— Вернется сейчас твой ненаглядный, — ласково дотронулась до плеча Тамми Далия, видя, что та не сводит очей с находящегося на улице Рэйнэна.

Удивленно моргнув, девушка перевела взгляд на улыбающуюся жену ремесленника.

— Пойдем к столу, милая. Мужчины скоро вернутся. Им есть о чем поговорить, уж очень долго не виделись, — Далия приглашающим жестом поманила Тамми, и та с неохотой покинула место возле окна, направившись следом за гостеприимной хозяйкой.

— А откуда вы знаете императора? — полюбопытствовала Тамми.

Женщина широко улыбнулась, вытерла о передник свои руки и уселась напротив.

— Он мальцом совсем был, когда отец его… — Далия запнулась, и на ее лице промелькнуло такое выражение омерзения, что Тамми невольно поежилась.

— Император Керр привозил к нам мальчика каждый год, он считал, что работа в кузне сделает его сильным и выносливым. А поскольку мой Гэйб слыл как строгий и суровый человек, то отдали в подмастерье именно ему.

Тамми, теребя в руках ткань своего платья, робко поинтересовалась:

— А зачем нужно было отправлять ребенка к строгому учителю, он что, очень непослушный был?

Далия вздохнула и горько улыбнулась.

— Если бы. Маленьким так и вовсе тихим да безропотным был. Этот изувер… отец его, до полусмерти мальчонку забивал, все ждал, когда пощады попросит, а тот только зубы стиснет и молчит, да взгляд такой… Мертвого поднять таким взглядом можно. И ведь не просто плетью бил, магическим кнутом, от него боль в десять раз сильнее… да сквозь все тело, как молния пронизывает. И как только терпел малец, ума не приложу? А Гэйб мой, он что… тычки да подзатыльники раздавал, и то только когда Керр наведывался поглядеть, как обучение идет. Боялся он очень, что мальчишку другому кузнецу отдадут, а тот, из страху перед темным властелином, жалеть его не будет. А мы с Гэйбом любили Рэйнэна как родного. Сыновей-то нет у нас, одни девки.

Тамми вытерла мокрое от слез лицо и тихо спросила:

— Зачем нужно было так жестоко избивать ребенка?

— Силы в нем много, — Далия взяла в свои огрубевшие ладони тонкие ладошки Тамми. — Страшной силы — темной, безграничной. И сила эта как омут затягивает, берет верх над разумом и чувствами темного… Так вот, если маг не умеет ее усмирять, то страшнее зверя лютого становится. Керр считал, что темную магию, что сидит в мальчонке, сравнить можно только с болью. И если тот научиться контролировать боль, то и силу свою подчинить сможет.

Тамми вытянула свои дрожащие руки из рук жены кузнеца, с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Неужели нельзя было найти другой способ научить маленького мальчика использовать свой дар? — звенящим от ярости голосом воскликнула она.

— Да как нельзя? Керр сам свою темную сущность не умел укрощать, вот и издевался над сыном. А Рэйнэн на моей памяти только раз из себя вышел, да так, что всю округу перепугал. И то, мальчишки соседские спровоцировали. Собаку они бездомную поймали да мучить начали, а этот как увидел, так тьма из него и полезла. Пацанов в воздух поднял, а потом прямехонько в крапиву и забросил. Псину он к нам приволок. Долго жила. Так вот, пока шел в кузню, с собакой этой, такая волна темная от него шла, что по улице у соседей дома, как свечки, плавиться стали. А потом Гэйб у него собаку из рук взял, да и скажи: "Молодец! Добрый пес. Будет дом сторожить". Никогда не забуду, как он тогда на мужа моего посмотрел… улыбнулся, и тьма, что за его плечами жуткой черной тенью висела, как змейка, кольцом у ног свернулась, а потом растаяла, словно и не было. А с тех пор ни разу не видела, чтобы Рэйнэн позволял силе над ним верх брать. Ты не думай… он хороший, всегда таким был.

— Я знаю, — внезапно охрипшим голосом сказала Тамми, сглатывая горький комок, подступивший к горлу.

Скрипнули двери, обернувшись на звук, Тамми долго и пристально смотрела в лицо вошедшего супруга, и чем дольше смотрела, тем сильнее ей хотелось подойти и просто обнять этого такого сильного и уверенного в себе мужчину, чтобы попросить прощения за причиненную обиду.

— Ну, гости дорогие, давайте к столу, — спохватилась Далия. — А ты, Гэйб, иди помойся, а то как демон печной, весь в саже.

— Ты прости, Далия, — перебил ее Рэйнэн, но мы не можем остаться.

— Да как же?.. — расстроилась женщина.

— Нам правда необходимо уйти, — Рэйнэн обнял сокрушающуюся Далию. — У меня дел неотложных много, боюсь, до вечера не успею. А к вам я обязательно еще загляну, обещаю.

Темный император пожал руку Гейбу и, двинувшись к выходу, с полуоборота бросил Тамми:

— Жду тебя на улице.

Попрощавшись с добрыми хозяевами, стихийница вышла во двор, попав в окружение охранявшей ее стражи. Рэйнэн, не произнеся ни слова, поднял ее на лошадь и, усевшись сзади, подал знак сопровождению, что можно двигаться. Всю дорогу они ехали молча. Тамми всеми фибрами души чувствовала, как напряжен темный владыка, ощущала бушевавшие в нем злость, гнев, обиду. Это было так неожиданно, непонятно, странно: воспринимать чужой живой организм словно неотъемлемую часть самой себя. Арха говорила ей, что клятва крови делает супругов одним целым, но она и подумать не могла, что чувства, которые испытывает супруг, клином будут врываться в ее сознание, будоража и взвинчивая, не давая спокойно думать и дышать. И когда он находился так близко, все ощущения становились пронзительнее, острее, четче.

Въехав на территорию особняка, Рэйнэн, не слезая с коня, перехватил Тамми за талию, передавая в руки мгновенно подбежавшего к ним капитана конвоя, потом, приказав отвести императрицу в дом, развернул лошадь и резко рванул с места.

— Рэйнэн, — крикнула Тамми вслед уезжавшему мужу, но он даже не повернулся на звук ее голоса.

В небе сгущались тучи, резкий порыв ветра ударил в лицо, и тяжелые капли дождя, словно слезы, стали падать на бледное лицо стихийницы. Закрыв глаза, она порывисто вздохнула, чувствуя, что в ее душе, как и в душе императора, стремительно покидавшего ее, идет такой же проливной дождь.

— Вам лучше войти в дом, госпожа, — обратился к ней один из охранников. — Вы замерзнете.

Тамми грустно улыбнулась, дождь был ее стихией, она любила дождь, любила стоять как сейчас: чувствуя, как ручейки дождевой воды сползают за шиворот, как медленно тяжелеет платье, прилипая к разгоряченной коже, как смывает вода страхи, невзгоды, сомненья, но… Дождь не любил мужчина, мысли о котором почему-то рвали ее сердце на части. И зная, что он там один, мокрый, сердитый, обиженный, Тамми вдруг отчаянно захотелось заплакать. Раскинув руки, поворачивая их ладонями к небу, она призвала силу. Шквальные порывы ветра трепали ее волосы, платье, гнули деревья, срывая листву, кружа ее рваными клочками над землей. Серые тяжелые облака, застилавшие небо, стали медленно уползать за горизонт. Секунды, и… над приморским городом засияло яркое солнце, теплыми мазками ложась на яркие крыши домов.

— Его Величество не говорил, когда вернется? — обратилась девушка к начальнику охраны, смотревшему на нее со смесью восхищения и испуга.

— Он сказал, что будет очень поздно, — воин потупил взгляд и чуть тише произнес: — Нам велено не выпускать вас из дворца до его приезда.

— Да, конечно, — обреченно пробормотала Тамми и, подняв подол намокших и мешавших идти юбок, двинулась вверх по лестнице.

Переодевшись, она уселась на террасе, уныло глядя на пенящиеся на поверхности моря белые барашки бурунчиков, разбивающиеся о прибрежные скалы. Море тоже было ее стихией, она чувствовала каждой клеточкой такое близкое и родное ощущение воды, ветра, движущегося песка, обреченно подчиняющегося двигающим его волнам. Соленый воздух проникал в кровь, звал, манил, обольщал. Как же ей хотелось стоять там, на берегу, и ловить лицом его влажные, теплые прикосновения.

Дверь на террасу открылась, и вошедшая служанка вежливо поинтересовалась, не желает ли чего-нибудь госпожа.

— К сожалению, того, что я хочу, вы не в силах для меня сделать, — печально обронила Тамми.

— А вы скажите, может, я все-таки смогу вам помочь, — девушка застенчиво улыбнулась и, подойдя к императрице, осторожно присела с ней рядом.

Тамми по-доброму погладила руку служанки, потом, поднявшись, устремила свой взор к линии горизонта.

— Вы всю жизнь здесь живете? — вдруг спросила она наблюдавшую за ней девушку.

— Да, госпожа.

— Наверное, это так здорово — жить у моря, — Тамми снова села рядом с прислужницей. — Как тебя зовут?

— Айра, госпожа, — служанка с любопытством разглядывала так близко сидящую императрицу.

— Расскажи мне, какое оно, Айра? Расскажи мне о море, — тихо попросила Тамми.

— Госпожа, вы что, никогда не бывали у моря? — сильно удивилась Айра.

— Никогда, — пожала плечами Тамми.

Служанка вдруг широко улыбнулась.

— Так пойдите посмотрите, тут идти-то несколько минут.

— Не могу, меня не выпустит охрана, а муж… — Тамми внезапно замолчала. — Его величество вернется поздно и не сможет отвести меня.

Айра близко наклонилась к огорченной императрице и зашептала:

— Так вы через ход, которым слуги в замок попадают, выйдите, там вас никто останавливать не будет. Вы только, госпожа, переоденьтесь как служанка, да волосы под чепец спрячьте. На море посмотрите да и вернетесь быстренько.

Тамми растерянно посмотрела на девушку и хотела отказаться.

— А я скажу охране, что вы легли отдохнуть. Никто и не заметит, — не унималась Айра.

Тамми нервно прошлась взад-вперед, напряженно размышляя, стоит ли так рисковать ради нелепого желания увидеть бескрайние морские просторы. Потом, вспомнив, что Рэйнэн все равно не вернется до вечера, решила, что ничего страшного не случится, если она быстро сбегает туда и обратно. В одежде простолюдинки ее вряд ли кто-нибудь узнает, ведь ходили же они с мужем на рынок в столице, и никто на них даже внимания не обратил.

— Неси свою одежду, — весело подмигнула она служанке.

Девушка вернулась через несколько минут с подушкой, вернее, имитацией ее, потому что в наволочку было спрятано платье, туфли, передник и белый чепец, точно такие, как у всех прислужниц во дворце. Быстро натянув на себя нехитрый наряд, Тамми уселась перед зеркалом, старательно пряча под белоснежный головной убор свои рыжие пряди.

— Я готова, — улыбнулась она наблюдавшей за ней Айре.

Служанка подошла к шкафу, вынула оттуда одно из платьев и, всунув в руки императрицы, заговорщически заметила:

— Это чтобы подозрения не вызвать, если встретим охрану.

Открыв дверь, девушка выглянула наружу, оглядываясь по сторонам, потом махнула рукой Тамми, приглашая следовать за ней. Они не спеша стали двигаться по длинному коридору, затем, завернув за угол, спустились по узкой лестнице, предназначенной для прислуги и, минуя кухню и подсобные помещения, вышли к черному выходу из дворца. Оказавшись на заднем дворе, Айра подняла с земли корзину, протягивая ее императрице.

— Если за воротами остановит охрана, скажете, что к пирсу за свежей рыбой идете. Там в это время как раз рыбаки улов выгружают.

— А ты? — удивилась Тамми. — Ты не пойдешь со мной? Как я найду дорогу?

— Я прослежу, чтобы в ваши покои больше никто из слуг не входил. А дорога тут одна. Идите прямо, никуда не сворачивайте. Не заблудитесь.

Отдав служанке платье и взяв у нее из рук корзину, Тамми торопливо направилась к калитке, предназначенной для выхода слуг. Двое охранников скользнули по ней взглядом и, не приметив ничего подозрительного, продолжили тихо беседовать о чем-то друг с другом, свободно пропустив ее за ворота. Как только фигурка императрицы скрылась за поворотом, Айра, убедившись, что осталась никем не замечена, достала из кармана черный стеклянный шарик. Помявшись в нерешительности несколько секунд, она наконец с силой бросила его о землю. Из разбившегося шара вытекла черная жидкость, и в том месте, где она впиталась в землю, стал закручиваться темный смерч.

— Я сделала, как вы просили, — прошептала Айра в открывшийся портал связи.

— Хорошо, — ответил голос из воронки. — Уходи. Деньги получишь в условленном месте.

