— Не обращай на него внимания, — отмахнулась от брата Алиэн. — Помни, ты равная ему. И можешь одеваться так, как тебе нравится. А будь его воля, он на тебя мешок бы надел и в кладовку спрятал.

— Алиэн, тебя гости заждались. Удели лучше внимание им, — сердито фыркнул Рэйнэн, подхватывая жену под руку и оттаскивая от сестры.

— Мы потом поговорим, дорогая, — подмигнула Тамми Алиэн, возвращаясь в круг ожидавших ее кавалеров.

Оглядываясь по сторонам, разглядывая прибывших на торжество, Тамми внезапно заметила в толпе вчерашнего знакомого советника. Радостно улыбнувшись, она кивком головы поприветствовала графа Эйрона, и он мгновенно двинулся ей навстречу.

— Ваше Величество, разрешите представить вам мою супругу, леди Наэрин, — Лэйр стал за спину красивой темноволосой леди, смущенно склонившейся перед императорской четой.

Рэйнэн, увидел маячивших на расстоянии Трэма и Лаша и, усмехнувшись, легонько сжал руку жены.

— Я отойду ненадолго, а ты поговори пока, благодетельница.

— Рада знакомству, леди Наэрин, — Тамми протянула девушке руку и, едва коснулась, перед глазами поплыли картинки счастливого примирения пары. Волосы графини были украшены красивыми сиреневыми цветами в тон ее платью, и императрица не замедлила с комплиментами: — У вас очень красивая прическа, цветы смотрятся необычно и изыскано.

— Спасибо. Это подарок мужа, — девушка развернулась к супругу, одарив его взглядом, полным обожания. — А у вас невероятно красивый кулон, — леди Наэрин восхищенно посмотрела на рубиновое сердце, висевшее у Тамми на шее. — И вы сама очень красивая, — смущенно заявила графиня.

— Спасибо, — Тамми дотронулась рукой до подвески. — Это подарок мужа. Я его никогда не снимаю, — улыбнулась она.

Граф Эйрон удивленно посмотрел на кулон, потом понимающе усмехнулся, и Тамми вдруг показалось, что украшение в ее руке на какие-то доли секунды сильно разогрелось.

— Таммиэлиэн, дорогая, пока брат не видит, ты должна попробовать торт, — внезапно подхватила ее под руку подошедшая к ним Алиэн.

Попрощавшись с супружеской парой, Тамми последовала за сестрой мужа, тащившей ее к возвышающемуся над столом в центре зала огромному трехъярусному чуду кулинарного искусства. Отрезав кусок, Алиэн положила его на блюдце и протянула, невестке.

— Я заказывала его у лучшего имперского кондитера, — с гордостью заявила Алиэн. — Коржи пропитаны настойкой из ягод грода. У настойки невероятно сложный рецепт, и делать ее могут всего три кулинарных мага империи. Ешь, а то мой братец, как всегда, утащит тебя, и ты так и не попробуешь вкуснятины.

Тамми благодарно улыбнулась сестре мужа, но едва отломила ложечкой кусочек, как кто-то сильно толкнул ее в спину. Блюдце в ее руках дрогнуло, и слетевший с него кусок торта шлепнулся Тамми на платье, испачкав его кремом.

— Простите, Ваше Величество, я оступилась.

Тамми, обернувшись, уткнулась взглядом в покаянно извиняющуюся Акатэю.

— Тварь, — прошипела Алиэн. — Ты сделала это специально.

— Что вы, леди Алиэн, — продолжала изображать невинность темная леди. — Мне так неловко. У меня нога подвернулась. Не нужно было надевать такие высокие каблуки. Здесь такой скользкий пол.

— Не стоит портить себе из-за нее праздник. Это всего лишь платье, — Тамми схватила взбешенную Алиэн за руку, оттаскивая в сторону.

— Ты не понимаешь, она сделала это, чтобы унизить тебя, — негодовала та.

— Я знаю. Она ненавидит меня с нашей первой встречи. Сегодня твой день, Алиэн, давай не будем его омрачать из-за такого ничтожества, как Акатэя.

— Ты права, — фыркнула Алиэн. — Стой тут, я позову бытового мага, отчистим твое платье, — тоном, не требующим возражений, заявила она и быстро куда-то умчалась.

Тамми вздохнула. Стычка с Акатэей испортила ей настроение. В памяти всплыла их первая встреча и ядовитые слова, которые произносила темная леди. Стихийница вдруг поняла, что она ревнует, ужасно ревнует… От одной мысли, что эта женщина, вероятно, раньше была любовницей ее мужа, у нее все переворачивалось и жгло внутри. Тамми оглянулась и в упор посмотрела на Акатэю, стоявшую в толпе придворных дам. На лицах темных леди мгновенно появилось выражение неподдельного сочувствия, но их фальшивые улыбки и взгляды не могли обмануть императрицу, она видела их насквозь, она слышала их мысли.

…Что он в ней нашел… уродина…

…Какой отвратительный цвет волос… как морковка…

…Тощая, пигалица… она надоест ему, не пройдет и месяца…

Тамми стало тошно. Гадкие, развратные, непристойные образы поплыли перед глазами. Она видела, о чем мечтали эти омерзительные женщины. О, духи… Они мечтали делать все это с ее мужем…

Никто в зале не понял, что произошло. Резкий порыв ветра распахнул все окна, и звон разбившихся стекол оглушительной волной прокатился над темной знатью. Все замерли и, раскрыв рты, наблюдали за разворачивающимся у них на глазах действом.

Словно призрачный змей, по помещению промчался воздушный поток, огибая фигуры гостей, скользя невидимой поземкой по полу, завывая раненым зверем. Скрутившись у ног Тамми в кольцо, он стал бешено вращаться вокруг нее, красиво шевеля подол платья, от чего казалось, что она не стоит на полу, а висит в воздухе.

Человеческая лавина мгновенно схлынула, с опаской отходя на безопасное расстояние от императрицы. На лице Тамми заиграла ядовитая улыбка и, вытянув вперед руку, она призвала стихию воды. Бокалы в руках собравшейся публики опрокинулись все разом. Выплеснувшаяся из них жидкость тонкими струйками поплыла по воздуху, свиваясь на ходу в жгуты, скручиваясь в длинные плети, кружась вокруг разбушевавшейся стихийницы волнообразным кольцом.

Жуткий треск… из-под потолка срываются огненные пульсары. Подхваченные диким вихрем, они пролетают над головами гостей, заставляя их поспешно наклониться и присесть. Светящиеся шары сливаются в одну сплошную линию, превращающуюся в третье кольцо — кольцо огня.

Стоя во вращающихся кругах призванных стихий, Тамми равнодушно взирала на лица тех, кто еще минуту назад окатывал ее ледяной волной презрения. Теперь в их глазах она видела страх… Страх перед той, что была сильнее их. Они смотрели на нее с ужасом и трепетом, и лишь на лицах Алиэн и Маоры читались откровенный восторг и торжество. Тамми, войдя в азарт, топнула ногой, и пол дворца дрогнул, словно кто-то незримый тряхнул его со всей силы. Но этого императрице показалось мало, клокотавшая в ней ярость требовала выхода. Закрыв глаза, она позвала тьму. Сквозь каменные плиты стали просачиваться туманные ручейки, сползаясь к ногам своей повелительницы темными змеями, взвиваясь вокруг нее черными языками.

