебристые латы ярко взблескивали на солнце, отбрасывая на лица проходящих мимо мастеров сияющие блики. Навстречу спешившейся императорской чете из двухэтажного дома в конце двора выбежала высокая, крепкая женщина. Подойдя к Рэйнэну, она схватила его в охапку и крепко обняла, потом, взъерошив рукой его волосы, заразительно улыбнулась:

— Где пропадал так долго, Рэйнэн? Мы с Гэйбом уж и забыли, как ты выглядишь.

— Дела, Далия, дела, — усмехнулся темный владыка. — Познакомься, Далия, моя жена Таммиэлиэн.

Женщина взяла руками Тамми за плечи и долго пристально смотрела в ее лицо. Потом, словно оставшись довольной увиденным, осторожно обняла девушку.

— Добро пожаловать, Таммиэлиэн, отныне здесь тебе всегда будут рады.

— А где Гэйб? — Рэйнэн стал оглядываться по сторонам в поисках мужа Далии.

— Так в кузне. Где ж ему еще быть? — женщина махнула рукой в сторону постройки, из которой густыми черными клубами валил дым. — Иди, он будет рад, что ты приехал, и что с женой познакомить решил.

Рэйнэн, взяв Тамми за руку, двинулся в сторону кузни, из которой доносились резкие, глухие удары. Из дверей вышел могучий широкоплечий мужчина в длинном черном фартуке. Волосы его были перетянуты свитой в косичку кожаной лентой, на лице остались темные полосы, вероятно, когда кузнец проводил по нему грязной рукой. Мужчина зачерпнул ковшом воды из ведра, стоящего на столе возле дверей, и резко опрокинув, выпил одним махом, словно это был не ковш, а кружка. Взгляд его скользнул по приближающейся фигуре императора и он, вытерев губы тыльной стороной руки, криво усмехнулся:

— Каким ветром занесло, темный заморыш?

— Попутным, — небрежно бросил ему в ответ Рэйнэн.

Несколько секунд мужчины напряженно сверлили друг друга взглядом, а затем, резко двинувшись навстречу, порывисто обнялись. Кузнец с силой похлопал владыку по спине, оставляя на белоснежной ткани черные отпечатки своих ладоней.

— И где тебя Тьма носила так долго? Или нос задрал, став императором?

— Прости, Гэйб, не мог приехать раньше, — с искренним раскаянием в голосе произнес владыка.

— Ну что, темный заморыш, не забыл, как молот-то в руках держать? — поддел Рэйнэна кузнец. — Сможешь горн с двух ударов зажечь, или руки коротки?

Рэйнэн лишь усмехнулся и стал стягивать с себя рубаху. Отдав ее Тамми, он вошел в кузницу, взял в одну руку молот, а в другую толстый гвоздь, который он выудил из кучи металла, наваленной на столе. Подойдя к горну, император положил гвоздь на стол и, мастерски замахнувшись, резко ударил молотом по металлической заготовке, высекая из нее брызги искр. Еще один удар — и в горне ярко вспыхнул огонь. Гэйб стал раздувать меха, одобрительно улыбаясь темному владыке.

— Не забыл, молодец. А это, никак, супружница? — и Гэйб кивнул головой в сторону наблюдавшей за ними Тамми.

— Она самая, — засмеялся Рэйнэн.

— И чего ты, олух, скалишься, — вдруг рыкнул на него кузнец. — Иди прут ищи, счастье будем ковать.

Тамми с восторгом смотрела, как простой кузнец фамильярничает с императором, недоумевая, почему ему это сходит с рук. Более того, Рэйнэн его слушался, словно главным здесь был не он, а этот измазанный сажей грозный ремесленник. Взяв в углу прут, владыка ловко согнул его в кольцо. Вытянув нож из-за пояса, он поставил на пруте насечку, потом подошел к Тамми и, протянув клинок, попросил сделать то же самое. Девушка удивленно посмотрела на ухмыляющегося в стороне кузнеца, но тот лишь ободрительно кивнул головой. Проведя ножом по кольцу и оставляя на нем узкую тонкую бороздку, она со странным чувством наблюдала, как Рэйнэн, подойдя к печи, бросил заготовку на пылающие огнем угли. Когда кольцо раскалилось добела, Гейб вытянул его щипцами. Положив сияющий алыми всполохами круг на тяжелый металлический стол, мужчины стали бить по нему молотами, расплющивая в широкое стальное кольцо.