Служанка нервно пригладила платье, поправила чепец. Постояв еще немного, переводя дух, она схватила корзину для рыбы, точно такую же, что дала молодой императрице. Перекинув ее через руку, девушка привычным шагом поспешила к воротам. Мило улыбнувшись, стоящим на выходе воинам, она беспрепятственно покинула территорию дворца, и как только удалилась на приличное расстояние, ускорила шаг, а затем, выбросив мешающую ей корзину, и вовсе побежала. Наконец, увидав впереди вывеску на здании "Темная жемчужина", остановилась, облегченно выдохнула и не спеша направилась в ее сторону. В полумраке таверны, сквозь повисшую в воздухе серую пелену от табачного дыма, Айра не сразу заметила наглухо закутанного в черный плащ человека, сидящего в углу. Нервно вытерев вспотевшие ладони о платье, она подошла к его столу, усевшись напротив. Странный посетитель пошевелился, затем вытянул руку, небрежно бросив на стол объемный кошель с деньгами и бутылочку с мутной белой жидкостью.

— Выльешь на себя содержимое флакона, — тихо пояснил он. — Это иллюзия. Тебя будут искать. Сутки побудешь парнем. Как раз успеешь выбраться из города. Потом морок спадет.

Айра схватила со стола деньги с капсулой и быстро побежала к выходу.

— Какие же вы, люди, глупые, — еле слышно бросил ей в след укутанный в плащ незнакомец. — Глупые и жадные.

****

Тамми шла по вымощенной гладким отполированным булыжникам мостовой, непрестанно оглядываясь по сторонам, стараясь запомнить дорогу обратно. Море было рядом… она уже слышала нарастающий гул прибоя, знойный влажный ветер щекотал ей лицо, а запах соленой морской воды казался ей самым утонченным в мире ароматом. Счастливо улыбаясь, стихийница уже предвкушала, как миновав еще несколько улиц, она выйдет на морское побережье, и какая картина откроется ее взору. Увлеченная своими радостными мыслями, она не заметила двух неотступно следующих за ней мужчин. Когда Тамми завернув за угол, оказалась в глухом проулке, один из них, быстро подбежав, резко ударил ее по голове. Проваливаясь в темноту, последним, что она увидела, оседая на пол, было жуткое небритое лицо с черными гнилыми зубами.

— Давай сюда мешок, — рыкнул один из нападавших. Тщательно укутав бессознательное тело девушки, мужчина перекинул его через плечо, и двое бандитов быстро поспешили в сторону моря.

Когда мужчины пересекли территорию порта, тот, что нес Тамми, кивком головы указал в сторону заброшенных деревянных складов.

— Зачем? — изумился второй. — Нам заплатили, чтобы мы выбросили ее рыбам на корм.

— Там скажу, — криво ухмыльнулся гнилозубый, заворачивая за угол.

Дойдя до построек, он опустил тело Тамми на землю и стал снимать мешок.

— Ты что делаешь? Не приведи тьма, увидит ее кто. Как мы объясним кто она такая?

— Дурак ты. Если бы не я, ты бы вообще сидел в кабаке и пропивал последние гроши. Это со мной договорились. Мне предложили работу. Радуйся, что я тебя в долю взял. И помалкивай, а то вместо половины получишь треть заработка.

— Что ты собираешься с ней делать?

Гнилозубый похабно улыбнулся, затем, усевшись верхом на бессознательное тело Тамми, задрал ей юбки и потянул пряжку своего ремня.

— Осел, ты когда-нибудь видел такую красавицу? Рыбам все равно, какое мясо им достанется. Ты только посмотри, какая у нее нежная кожа, гладкая как шелк, — гнусно скалился он, шаря грязными ладонями по телу девушки. — А губы… как лепестки розы. И пахнет так вкусно.

— Не трогай ее. Как бы хуже не вышло. Тот, в черном, сказал привязать камень и бросить в море.

— Да пошел ты! Не хочешь, мне же лучше. Не буду торопиться, наиграюсь с малышкой вдоволь. Иди ко мне, сладенькая, — слащаво протянул бандит, резко разрывая ворот девичьего платья.

Тамми пришла в себя от того, что кто-то больно сжал ее грудь. Открыв глаза, она буквально задохнулась, когда липкие, противные, отвратительно воняющие тухлятиной и алкоголем губы накрыли ее рот. Забившись под навалившейся на нее грузной тушей мужчины, она стала яростно сопротивляться, царапая и хватая за волосы насильника. Мужчина оторвался от нее на мгновенье, ударил наотмашь по лицу и снова присосался как пиявка, теперь уже схватив ее руки и с силой прижимая их к земле. Тамми была настолько напугана, что сразу и не вспомнила о дремлющей в ней силе. Страх словно парализовал всю ее насквозь, сковал мышцы и разум. Омерзительная тварь в человеческом облике, мучавшая ее, вдруг замерла и, тяжело завалившись набок, стала хрипеть. Лицо бандита исказилось страшной судорогой, а потом, по нему поползли уродливые черные трещины. Медленно и неотвратимо кто-то словно выпивал из него жизнь, превращая в иссохшую черную мумию. За несколько минут от тела здорового человека остался полуистлевший скелет, рассыпавшийся по земле серой пылью. Налетевший ветер поднял прах в воздух, осыпав его у ног с безотчетным ужасом наблюдавшей за происходящим Таммиэлиэн.

— Ты что наделала? — прошипел второй бандит, выхватывая из-за пояса нож.

Тамми дрожащими руками откинула юбки и быстро стала отползать по земле от надвигающегося на нее мужчины.

— Как ты это сделала, тварь? Говорил же, нужно было тебя сразу прикончить, — мужчина занес нож, но ударить не успел, потому что, вскинув руку, Тамми отбросила его на несколько метров, с силой ударив о стену. Доски ветхого строения, не выдержав, осыпались, как карточный домик, накрывая упавшего бандита грудой обломков.

****

Как быстро мы сможем добраться до Торгоса? — Рэйнэн вопросительно посмотрел на капитана флагманского корабля южной армады Тэрангана.

— При попутном ветре, владыка, думаю, что завтра к полудню "Летящий" пришвартуется у берегов острова, — не замедлил с ответом адмирал Дэгар.

— Попутный ветер я вам обещаю, — загадочно улыбнулся темный властелин, зная, гддддз что на борту корабля будет стихийница.

— Мне послать в аббатство сообщение о вашем прибытии? — капитан указал взглядом на почтового голубя, сидящего в клетке, подвешенной у окна.

Рэйнэн забросил ногу за ногу, барабаня по крышке стола длинными гибкими пальцами.

— Ни в коем случае, адмирал. Мой визит должен стать полной неожиданностью для темного братства.

— Простите за нескромный вопрос, это как-то связано с вашим указом о приведении флота в полную боевую готовность? — подчеркнуто вежливо спросил Дэгар.

— Напрямую, — хмуро ответил Рэйнэн, — если после высадки на остров я не вернусь на корабль до заката, ваша армада должна стереть его с лица земли.

— Вы хотите, чтобы я расстрелял святое аббатство? — воскликнул пораженный адмирал.

— Я хочу, чтобы вы выполнили мой приказ, — холодно заметил император.

Дэгар удрученно склонил голову, после, вскинув ее, открыто посмотрел в глаза владыки.

— И все же позвольте мне немного подождать после заката? Вдруг вы по каким-либо непредвиденным причинам просто задержитесь?

Рэйнэн поднялся, по-дружески похлопав капитана "Летящего" по плечу.

— Благодарю за верность адмирал Дэгар. Разрешаю, — улыбнулся владыка. — Не больше получаса.

— Тогда на рассвете отплываем. Я уже отдал приказ усилить охрану порта, — адмирал пожал руку императора и двинулся с ним к выходу.

Открыв дверь, Рэйнэн уже собирался покинуть капитанскую каюту, как вдруг середину ладони пронзила знакомая острая боль. Ничего не объясняя капитану, он прочертил темный символ, запрыгивая в открывшийся портал. Вывалившись из прохода в спальне дворца, он выбежал на террасу. Пустые императорские покои лишь усилили его подозрения. Горло словно сдавило железными тисками, рванув ворот душившей его рубахи, Рэйнэн вылетел в коридор и стал метаться по комнатам и залам резиденции в поисках малышки.

— Тамми, — звал он, вынося волной магии одну дверь за другой. На крики императора начала сбегаться вся дворцовая охрана, схватив за грудки начальника стражи, Рэйнэн, прижав его к стене, рявкнул:

— Где она?

— Я не понимаю вас, владыка, — пытался прояснить ситуацию капитан, — кого вы ищете?

— Где императрица? — встряхнул его Рэйнэн. — Кто посмел ее выпустить из дворца?

— Она отдыхает в ваших покоях, мой император, — произнес легионер.

Отбросив мужчину в сторону, Рэйнэн заорал так, что дрогнули стены:

— Ее нет во дворце!!!

— Этого не может быть, владыка, — оправдывался мужчина. — Никто, кроме слуг, не покидал дворца.

— Слуги… — выдохнул Рэйнэн и бросился к служебным помещениям. Выбежав через черный ход во двор, он подлетел к перепуганным охранникам, резко схватив за горло одного из них, зло прорычал:

— Кто выходил через эти ворота за последние полчаса?

— К-конюх и две служанки, — прохрипел парень.

— Куда пошли девушки? — повысил голос Рэйнэн.

— В сторону моря, за рыбой, — охранник вытянул руку, указывая нужное направление. Оттолкнув его с дороги, Рэйнэн выбежал за ворота. Едва успев сделать несколько шагов, темный владыка снова почувствовал, как брачную метку обожгла острая боль, а потом зрение дракона увидело впереди прорезающую пространство магическую вспышку. Магию стихийницы он не мог перепутать ни с какой другой. Обернувшись ликом тьмы, Рэйнэн черной тенью метнулся к месту выброса силы.

****

Тамми судорожно схватилась рукой за края разорванного платья. Облокотившись о стенку постройки за ее спиной, она попыталась встать. Руки дрожали, ноги подкашивались, не слушаясь свою хозяйку, а затылок нещадно ныл от удара. Девушке отчаянно хотелось заплакать. Потянувшись вперед, она достала рукой туфельку, слетевшую в пылу борьбы. Шморгнув носом, Тамми стала натягивать ее себе на ногу. Неожиданно все вокруг подернулось серой марью, разом стало холодно и темно. Испуганно вжавшись в стену, стихийница сформировала огненный шар, готовясь к возможной атаке. Огромные рваные клочья тьмы расползались по воздуху, заполняя собой все пространство, потом, завернувшись по спирали, стали втягиваться в невидимую дыру, и девушка заплакала, погасив огонь, когда на месте свернувшейся воронки появилась мощная фигура мужа.

Рэйнэн подлетел к Тамми, рывком подняв ее с земли. Он с ужасом смотрел на синий кровоподтек на нежной щеке жены. Взгляд взбешенного владыки скользнул по обрывкам платья, болтавшегося на ее груди, и тьма поползла из него, как дым из разгорающегося кострища, опутывая его руки черными спиралями, клубясь у ног жуткими извивающимися змеями.

— Кто? — выдохнул темный. Тамми, всхлипнув, ткнула дрожащим пальцем в груду досок, валяющихся напротив. Осторожно отпустив жену, Рэйнэн легко, словно уползающая тень, заскользил по земле. Деревянные обломки взмыли в воздух, разлетаясь по сторонам, как щепки, а следом за ними над землей повис оставшийся в живых похититель.

Темный маг вскинул руку, и тело мужчины притянуло к ней как магнитом.

— Владыка?! — ошарашено прохрипел бандит.

Рэйнэн с силой сдавил его горло. Темные змеи сорвались с рук императора, заползли за шиворот преступника, вгрызаясь в его тело назойливыми червями.

— Я буду мучительно долго ломать каждую кость на твоем теле, и в итоге ты все равно умрешь. Но если ответишь, умрешь быстро, — яростно прошипел темный властелин.

Пунцовый и задыхающийся мужчина, сипло простонал:

— Я все расскажу. Нам заплатили.

Рэйнэн ослабил хватку, подтягивая разбойника близко-близко к своему лицу.

— Кто? — вкрадчиво поинтересовался он голосом, от которого у Тамми по коже пошел мороз.

— Я не знаю. Маг темный. С ним Карг договаривался. Я не видел его.

Рэйнэн сжал руку на горле мужчины сильнее. Темные змеи зашевелились и зашипели.

— Кто такой Карг?

— Он-на выпила его, — заикающийся бандит перевел взгляд на жавшуюся под стенкой Тамми.

— Ты ее ударил? — тихо спросил Рэйнэн.

— Нет, — хрипел мужчина. — Это все Карг. Я не трогал.

Одним легким движением Рэйнэн сломал ему шею, выбросив, как ненужный мусор, под ноги подоспевшей охране. Мрачно окинув взглядом собравшуюся вокруг толпу легионеров, он подошел к начальнику императорской стражи.

— Капитан, — Рэйнэн протянул руку, и мужчина, сняв с себя амулет, покорно вложил его в раскрытую ладонь темного владыки. — Приговора суда вы будете ожидать в темнице. Сдайте оружие.

Двое солдат подошли к мужчине, отбирая у него меч, длинные ножи, висевшие на поясе, а затем, сняв с его груди серебряный значок, увели под конвоем.

С трудом сдерживая рвущиеся наружу рыдания, Тамми с жалостью смотрела вслед уводимому конвоирами мужчине. Подойдя к мужу, глотая горькие слезы, она осторожно дотронулась до его руки.