— Темная стихийница… — пополз по залу ошеломленный ропот. Алиэн подняла руки и стала громко хлопать в ладоши, всем видом демонстрируя, что в восторге от устроенного представления.

— Развлекаешься, маленькая, — раздался над ухом Тамми низкий рокочущий голос, и она усмехнулась. Только темному властелину было под силу пройти беспрепятственно сквозь активированные слои стихий.

— Я в бешенстве, дорогой, — процедила она сквозь зубы.

— Маленькая, у тебя что, отобрали сладенькое? — вкрадчиво мягко поинтересовался Рэйнэн, разглядывая кремовое пятно от торта на ее платье.

— Хуже, милый, у меня пытались отобрать мужа, — вспыхнула Тамми, закручивая вокруг них вихри стихий.

— Тише, детка, ты что так разошлась? Вот он я. Весь твой. С чего ты взяла, что меня кто-то отнимает? — возразил ей Рэйнэн, стараясь успокоить.

— Они лапали тебя, лезли к тебе, шарили по тебе своими грязными мыслями. Ты знаешь, что они собирались с тобой делать? — взвизгнула Тамми, и темная волна стала расползаться вокруг нее шипящей субстанцией. — Я им покажу, как целоваться с моим мужем. Я им всем покажу…

— Солнышко, клянусь, я ни с кем из них не целовался. Я вообще с Трэмом разговаривал, — Рэйнэн осторожно придвинулся к жене, незаметно начиная блокировать бесконтрольные потоки ее магии.

— Зато они с тобой целовались. Я видела. Они спят и видят, что ты бросишь меня, и они присосутся к тебе, как пиявки, — негодовала Тамми.

— И всего-то, — умиленно хмыкнул император. — Ты из-за этого так расстроилась, маленькая ревнивица? Ну, тогда давай убедим их в обратном.

Руки Рэйнэна скользнули на талию Тамми, резко развернув ее к себе лицом, он накрыл ее губы своими. Нежно, бережно, осторожно обнимая и поддерживая ее, он целовал ее до тех пор, пока кольца беснующихся вокруг нее стихий не стали осыпаться наземь, разбиваясь о каменные плиты дворца разноцветными брызгами и искрами. Тамми ухватилась за мужа, чувствуя, как от его поцелуя земля уходит у нее из-под ног и весь мир вокруг кружится и качается…

— Я люблю тебя, — прошептал Рэйнэн в ее припухшие губы. — Пойдем, покажу как сильно, — подняв малышку на руки, темный властелин, наплевав на глазеющих на них темных вельмож, страстно поцеловал жену снова и исчез с ней в открывшемся темном проходе.

****

Утомленная и обессилевшая от жарких ласк Рэйнэна, Тамми уснула у него в руках. Он занимался с ней любовью так трепетно, так пылко, так самозабвенно, словно каждым своим движением, каждым прикосновением и жестом хотел доказать, что она та единственная, та неповторимая, незабываемая, ради которой он жил, дышал, ради которой готов был свернуть горы и низвергнуть небеса. Словно просил прощение за всех тех, что были до нее.

Ночь черной россыпью звезд раскинула над ними свое покрывало, и Рэйнэн тревожно смотрел в ее темноту, с замиранием сердца ожидая рассвета. Он прокручивал у себя в голове слова, оставленные Ингеросом, сравнивая со словами из книги иззарианцев, и у него было стойкое ощущение, что они говорили об одном и том же, только по-разному. Нестыковка была лишь в одном: в книге иззаров ничего не говорилось о том, что владетель получит ключ и власть над мирами. Но, возможно, он просто выудил фразу из контекста, и речь об этом идет дальше?

Осторожно уложив жену на постель, Рэйнэн, укрыв и поцеловав ее, незамедлительно поднялся с кровати. Позвав Тень, император приказал ашхару лечь у ног хозяйки.

— Охраняй ее, пока я не вернусь, — потрепал он довольно заурчавшего зверя за холку.

Торопливо одевшись, владыка замкнул в покоях все линии силы, а затем вышел в коридор. Отдав приказ "Призракам" никуда ни под каким предлогом не выпускать императрицу до его возвращения, он направился в библиотеку к близнецам.

Тамми проснулась, когда солнце уже встало, ее разбудил Тень, тщательно вылизывавший языком ее руки. Лениво почесав его за ухом, она повернулась на бок, чтобы обнять мужа, и, не обнаружив его рядом с собой, мгновенно села на кровати.

— Тенюшка, а где Рэйнэн? — заглянула она в желтые глаза ашхара.

— Р-р-р, — проурчал Тень, повернув морду к двери.

— Куда ушел? — удивилась Тамми. — Почему не разбудил меня?

— Р-р-р-ры, — самодовольно рыкнуло животное и крепко прижало Тамми лапой к постели.

— Тебе приказали меня охранять? — удивилась она.

— Ф-р-р, — зевнул Тень, постукивая по полу хвостом.

Тамми засмеялась, обнимая зверя.

— Пойдем, поищем Рэйнэна, мой защитник.

Вымывшись и переодевшись, молодая императрица в сопровождении ашхара собралась покинуть покои и пойти искать по дворцу мужа. Открыв двери, она застыла в оцепенении, обнаружив в коридоре сестру Рэйнэна, которую обыскивали три человека из клана "Призраков".

— Что вы делаете? — изумленно спросила она.

— Приказ владыки, — бесстрастно ответил капитан императорской стражи, склонив голову перед возмущенной Тамми. — Леди Глейрэн просила вашей аудиенции.

Тамми широким жестом пригласила сестру мужа войти, и когда они остались наедине, растерянно посмотрела на тоненькую, похожую на призрака, женщину. На фоне ее белоснежного лица черные волосы выглядели неестественно темными, отчего кожа казалась светящейся и почти прозрачной, губы бледными и бескровными, а карие глаза двумя затягивающими, непроницаемыми озерами. Стихийница не понимала, зачем она могла понадобиться Глэйрэн. За все время они виделись лишь два раза, и то мельком, едва успев переброситься парой фраз.

— Я могу тебе чем-то помочь? — поинтересовалась она, видя, что Глэйрэн не собирается начинать разговор первой.

— Не мне, — Глэйрэн замялась на несколько секунд, а затем сняла с шеи серебряный медальон на кожаном ремешке и протянула его молодой императрице.

У Тамми похолодело внутри, дрожащей рукой она потянулась к украшению, ощущая, как пальцы обжигает его гравированная поверхность.

— Откуда он у вас, — стихийница щелкнула тайным замочком, и крышка медальона открылась. Тамми знала, что находится внутри, она своими руками отрезала тонкую спиральку своего локона для Ноэля.

— Он сказал, ты поймешь, — ответила Глэйрэн. — Он просил передать, что обещал найти тебя. Он сдержал свое обещание.

Тамми стиснула в руке оберег Ноэля с такой силой, что он больно впился в ее ладонь, оставляя на коже красную отметину.

— Почему сейчас? — со стоном прошептала она. — Зачем…

— Он рвался к тебе, — напряженно оглядываясь по сторонам, произнесла Глэйрэн. — Я еле уговорила его подождать, пообещав, что приведу тебя к нему.

— Я не могу, — отчаянно тряхнула головой Тамми. — Меня не выпустят отсюда. И Рэйнэн просил… О духи, что мне делать?

— Если Рэйнэн его найдет, боюсь даже представить, что он с ним сделает, — Глэйрэн вытянула из рук императрицы медальон, развернулась и, опустив голову, пошла к выходу. — Я передам ему, что у тебя все хорошо и ты хочешь, чтобы он ушел.