От каждого удара по наковальне под смуглой кожей императора перекатывались вздувшиеся бугры мышц. Тонкая струйка пота скатилась по могучей шее, прокладывая на широкой спине владыки блестящую, влажную дорожку. Тамми неожиданно для себя залюбовалась величественно красивой фигурой мужчины в движении. Никогда она не видела ничего подобного. Очень часто Ноэль помогал им с бабушкой: носил воду, рубил дрова, и Тамми, глядя на него, всегда думала, какой он сильный и красивый, но все его физические данные не шли ни в какое сравнение с совершенным, отточенным долгими тренировками телом темного властелина. Мощный, неприступный, как скала, дракон, заключенный, в человеческом теле. Мужчины, закончив ковать странное кольцо, опустили его в стоящую рядом бочку с водой. Гейб вытащил изделие и, протянув императору, с широкой, радостной улыбкой похлопал его по плечу.

Рэйнэн повернулся, и у Тамми внезапно подкосились ноги от вида надвигающегося на нее раскрасневшегося, полуобнаженного мужа. Взгляд невольно скользнул по широким плитам мускулистой груди, опускаясь ниже по плоскому рельефному животу, косым мышцам паха, уходящим под пояс спустившихся на бедра брюк. Низ живота скрутило в жаркий горячий узел, да так, что Тамми стало больно. Предательское тепло поднималось вверх, огнем разливаясь по телу, грудь внезапно налилась и отяжелела. Тамми опустила глаза, пытаясь не смотреть на него, не думать о нем, не ощущать его дурманящего мозг запаха. Не изнывать от желания дотронуться рукой до его поджарого упругого тела, чтобы попробовать, такое ли оно на ощупь, как кажется. Стыдно, как же было стыдно… Ей казалось, он видит и понимает, что она сейчас чувствует. Он слышит, как тяжело она дышит, и он знает, что очень скоро, не выдержав, она попросит. Отбросив стыд и сомнения, она попросит, чтобы он не останавливался. Она злилась на себя, злилась на него. Злилась за то, что слишком много думала о нем последнее время. Злилась, что совсем забыла о доме, о Ноэле, и о том, что она хотела вернуться. А хотела ли она вернуться теперь? Она вообще не понимала, чего хотела. Вернее, понимала. С ужасом понимала, что хочет этого мужчину. Отчаянно и до дрожи в коленках хочет снова ощутить прикосновение его горячих губ на своей коже. Она запуталась. Совершенно запуталась.

— Что это? — спросила Тамми, хмуро пялясь на выкованный круг.

— Кольцо счастья, — улыбнулся Рэйнэн. — Кузнец заковывает наши судьбы и сердца в кольцо — символ солнца. Существует поверье, что таким образом можно закрепить брачный союз и сделать его счастливым. Кольцо вешают на самом видном месте, и чем больше человек его увидит, тем счастливее будет пара.

Сжав зубы так, что сама услышала их неприятный скрежет, Тамми вздернула голову и резко ответила мужу:

— Наш брак это не сделает счастливым, темный.

С лица Рэйнэна медленно начала сползать улыбка, радужка глаз потемнела, на скулах проступили желваки. Тамми развернулась и пошла по направлению к дому, чувствуя спиной на себе его тяжелый взгляд. Руки дрожали, ноги подкашивались, и в груди почему-то болело так, словно она только что собственноручно воткнула туда нож. Зачем она это сказала? Зачем его обидела?

Рэйнэн стиснул кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не побежать за ней, не схватить ее и не тряхнуть со всей силы, чтобы убрать с ее лица это холодное выражение, заставить ее почувствовать боль такую же, что раздирала его изнутри, мучила, сжигала, не давала спать по ночам.

— Ты, гляжу, как был дурак, так и остался, — отозвался Гэйб, сложив руки на груди и опершись спиной о стену кузни.

— Забываешься, Гэйб. Совсем страх потерял?