— Рэйнэн, не надо, пожалуйста, — умоляюще попросила стихийница. — Это моя вина. Я думала, что в этот раз… — она, не договорив, заткнулась на полуслове, видя, как исказила лицо темного владыки гримаса ярости.

— Ты делаешь это не в первый раз? — Рэйнэн сжал кулаки и теперь свирепо взирал на жену в ожидании ответа.

Тамми показалось, что в воздухе внезапно повеяло зимней стужей. Зябко поежившись, она попятилась назад.

— Я… я не… Нет…

— Когда? — ледяным тоном спросил темный владыка.

Тамми отчаянно замахала головой. Рэйнэн, хищно прищурившись, о чем-то задумался, а потом, словно найдя в своей голове ответы на интересующие его вопросы, резко приказал:

— Всех легионеров, сопровождавших нас к мерцающим озерам, разжаловать.

— Рэйнэн. Не надо, — Тамми сложила ладони в умоляющем жесте, повторяя сквозь слезы. — Прости меня.

Больно схватив ее за руку, Рэйнэн прочертил пылающую руну и, толкнув в открывшийся проход, шагнул следом.

Вылетев из портала в спальне дворца, Тамми едва не рухнула на пол, зацепившись ногой о край ковра.

— Я не хотела. Прости меня, — слова, словно слезы, срывались с ее губ, эхом отражались от стен, со звоном падая на пол.

— Ты хоть понимаешь, маленькая идиотка, что я мог не успеть? — Рэйнэн схватил жену в охапку и тряхнул со всей силы.

— Я п-просто хотела посмотреть на м-м-море, — сквозь прорывающиеся рыдания лепетала она. — Я думала…

— О чем ты думала? — бесился Рэйнэн. — О чем ты думала!? И ты вообще думать умеешь? Для чего, по-твоему, я таскаю за собой армию легионеров? Или ты полагаешь, она нужна мне?

— Я… пожалуйста, не наказывай их. Это я виновата, — громкие всхлипы Тамми серпом полосовали сердце темного владыки, оставляя на нем кровоточащие раны. Ему хотелось убивать… Снова и снова сжимать шею того мерзавца… с упоением слушать хруст переломленных позвонков… В нем просыпался дракон: неукротимый, свирепый, жестокий.

— Ты виновата, — Рэйнэн, отпустил ее и теперь зло мерил шагами комнату, выплескивая негодование и ярость, клокотавшие у него внутри. — То, что произойдет со всеми этими людьми, будет на твоей совести.

Тамми дернулась как от удара. Бледная, несчастная, заплаканная, сжимающая в кулаке разорванные края лифа платья, она с ужасом смотрела в суровое лицо мужа.

— Ты что, наказываешь их, чтобы заставить меня почувствовать себя мерзкой, отвратительной и глупой? — слезы серебряными ручейками струились по обескровленному лицу, изумрудно зеленые глаза с тоской и мольбой смотрели на Рэйнэна. Бессильно опустившись на колени, Тамми прошептала: — Я признаю — я глупая, безмозглая дурочка. Прости меня. Не наказывай никого из-за меня.

— Они наказаны за допущенную преступную небрежность. Это их долг и работа — охранять тебя. Работа, за которую им неплохо платят, — раздраженно бросил Рэйнэн. — А ты… ты, как императрица, должна знать, что ты несешь ответственность за жизни всех своих подчиненных. От простой кухарки до членов совета империи. И это тоже твой долг. Твоя обязанность. Твоя работа — помнить о тех, чьи жизни зависят от твоих глупых решений или идиотских поступков.

Хлесткие, жесткие, справедливые слова мужа беспощадно ранили, кромсали душу острыми ножницами, разрывали сердце. Тамми хотелось провалиться сквозь землю.

— Это моя вина, накажи меня, — дрожащим и срывающимся голосом попросила она.

Рэйнэн присел перед ней на корточки, обхватил пальцами ее подбородок, приподнимая заплаканное лицо и заставляя смотреть прямо в глаза.

— Наказать!? Я не могу наказать тебя, маленькая, — сипло выдохнул он. — Я так неосмотрительно сделал тебя равной себе. Ты вольна поступать так, как пожелаешь. Твое право… и таков закон. Но да… — голос, звенящий холодной сталью, больно резанул по ушам, — как же у меня чешутся руки выпороть тебя, чтобы выбить из твоей прекрасной головы всю дурь.

Тамми сжалась и обняла себя руками, ей вдруг стало холодно, страшно, одиноко. Такой Рэйнэн пугал ее. А император, поднявшись, стал метаться по комнате, словно хищник в поисках добычи.

Рэйнэн сходил с ума, бесился. Он двигался вокруг нее словно тень, втягивая ноздрями воздух. Чужой, отвратительный запах на ее теле будил в нем зверя: темного, страшного, ярого. Кто?.. Кто посмел?.. Кто дерзнул прикасаться к ней… к этим нежным губам?.. Трогать это хрупкое, тонкое тело? Моя!.. Она моя! — кричало, выло, стонало у него внутри. Вся… эти волосы, плечи, руки… Безумие… Это было похоже на безумие… Жгучая ревность — дикая, исступленная, первобытная — выедала все у него внутри, вгрызалась в сердце острыми клыками, причиняла невыносимую боль… Неистовое, необузданное желание поставить на ней свое клеймо смертоносным ядом отравляло разум… Выжечь губами алые отметины… повсюду… на каждом кусочке ее тела, чтобы каждый видел и знал — Моя… Табу… Нельзя… Не трогать… Не смотреть.

— Не могу… — вдруг зарычал он. — Сними это проклятое тьмой платье.

Тамми испуганно посмотрела в перекошенное яростью лицо мужа. Темные змеи вен все отчетливее ползли по его руками, переходя на шею, лицо, тело. Он превращался в монстра. Темного. Ужасного.

— Не надо. Пожалуйста, — жалкий голос Тамми утонул в яростном рыке надвигающегося на нее мужа.

Шаг… он вздернул ее с пола, поставив на ноги. Рывок… и платье, разорванное от горловины до подола, отлетело в сторону. Взгляд… голодный, алчный, ненасытный. Горячий, как пламя костра. Неукротимый, как безумствующий смерч.

И он смотрел… жадно блуждая по тонкому излому рук, стыдливо прикрывающим нежную грудь, плавным, словно волны, изгибам бедер, гибкой линии судорожно сжатых ног. Манящая… Сладкая… Невероятная… Такая желанная.

Еще один рывок… он поднял ее, усадив на себя, прижал ладонями к своему пылающему огнем телу, впился в белоснежный контур дивной шеи, оставляя на молочной коже синюю отметину — моя. Вкусная… Какая же она вкусная… Он кружил с ней по комнате, покрывая бешеными поцелуями все, до чего мог дотянуться, шепча проклятья и сгорая от страсти. Он уже не мог остановиться. Она словно околдовала его… одурманила… попала в кровь, потекла по венам бурной рекой. Склонив голову, он захватил губами вершину груди и, втянув горошину соска, застонал от наслажденья.

— Моя, — рвано выдохнул Рэйнэн, снова припадая к нежному полушарию груди. Тело жены вдруг выгнулось навстречу, и с ее губ сорвался хриплый стон. Руки обхватили за шею, зарываясь пальцами в волосы у него на затылке. Все… Нет сил сдерживать себя. Движение… и Рэйнэн рухнул с ней на кровать. Переворачивая, сминая под себя, целуя, лаская, облизывая, вторгаясь языком в сладкий рот, прикусывая красные, распухшие губы. Мало… Он умирал от желания, сгорал от любви. Она мучила… Она причиняла боль… Она дарила неведомое доселе наслаждение… Желание… острое… болезненное… вбиваться в это тонкое тело — яростно, безудержно, бесконечно… И двигаться быстрее… быстрее, чтобы до разрыва мозга, до исступления, до дрожжи, до яркой огненной вспышки.

Тамми перестала понимать, что происходит. Мир вокруг исчезал, таял, растворялся. Оставались только воспламеняющие тело ласки мужчины и его горящие безумным огнем глаза. Она задыхалась. Горячее дыхание Рэйнэна проникало в ее легкие, расползаясь по телу сметающей все на своем пути лавой. Прикосновение его рук… жарких, настойчивых, сильных… они повсюду. Они как пожар… неукротимый, испепеляющий, выжигающий дотла. А эти губы… они выпивают, трогают, ласкают, оставляя на теле алый рисунок его неистового желания. И этот обжигающий танец языка на ее груди, животе, бедрах… сводящий с ума… умоляющий о чем-то… Заставляющий извиваться, выгибаться навстречу. Стон… длинный, тягучий, хриплый. Неужели это она? О духи, это она стонет, умирая от наслаждения и удовольствия? Мало… Еще… Утонуть… Дотронуться до его твердого, сильного тела. Прижаться… Сильнее… Еще сильнее, чтобы чувствовать кожей бешеный ритм сердца, не успевающий за его дыханием. Свет… яркий… ускользающий… дотянуться рукой… И вдруг — холод… внезапный. Зачем? Почему?

Широко раскрыв глаза, Тамми увидела перед собой затуманенное страстью лицо мужа. Рэйнэн поднял на руках свое тело, нависая над ней, хрипло, тяжело, резко вдыхая и выдыхая воздух. На шее отчетливо вздулись реки вен, красиво очерченный рот изогнулся в хищной полуулыбке

— Нет? — напряженно и зло спросил он.

Тамми смотрела в лицо мужчины, только что превращавшего ее тело в воск и зажигавшего внутри нее дикое, безудержное, сравнимое с острой болью, желание, и не понимала, что он от нее хочет? О чем спрашивает? Зачем остановился? Ведь было так хорошо, так горячо, так опьяняюще сладко. Сквозь ускользающую куда-то нить сознания пробивалась такая далекая мысль, что все происходящее было неправильным. Или правильным?.. Она запуталась. Она ничего не понимала. Что он хотел от нее услышать? Что она должна сказать?

— Нет? — едва слышно спросила она.

Мужчина закрыл глаза, сжал зубы и запрокинул голову. Несколько секунд пугающей тишины и… он вдруг облегченно выдохнул.

— Правильно, маленькая, я слишком зол, чтобы доставить тебе удовольствие.

Схватив Тамми в охапку, он прижал ее к тяжело вздымающейся груди, проводя напряженной ладонью по растрепанным локонам. Девушка громко всхлипнула, сотрясаемая мелкой дрожью, уперлась кулачками в мощную обнаженную грудь мужа, напрасно пытаясь высвободиться из его жестких, почти причиняющих боль объятий. Он не дал… сжал еще сильнее, стал покрывать ее волосы легкими, торопливыми, жадными поцелуями. Он был таким упругим, сильным горячим, таким близким… До боли близким.

— Ты моя, — глухо прошипел Рэйнэн, потом, схватив малышку за плечи, приподнял и, прижавшись щекой к ее бледному лицу, грозно выдохнул: — Ты моя. Моя, — отодвинув ее от себя, он с силой сжал ее плечи и снова прижав к напряженному телу, почти прорычал: — Ты моя. Ты поняла? Никто не смеет прикасаться. Никто. Слышишь?

Тамми ничего не понимала, в душе все переворачивалось. Зачем он так с ней? Это что? Наказание за непослушание? Значит, все то, что он делал с ней, было лишь для того, чтобы показать, что она его собственность? Очередная демонстрация силы? А она подумала… Глупая. Она посмела мечтать о чем-то большем.

— Ты зачем…? — горький всхлип прозвучал в тишине комнаты так неправильно резко, так щемящее и пронзительно. — Ты… зачем так? Я не вещь. Я ничья, — плакала она, — я думала, ты…. А ты — ты животное, гадкое, мерзкое животное.

Жалобные рыдания жены как ножи протыкали сердце темного властелина. Он прижал к груди ее бьющееся в истерике тело, сипло прорычав:

— Хуже, маленькая, я зверь. Страшный, дикий зверь.

Прочертив в воздухе пылающий символ, он подхватил малышку на руки, ускользая вместе с ней в темный портал.

Ноги Тамми коснулись прохладной, мягкой травы и она, замерла, забыв, что только что плакала навзрыд от боли и обиды. Впереди простиралось озеро: голубое, первозданное, кристально-чистое, в которое со всех сторон, низвергая сияющие в лучах заходящего солнца потоки, впадали невероятные по своей красоте водопады.