— Нет, — вцепилась в Глэйрэн Тамми. — Так нельзя… Он не поймет.

Тамми хотелось выть от отчаяния. Светлые духи… Она не знала, что делать. Она чувствовала себя такой виноватой перед Ноэлем. Виноватой за то, что так быстро забыла о нем, забыла о своем обещании выйти за него. За то, что он проделал такой длинный и трудный путь, чтобы освободить ее, а она… Как объяснить ему, что она замужем за тем, от кого он примчался ее освобождать? Как объяснить, что она любит похитившего ее темного дракона, всей душой? Как посмотреть Ноэлю в глаза? Но сестра мужа была права, если Рэйнэн обнаружит Ноэля в замке — быть беде. Упрямый и гордый охотник ни за что не уйдет, не поговорив с ней, он не поверит ни одному слову Глэйрэн.

— Я поговорю с ним, но я не знаю, как выйти незаметно, — сказала Тамми. — Охрана следует за мной по пятам. А сейчас, я боюсь, и вовсе не выпустят.

— Я знаю как, — спохватилась Глэйрэн. — Я могу открыть портал, — подняв руку, она стала чертить руну перехода. Символ на секунду вспыхнул и осыпался пеплом. — Тьма, — обреченно прошептала темная леди. — Рэйнэн замкнул линии. Мы не сможем выйти.

— Кажется, я знаю как, — Тамми взяла Глэйрэн за руку и потянула ее к выходу. — Ты выйдешь через двери, а я наброшу иллюзию и пойду следом.

— Ты умеешь? — удивилась сестра Рэйнэна.

— Умею, — Тамми схватила за ошейник внезапно начавшего рычать ашхара и потащила его в спальню. Закрыв за ним двери, она набросила полог тишины, потому что зверь стал так громко скулить и царапать дерево, что звук мог вызвать подозрение у излишне чутких "Призраков".

Выстроив вокруг себя зеркальный экран и вбросив заклинание, делавшее ее неслышимой для окружающих, Тамми легонько толкнула в спину сестру мужа, заставляя двигаться быстрее.

Глэйрэн вышла в коридор и вежливо поблагодарила воинов за то, что позволили ей поговорить с императрицей. Тамми шла за ней след в след, стараясь не наступить на длинный подол ее платья. Сердце колотилось так, что ей казалось, "Призраки" слышат его безрассудные удары даже сквозь полог тишины. Когда они завернули за угол и охрана исчезла из вида, стихийница расслаблено выдохнула, взяв Глэйрэн за руку.

В покои сестры мужа Тамми зашла на негнущихся ногах. Ей предстоял долгий и тяжелый разговор с Ноэлем, она обязана была убедить его вернуться обратно и больше никогда не искать ее.

— Где он? — спросила она, оглядываясь по сторонам в поисках такой знакомой и близкой фигуры парня.

— Не здесь, — Глэйрэн быстро схватила со стола какой-то небольшой сверток и стала чертить руну перехода. — Хвала тьме, брат не замкнул все лини силы во дворце, — радостно вздохнула она, когда открылся клубящийся тьмой проход.

Когда женщины вышли из тьмы, Ноэль стоял спиной к ним, развернувшись на звук, он бросился Тамми навстречу и, сжав в своих объятьях, стал покрывать поцелуями волосы и лицо Тамми.

— Там, милая. Я нашел тебя… Светлые духи. Это ты… Ты живая. Ты такая красивая. Ты еще красивее, чем я тебя помню, — повторял парень, не замечая того, что Тамми отворачивается и пытается вывернуться из его рук.

— Ноэль, подожди, — Тамми уперлась в его грудь, с силой отталкивая от себя.

— Там, ты что? Это же я. Посмотри на меня, — Ноэль схватил в ладони ее лицо, заглядывая в глаза. — Я заберу тебя отсюда. Мы вернемся домой… И ты забудешь все, как страшный сон, — сбивчиво говорил он, пытаясь поцеловать Тамми.

— Ты не понимаешь, — из глаз стихийницы покатились слезы. — Я не хочу ничего забывать. Я не хочу возвращаться домой. Мой дом здесь, Ноэль. Прости меня…

Тамми не успела договорить, потому что все ее тело, от макушки, до кончиков пальцев на ногах, пронизала внезапная острая боль, словно сквозь нее прошел разряд молнии. Боль была такой сильной, что было тяжело даже дышать. С глухим хрипом она обвисла в руках испуганного Ноэля.

— Там, что с тобой? Там? — парень тряс ее, с ужасом наблюдая, как струятся по ее щекам ручейки слез и лицо искажает судорога. — Помогите ей, сделайте что-нибудь, — отчаянно крикнул он вышедшей из темноты Маоре.

— Прости, — усмехнулась темная леди. — Но ты мне больше не нужен.

— О чем вы? — Ноэль прижал к себе безвольное тело Тамми. — Вы обещали, что поможете нам покинуть этот мир. Помогите ей. Ей плохо!

— Нельзя быть таким наивным, милый, — равнодушно сообщила Маора. — Я лишь хотела убедиться, что она та, кого я ищу.

С рук темной леди сорвалось смертельное заклинание, и, тяжело осев на колени, Ноэль рухнул на пол. Сквозь льющиеся от боли слезы Тамми видела, как теряют краски и жизненный блеск его красивые голубые глаза.

— Что ты наделал, Ноэль, — успела прохрипеть она, прежде чем нависшая над ней Маора туже затянула силовую магическую плеть, и жестокая боль заставила ее потерять сознание.

— Быстро уходим, — прорычала Маора замешкавшейся Глэйрэн. — Он уже почувствовал ее боль, через несколько минут здесь будет вся дворцовая охрана.

Схватив бьющуюся в конвульсиях Тамми за руки и ноги, женщины втащили ее в открытый портал. Клочья тьмы сомкнулись у них за спиной и через секунду растаяли, как дым.

****

К моменту, когда Рэйнэн вернулся в библиотеку, Ангус и Брэд уже перевели половину книги, и он уселся рядом, взяв в руки уже отработанный материал. Темный владыка перечитывал исписанные братьями листки, с каждой новой строчкой удивляясь прочитанному все больше. Книге иззаров было несколько тысяч лет, но в ней очень точно описывались события, которые произошли в древнем мире намного позже. Это было невероятно, но маги, поклонявшиеся земле, знали о несчастьях, катаклизмах и войнах, сотрясавших их мир, задолго до того, как они должны были произойти, как и знали о возникновении разлома, нашествии сморгов и о разделении древнего мира. Это выглядело так, словно люди, писавшие книгу, побывали в будущем, а потом, вернувшись оттуда, решили запечатлеть увиденное на бумаге. И самое странное, когда Гэроны дошли до параграфа, который случайно обнаружил Рэйнэн, текст утратил всякий смысл, превратившись в набор совершенно несочитаемых друг с другом слов.

— Ерунда какая-то, — разозлился Ангус, переводя очередную бессмыслицу.

Рэйнэн задумчиво потер подбородок, разглядывая книгу.

— Не могу утверждать, но мне кажется, книга сама записывает историю, но только после того, как события произойдут. Повествование останавливается на том, что должно произойти сегодня на рассвете. И это повествование расплывчато, в то время как весь остальной текст книги точно описывает факты и события давно минувших дней.