— Когда это я тебя боялся, темный заморыш? Хвала создателю, мозги у тебя всегда водились, в отличие от твоего родителя, чтоб его Тьма… Хорошая ведь девка. Сразу видно — путевая. Не эти твои темные — упала, разделась. С женщинами, с ними, как с металлом — не докалил, и поломалась.

— Кстати, о металле, — Рэйнэн вытянул из сапога нож и протянул его кузнецу. — Твоя работа?

Гэйб недоверчиво покосился на клинок, потом, взяв его в руки, осторожно спросил:

— Где ты его взял?

— В замке Эрхарда. Ничего не хочешь мне рассказать? — напряженно всматриваясь в лицо кузнеца, спросил Рэйнэн.

— А что ты хочешь услышать? Ты ведь и так все понял, — Гэйб склонил голову и уставился в одну точку на земле, словно нашел там что-то очень важное.

Лицо темного императора превратилось в холодную непроницаемую маску.

— Нет, не понял. Я не понял, почему ты был заодно с теми, кто пытался меня уничтожить?

— Значит, действительно не понял, — тяжело вздохнул ремесленник. — Уничтожить пытались твоего отца, а не тебя. Целью повстанцев было посадить тебя на трон. И как видишь, у нас это получилось.

Рэйнэн поднял свирепый взгляд на кузнеца, и теперь в напряженной тишине его голос звенел, как остро заточенная сталь.

— Я был рядом с отцом, когда повелительница стихий уничтожила половину имперской армии. Я до сих пор помню мощь ее магии на своем теле.

— Неужели ты думаешь, Нелея не знала, что ее огонь не причинит тебе вреда?

Мужчины смотрели друг другу в лицо, прожигая взглядами.

— Значит, подсказку оставили не ей, а мне, — тяжело вздохнув, Рэйнэн уселся на толстый спил бревна, лежащий на земле. Окинув темного владыку недоуменным взором, кузнец присел рядом.

— Ингерос Эрхард был не просто сильным и умным магом, он был видящим. И раз он оставил этот нож там, где ты его нашел, значит, он знал, что, обнаружив его, ты придешь ко мне.

— Ты знал, что у Эрхардов была дочь?

Кузнец удивленно посмотрел на Рэйнэна, резко развернулся, пристально глядя в спину поднимающейся по ступеням в дом Тамми, и ошарашено выдохнул:

— Она?

— Она, — горько усмехнулся владыка, с тоской провожая жену.

— И где ты ее нашел? — кузнец подвинулся ближе, и теперь его плечо соприкасалось с плечом владыки.

— Долгая история, Гэйб, но она не просто унаследовала магию матери. Она особенная. И, похоже, Эрхарды это знали. Знали и прятали ее.

— От кого?

Рэйнэн опустил голову и зло взъерошил свои волосы.

— От сморгов и Владетеля мира теней.

Гэйб недоверчиво покосился на темного императора.

— При чем тут сморги?

Ответ Рэйнэна заставил ремесленника вскочить на ноги и с ужасом попятиться назад.

— Сморги вышли из разлома. Кто-то выпустил нескольких. И эта зараза снова размножается и угрожает темному миру.

— Не может быть?! — Гэйб потрясенно провел ладонью по лицу, измазав его при этом еще сильнее. — Но при чем здесь девчонка?

Рэйнэн достал сложенный вчетверо листок бумаги, протянув его кузнецу. Гэйб, вытерев руки о фартук, сел рядом с императором и стал читать, быстро бегая глазами по строчкам.

— Из всего этого я понял, что нашему миру грозит опасность, как и остальным разделенным. Но я никак не могу сообразить, каким боком тут дочь Эрхардов?

— Она ключ, Гэйб. Ключ к магии семи миров. И если она попадет к Владетелю…

— Страшно представить, что произойдет, — перебил Рэйнэна кузнец. — Но как такое возможно? Откуда в девочке такая сила?

Рэйнэн аккуратно сложил листок с посланием Ингероса, спрятав его обратно в карман, потом, подняв с земли тонкий прутик, стал задумчиво рисовать им на земле вензеля.

— Вероятно, маги древнего мира, когда разделяли его, создали силу, способную защитить сотворенные миры в случае надвигающейся опасности. Они дали шанс родиться той, которая сможет противостоять силам зла. Она как губка впитывает все виды магии. Не знаю, зачем и как в итоге все это сработает, но она тот самый ключ, что ищет Владетель.