Шорох за спиной заставил ее обернуться. Глаза отказываются верить тому, что она видит. Огромный, могучий, черный, как ночь. Дракон! Повелитель воздуха и огня. Красивый… Невероятный… невозможно описать словами, силу, мощь и дикую грацию, сквозящую в каждом его движении. Он так близко… Протяни руку — и можно почувствовать кончиками пальцев гладкость его отливающих антрацитом чешуй. Шелест поднимаемых вверх крыльев… их невозможный размах застилает небо… Дракон наклоняет голову, изгибая усыпанную загнутыми шипами шею. Яркие, бирюзовые, как вода в озере, глаза, не мигая, смотрят на Тамми. Теперь он был так близко, что девушка чувствовала, как теплый воздух, выходящий из его ноздрей, щекочет обнаженную кожу, покрывая ее мурашками. Зверь раскрыл пасть, и раздвоенный язык мягко заскользил по нежному телу стихийницы. Осторожно обвел пышную округлость груди, лизнул упругий живот, двинулся ниже, пробуя ее на вкус. Завороженная, ошеломленная, растерянная Тамми лишь охнула, боясь пошевелиться, когда язык существа дотронулся до ее лона. Дракон сладко сощурился, словно съел что-то невероятно вкусное, потом, легко ткнувшись мордой в грудь девушки, протяжно заурчал, втягивая носом ее запах. Тамми не удержалась и протянула руку, дотрагиваясь до гладкой блестящей чешуи на его голове. Миндалевидные бирюзовые глаза дракона открылись, хищно сверкнув вертикальным зрачком. Животное громко фыркнуло и легонько толкнуло носом девушку в живот. От неожиданности Тамми потеряла равновесие и плюхнулась в прохладную воду озера. Плавно и гибко, как громадная змея, дракон скользнул следом, на ходу поймав отплевывавшуюся девушку когтистой лапой. Приподняв ее над водой, лизнул в щеку, стирая след от расползающейся синевой по скуле ссадины, потом, громко проурчав, снова лизнул, теперь уже в шею. Тамми засмеялась.

— Щекотно, — восторженно прошептала она.

Дракон довольно рыкнул и макнул Тамми с головой в озеро, вытащил и снова макнул.

Мокрая, удивленная стихийница смотрела в хитрые змеиные глаза, задыхаясь и отплевываясь.

— Ты что делаешь? — звонкий голос полетел над водой хрустальной птицей.

Дракон фыркнул, и его язык снова щекотно прошелся по телу девушки.

— Ты так, да? — засмеялась Тамми. Зачерпнув ладонями воду, она стала брызгать ей в хитрую шипастую морду.

Дракон высунул из воды хвост — длинный, с большим наростом на конце, усеянный тонкими острыми иглами, и с силой ударил им по воде, вздымая вверх фонтаны брызг, окутывая свое тело и тело зажатой в его лапе девушки мириадами брызг. Звенящий серебряным колокольчиком смех Тамми поднимался ввысь и тонул в шуме грохочущих водопадов. Существо расправило крылья, резко взмывая в небо, осыпая в озеро тонны падающих, подобно дождю, водяных струй. Тамми, раскинув руки, кричала от восторга и счастья, а дракон, запрокинув голову, выпустил в вверх ревущую струю пламени.

Солнце тихо спускалось за горизонт. Оранжево-красные лучи медленно тонули в голубых водах, лаская и обнимая прощальным теплом резвящуюся в воде странную пару. Огромный дракон бережно сжимал в когтистой лапе хрупкое тело маленькой рыжеволосой девушки. Круглый сияющий диск скрылся за вершинами скал, погружая озеро в сиреневый полумрак. Зверь развернулся и, распластав по воде крылья, растянулся на поверхности озера, как гигантский кленовый лист. Уложив Тамми на себя, он накрыл ее огромной лапой, прижимая к жаркому драконьему телу. Высоко в небе стали загораться первые звезды, холодными всполохами озаряя вьющуюся небесную вязь. Серп луны становился все четче и ярче, жидким серебром оплавляя лежащие на воде силуэты. Сердце дракона билось размеренно и спокойно, чувствуя, как тихо спит на его груди та, что была для него дороже жизни…

****

Тамми лежала укутанная, как в кокон, в мягкое теплое одеяло. Так хорошо. Не хочется раскрывать глаз. Серый сумрачный предрассветный час крадущимися тенями ложился на белоснежный пол, чертил на стенах таинственные узоры и символы, уютной дремой проникал сквозь кожу… Спать… Не думать…Слегка приоткрыв глаза, Тамми улыбнулась и снова стала проваливаться в блаженное небытие. Ей снились такие красочные сны… Луна. Звезды. Озеро. И дракон…Горячий… Большой… Такой красивый. Мысль… острая, резкая, как вспышка, а затем паника и страх. Открыв глаза, она растерянно смотрела на пустовавшее рядом с собой место на постели. Ушел… Глаза внезапно больно кольнуло. Что это? Слезы? Почему вдруг хочется плакать? Наверное, это глупо, но она привыкла просыпаться, чувствуя рядом его горячее и такое надежное тело. Повернув голову, стихийница облегченно вздохнула, заметив высокую фигуру мужа, мерещившуюся черной тенью на фоне окна. Руки сжаты, широкая спина кажется натянутой и напряженной… Высокий… Такой высокий… и смотрит куда-то далеко за горизонт. Ждет? Чего? Тамми смотрела на него и чувствовала сердцем его смятение, обиду и еще что-то ускользающее, теплое, чего не могла понять. Злится… Он все еще злится на нее. Светлые духи, почему так хочется плакать? А еще… Почему так хочется подойти и обнять? Положить голову на сильную грудь, прижаться и просто стоять… Стоять, пока восходящее багряное солнце не оденет этот мир в золото и пурпур. И смотреть… Смотреть, как играют янтарные искры в темных, как ночь, волосах… Что с ней? Откуда такие мысли?

Рэйнэн хмуро смотрел в окно. Нужно было будить малышку, но ему было так жалко. Жалость… Какое несвойственное ему чувство… Какая горькая насмешка: темный властелин, чье имя вселяет ужас и страх, боится подойти к жене и, поцеловав, сказать "Доброе утро". Такая хрупкая… он смотрел на нее всю ночь. Она улыбалась во сне. Отчего-то хотелось улыбаться вместе с ней. Не сдержался… Поцеловал. А потом целовал еще… осторожно, еле касаясь… И он был счастлив… Никогда в жизни не был так счастлив… Просто от того, что всю ночь обнимал ее и видел улыбку на губах. Проснулась… Снова улыбается… Он так ясно ощущал все ее чувства, когда она была так близко. Клятва крови… Наверное, это было глупо и импульсивно с его стороны связать их такими узами. Он слышал биение ее сердца даже когда она находилась от него через стенку. Как же хотелось подойти сейчас и вдохнуть ее, такую теплую, сонную, податливую, и целовать… Нельзя…Испугалась. Глупая. Зверя не боится, а его боится… Плакать собралась… Глупенькая… Он не может причинить ей боль. Пора… Не оборачиваясь, Рэйнэн тихо обронил:

— Вставай, малышка. Нас уже ждут.

Тамми недоверчиво посмотрела в неестественно ровную спину мужа. Как он понял, что она проснулась?

— Куда мы на этот раз? — тихо спросила она.

Рэйнэн повернулся. Грустная улыбка теплой волной прошлась по спутанным волосам жены. Такая красивая…

— Ты же хотела увидеть море?

Тамми лишь виновато склонила голову, ей почему-то больше не хотелось смотреть на море. Ее детский, необдуманный поступок поломал ни в чем не повинным людям жизнь и чуть не лишил собственной.

— Мы поплывем на большом корабле, — мягко пояснил Рэйнэн. — Иди одевайся. Я подожду.

Стихийница послушно поплелась к шкафу и, достав оттуда платье, направилась в уборную. Она долго смотрела на свое отражение в зеркале. От ссадины на лице не осталось и следа. Словно и не было. Тамми улыбнулась, вспоминая щекотное прикосновение языка дракона. На ней была надета рубаха мужа. Она выглядела в ней так смешно…Огромная, болтающаяся вокруг тела балахоном… И как же не хотелось ее снимать. Она пахла им… Словно теплые, нежные объятья Рэйнэна окружали ее со всех сторон. Тяжело вздохнув, девушка наконец умылась и, переодевшись, вышла к мужу.

— Зачем мы должны куда-то плыть? — поинтересовалась Тамми, когда Рэйнэн взял ее за руку.

Он вздохнул и подвел ее креслу. Мягко нажав на плечо, заставил сесть.

— Мы плывем на остров Торгос. Там находится аббатство "Ордена Тьмы". Тот нож, что оставил твой отец… Его сделал Гэйб. Гэйб знал твоих родителей, они были вместе в сопротивлении, готовившем свержение моего отца. Помнишь, я говорил тебе, что их предали?

Тамми кивнула головой. Теперь она сидела тихо, как мышка, не отводя глаз от напряженного лица мужа.

— О планах повстанцев узнали из письма, которое твой отец писал соратникам из темного братства. Письмо передал один из монахов.

Тамми нахмурилась, а потом осторожно спросила:

— Предатель? Ты думаешь, он до сих пор там?

Рэйнэн задумчиво потер рукой подбородок.

— Думаю, да. И я с его помощью надеюсь выйти на след тех, кто выпустил сморгов и пытался тебя убить.

Рэйнэн выругал себя, заметив, что после его слов жена вздрогнула и сжалась.

— Те… — он долго подбирал слово, что бы оно не выглядело откровенным ругательством, — двое, что на тебя напали… Им заплатили. И еще. Твоя служанка мертва.

Тамми зажала ладонью рот, не удержав вырвавшегося из нее возгласа ужаса.

— Айра?

— Айра, — подтвердил Рэйнэн. — Она умерла в почтовой карете, когда пыталась покинуть пределы города. Проклятие отсроченного действия. Тот же почерк, что и с ядом, которым тебя пытались отравить.

Тамми не поняла его последней фразы. Отравить? О чем он?

— Тот кувшин в твоей комнате, что опрокинул Тень… Там был яд.

Тамми вдруг стало страшно. Мысли стали метаться в ее голове, поднимая в душе волну паники. Выходит, во дворце остался кто-то, кто желает ее смерти. Хотя, если Айра мертва, а на нее напали, то злодей где-то рядом. Видя, что жена напугана его словами до дрожжи, Рэйнэн поднял ее из кресла и, обняв, прижал к себе.

— Не бойся, все будет хорошо. Я обещаю.

Уткнувшись носом в его рубаху, Тамми хотела только одного, чтобы он подольше не размыкал своих объятий. Она мечтала об этом с самого пробуждения. Стоять вот так, в кольце его крепких рук, знать, что они согреют, защитят, прогонят страх. Страх? Смешно… Еще недавно она боялась его, считала чудовищем, демоном, монстром. А теперь… Кем она считает его теперь? Кто он для нее теперь? Почему так плохо и хочется плакать оттого, что он сердится на нее? И почему так спокойно и светло, когда он рядом? Душевные метания Тамми прервал Рэйнэн.

— Нас ждут. Пойдем.

Прочертив руну перехода, он потянул ее за собой в портал.

Тьма мягко выпустила их в порту. Первое, что бросилось стихийнице в глаза — это невероятное количество воинов, стоявших плотным строем и преграждающих все возможные подходы к причалу, возле которого был пришвартован огромный корабль. Из оцепления вышел человек и направился к императорской чете.

— Корабль тщательно досмотрен, Ваше Величество. Можно подниматься на борт, — отчитался новый начальник императорской стражи.

Тамми опустила глаза, на душе было так серо и пасмурно, словно на смену лету пришла холодная дождливая осень. Ей было невыносимо стыдно. Отчего-то казалось, что глаза всех воинов в оцеплении устремлены сейчас на нее, и во взгляде их лишь неодобрение и немой укор. И этот, с виду спокойный, капитан, просто не подает виду, но тоже считает ее виновной в том, что случилось с его предшественником. Все ее поступки только причиняли вред окружающим. Рэйнэн был прав, она ведет себя, как ребенок. Глупый, несмышленый ребенок. Что с ней случилось? Куда делась ее рассудительность и осторожность? Как же ей хотелось провалиться, исчезнуть куда-нибудь, стать невидимой.

— Что же ты не смотришь на море? — вдруг спросил ее Рэйнэн.

Тамми проводила взглядом покинувшего их мужчину и тоскливо посмотрела на остальную охрану.

— Что будет с тем человеком?

— С каким человеком? — Рэйнэн удивленно разглядывал очень странно ведущую себя с утра жену.

— Капитан, которого вчера арестовали. Что с ним будет? — напряженно поинтересовалась Тамми.

— Это решит суд, — Рэйнэн потянул Тамми в сторону корабля, не желая более говорить на столь неприятную для него тему.

— А я могу попросить, — пыхтела не успевающая за его широкими шагами девушка.

Рэйнэн остановился и очень заинтересованно посмотрел на малышку.

— О чем?

Тамми замялась, а потом нерешительно произнесла:

— Я могу попросить судью, как императрица, смягчить для капитана приговор?

Рэйнэн удивленно повел бровью, потом наклонился близко-близко к лицу жены, напряженно сверлившей его взглядом, и прошептал:

— Можешь. Императрица.

Тамми стало невероятно неловко за то, что она позволила себе упомянуть о своем статусе, к которому пока имела совершенно номинальное отношение.

— Я не потому… Я… — начала мямлить она.

— Я понял, — смешливо оборвал ее нелепое словоизлияние Рэйнэн. — Кто-то говорил, что не разобрался во всех тонкостях того, что тебе полагается по статусу. Разобралась?

— Мне просто хотелось попросить, чтобы того человека не сажали в темницу из-за меня.