— Книга живая? — изумился Брэд.

— Она разумна, — ответил Рэйнэн. — И дальнейшие ее записи станут понятны только тогда, когда будущее настанет.

— Ты хочешь сказать, что завтра в книге будет написано то, что произошло сегодня?

Рэйнэн пожал плечами.

— Похоже на то.

— Тогда почему она написала, что в день летнего солнцестояния, когда встретятся свет и тьма, кровь рожденной в первый день весны откроет врата теней? Это событие еще не произошло, — недоумевал советник.

— Я же говорю, она разумна, — Рэйнэн взял в руки древнюю книгу, бережно перелистав страницы. — Она заинтересована в определенном ходе событий. Если владетель придет в этот мир — все исчезнет. И она тоже исчезнет. Она дала подсказку, чтобы мы могли дать возможность появиться новому тексту на ее страницах.

— И в чем подсказка? — пробормотал Ангус. — "И если перерожденный найдет нужную дверь, ключ вступит в игру. Решение за хранителем — быть петлям или кольцу" Кто этот перерожденный? Где искать дверь? И о каком хранителе идет речь? И при чем тут петли и кольца?

Рэйнэн взял со стола листок с пророчеством Ингероса.

— Есть какая-то связь между тем, что написал Эрхард, и тем, что показала книга. Это как головоломка, если я найду, откуда она берет начало, все станет на свои места.

— Что, если мы не там ищем? — предположил Брэд. — Возможно, пророчество — это игра слов, что, если попробовать переставить их?

— Я пробовал, ничего не получается, — ответил император.

— А если попробовать перевести слова на другие диалекты? — воодушевился Ангус.

Рэйнэн замер, Ингерос Эрхард был выходцем из провинции Эндар.

— Порождение тьмы — саэрдэр аграэн, — тихо произнес он. — Саэрдэр на диалекте эндаров — перерождение, перерожденный, — ошеломленно возвестил Брэд. — Аграэн — тьма, темный… Получается — перерожденный темный найдет ключ и получит силу семи миров и власть над ними.

В глазах Рэйнэна вспыхнуло синее пламя, и по лицу стала шириться торжествующая улыбка.

— Символ перерождения у видящих…

— Дракон… — потрясенно закончил за него Ангус.

Рэйнэн прижал ладони к лицу, потом, запрокинув голову, стал громко смеяться.

— Я болван, а не правитель, как же я сразу не догадался? Теперь понятно, почему она на меня так действует. Она… — владыка замолк на полуслове, когда руку прожгло резкой пронизывающей болью. — Тьма. Тамми! Брэд, Ангус за мной, — крикнул темный властелин, заскакивая в открывшийся темный портал.

Выйдя в спальне, они обнаружили иступлено рычащего ашхара, свирепо царапавшего двери. Тень яростно бросался на возникшую на его пути преграду, оставляя на деревянной поверхности глубокие кривые борозды от когтей, и как только Рэйнэн ударом ноги открыл ее, зверь мгновенно бросился к выходу.

— Веди к хозяйке, — приказал владыка, вылетая следом за ним в коридор. — Брэд, Ангус поднимайте охрану. Перекрыть все выходы из дворца. Зовите Трэма и Лаша.

Рэйнэн несся за ашхаром, с ужасом понимая, что боль в ладони становится все сильнее. Коридоры дворца заполнились топотом и криками бегущей следом за ним охраны, а Тень между тем быстро и верно мчался на ту половину дворца, где проживали сестры императора.

Двери в покои Глэйрэн Рэйнэн снес еще до того, как к ним приблизился ашхар. В комнатах сестры ничего не говорило о том, что здесь вообще кто-то был. Вокруг царили идеальная чистота и порядок.

Тень подбежал к стене и, принюхавшись, злобно зарычал. Император ударил волной магии по перегородке, замерев на пороге открывшейся за стеной тайной комнаты. Стеллажи, уходящие под потолок, были заставлены всевозможными склянками, бутылочками, банками с порошками, коробками с травами. На столе стояла горелка и реторты для варения эликсиров или… ядов. С противоположной стороны располагались полки с книгами. Книгами о проклятьях…

— Тьма, — бессильно выдохнул Рэйнэн. Милая, тихая, покладистая сестренка, никогда не перечившая ему, никогда не создававшая проблем, оказалась волком в овечьей шкуре. Как он мог упустить такое из виду. Глэйрэн была дочерью темного властелина, и хотя не унаследовала родовую силу Авергардов, она все же оставалась сильнейшим темным магом. А ее мать… Рэйнэн зарычал и в бешенстве ударил кулаком в стену. Ее мать была дочерью известнейшего артефактора и темной ведьмы. Маора сама была темной ведьмой, именно поэтому отец и женился на ней. Он искал магов-мужчин, участвовавших в заговоре, а это были женщины. Женщины его семьи. Его сестра…

— Рэйнэн, ты должен это видеть, — окликнул его из-за спины Трэман. Владыка проследовал за советником в комнаты, принадлежащие Маоре. Там, на полу, лежал мертвый парень. Тот самый… Охотник, с которым Рэйнэн видел Тамми в лесу. Рядом с ним валялся круглый медальон. Наклонившись, чтобы поднять его, император щелкнул замочком, и на ладонь упал огненный завиток волос его Тамми. Рэйнэн с силой сжал его в кулаке и зарычал, как дикий зверь. Брачную метку жгло огнем, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что раздирала его сердце. Казалось, что его рвут на части, отдирая куски с мясом и жилами. Эта боль разрушала изнутри, душила, туманила сознание, застилала глаза черной пеленой.

— Мы перекрыли все выходы, владыка, — сэр Лаш подошел к императору, осторожно дотронувшись до его плеча.

— Поздно, — прикрыв глаза, обронил Рэйнэн. — Ее нет во дворце. Я не чувствую ее. Срочно собирайте совет, — потом, повернувшись к советнику, добавил: — Поднимайте войска в столице и возле разлома.

Подойдя к окну, темный император мрачно смотрел на взошедшее над горизонтом кроваво-красное светило, на край круглого диска которого уже ползла черная тень луны. Начиналось затмение…

****

Маора и Глэйрэн вытащили Тамми из портала на высокой, возвышающейся над лесом горе. Силовая плеть, которой темная магиня скрутила тело стихийницы, причиняла такие невыносимые страдания, что от боли Тамми прокусила язык, и теплая кровь заполнила ее рот соленой тягучей влагой.

— Кровь — это хорошо, — улыбнулась Маора, подцепив пальцем красную каплю, проступившую в уголках губ девушки. — Кровь — это очень хорошо. Глэйрэн, дай кристалл, — обратилась она к дочери.

Развязав сверток, сестра Рэйнэна достала оттуда две круглые серебряные чаши со светящимися рунами на дне, пузырьки из черного матового стекла, ритуальный нож и кристалл на веревке, похожий на клык дикого животного. Тамми знала, что это за кристалл, точно такой же давал ей Рэйнэн, когда на них напали сморги. Это был охранный артефакт, содержавший в себе частицу серых тварей.

Маора взяла его в руки и, прошептав заклинание, активировала магию смерти. Кристалл мгновенно вспыхнул, осветив лицо темной ярким сиреневым светом. Черты ее лица заострились, и Тамми ужаснулась от того, каким жутким и злобным оно показалось в этот миг. Женщина провела окровавленным пальцем по светящимся граням, артефакт тускло замерцал и потух.