Гэйб несколько секунд напряженно размышлял, а потом произнес:

— Зачем Ингерос хотел, чтобы ты нашел на меня? Чем я могу помочь?

Рэйнэн повернул голову, хмуро и напряженно разглядывая кузнеца.

— Ты ведь всех повстанцев знал? — неожиданно спросил он.

— Всех знали только Ингерос и Нэлея, но основной костяк я действительно знал. А зачем тебе?

— Кто из темного братства был заодно с вами?

— Отец Норг, — Гэйб странно посмотрел на Рэйнэна, всем видом давая понять, что теряет нить хода мыслей темного императора.

— Ты знаешь, что вас передал кто-то из темного братства? Письмо Ингероса о начале восстания передал моему отцу именно монах ордена.

Гэйб озадаченно почесал затылок, потом встал и начал нервно ходить взад вперед, что-то бурча себе под нос.

— Значит, Ингерос оставил нож, чтобы я подсказал тебе кто предатель?

Рэйнэн усмехнулся, поломав прутик, отбросил его в сторону, потом поднялся и, подойдя к Гэйбу, обнял его за шею, тихо чеканя слова ему в лицо:

— Все гораздо сложнее, Гэйб. Эрхард знал, что восстание подавят. Знал, что они с Нэлеей погибнут… Они обдумано пошли на этот шаг, потому что видели намного дальше, чем ты. И я им нужен был на троне не потому, что мой отец был тираном и чудовищем. Не потому, что я разумный и вменяемый правитель. А потому, что только я мог найти и спасти их дочь. Это видел Ингерос. Видел и знал, что я приду в его замок. Поэтому письмо и нож оставил. И он знал, что тот, кто вас предал, выпустит тварей из разлома, и будет охотиться за Тамми. А теперь скажи мне, кого еще, кроме отца Норга, ты знал из темного братства? Потому что ты — знал. Иначе меня бы здесь не было.

— Кроме настоятеля, я встречался еще с двумя братьями. Одного звали брат Риган, а другого… — Гэйб провел руками по лицу, усиленно пытаясь вспомнить имя второго монаха. — Орас, кажется. Нет — Орэс. Точно, брат Орэс.

— Расскажи о них все, что помнишь. Как выглядели. Может, было в них что-то, что тебе показалось странным?

Гэйб напряженно свел брови, хмуро взирая на темного владыку.

— Да монахи, как монахи. Я и видел-то их мельком пару раз. Хотя… тот, который Риган, у него шрам через все лицо. Отец Норг говорил, что его нашли под стенами монастыря полумертвого и совсем без памяти. Не помнил ни кто он, ни откуда он. После того, как монахи его выходили, он с ними и остался. А второй — брат Орэс, ничего примечательного. Он несколько раз оружие перевозил, которое я для сопротивления делал. Монахов ведь не обыскивают, — кузнец виновато пожал плечами.

Рэйнэн криво ухмыльнулся, потом, пнув носком сапога камушек, валяющийся у него под ногами, невесело произнес:

— Что ж, кажется, придется навестить темное братство.

****

Тамми сидела в доме кузнеца, силясь сосредоточится на том, что ей рассказывала Далия. Женщина и две ее дочери суетливо носились по дому, собирая на стол, искренне радуясь посетившим их дорогим гостям. Улыбаясь и кивая головой, как болванчик, Тамми все время бросала косой взгляд в окно на высокую фигуру мужа, о чем-то сосредоточено и долго беседовавшем с Гэйбом. На душе скреблись кошки, она понимала, что поступила плохо, отвратительно плохо. Намеренно обидела человека только потому, что внезапно испугалась собственных эмоций и ощущений. Врать самой себе было бесполезно. Все менялось. Менялось отношение к миру, в который ее вернули, менялось отношение к человеку, волею странного случая ставшего ее супругом, менялось ее внутреннее мировоззрение, и сама она тоже менялась. И от этого в голове маленькой стихийницы творился совершеннейший беспорядок и сумбур. Нервно кусая губы, она снова и снова выглядывала в окно, ожидая минуты, когда муж последует за ней в дом, с отчаяньем понимая, что будет невероятно стыдно посмотреть ему в глаза.