Тамми закусила губу, отчаянно пытаясь не заплакать. Она не знала, как еще упросить мужа не наказывать кого-то из-за ее глупости. Она чувствовала, как сильно он начинает злиться при одном упоминании о вчерашнем происшествии.

— Хорошо, — вдруг произнес Рэйнэн. — Его разжалуют до рядового. Довольна?

Тамми, тяжело вздохнув, кивнула головой, легонько сжав руку Рэйнэна.

— Спасибо!

Рэйнэн недоверчиво уставился на жену, потом медленно двинулся вместе с ней к трапу, периодически поглядывая на нее, такую непонятно тихую и кроткую. Неужели она так расстроилась из-за того, что он приказал наказать стражу? Ну, надо же, заступница. Император шел и в тайне радовался, что она не знает о том, что могла как равная просто отменить его решение и помиловать легионеров. Но сообщать об этом в ближайшее время он ей не собирался. Мало ли что малышке на ум придет. Вдруг из жалости решит выпустить из тюрем всех преступников. Усмехнувшись собственным мыслям, Рэйнэн резко подхватил ойкнувшую Тамми на руки и стал быстро подниматься с ней на корабль.

— Ты ползешь, как черепаха, — весело заметил он. — Так мы до вечера на борт не попадем.

Рэйнэн надеялся, что жена сейчас выставит колючки и начнет возмущаться, но она лишь сделала виноватое лицо и крепко обняла за его плечи. Да что с ней? Не выспалась? Владыка уже ничего не понимал. Она так хотела увидеть море, но с момента, как ступила на землю порта, даже не посмотрела в его сторону. И сейчас, когда он опустил ее на палубу, вместо того, чтобы вертеться по сторонам и задавать кучу вопросов, как она обычно это делала, малышка стояла молча, потупив взгляд, нервно теребя в руках платье. Оторвать ее от этого странного занятия смог только капитан корабля.

— Приветствую вас на борту "Летящего", Ваше Величество, — адмирал Дэгар учтиво склонил голову перед Тамми голову. — Я отдал приказ отплывать, — обратился он уже к императору.

— Надеюсь, вы еще не завтракали? — широко улыбнулся адмирал. — Я позволил себе накрыть стол в моей каюте, в надежде, что вы разделите со мной скромную трапезу.

Рэйнэн захватил ладонь Тамми, переплетая ее пальцы со своими.

— Вы читаете мои мысли, капитан. Только хотел просить вас об одолжении. Нет, мы еще не завтракали, и с удовольствием присоединимся к вам. Надеюсь, в меню вашего кока найдется парочка соусов, — в голосе темного владыки отчетливо зазвучали веселые нотки.

Дегар расстроено посмотрел на темного владыку и развел руки в извиняющемся жесте.

— Простите, Ваше Величество, если бы я знал раньше…

— Жаль, — весело хмыкнул Рэйнэн. — Моя жена обожает соусы.

— Я немедленно прикажу приготовить, — засуетился Дэгар, собираясь позвать кока.

— Не надо, — остановила его Тамми. — Это лишнее. Спасибо за заботу, но я съем все, что вы предложите.

Рэйнэн перестал улыбаться и теперь уже с тревогой наблюдал за странным поведением жены. Она не реагировала на его выпады, ни на что не обращала внимания, ни о чем не спрашивала, выглядела грустной и подавленной. Владыка начинал нервничать и теряться в догадках, в чем причина ее непонятного состояния. Осторожно переложив ее руку на изгиб своей, он последовал с ней за адмиралам Дэгаром в капитанскую каюту.

Сидя за столом, Рэйнэн не сводил встревоженного взгляда со смиренно поглощавшей еду Тамми. Она односложно и вяло отвечала на любые вопросы капитана и, казалось, находится где-то далеко. Рэйнэн прокручивал в голове все события минувшего дня, пытаясь проанализировать ситуацию. В озере она смеялась и была счастлива. Озеро… Идиот… Вода в озере, несмотря на то, что он ее подогревал, все равно, вероятно, оказалась слишком холодной для малышки. Тьма, он простудил ее… Резко поднявшись, Рэйнэн подошел к жене и, обхватив за плечи, сдернул ее со стула, поднимая вверх и касаясь губами лба. Недоверчиво прищурившись, он слегка отодвинул Тамми от себя, всматриваясь в глаза. Глаза не слезились, были чистыми и ясными, лоб тоже был холодным. Никаких признаков простуды или лихорадки у нее не проявлялось.

— У тебя ничего не болит? — Рэйнэн еще раз дотронулся до лба супруги, убеждаясь, что жара у нее нет.

— Н-нет, — девушка испуганно хлопала глазами, не понимая, что на этот раз она сделала не так.

Еще в большем недоумении находился капитан "Летящего", заворожено наблюдавший за императорской четой. Адмирал Дэгар мучился вопросом: стоит ли ему находиться при семейных разборках, или незаметно покинуть каюту? А с другой стороны, на семейные разборки это мало походило. Это вообще мало на что походило. Рэйнэн, наконец усадив Тамми, вернулся на место, налив себе вина, чтобы немного успокоиться.

— Простите, адмирал, мне показалось, что у жены началась лихорадка, — пояснил он притихшему капитану.

— О, — облегченно вздохнул Дэгар, — вы опасаетесь, что у ее величества может случиться морская болезнь? — участливо посмотрев на Тамми, он спросил: — Вы плохо переносите качку, моя госпожа?

Тамми, слабо улыбнувшись, пожала плечами.

— Простите мне мое невежество, но я не знаю, что это такое.

Пораженный до глубины души, адмирал Дэгар громко воскликнул:

— Вы никогда раньше не плавали на корабле?

— Нет, — Тамми грустно вздохнула и, взяв в руки столовые приборы, продолжила трапезу.

Но, воодушевленный желанием показать молодой императрице свою гордость — свой флагманский корабль, капитан повернулся теперь уже к темному владыке.

— Для меня было бы большой честью, если бы вы позволили показать ее величеству "Летящий".

Рэйнэн величественно кивнул адмиралу и, отпив глоток вина, с интересом ждал ответа Тамми.

— Спасибо, но я лучше останусь тут, с мужем, — вежливо отказалась она.

Рэйнэн поперхнулся вином. Изумленно подняв брови, он уставился на жену. Тамми, между тем совершенно не замечая замешательства мужчин, находившихся с ней рядом, продолжала усердно ковырять вилкой в тарелке.

— Вы не будете возражать, если я сам покажу жене корабль? — наконец вышел из ступора Рэйнэн, обращаясь к адмиралу.

— Как я могу, — усмехнулся Дэгар. — Это ваш корабль, мой император. Да и знаете вы его не хуже меня. Вы плавали на нем с двенадцати лет.

— Я драил палубы и сидел на фок-мачте, — насмешливо обронил владыка.

— Ваш супруг был юнгой на "Летящем" и действительно частенько сидел на фор-марсе, наблюдая за горизонтом, — объяснил Дэгар наконец заинтересовавшейся разговором мужчин Тамми. Почему-то она даже не удивилась, когда капитан поведал, что работать на корабль супруга отправил отец. Этому живодеру, похоже, доставляло удовольствие, издеваться над сыном. И стихийнице подумалось, что смерть от огня ее матери была для императора Керра слишком простой, будь у нее такая возможность, то медленно отрывала бы от темного изверга по куску, за каждую минуту боли и страданий, что он причинил Рэйнэну. Увлеченная своими мстительными мыслями, она не заметила подошедшего к ней мужа.

— Вижу, ты уже наелась, — кивнул он головой, указывая на искромсанные и размазанные по тарелке остатки того, что когда-то называлось омлетом. — Пойдем, посмотришь, как выглядит лучший линейный корабль южной армады Тэрангана.

Выйдя из дверей юта, Рэйнэн уверенно повел жену к носовой части корабля, минуя бизань и грот-мачту, пройдясь по нижней палубе мимо снующих туда-сюда матросов, он стал подниматься с ней на палубу полубака. Остановившись у фок-мачты, владыка запрокинул голову и указал пальцем на площадку на фор-марса-рее с укрепленной на ней бочкой.

— Матросы называют ее "воронье гнездо", там сидит впередсмотрящий.

— Так высоко? — изумилась Тамми. — И ты там сидел?

— Это было счастьем по сравнению с натиранием палубы или чисткой офицерской одежды, — весело хмыкнул владыка. — К тому же оттуда открывается такой вид… Рэйнэн приобнял жену за талию и вытянул руку вперед.

— Смотри.

Тамми заворожено распахнула глаза, заметив, наконец, что судно бесшумно неслось вперед, разрезая собой бушующее синее море. Ветер весело играл парусами, выгибая их замысловатыми дугами, рвал полотнище флага на флагштоке, кружил волосы сихийницы, вздымая их вверх огненной волной. По правому борту, пытаясь обогнать корабль, из воды выпрыгивали дельфины, они были так близко, что девушка видела, как серебрится в лучах восходящего солнца их гладкая кожа. Восторг… Безудержный, рвущийся из груди трепещущей птицей, заставляющий замирать сердце и упоенно улыбаться, чувствуя безбрежную силу стихий. Тамми кожей ловила льющиеся отовсюду потоки силы. Она была счастлива.

— Капитан волновался по поводу попутного ветра, — Рэйнэн выразительно посмотрел на восхищенно жмурившуюся, подставляющую лицо солнцу, жену. — Ну же…Тебе же хочется, — хитро улыбнулся он, отходя от малышки на расстояние.

Тамми глубоко вздохнула и, раскинув руки, позвала стихию. Резкий порыв ветра с силой ударил темного владыку в спину, беснуясь, рванул паруса, натягивая их подобно тетиве, и корабль на бешеной скорости полетел над волнами. Тихий мелодичный голос хрустальной вязью заскользил по воздуху. Рэйнэн замер, не смея пошевелиться, ошеломленно слушая, как повелительница стихий поет песнь ветру. Голос девушки усиливался, и теперь звенел над водой чарующей свирелью. Внезапно грудь владыки опалило огнем, опустив голову, он недоуменно уставился на золотистое свечение, прорывающееся сквозь тонкую ткань рубахи. Резко распахнув одежду, темный властелин невольно вздрогнул, обнаружив, что на коже, над сердцем, ярко горит символ из семи переплетающихся петель, заключенных в кольцо. И только когда песня Тамми стала затихать, знак, пылающий на груди Рэйнэна, стал медленно таять, а затем и вовсе исчез, словно и не было. Задумчиво хмурясь, он застегнул рубаху, напряженно вглядываясь в хрупкую фигурку жены. Она опустила руки и медленно повернулась к нему. Безмятежно красивое лицо, озаренное теплой улыбкой, вдруг исказила гримаса ужаса. Рэйнэн невольно обернулся, чтобы понять, что так испугало малышку. Рядом никого не было, да никто и не посмел бы приближаться так близко к императорской паре. Сомнений не оставалось, она боялась его. Вот почему она так себя вела. Он по-прежнему вселял в нее ужас и страх. Что бы он ни делал, как ни старался, в ее глазах он выглядел жутким монстром. Рэйнэну отчаянно захотелось ударить кулаком в фок-мачту, так, чтоб от нее остались одни обломки. Ему нужно было успокоиться. Уйти. Не видеть ее.

— Ты можешь еще постоять здесь немного, — обронил он, разворачиваясь, чтобы покинуть палубу. — Я вернусь за тобой через полчаса.

Тамми с тревогой смотрела вслед удаляющемуся мужу. Кошмарное видение, на секунду возникшее в ее голове, до сих пор стояло перед глазами, сея в душе панику и страх. Она была так счастлива, ей казалось, что она парит над волнами вольной птицей. Впервые с того момента, как Рэйнэн привез ее в этот мир, ей хотелось петь… Петь так, как она делала это всю свою жизнь. И она выпустила льющуюся из нее мелодию на волю, позволяя ветру подпевать ей в унисон, нести ее на своих крыльях, играть с ее волосами, целовать ее лицо. Повернувшись к супругу, она хотела поблагодарить его за подаренный светлый миг счастья, и едва не закричала, когда увидела, что его лицо заливают потоки крови. Кровь вытекала из глаз, носа, ушей, рта… Реки крови… Ужас удушливой рукой сдавил ей горло. Он отвернулся… Секунды, и… на нее снова смотрит красивый, спокойный и сосредоточенный Рэйнэн, только бирюзовые глаза словно две колючие льдинки. Что это было?.. Тамми прижала руку к груди, пытаясь успокоиться, убеждая себя в том, что это ей лишь показалось. Но ощущение надвигающейся беды отчего-то не хотело покидать ее маленькое, испуганно бьющееся сердце.