— Она! Это она, — восторженно прошептала Маора, подставляя под запястья Тамми круглые чаши. — Прости, дорогая. Ничего не имею против тебя лично. Я даже искренне пыталась помочь тебе бежать, — женщина оскалилась жестокой ухмылкой. — Так неосмотрительно с моей стороны… Если бы я знала, кто ты, тогда, все закончилось бы намного раньше.

Глэйрэн протянула матери нож, и та резко полоснула им по запястьям стихийницы. Темные бордовые капли проступили над порезами, а затем густыми струйками потекли в приготовленные емкости.

Слезы застилали Тамми глаза, терзавшая ее боль не позволяла не то что пошевелить пальцем, а просто глубже вздохнуть. Глядя в багровые небеса, она поняла, что именно эту картину видела в своем сне: себя, лежащую на высокой горе, смотрящую безжизненным взглядом на проплывающие над ней облака, и армию сморгов, неотвратно ползущих из разлома. Сморги… Светлые духи, что она наделала? Рэйнэн просил ее никуда не выходить, но она нарушила данное ему обещание. Она подвела не только мужа, она подвела всех жителей темного мира. Она подвела мать и отца, отдавших свои жизни, чтобы этот день никогда не настал. Все кончено…

— Не стоит так огорчаться, — Маора провела рукой по щеке Тамми, стирая ручейки слез. — Я не убью тебя, малышка. Ты нужна хозяину теней живой.

— З-з-зачем? — еле выдавила из себя стихийница.

— О, милая. У него на тебя большие планы. А мне достаточно и того, что твой венценосный супруг подохнет, как собака.

— Ты подохнешь раньше, — прохрипела Тамми, отплевывая кровавую пену. — Рэйнэн найдет тебя и…

— А ты умеешь показывать зубы, маленькая императрица, — издевательски засмеялась Маора. — Ничего, Владетель научит тебя быть покорной. Скоро ты все забудешь… И меня, и своего Рэйнэна, и себя ты тоже забудешь…

****

Зал совета быстро наполнялся созванными заклинанием призыва советниками.

— Войска в полной боевой готовности, — сообщил Трэм. — Но пока никакого движения возле разлома не наблюдается. Контур не поврежден.

— Это ничего не значит, — Рэйнэн сжал зубы и на скулах заиграли желваки. — Прорыв будет именно там. И, боюсь, кристаллы нам больше не помогут. Только сталь, потому что сморги будут жрать любую магию.

— Мы подготовились. Туда подтянуты все легионы, — советник опустил голову, а затем виновато посмотрел в напряженное лицо императора. — Мы ищем ее, Рэйн. Маги пытаются отследить любые всплески силы.

Рэйнэн раскрыл сжатую в кулак ладонь. Сквозь тонкую линию шрама, пересекавшую ее, стали просачиваться капли крови. Яростный рык императора заставил находившихся в зале вздрогнуть и отпрянуть от владыки. На глазах у членов совета он превращался в нечто ужасающе жуткое. Сквозь кожу стали прорываться черные когти и шипы, темные змеи, обернувшись вокруг его рук и ног, зловеще шипели и извивались. По лицу поползли угольные реки вен. Глаза превратились в бездонную пропасть. Тьма, окутывавшая его густой пеленой, расправила крылья и оскалила зубы.

В зал вбежал советник Лэйр Эйрон. Сделав по направлению к темному монстру несколько шагов, он замер в нерешительности, а потом попытался заговорить. Обернувшийся к нему властелин резко схватил его уродливой лапой за горло и поднял в воздух. Рэйнэн терял контроль над своей темной сущностью.

— Я знаю, где она, — успел прохрипеть Эйрон, прежде чем рука тьмы сомкнулась на его горле.

— Говори-с-с-с-с-с, — прошипело чудовище.

— Я повесил на вашу жену поисковое заклинание.

Темный властелин ослабил хватку, тяжело задышал, а через секунду вернул себе свой внешний облик, полностью взяв над собой контроль.

— Что!? — Рэйнэн сглотнул и тряхнул советника со всей силы.

— Простите мне мою дерзость, владыка. Вчера, когда сэр Лаш собрал нас перед балом и просил не спускать глаз с ее величества, я не посмел предложить этот вариант. Но на дне рождении было столько народу, и я боялся… — Лэйр запнулся и резко дернул ворот сдавливавшего горло мундира. — Ее величество сказала, что никогда не снимает вашего подарка. Рубиновый кулон в форме сердца… Я позволил себе прикрепить к нему заклинание поиска. Я хотел его снять, когда бал закончится, но не успел, вы… Вы покинули праздник. Понимаю, что сигнал слишком слаб, но все же есть шанс определить хотя бы область, где она находится.

— Кулон — охранный артефакт эльфов, а значит, он усилит сигнал поиска в десятки раз, — облегченно выдохнул Рэйнэн. — Я твой должник, Эйрон, до конца твоих дней. Проси, что хочешь.

— Мне ничего не нужно, — мягко парировал Лэйр. — Я сделал это не ради вас и не ради благодарности. Леди Таммиэлиэн удивительная женщина…

— Я понял, — кивнул Рэйнэн, направляясь вместе с советником к столу. — Выбрасывай сеть.

Эйрон наклонился над разложенной картой империи, вытянув вперед руки. Зеленая сеть магии накрыла пространство тонкой паутиной силовых линий. Лэйр прочертил руну поиска, и на карте ярко-красным вспыхнула маленькая точка.

— Она на Горе Ветров, — произнес советник, удерживая заклинание.

— Я с тобой, — мгновенно бросился за Рэйнэном, открывающим портал, Трэм.

— Нет, дружище, — владыка положил руку на плечо друга. — Это моя битва. И я не намерен ее проиграть. Отправляйся к разлому, ты нужен мне там. Если я прав, врата откроются, как только луна полностью закроет солнце. Задержите сморгов, пока я не разберусь сестрой и Маорой.

Трэм порывисто обнял друга.

— Я задержу. Поторопись.

Темный император быстро шагнул в открывшийся портал, и темная воронка с хлюпающим звуком мягко сомкнулась за его спиной.

Когда открывшийся проход выпустил его на горе, от представшей взору картины кровь застыла в жилах. Тамми, обездвиженная темной магией, с перерезанными венами лежала на земле, лицо было мертвенно-бледным, с запекшейся в углах губ кровью, и только по открытым, полными слез глазам Рэйнэн понял, что она еще жива.

Темная ведьма среагировала мгновенно, прижав нож к шее стихийницы. Она ядовито выплюнула в лицо выходящего из тьмы императора:

— Ты быстр, темный выродок. Как ты нашел нас?

— По запаху, — жестко ответил Рэйнэн. — От тебя разит дерьмом на сотни миль, Маора.

— Не двигайся, Авергард, — прошипела темная. — Один твой шаг, и я перережу ей горло. Глэйрэн, собери кровь, — приказала она дочери.

— Глэй. Почему? — Рэйнэн смотрел на сестру, переливающую кровь Тамми в черные сосуды, стиснув кулаки и сжав зубы.

— Ты меня спрашиваешь? — ядовито выдохнула она, закупоривая бутылки. — Это я хочу спросить тебя — почему? Почему ты предал меня?

— Я?! Я всегда был добр к тебе, — возразил Рэйнэн. — Я всегда защищал вас с Алиэн.

Глэйрэн внезапно зло и отрывисто рассмеялась.