****

Рэйнэн вернулся за ней, как и обещал, положив ему на локоть свою дрожащую руку, Тамми успокаивала себя, что ей просто привиделся кошмар. Вот он… Рядом…Такой сильный, такой большой, невозмутимо-спокойный, уверенный в себе. Целый и невредимый. Тогда отчего же так страшно? Отчего так колотится сердце и все переворачивается внутри? Тамми шла рядом, прислушиваясь к таким легким шагам с виду такого мощного мужчины, не понимая, как у него получается двигаться почти бесшумно. Все в нем не поддавалось законам природы и доводам логики. И сам он был таким невозможным… таким… Тамми вдруг поразилась своим собственным мыслям. Почему она все время думает о нем? И почему, глядя на него, в голове вихрем проносится столько эмоций — от немыслимой тревоги до трепетной нежности. Мир вдруг пошатнулся. От внезапного прозрения она запнулась, чуть не рухнув на колени посреди корабля, и не держи ее Рэйнэн так крепко, она непременно растянулась бы на свежевымытых досках палубы. Светлые духи. Да она любит этого человека! Когда он успел? Как у него получилось залезть так глубоко ей в душу? Любит… Невозможно. Невероятно. Она любит… Ей вдруг стало не хватать воздуха. Словно почувствовав ее состояние, Рэйнэн остановился, хмуро разглядывая смятенное лицо.

— Не беспокойся, я сейчас верну тебя в каюту и избавлю от своего назойливого присутствия, — обронил он, заметив в глазах жены застывшие слезы.

— Что? — вздрогнула Тамми. Растерянно моргнув, она смотрела на Рэйнэна, не понимая, о чем он говорит.

— Пойдем, — владыка настойчиво потянул ее следом за собой. — Не нужно, чтобы все матросы на корабле видели, как сильно император пугает свою супругу, — зло бросил он.

— Ты… Я… Я не понимаю, — Тамми пыталась что-то сказать, но у нее получался лишь нелепый, несуразный лепет. Слова мужа поразили ее до глубины души. О чем он вообще говорил? Какие матросы?

Сидя в каюте, она все время смотрела на него. Смотрела и смотрела, словно видела заново каждую черточку на его лице. Смотрела, как он о чем-то тихо и серьезно беседует с капитаном, как жестко сцеплены в замок длинные гибкие пальцы… Руки… эти руки бывают такими нежными… Нахмурился. Между бровей пролегла вертикальная складка. Как же хочется дотронуться и разгладить. Как много глупостей она наделала. Тамми вдруг улыбнулась. Все можно исправить. Все еще можно исправить. Они вернутся и …

В дверь постучали, и вошедший первый помощник сообщил, что остров Торгос уже виден на горизонте.

— Да, ветер нынче славный, — с улыбкой заметил адмирал Дэгар. — Мы добрались до острова быстрее, чем я рассчитывал. Надеюсь, что и свои дела вы сможете закончить раньше, мой император.

— Мне понадобится одна шлюпка. Я возьму с собой не больше пяти человек. Что бы ни случилось, вы не должны отходить от плана. Вы обязаны исполнить мой приказ, адмирал, — Рэйнэн многозначительно изогнул бровь и крепко пожал руку капитана "Летящего".

— Я все понял, Ваше Величество.

В голосе адмирала послышалась какая-то обреченность, и Тамми, с тревогой наблюдавшая за беседой мужчин, начала нервничать еще больше.

— Почему мы берем с собой только пять человек? — подозрительно хмурясь, она напряженно ожидала ответа от так и не посмотревшего в ее сторону мужа.

— Не мы, а я, — обронил Рэйнэн, глядя на море сквозь тусклые стекла капитанской каюты.

— А я? — дрожащим голосом поинтересовалась Тамми.

— А ты, — Рэйнэн повернулся и смерил ее долгим испытывающим взглядом. — Ты будешь сидеть здесь, под охраной, до моего возвращения. И я очень надеюсь, что на этот раз ты не выкинешь очередной фокус.

Тамми потерянно присела на диван. Он не собирается брать ее с собой… И вдруг в ее голове промелькнула мысль, странная, нелепая, абсурдная и очень страшная: если он сейчас уйдет, если она его вот так просто отпустит, то она его больше никогда не увидит. Никогда. Резко поднявшись, стихийница судорожно вцепилась в руку мужа. Из глаз покатились слезы, и Тамми умоляюще попросила:

— Не оставляй меня здесь. Пожалуйста. Возьми меня с собой.

Император растерянно взирал на плачущую жену. Она весь день вела себя крайне странно. Он не понимал, что с ней. Возможно, нападение тех двоих слишком напугало ее, и теперь, она просто всего боится?

— Не бойся, ты будешь здесь в безопасности. Я позаботился об этом, — Рэйнэн слабо улыбнулся, осторожно заправив выбившуюся прядку ей за ухо.

— Единственное безопасное для меня место — это рядом с тобой, — не унималась Тамми. — Я прошу тебя, не оставляй меня здесь. Я тебя умоляю… Возьми меня с собой.

Слезы жены огнем жгли Рэйнэну сердце. Она сейчас выглядела безумно маленькой, испуганной и ранимой. И как ей объяснить, что для нее безопаснее оставаться на корабле?

— Пожалуйста, — снова и снова упрашивала его супруга. Она повторяла это слово раз за разом, как заклинание, дрожащим и срывающимся голосом, не сводя с него сверкающих изумрудной зеленью от пролитых слез глаз. Рэйнэн не выдержал. Он не мог равнодушно смотреть, как она плачет, ему хотелось выть, как собаке, глядя на нее, такую печальную и несчастную. Молниеносно притянув ее к себе, он крепко сжал ее в объятьях, так крепко, что сам испугался, не сделал ли он ей больно. Но Тамми не возмущалась, только, уткнувшись лицом в его грудь, тихо плакала и все время повторяла:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Шумно выдохнув, Рэйнэн, простоял молча еще несколько секунд и наконец сдался.

— Хорошо, — бережно отодвинув вцепившуюся в него мертвой хваткой малышку, он обратился к ошеломленно наблюдавшему за происходящим капитану Дэгару. — Капитан. Мне потребуется большее число охраны. И еще… дождитесь нас во что бы то ни стало.

— Я сейчас же отдам приказ приготовить не менее пяти шлюпок, — адмирал широко улыбнулся. — Лодки укомплектовать полностью?

— Нет, — Рэйнэн вытер слезы с лица жены. — Такое количество охраны может вызвать подозрения, а я не хочу спугнуть интересующий меня объект. Тридцать человек будет достаточно.

Капитан покинул помещение, а владыка, захватив в ладони лицо жены, грозно прошептал:

— Только попробуй отойти от меня хоть на шаг или ослушаться. Ты меня поняла?

Тамми плохо видела его лицо сквозь призму снова накатившихся на глаза слез, но она радостно затрясла головой, как болванчик. Она готова была согласиться с чем угодно: не отходить от него ни на шаг, молчать и не произносить ни слова, даже быть привязанной к нему, лишь бы он не передумал и не оставил ее одну. Рэйнэн снова обнял ее, мягко поцеловав огненные завитки волос.

— Что же ты со мной делаешь, маленькая? — тихий и грустный голос мужа заставил Тамми снова хлюпнуть носом и еще сильнее прижаться к его сильному надежному телу.

— Все, не плачь. У тебя нос красный, как помидор, — пошутил Рэйнэн, отстраняясь и целуя жену в кончик носа.

— Ты же не любишь помидоры, — горько всхлипнула Тамми, зачем-то добавив: — они кислые.

Рэйнэн усмехнулся, ему очень хотелось сказать, что больше всего на свете он любит ее. И плевать, как она выглядит: растрепанная, заплаканная, с распухшим носом или замурзанная и в рваном платье — он любит ее. Но вслух высказать свои мысли владыка не решился, поэтому, снова поцеловав ее нос, он весело хмыкнул:

— Твой помидор сладкий. Ты вообще сладкая… Вся.

Тамми мгновенно покраснела и опустила глаза.

— Ну вот, — хохотнул Рэйнэн. — Теперь ты действительно похожа на помидорку. Маленькую, сладенькую помидорку.

Улыбнувшись в его широкую мускулистую грудь, Тамми легонько стукнула по ней кулачком.

— Ты… ты… — прошептала она.

— Страшненький? — предположил веселящийся Рэйнэн.

— Невыносимо, — согласилась Тамми, прижимаясь щекой к гулко бьющемуся сердцу мужа.

Их тихую идиллию прервал вернувшийся адмирал.

— Мы подплываем, Ваше Величество. Лодки и воины готовы.

— Хорошо, Дэгар. Мы сейчас придем, — Рэйнэн посмотрел на немного успокоившуюся Тамми. — Ты как? Готова? Или, может, все-таки останешься?

— Нет, — практически истерично взвизгнула она, да так громко и резко, что Рэйнэн невольно вздрогнул.

— Ш-ш-ш, маленькая. Я пошутил, — он медленно отцепил от своей рубахи ее цепко сжатые пальцы, — Я, когда говорил, чтобы не отходила от меня ни на шаг, не думал, что ты воспримешь мои слова так буквально.

— А так? — Тамми схватила его широкую ладонь, крепко сжимая своей, преданно заглядывая в глаза.

Рэйнэн недоуменно смотрел на жену, не зная, что ему делать: то ли смеяться, то ли плакать.

— А знаешь, — в итоге решил он, — пожалуй, стоит почаще устраивать тебе выволочку. Мне нравится, когда ты такая сговорчивая и послушная. Ты там, случайно, больше ничего не натворила?

Тамми отрицательно затрясла головой.

— Жаль, — сильно огорчился владыка, подмигивая ничего не понимающему капитану. — А то мне тут кто-то сильно задолжал одно "да"… Хотел воспользоваться моментом.

Тамми смущенно отвела взгляд, понимая, что при постороннем человеке ей не стоит говорить лишнее, но в том, что темный дракон свое "да" наконец получит, и, скорее всего, раньше, чем себе представляет, она теперь даже не сомневалась.

****

Когда шлюпки спустили на воду и они быстро двинулись к берегу, Тамми, наконец, оторвав взгляд от мужа, смогла рассмотреть остров, к которому они приближались. Скалистый, утопающий в зелени, с пологими берегами, окруженными живописными лагунами, где в кристально-прозрачных водах цвета мурены и аквамарина отражались проплывающие облака. Он, наверное, выглядел бы необитаемым и первозданно нетронутым, если бы не высокие остроконечные крыши монастыря, возвышающегося на холме, взблескивающие на солнце темным агатом. Звон колокола бархатным баритоном разорвал чарующее безмолвие, и над вековыми деревьями, вспарывая крыльями небесную лазурь, полетела стая белых птиц. Лодки, достигнув острова, мягко зарылись носом в янтарный песок прибрежной полосы. Подняв Тамми на руки, Рэйнэн осторожно понес ее на сушу, зорко оглядываясь по сторонам. Кольцо охраны сомкнулось вокруг императорской пары, а несколько человек, отделившись от конвоя, ушли вперед разведать обстановку.

— Владыка, там широкая тропа, ведущая к стенам аббатства, — указал направление один из вернувшихся легионеров. — Дорога безопасна, мы можем идти.

Отряд неспешно продолжил свой путь, поднимаясь вверх по тропе. Чем ближе они подходили к аббатству "Ордена Тьмы", тем отчетливее в сердце Тамми росла неясная тревога. Крепко сжимая руку мужа, она пыталась отвлечься от всех переполнявших ее эмоций и почувствовать магию этого места. Потоки силы здесь словно плыли по воздуху, свиваясь диковинными хитросплетениями, сплетаясь в узлы и узоры. Это место было пропитано магией — темной, древней, первородной. Она была повсюду. Остров был неисчерпаемым источником энергии.

— Откуда столько… — Тамми не успела договорить, потому что Рэйнэн, улыбнувшись, пояснил:

— Это из-за тэранга, источника абсолютной силы. Монахи не просто так облюбовали этот остров. Горы и скалы, что ты видела, когда мы подплывали — это все чистейший тэранг. Глыба, на которой стоит парящий дворец Авергард, взята с Торгоса. Остров уникален. Он мгновенно восстанавливает любой потраченный ресурс темных. Здесь есть гора… На ее вершине находиться камень. Этот камень называют "Сердцем Тьмы". Помнишь фонтаны в Тавергарде, что так тебе нравились? Так вот, — продолжил Рэйнэн, увидав, что жена согласно кивнула, — потоки тьмы в фонтанах заставляет двигаться магия. Камень, что находится на святой горе, вот уже в течение многих тысячелетий источает тьму самопроизвольно. Он сам есть Тьма в чистом виде.

— А ты его видел? — Тамми с любопытством посмотрела на мужа.

— Конечно, — Рэйнэн насмешливо посмотрел на малышку, понимая, чем вызван ее интерес. — Я ведь все-таки темный маг. Как я мог не прикоснуться к святыне? Но на гору я тебя не поведу, даже не проси. Очень опасный подъем.

— Я и не собиралась просить, — закусила губу Тамми. — А зачем подниматься в гору, ты же можешь пройти туда порталом?

— Это ты так не просишь? — засмеялся Рэйнэн. — Нет, маленькая, на горе порталы не работают. Потоки силы в этом месте все время колеблются и меняют направление, очень большой риск не выйти из тьмы.

Тамми огорченно вздохнула, а владыка, легонько сжав ее ладонь, указал взглядом вперед.

— Мы пришли.

Они остановились у высоких стен монастыря, сложенных из гладкого серого камня. Сквозь высокий полукруглый проем ворот виднелась широкая дорога, вымощенная желтым булыжником, ведущая к зданию аббатства.