— Это я защищала тебя. С самого твоего рождения. Я спасла тебя… Я задушила ребенка Архи вместо тебя, чтобы ты мог жить.

— Глупая девчонка, ты же говорила мне, что перепутала детей, — воскликнула Маора. — Если бы ты не ослушалась меня и сделала, как тебе было велено, я давно бы осуществила свой план. Ту чуть все не испортила.

Рэйнэн, нахмурившись, посмотрел на сестру.

— Так это ты… — потрясенно произнес он. — Это ты принесла яд моей матери. Ну, конечно… Никто никогда и не подумал бы на маленькую пятилетнюю девочку. Даже отец не стал бы подозревать собственную дочь, — повернувшись к Маоре, он холодно обронил. — Ты еще большее чудовище, чем он, Маора, раз втянула в это своего ребенка. Не пойму только одного, зачем ты пыталась отравить мою жену, если она теперь так нужна тебе?

— Это я хотела ее отравить, — крикнула Глэйрэн.

— Идиотка, — бросила ей в лицо Маора.

— Я любила тебя, — продолжила Глэйрэн, неотрывно глядя в глаза брата, не обращая внимания на злобные выпады матери. — Я полюбила тебя с первого взгляда, когда отец принес копошащийся, кричащий сверток и показал его мне. Ты казался таким маленьким, таким беззащитным. И я сделала все, чтобы с тобой ничего не случилось. Я пошла против матери, когда отказалась убить тебя. Ты должен был быть мне благодарен. А ты… я столько лет смотрела, как эти темные дуры виснут на тебе, как ты меняешь их словно перчатки. Я потеряла счет, сколько их перебывало в твоей постели. Я терпеливо ждала, когда ты наиграешься, тебе надоест и ты придешь ко мне. Но вместо этого ты приволок во дворец эту тварь и связал себя с ней клятвой крови. Ты плюнул мне в лицо. Ты растоптал мою любовь…

— Глэй, опомнись! Я твой брат, — Рэйнэн сглотнул от омерзения.

— Сводный, — истерично взвизгнула Глэйрэн. — Сводный.

— Хватит, — оборвала ее Маора. — У тебя еще будет время насладиться его мучениями, дочка. Владетель ждет. Время на исходе.

Подхватив сосуды с кровью, Глэйрэн прочертила руну.

— Твоя армия не сможет меня остановить, Рэйни. Кровь твоей жены позволяет проложить портал к самому разлому, минуя щит. Ее кровь сделает сморгов неуязвимыми к магии смерти и откроет врата теней. Ты проиграл, темный властитель, — обернувшись через плечо, она долгим взглядом посмотрела на Рэйнэна, потом шагнула во тьму и исчезла.

— Ну, вот и все, — торжествующе оскалилась Маора, пнув лежащую без движения Тамми ногой.

— Отпусти ее, Маора,- бесстрастно произнес Рэйнэн, отводя глаза от окровавленных рук жены. — Тебе ведь нужен я? Я здесь. Можешь делать со мной все, что захочешь.

— Как же ты глуп, темный выродок, ты даже не понял, кого притащил в этот мир. Я так долго ее искала. Столько лет… Я убрала Нелею и Ингероса в надежде получить девчонку, но они спрятали ее, отбросив мои усилия на долгие годы назад.

— Риган и ты… — холодно начал Рэйнэн.

— Риэрн, — по лицу Маоры пробежала тень. — Моего брата звали Риэрн. Он был единственным выжившим после бойни, которую устроил твой отец на моей свадьбе. Да, это мы с ним все придумали… Восстание, чтобы убрать тебя и твоего отца и заполучить стихийницу. Жаль, что ты оказался таким живучим.

— Ты мстишь мне, Маора, я понимаю. Я Авергард, но дочь Эрхардов ничего тебе не сделала. Отпусти ее.

— Что так? Отчего так печешься о ней? Ты… Ты любишь ее… — Маора зашлась безумным хохотом. — Темный властелин умеет любить… Нонсенс. О, теперь ты понимаешь меня, каково это терять тех, кто тебе дорог? Сколь многим ты готов пожертвовать ради нее? Как далеко готов пойти?

— Чего ты хочешь?

— Я? Я хочу, чтобы ты страдал, Авергард. Медленно и мучительно умирал каждый день без своей пары. Это ведь ты поклялся ей на крови предков, но не она… Я отдам твою нежную девочку Владетелю. Она сможет жить без тебя, а ты нет… Ты будешь подыхать от тоски и отчаяния, чувствуя, как твоя единственная принадлежит другому. И я буду править Тэранганом… Я буду наслаждаться каждым днем твоего падения и мук, наследник темных монстров. Я буду рядом, я буду смотреть в твои глаза, когда твое сердце пропустит последний удар и разорвется от боли…

Уголки губ Рэйнэна дрогнули в горькой улыбке.

— Не верю, что ты ждала так долго, только чтобы наказать меня за то, что сделал мой отец. Не верю, что власть и месть — единственное, чего ты хотела. Что он тебе пообещал?

Маора вздрогнула и, сверкнув черными глазами, безумно произнесла:

— Он вернет мне всех тех, кого проклятые Авергарды у меня отняли. Моего отца, мать, братьев и моего Арви, мою единственную любовь, моего мужа.

— Маора, он вернет тебе не тех, кого ты любила. Они никогда не будут прежними. Ты получишь лишь их тени, жалкое подобие того, кем они были.

— Плевать. Пусть такими, но они будут со мной рядом. Ты поймешь меня, когда прочувствуешь на своей шкуре, что значит жить в плену одиночества, когда в душе только ветер, когда в сердце только боль. Ты ничего не сможешь изменить, темный властелин… кровь твоей возлюбленной уже в пути, и когда она откроет врата теней, Владетель вырвется на свободу и получит твою жену и власть над семью мирами, потому что твоя маленькая стихийница — ключ к семи мирам.

Рэйнэн сделал шаг навстречу темной ведьме и, подавшись к ней всем корпусом, равнодушно проронил:

— Мне жаль тебя, Маора, ты проделала такой долгий путь, разрушая чужие жизни, жизнь своей дочери и свою собственную. У тебя был шанс все начать сначала. Но ты… Ты потратила его на погоню за иллюзией. Ты все правильно рассчитала, Маора… Ты ошиблась только в одном… ты нашла ключ, но не нашла дверь, которую он открывает.

Лицо Маоры перекосилось от злости, она уставилась на Рэйнэна, гипнотизируя его взглядом. Во всем ее облике сквозило недоверие и непонимание.

— Она действительно ключ! — спокойно подытожил Рэйнэн, стремительно отпуская на волю свою вторую суть, — но не к семи мирам, а к хранителю миров. Ответ всегда был у тебя под самым носом, а ты так и не поняла, Маора… Я хранитель!

Ведьма с ужасом смотрела на начинающего превращаться темного мага. Но запоздалая попытка выбросить силу уже не могла ее спасти. Секунда, и…

Крики сгорающей заживо женщины утонули в струе жидкого пламени, изрыгаемого огромным черным драконом. Силовая плеть, удерживающая Тамми в состоянии болевого шока, осыпалась белой пылью. С трудом перевернувшись на живот, она встала на колени и, шатаясь от слабости, поползла навстречу расправившему крылья могучему существу. Хвост животного осторожно обвился вокруг ее талии, поднимая в воздух, и Тамми протянула вперед руки, скользнув пальцами по теплым черным чешуйкам на голове зверя. Драконья морда мягко уткнулась носом в раскрытую ладонь девушки, обдав ее выходящим из ноздрей горячим паром. Мокрый язык легко прошелся по жутким порезам на ее руках, слизывая кровь. Края ран мгновенно затянулись, превратившись в тонкие розовые рубцы.

— Ты пришел, — едва слышно выдохнула Тамми. — Мой дракон…

Антрацитовая чешуя, тускло сверкнув в исчезающих лучах заходящего за диск луны солнца, стала медленно таять. А через мгновенье Тамми упала в сильные, бережно подхватившие ее объятья мужа. В глазах цвета бирюзы вспыхнул и погас вертикальный зрачок. Слова давались Рэйнэну с трудом:

— Я так боялся, что не успею, маленькая, — рвано и надрывно прошептал он, целуя бледное, как полотно, лицо жены, зарываясь лицом в ее волосы.

— А я не сомневалась в обратном, — Тамми слабо улыбнулась, бессильно уронив голову на грудь Рэйнэна. — Ни на секунду не сомневалась, что ты найдешь меня, что придешь за мной. Прости меня. Я так виновата. Я такая глупая.

— Все хорошо, малышка, я рядом. Теперь все будет хорошо, — гладил ее по голове Рэйнэн.

— Нет, не хорошо. Ничего уже не будет хорошо. Не надо меня обманывать, — горько всхлипнула Тамми, прижимаясь к мужу. — Я все испортила. Я выпустила монстра на волю. Это из-за меня все погибнут, — она запрокинула голову, обреченно проследив взглядом, как узкая полоска раскаленного кроваво-красного светила исчезла за наползающим на него лунным шаром.

Все вокруг погрузилось в серый сумрак, словно тень, расправив свои крылья, понеслась над миром, укрывая его печатью скорби и печали. С высоты горы, на которой они находились, были отчетливо видны готовые к бою плотные колонны легионов, окружившие разлом, накрытый светящимся в темноте контуром силовых линий. Защитный купол, запечатывавший шахту, внезапно дрогнул, а затем взлетел в воздух, распадаясь мириадами брызг, подобно вырвавшейся из жерла вулкана лаве. Из зияющего провала в скале, как вода, прорвавшая плотину, хлынула серая лавина сморгов, клиньями вгрызаясь в стройные ряды имперского войска. Рвущие тишину звуки завязавшейся битвы пронизывали пространство звоном стали и ярыми криками воинов, а затем раздался леденящий душу рев, и из разлома медленно стало подниматься безликое чудовище.

Вцепившись в мужа трясущимися от страха руками, Тамми вздрогнула и подняла на него глаза полные слез.

— Он идет за мной.

— Тише, малышка, я ведь обещал, что никому тебя не отдам, — Рэйнэн обнял жену со спины, а потом, глядя на расправляющего плечи жуткого монстра, мягко попросил:

— Спой для меня, любимая.

— Что!? — Тамми повернула голову, снизу вверх изучая спокойное, сосредоточенное лицо мужа.

— Пой, маленькая, — светло улыбнувшись, повторил темный владыка, переплетая ее пальцы со своими. — Пой, любовь моя. Пой солнцу, пой ветру, пой жизни.

Растеряно нахмурившись, стихийница окинула окружавший ее мир тревожным взглядом, а потом, прижавшись спиной к горячему телу мужа, запела.

Звонкий, чарующий голос воздушными кружевами полетел над вершинами черных выступов скал, над зеленой вязью вечных, как этот мир, лесов, над ускользающими вдаль жгутами рек, над золотом колосистых полей и бескрайним разнотравьем степей. Ветер подхватил серебряную мелодию, вплетая в нее голосистое щебетанье птиц, переливистое журчание синих вод, шелест изумрудной листвы. Ладони стихийницы засветились, сквозь кожу стали проступать древние символы. Сияющие золотом руны поползли по ее запястьям, оплетая их с мужем сомкнутые кисти рук. На груди Рэйнэна ярко загорелся знак семи переплетающихся петель, замкнутых в круг. Свечение вырвалось из недюжинной фигуры темного властителя мощным пучком, порвав в клочья сизую марь тьмы слепящей белой вспышкой. Яркий столп света взвился до небес, накрыв ударной волной окружающее пространство. Все исчезло, утонуло, растворилось в этом девственно-чистом, искрящемся радужными переливами магическом поле. Мир — белоснежный, сияющий первозданной чистотой — лежал у ног, ставших похожими на две раскаленные глыбы, хранителя и отпирающей его силу стихийницы.

— Эль эллиэн — Я свет. Эль аграэн — Я тьма. Эль дэхаррэш шадэ эн тан. — Я вечность, замкнутая в круг. Эллиэн кэ эллиэн. — Свет к свету. Аграэн кэ аграэн. — Тьма к тьме. Сар эн тан, — петли в круг, — разорвал хрустальную тишину мягкий баритон Рэйнэна.

Оглушительный взрыв вспорол белоснежную пустоту, проносясь над Тэранганом сметающим все на своем пути вихрем, а потом наступила пугающая тишина: ни шороха, ни звука, ни движения… Тамми открыла глаза, недоверчиво оглядываясь по сторонам. Там, где минуты назад ширились горы и разлом с тварями, ползущими из потустороннего мира, было ровное поле, посреди которого, с занесенными над головой клинками, готовое к бою, стояло ошеломленное войско. Высоко в небе грянул гром. Росчерк молнии ослепляющим зигзагом раскрасил небо. Настойчивый ветер нагнал череду тяжелых, кучных туч, ползущих из-за горизонта. Из-за свинцовых глыб развалистых облаков внезапно вырвались две темные точки, стремительно приближаясь к земле. И чем ближе и яснее становились контуры летящих существ, тем сильнее читались на лицах легионеров изумление и шок.

— Что это? — удивленно спросила Тамми.

— Драконы, — ответил Рэйнэн, спокойно наблюдая за завораживающим танцем крылатых существ в вышине. Гибкие длинные тела вспарывали крыльями небо, совершая фантастические кульбиты, вытягивали шипастые шеи, выбрасывая в воздух струи огня.

— Но откуда?!

— Я вернул древний мир обратно, — темный владыка развернул к себе жену лицом, заключая ее в кольцо своих рук. — Ты когда-нибудь видела гоблинов, эльфов, гномов, троллей, орков, гарпий, ихиаргов, эрид, василисков, оборотней?

Тамми отрицательно мотнула головой, потрясенно разглядывая воодушевленного мужа.

— И я не видел, — уткнувшись лбом в лоб стихийницы, прошептал он. — Видишь, как много у нас общего?

— Рэйнэн, но как..? — Тамми обвела взглядом окружавшее их пространство, все еще не веря, что все так благополучно закончилось.

Мужчина задумчиво посмотрел вдаль и прижал к себе жену еще крепче.

— Сотни лет назад маги, разделившие древний мир на семь разных, создали защиту, на случай возможности возвращения Владетеля и его слуг. Тысячи сильнейших магов и волшебников осознанно отдали всю свою силу, вложив ее в силовое поле, разделяющее миры. Эту силу мог получить только истинный хранитель, чье появление на свет они предусмотрели задолго до его рождения, а чтобы магией хранителя не мог воспользоваться никто другой, они создали для него ключ и оставили стражей, которые при возникновении угрозы должны были передать ключу необходимую магию.

— То есть те существа, которые появлялись, когда на моей руке светился тот же знак, что у тебя на груди — это были стражи?