Отряд вошел во внутренний двор монастыря, и Тамми восторженно вдохнула, задержав на миг дыхание, ловя себя на мысли, что не может оторвать восхищенного взгляда от величественно-прекрасной постройки темного святилища, стараясь запомнить каждую линию и излом. Это был не просто храм, это был рукотворный величественный гимн камню. Огромный центральный неф аббатства, окруженный венцом капелл, уходил высоко в небо. Так высоко, что сложно было увидеть четкость рисунка на его гранях. Сводчатые окна на торцовых стенах фасада были утоплены в удивительно красивый каменный переплет. Черные стены украшала изысканная резьба, создавая впечатление, что все здание одето в тонкую узорчатую сетку. От центральной постройки на запад и восток расходились резные арочные галереи, которые вели в спальные помещения монахов и монастырские корпуса и пристройки.

Пройдя сквозь расписную аркаду входа, они двинулись по длинному проходу, со всех сторон обрамленному стройными рядами колонн. Внутри здание было шире и выше, чем казалось снаружи. Оно было похоже на сказку: уходящие вверх тяги, неожиданно легкие; упругие линии стрельчатых арок, рвущиеся ввысь; солнечный свет, льющийся со всех сторон сквозь огромные окна с цветными витражами. Все эти изящные архитектурные уловки словно заставляли черный камень утратить свою тяжесть, превращая внутреннее убранство аббатства в гибкую летящую конструкцию. Опираясь на тонкие витиеватые стволики, устремленные под потолок, на огромной высоте распускались лепестки невюр — выступающих ребер свода — образуя над головой волшебный сводчатый шатер, украшенный переплетающимися каменными нитями.

В глубине храма, у алтаря, находился человек, одетый в грубую черную сутану с длинным капюшоном. Услышав приближающиеся шаги, мужчина повернулся и, поднявшись с колен, направился навстречу идущим по проходу людям.

На лице служителя тьмы отобразилось искреннее изумление, когда из-за спин расступившихся воинов вперед вышел владыка темной империи.

— Отец Тэрон? — Рэйнэн смерил настоятеля аббатства долгим испытывающим взглядом.

— Чем обязан такой высокой чести видеть вас в стенах нашей скромной обители, Ваше Величество? — отец Тэрон низко склонил голову перед императором.

— Хотел познакомиться лично с новым настоятелем, — улыбнулся Рэйнэн. — Мы могли бы поговорить?

Отец Тэрон благодушно указал рукой на длинные ряды скамеек, расположенных по всей площади храма.

— Если не возражаете, можем побеседовать здесь.

Император кивнул головой и последовал за углубившимся внутрь храма служителем тьмы, оставив Тамми в кольце охраны.

— Итак, о чем вы хотели со мной поговорить, владыка? — обратился к Рэйнэну настоятель, как только они присели на лавочку у стены.

— Я хотел бы повидать двух братьев из вашего ордена, но для начала расскажите мне о них все, что знаете.

— Кого именно вы имеете в виду, Ваше Величество?

— Меня интересуют брат Орэс и брат Риган.

Настоятель понурил голову, и на его лице появилось выражение глубокой печали и скорби.

— Я могу бесконечно долго рассказывать о достоинствах и добродетелях брата Орэса, но, боюсь, что это мало чем вам поможет, владыка.

Рэйнэн удивленно вскинул бровь, а отец Тэрон между тем продолжил:

— Дело в том, что брат Орэс погиб на прошлой неделе.

— Погиб? — недобрые подозрения закрались в душу темного властелина, и он, нахмурившись, спросил:

— Как он погиб?

— Сорвался в ущелье с горы. Монахи каждый день поднимаются на священную гору, чтобы совершить обряд у "Сердца Тьмы". К сожалению, склон горы очень крутой, а после дождя тропа, ведущая к темному камню, особенно скользкая. Иногда братья срываются в пропасть. На прошлой неделе шли проливные дожди. Три человека погибло.

— Три? — Рэйнэн задумчиво потер рукой подбородок. — Не слишком ли много за неделю?

— Да, беда, владыка. Но вы же понимаете, я не могу запретить служителям тьмы паломничество к святому камню, — настоятель удручено развел руками.

— А брат Риган? Тоже мертв? — поинтересовался император.

— Что вы, владыка, — отец Тэрон молитвенно сложил руки, прижав к губам. — Хвала тьме, с ним все в порядке. Он, кстати, сейчас, ушел на гору. Если хотите, я попрошу позвать его.

— Не надо, — остановил благостный порыв монаха Рэйнэн. — Расскажите мне о нем.

— Он очень предан ордену, — слабо улыбнувшись, сообщил владыке настоятель. — Много лет назад отец Норг нашел израненного, еле живого мужчину под стенами монастыря, если бы не целительский дар настоятеля, он бы не выжил. Когда незнакомец пришел в себя, оказалось, что он совершенно ничего не помнит. Идти бедняге было некуда, вот он и остался у нас. Потом так привык, что и уходить не захотел. Имя Риган ему дал отец Норг. Они были очень близки, потому прошлый настоятель и передал ему все свои знания.

— Какие знания? — хищно подался вперед Рэйнэн.

— У брата Ригана открылись целительские способности, — сообщил отец Тэрон.

Император несколько минут молча и зло созерцал каменные плиты пола, потом, резко поднявшись, обратился к настоятелю аббатства:

— Благодарю за ценную информацию, отец Тэрон. Было невероятно приятно познакомиться с вами. Надеюсь, что мы еще с вами увидимся.

— Как, вы уже покидаете аббатство? — расстроено пробормотал монах.

— Да, отец, — Рэйнэн добродушно сжал руки настоятеля, — но перед уходом я хотел бы повидать брата Ригана. Вы говорите, он еще на горе?

— Я проведу вас, — настоятель вскинул голову, поднимаясь со скамьи.

Владыка усадил его на место легким нажатием руки. Он не хотел подвергать опасности ни в чем не повинного священника, догадываясь, что брат Риган не тот, за кого себя выдает.

— Не стоит, отец, — мягко отказался Рэйнэн. — Я хорошо помню дорогу к святой горе. К тому же у меня уже есть сопровождение, — он указал взглядом на толпившихся в проходе легионеров, заслоняющих собой Тамми.

— Да прибудут с вами силы тьмы, — настоятель на прощанье легко коснулся ладонью лба владыки. — Рад знакомству, Ваше Величество.

Рэйнэн поспешил вернуться в круг охраны и, обняв Тамми за плечи, быстро двинулся к выходу. Он собирался перехватить брата Ригана у подножия горы, опасаясь того, что жертв в аббатстве будет не избежать, окажись тот сильным темным магом.

Владыка приказал отряду остановиться на небольшой поляне у самого подножия священной горы. Повернувшись к жене, он приподнял пальцами за подбородок ее лицо, заставляя смотреть в свои глаза.

— Ты останешься здесь, — жестко озвучил свое решение Рэйнэн. Тамми открыла было рот, пытаясь протестовать, но он лишь легко коснулся губами ее лба, укоризненно покачав головой. — Ты обещала меня слушаться. Все будет хорошо, маленькая. Я знаю, что делаю.

Рэйнэн кивнул охране, и воины, вытянув мечи, мгновенно окружили императрицу плотным кольцом. Темный властелин, взяв с собой еще двоих легионеров, медленно пошел по тропинке, ведущей к горе.

Из-за деревьев внезапно возникла фигура монаха, и владыка, подняв вверх руку, подал знак сопровождавшим его солдатам остановиться. Лицо одетого в черную, до самого пола, сутану служителя ордена было скрыто длинным капюшоном, делая его похожим на крадущуюся по тропе тень. Монах, очевидно, отрешенно брел, углубившись в собственные размышления, потому что не сразу заметил преградивших ему путь воинов.

— Брат, вы спустились с горы? — обратился к нему один из легионеров.

— Да, — тихий бесцветный голос прошелестел в воздухе, словно сухой падающий лист, и Тамми отчего-то он не понравился, несмотря на то, что в нем не прозвучало ни ноток агрессии, ни испуга.

— А брат Риган еще там?

— Да, уже спускается, — благодушно кивнул мужчина и, поклонившись, спрятал руки в широкие рукава своего одеяния, двинувшись вперед.

Подувший порыв ветра нечаянно поднял край капюшона, скрывавшего лицо темного брата, и Рэйнэн заметил кривой шрам, пересекавший губы и подбородок незнакомца. Мгновенно вспомнив слова Гэйба о том, что лицо брата Ригана обезображено, владыка сделал легкий шаг в сторону, умышленно пропуская монаха вперед. И едва тот успел пройти несколько метров, выпустил волну магии, скручивая его тело жгутами темных плетей. Повисший в воздухе мужчина яростно захрипел. Рэйнэн не ошибся в своих предположениях: брат Риган был не просто целителем, он был опасным темным магом, потому что император чувствовал, как отчаянно пытается разорвать его заклинание попавший в ловушку человек. Но все его попытки были тщетны. В месте абсолютного сосредоточения темной силы возможности Рэйнэна были безграничны, он мог одним усилием мысли снести пол-острова, совершенно не напрягаясь при этом. Сдернув с брата Ригана капюшон, темный властелин заинтересовано стал его разглядывать. Через все лицо от лба до подбородка, по носу и губам мага тянулся уродливый шрам, словно деля его надвое, сквозь смоляные пряди волос виднелся такой же жуткий шрам на голове.

— Тебе придется ответить на мои вопросы, темный, — Рэйнэн спокойно посмотрел в искрящиеся ненавистью черные глаза. — Ты ведь понимаешь, что я не дам тебе умереть быстро.

Мужчина оскалился в страшной улыбке, отчего его лицо стало похожим на безобразную маску.

— Ты думаешь, я боюсь смерти, темный выродок? Я видел ее так близко… я смотрел ей в глаза… она оставила на моем теле свои отметины… Я помню ее лицо… Хочешь узнать, какое лицо у смерти, темный ублюдок? — буйные словоизлияния брата Ригана нисколько не тронули императора. Сложив руки на груди, он хмуро взирал на висящего в воздухе темного мага, раздумывая, как безопаснее всего можно доставить его во дворец и отдать в руки читающих.

— У смерти лицо твоего отца, — безумно расхохотался темный, а потом злобно прошипел:

— И оно очень похоже на твое… Рэйнэн Авергард Керр Сар.

Рэйнэн, свирепо прищурившись, стал внимательно присматриваться к монаху. Нет, его лица он раньше не видел. И уж точно они никогда не встречались. Значит, маг знал его отца… и эти жуткие отметины — дело его рук. Тогда понятна причина такой лютой ненависти. Для этого человека Рэйнэн был продолжением всего того, что олицетворял император Керр. Разговаривать с магом было бессмысленно. Ему он ничего не скажет. Единственные, кто смогут выудить из него информацию — это читающие.

— Возьмите его, — отдал указание владыка, махнув рукой легионерам и разворачиваясь спиной к брату Ригану.

Тамми искусала губы и до красноты истерла руки, наблюдая за тем, как муж беседует с захваченным монахом. Ей не нравилось, что Рэйнэн стоит к нему так близко. И даже зная, что сила супруга в этом месте абсолютна, она все равно волновалась. Сердце выбивало барабанную дробь, а в душе все сильнее росли тревога и ощущение надвигающейся беды. Наконец Рэйнэн повернулся, направляясь к ней, и Тамми облегченно вздохнула, собираясь расслабиться. Внезапно стихийница заметила, как злорадно усмехнулся в спину мужа, опутанный темными плетями темный маг. Губы пленника странно зашевелились, словно он бормотал какую-то молитву или проклятие. Проклятие… Нет… У Тамми похолодело внутри. Не отдавая себе отчета в том, что она собирается делать, стихийница выбросила силу, снося ударной волной окружавших ее воинов, и ринулась навстречу мужу. На груди ярким синим светом вспыхнул эльфийский охранный артефакт.

— Рэйнэн, беги, — закричала она, запуская огненный фаер в скованного магией брата Ригана.

Время замерло… И Тамми смотрела на окружавшую ее картинку так, словно была не участницей происходящего, а сторонним наблюдателем. Шаг… Все приходит в движение. Звон холодной стали. Срывающиеся на бег воины… Кто-то пытается ее остановить… Удар… схвативший ее за руку легионер отлетает в сторону. Еще один шаг… Огненный шар впечатывается в тело брата Ригана, превращая его в пылающий на ветру факел. Губы мужчины продолжают шептать заклинание. Сквозь лижущие его лицо жаркие языки пламени отчетливо видны победная улыбка и безумные, горящие безрассудной ненавистью черные глаза мага. Шум. Крики. Неразбериха. Все спуталось и смешалось. Но в этом диком хаосе и непрерывном движении единственное, что имеет для нее значение — несущийся к ней, словно смерч, мужчина с бирюзовыми, как воды морской лагуны, глазами. Ноги Рэйнэна опутывают колышущиеся змеи, за спиной стремительно расправляет гигантские крылья тьма. Движение… Темный владыка скользящей тенью уходит в подпространство. Секунда, и… Тамми обволакивает серой пеленой тумана, а затем сильные руки мужа неистово прижимают к своей груди. Яркая желтая вспышка на мгновенье ослепляет и заставляет крепко зажмуриться. Золотое сияние медленно расползается по округе, накрывая сверкающей волной фигуры людей, поросшие мхом каменные валуны, деревья, траву, землю. Тишина… жуткая, пугающая, острыми иглами вонзающаяся в кожу. Нарастающий гул откуда-то сверху заставляет Тамми вздрогнуть и поднять лицо к небу. Синий росчерк молнии с треском ударяется в невидимый купол у нее над головой, и по нему вязкими дорожками начинают сползать багрово-красные ручейки. Сквозь иллюзорную преграду магического щита стихийница с содроганием смотрела, как крепкие, тренированные, полные сил воины, падают, словно подкошенные, сраженные насмерть чудовищной по своему размаху силой. Красивые, мужественные лица легионеров искажает страшная судорога, из глаз, носа, ушей, рта начинает сочиться кровь. Кровь… она повсюду… так много крови… реки крови…

— Спаси их, — прошептала Тамми, поднимая сверкающие от непролитых слез глаза на мужа.