— Совершенно верно. Они передавали тебе силу, которая должна была активировать магию хранителя и запечатать Врата Теней навсегда.

— Но как ты догадался, что наши с тобой магии взаимосвязаны друг с другом и одна порождает другую?

— Когда братья Ангусы перевели пророчество, которое оставил для нас твой отец, на диалект его провинции. На диалекте эндаров, "порождение тьмы" звучит как саэрдэр аграэн. Но у этих двух слов есть несколько значений: саэрдэр — это еще и "перерожденный", "перерождение", а у видящих символом перерождения всегда был дракон. Древние схитрили, они написали книгу, в которой оставили пророчество, что зло из разлома вернется. В темный мир придут хаос и смерть. И когда взойдет черное солнце и будет кровавым рассвет, порождение тьмы найдет ключ и получит силу семи миров и власть над ними. Любой, прочитавший пророчество, сразу обращал внимание на слова "порождение тьмы найдет ключ и получит силу семи миров" и понимал их буквально, а на самом деле это нужно было читать как "перерожденный темный найдет ключ и получит силу семи миров". Я — перерожденный темный, я — темный дракон. А переродиться и получить магию и тело дракона я смог только когда встретил тебя. Вот и получается, что ты ключ, маленькая. Мой ключ.

— А как ты догадался, что отпирающей силой служит мой голос?

— Ну, это было проще всего. Обидно, что я сразу не понял, каким образом смог получить силу матери. Когда я увидел тебя впервые — ты пела под дождем, и именно твой голос стал толчком, высвободившим дракона. Позже, когда я нашел тебя у озера, ты опять пела. В тот день я смог воспользоваться драконьим огнем. Во дворце я чуть не обернулся во время твоей песни, хорошо, что ты вовремя остановилась. На корабле, по пути на Торгос, пока ты пела ветру, у меня на груди активировался знак единства и бесконечности миров. Тогда я просто не мог понять, что происходит и почему ты на меня так действуешь. Целостная картинка сложилась только тогда, когда я расшифровал пророчество. Раз ты — ключ, а я — хранитель, то ты каким-то образом должна активировать мою силу. Сопоставив все случаи, я и догадался, что в твоем голосе заключена магия древних.

— Выходит, что мои родители все знали о нас с тобой? И о том, что Маора попытается вернуть власть над мирами Владетелю?

Рэйнэн грустно вздохнул, всматриваясь в серое небо, готовое пролиться дождем.

— Маора — жертва моего безумного отца. Много лет назад императора Керра неосмотрительно позвал на свадьбу своей дочери один из его подданных, маг-артефактор. Когда темный властелин увидел невесту, он понял, что она не только красива, но и обладает сильным даром, а потому способна родить ему желанного наследника. Недолго думая, отец устроил на свадьбе резню: перебил всех родственников, забрал девушку и сделал ее своей женой. Но вот незадача — у Маоры вместо мальчика родилась девочка. Это была вторая дочь вместо долгожданного сына. Взбешенный правитель выбрасывает прочь свою жену из дворца и отбирает у нее ребенка.

Обезумевшая от горя женщина пытается найти способ вернуть себе свою дочь, и вот тут оказывается, что брату Маоры каким-то чудом удалось не только выжить, но и втереться в доверие к заговорщикам, замыслившим свержение Керра, хотя на самом деле Риэрн играл двойную игру.

В обители ему на глаза попалась книга с пророчеством, и одержимый местью и желанием вернуть себе свою семью темный маг пошел на сделку с Владетелем. Знания артефактора позволили ему проникнуть в запечатанную шахту и рассказать хозяину теней, что он может помочь ему заполучить власть над семью мирами в обмен на жизни его близких. Сумасшедший маг не понимал, что вернут ему лишь тени — зомби, бездушных кукол, более того, он убедил в этой утопии и свою сестру.

Эти двое тихо и незаметно стали плести свою хитрую паутину. Сначала попытались отомстить Керру, убив его наследника. Добрая Арха тайком выводила Глэйрэн из дворца, чтобы та могла повидаться с матерью, и в один из таких моментов Маора уговаривает ребенка подсыпать в воду новой жене императора яд, обещая, что если она это сделает, то они навсегда будут вместе. Наивная девочка, тоскующая по маме, соглашается, но план, к великому разочарованию темных, проваливается: вместо меня умирает моя мать. Тогда Маора снова встречается с Глэйрэн и просит ее задушить родившегося братика подушкой, потому что он стоит на пути счастливого воссоединения их семьи.

Можно только представить, что творилось в голове у пятилетней девочки. С одной стороны, она очень скучала по маме, а с другой, она успела полюбить и маленького братика. Дилемма… И вот тогда Глэйрэн намеренно убивает ребенка Архи, а Маоре говорит, что случайно перепутала детей. Понятно, что все это повлияло на душевное состояние ребенка. Отсюда и ее одержимость мной.

— А где сейчас Глэйрэн? — внезапно испугалась Тамми.

Рэйнэн грустно опустил голову.

— В мире теней. Разлом закрылся, когда она находилась в шахте.

— Мне жаль, — прижалась к мужу Тамми, успокаивающе проведя ладошкой по его груди.

— Мне тоже очень жаль, родная, что все так вышло, — тихо произнес темный император, а затем продолжил свое повествование:

— На какое-то время Риэрн и Маора затаились, а потом с помощью повстанцев снова попытались уничтожить Керра. Они не учли одного — Ингерос Эрхард был видящим, и он переиграл и Владетеля, и вступивших с ним в сговор магов.

Сначала твой отец намеренно проговорился Риэрну, что ты и есть тот самый ключ, о котором говорится в пророчестве, понимая, что монах предаст повстанцев, чтобы избавиться от Эрхардов и заполучить их дочь. Затем тебя спрятали в мире людей с матерью Нэлеи.

— Так она была моей настоящей бабушкой? — потрясенно выдохнула Тамми.

— Да, милая. Другой женщине тебя бы и не доверили. Я обнаружил в архивах, что мать стихийницы исчезла за несколько месяцев до ее смерти, — ласково поцеловал Тамми Рэйнэн. — Твои родители осознанно пошли на смерть. Нэлея могла убить Керра раньше, но сожгла и его, и себя с Ингеросом заживо, только у места прохода в мир, где тебя спрятали, зная, что я неизменно буду возвращаться в долину, чтобы понять причину ее поступка, и найду тебя. Твои родители перед смертью смотрели друг на друга и улыбались… Столько лет я пытался понять, что же я видел в их лицах? Что это за магия, способная безропотно принимать последние минуты своей жизни без страха и сожалений, с улыбкой на устах?

— И как? Понял, что это было? — Тамми нежно коснулась ладонью щеки мужа, с улыбкой посмотрев его глаза.

— Это была любовь, — тяжелая капля дождя звонко шлепнулась Рэйнэну на нос, он запрокинул голову и, теперь глядя в дождливое небо, подставлял лицо холодным струям, улыбаясь какой-то совершенно озорной, мальчишеской улыбкой.

— Ты что делаешь? — удивленно спросила Тамми.

— Обожаю дождь, — весело хмыкнул мужчина.

— Правда!? И с каких же это пор? — засмеялась стихийница, обхватывая руками мужа за талию и пряча счастливое лицо на его широкой груди.

Рэйнэн ласково поцеловал любимую в макушку и тихо прошептал:

— С тех пор, как он подарил мне тебя.