Стон Рэйнэна, полный бессильной ярости, обрушивается на нее, как приговор.

— Не могу, маленькая. Поздно. Мы в эпицентре. Если я сниму защиту, с нами случится то же, что и с ними. Не смотри. Не надо. — Император положил одну руку на затылок жены, прижимая ее лицо к своей груди, другой рукой стал успокаивающе водить по ее спине. Тамми плакала. С силой прижимаясь к теплому, живому, такому родному телу мужа, горько плакала. А Рэйнэн хмуро и зло смотрел на землю, усеянную мертвыми телами, понимая, что отчаянный порыв малышки только что спас им обоим жизнь.

Он снял щит только тогда, когда убедился, что действие проклятья прошло. Подняв жену на руки, Рэйнэн, спрятав ее лицо у себя на шее, стал продвигаться вперед, осторожно переступая через окровавленные тела охранников. Дойдя до висевшего в воздухе обгорелого трупа брата Ригана, владыка остановился и опустил Тамми на землю.

Тамми с отвращением следила за тем, как супруг ходит возле обезображенных останков мужчины, внимательно рассматривая их, словно пытается что-то найти. Рэйнэн, наконец, бросив свое странное занятие, подошел к дереву, обессилено уткнувшись в него лбом. Устало прикрыв глаза, он несколько секунд молчал, а потом со всей силы ударил кулаком в ствол, расколов его надвое.

— Что случилось, Рэйнэн? — Тамми несмело дотронулась до его плеча и невольно отшатнулась, когда он повернулся. В его взгляде было столько иступленной злости, что у девушки по коже прошел мороз.

— Ничего не случилось, маленькая, — Рэйнэн тяжело дышал и еле сдерживал рвущуюся из него ярость. — Просто я идиот. Самоуверенный болван. Столько жертв, и все напрасно. Я снова там, откуда начал. Ни одной зацепки, малышка! Ты понимаешь? Ни одной, — он схватил ее за плечи и, притянув к себе, порывисто обнял, снова обреченно выдохнув: — Ни одной, маленькая. Ни одной…

Тамми не понимала, о чем он говорит, но всем сердцем чувствовала его отчаяние и бессильную злобу.

— Кто этот человек? — стихийница отстранилась от владыки и, сглотнув подступившую к горлу желчь, посмотрела на тело брата Ригана.

— Не знаю, — обронил Рэйнэн. — Надо было сразу погрузить его в стазис, но я ведь великий темный властелин. Всесильный император Авергард. Самонадеянный болван…

Рэйнэн ходил вокруг Тамми кругами и громко ругался на непонятном ей языке. Наконец остановившись, он снова схватил жену в охапку и уже спокойно и тихо произнес:

— Проклятие "Кровавый Закат" принадлежит к заклинаниям высшего уровня, маленькая. И доступно лишь невероятно сильным проклятийникам. Не существует формулы нейтрализующей его. Откат убивает и того, кто произносит проклятье, поэтому оно используется крайне редко. Вернее, совсем не используется. Сохранились лишь записи о том, что его применяли последний раз во время войны между королевствами древнего мира. Попавший в плен маг таким образом уничтожил целый легион вражеской армии. Если бы я не повернулся спиной к магу, я бы заметил, что он собирается делать… Я нарушил то самое правило, которому тебя сам и учил. Ты спасла мне жизнь, малышка. Спасибо, — Рэйнэн бережно погладил супругу по голове и легко коснулся губами ее лба.

Тамми грустно улыбнулась, осторожно положив ладошку на грудь мужа.

— Зачем ты коришь себя? Если, как ты говоришь, проклятие необратимо, ты все равно ничего не смог бы изменить.

— Я мог накрыть монаха магическим куполом и локализировать действие проклятия, никто бы не пострадал… Кроме самого монаха, — тяжело вздохнул Рэйнэн.

— И в итоге, он все равно бы погиб. Нет никакой гарантии, что, погрузи ты его в стазис, он не произнес бы этого проклятия потом. Кто знает, сколько людей пострадало бы в этом случае? — Тамми очень хотелось хоть немного успокоить и подбодрить мужа, но, глядя на его мрачное лицо, она понимала, что это у нее плохо получается.

— Пока он находился в стазисе, Эр выудил бы из него всю интересующую меня информацию, и я сомневаюсь, что после этого я оставил бы его в живых.

Темный владыка произнес это таким спокойным и будничным тоном, словно говорил не о человеческой жизни, а сущей безделице, от которой можно было избавиться, как от ненужного хлама. От его слов Тамми вздрогнула и попятилась.

— Что, страшный? — вдруг зло спросил Рэйнэн. — Закон войны, маленькая. Врага нужно уничтожать до того, как он поднимет на тебя руку с мечом.

Тамми опустила голову, с горечью понимая, что в жестокости его слов есть истина.

— Что ты надеялся узнать у него? — тихо поинтересовалась она.

— Я ошибся, — глухо пробормотал Рэйнэн. — Я думал, что он всего лишь украл формулы у отца Норга… А он оказался создателем яда. Того самого яда, которым пытались отравить мою мать и тебя. Ты понимаешь, маленькая? Ты понимаешь, кем был этот человек?

Тамми растерянно взирала на взбудораженного и сердитого супруга. Было от чего впасть в отчаяние: если этот монах создал яд, то во дворце остались его сообщники, только выйти на их след теперь было крайне сложно. И вдруг ее посетило неожиданное озарение.

— А что, если… — сихийница схватила мужа за руку и сбивчиво стала говорить: — Раз этим ядом пытались отравить и твою маму, и меня, значит, это сделал один и тот же человек?

Рэйнэн кивнул, и теперь очень заинтересованно слушал малышку.

— Как много людей с тех пор, как была жива твоя мать, до сих пор живут во дворце?

Владыка задумчиво нахмурился, а потом, изогнув бровь, удивленно хмыкнул:

— А ты права. Таких найдется несколько десятков, не считая слуг. Хотя… Слуг тоже придется проверить. Но в любом случае это сужает круг поиска. Надо возвращаться в Тавергард.

Тамми сникла, ей не очень хотелось возвращаться в столицу, единственные, по кому она там скучала, были Арха и Тень. Девушка надеялась, что они с императором смогут вернуться и поговорить во дворце у моря.

— Нам следует сейчас вернуться в аббатство. Тела нужно убрать и объяснить отцу Тэрону, что здесь произошло, — Рэйнэн поднял Тамми на руки, чтобы избавить ее от жуткой перспективы идти через мертвые окровавленные тела.

— Рэйнэн, — вдруг тихо прошептала она. — Обернись. Только осторожно.

Медленно, стараясь не делать лишних движений, император развернулся вокруг своей оси. Из-за деревьев, бесшумно скользя по траве, выползали сморги.

Стремительно опустив жену на землю, Рэйнэн задвинул ее за спину, загораживая собой. Руку владыки окутала синяя дымка, на кончиках пальцев заискрилась магия, и выпущенное темным императором заклинание внезапно сорвало с одного из лежавших на земле легионеров охранный кристалл, притянув его прямо в ладонь испуганно прижавшейся к его спине Тамми. Яркие сиреневые вспышки стали загораться поочередно на всех телах погибших, окутывая поляну мягким искрящимся свечением. Сморги остановились и громко зашипели, мерзко шевеля длинными щупальцами.

— Иди и стань в самом центре, — Рэйнэн поцеловал Тамми в висок и легко подтолкнул в сторону места, усеянного мертвыми телами.

Яростно замотав головой, стихийница вцепилась в него, не желая отходить даже на шаг.

— Послушай меня, маленькая, — Рэйнэн сжал в ее руке активированный кристалл. — Они не смогут приблизиться к тебе, пока включены артефакты. Их магия смертельна для серых тварей.

— Пойдем со мной, — отчаянно упиралась Тамми. — Ты тоже можешь стать там со мной. Я не хочу без тебя.

Ласково погладив ее по голове, Рэйнэн снова настойчиво подтолкнул ее в сторону безопасного места.

— Не бойся, я справлюсь. Нельзя позволить им доползти до аббатства. Среди монахов много темных магов, но они не умеют убивать. У братьев ордена даже оружия нет. Сморги сожрут их всех, а через час остров будет заполнен целой армией серых тварей, потому что они начнут размножаться. И тогда я точно не осилю их в одиночку.

Тамми не хотела его слушать, все, о чем она могла думать, это о том, что Рэйнэну снова угрожала опасность, слишком хорошо она помнила прикосновение сморга и жуткий голос Владетеля, выпивавший из нее душу.

— Я не пойду без тебя, — всхлипнула она, хватаясь за руку мужа.

— Перестань, малышка, — Рэйнэн не сводил взгляда с начавших осторожно двигаться сморгов. — Мы теряем время. Ты же у меня храбрая девочка. Чего ты боишься?

— Рэйнэн, их так много, — дрожащим от страха голосом лепетала Тамми. — Откуда они здесь? Почему так много?

— Я тебе потом объясню. Делай, как прошу, — Рэйнэн с силой оттолкнул от себя малышку. — Мне может понадобиться твоя помощь. Ты сможешь подстраховать меня оттуда. Быстрее, маленькая.

Завязав у себя на шее шнурок с кристаллом, Тамми попятилась в сторону, потом, быстро перешагнув через трупы охранников, стала в самом центре скопления тел.

— Я готова, — она кивнула мужу, зажигая между ладонями огненный шар.

Рэйнэн светло улыбнулся, глядя на сосредоточенную и готовую к бою повелительницу стихий, а затем, резко развернувшись, шагнул навстречу надвигающимся на него жутким тварям из потустороннего мира.

Никогда в жизни Тамми не видела ничего подобного. Полжизни проведя в лесу, ей часто приходилось наблюдать, как охотники загоняют дичь и как долго тренируются в деревне, сражаясь на мечах с невидимым противником. То, что делал Рэйнэн, не было похоже ни на охоту, ни на бой с тенью, это был дикий, завораживающий танец тьмы. Смертельно опасный и непостижимо красивый своей хищной, зачаровывающей взгляд грацией.

Она даже не успела понять, в какую секунду в руках мужа оказались длинные черные клинки. Плавный разворот. Скользящий шаг в сторону. Резкий бросок, и…темный властелин, падая на одно колено, рассекает в воздухе тела двух бросившихся на него сморгов пополам. Прыжок. Разворот вокруг своей оси — мелькающие сверкающими молниями клинки Рэйнэна сносят головы еще двум тварям. Выпад вперед, быстрое, практически неуловимое глазу движение — останки пары изрубленных в клочья существ сползают на землю грязной липкой жижей. Почувствовав сильного противника, серые чудовища со злобным шипением отползли назад, выстраиваясь длинной дугой, а затем начали обходить мага по кругу, пытаясь сомкнуть вокруг него кольцо. Тамми смотрела в бесстрастное и сконцентрированное лицо мужа, понимая, что он контролирует каждую частичку своего гибкого сильного тела, видит и понимает любое движение надвигающегося на него противника, но, создатель… Как же было страшно. Как же хотелось броситься к нему на помощь. Рэйнэн медленно переместился с одной ноги на другую, уходя от цепочки монстров влево по дуге. Твари замерли, и вдруг, вскинув щупальца, бросились на императора все одновременно. Совершив молниеносный кульбит, он проехал на коленях на сумасшедшей скорости под летящими над ним сморгами, разрубив их стройную колонну и пробив в ней брешь. Безжалостные мечи Рэйнэна теперь беспощадно кромсали врага с тыла. В безумном месиве и злобных, бесконечных нападках жутких существ Тамми практически не видела вращающуюся неистовым смерчем фигуру мужа, только слышала, как со свистом рассекают воздух его клинки и с отвратительным хлюпающим звуком отлетает в сторону очередное бесформенное тело.

Внезапно из кроны дерева, находящегося над местом сражения, выскользнула серая тень и, изловчившись, прыгнула на спину не успевшего среагировать Рэйнэна, обкрутив щупальцами его шею. Взбешенный маг хрипло зарычал, с силой дернув впивающегося в его горло сморга. Как по команде, остальная серая стая мгновенно ринулись на желанную добычу, цепляясь за руки, обвиваясь вокруг ног чудовищными наростами.