Глава 11

Чем больше Джессика смотрела в ту сторону, тем отчетливее понимала, кто идет. Стивен… Он выглядел уставшим, его волосы были слегка всклокочены, а пальто расстегнуто, но, стоило ему увидеть знакомую одинокую фигуру с коробкой пиццы на коленях, как на его лице отразилось невероятное облегчение.

Лэнгфорд остановился в паре шагов, переводя взгляд то на подругу, то на открытую коробку с остатками пепперони.

— Джессика? — он едва заметно улыбнулся, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Я приехал в общежитие, и Бриджит рассказала, что недавно видела тебя здесь.

— Привет, Стив, — Миллер отложила недоеденный кусок и отвела в сторону растерянный взгляд. Идеальный план по ужину в одиночестве на лавочке с треском провалился… — Я думала, ты приедешь завтра. С делами дома все решилось?

— Решилось, хотя без трудностей не обошлось, — он аккуратно присел рядом и принюхался. — Пахнет чертовски аппетитно, но ты выбрала довольно необычное место для ужина. Что-то случилось? Или просто решила устроить «праздник живота»?

Стив кивнул на пиццу, и на мгновение в его глазах мелькнула тень брезгливости. Еда из картонной коробки в общественном парке явно не вписывалась в его ритм жизни, но он тут же мастерски скрыл это за мягким смешком.

Джессика почувствовала, как щеки обдает жаром, и невольно прикрыла коробку ладонью, словно пытаясь спрятать остатки пиццы от его пронзительного взгляда. На фоне Лэнгфорда «ужин» в компании бездомного кота выглядел почти вызывающе просто.

— Да нет, ничего не случилось, — она постаралась придать голосу уверенности, хотя сердце в груди отбивало чечетку. И только монетка Лиама в кармане успокаивала знакомой прохладой. — Просто… у меня сегодня день рождения. Решила, что в тишине парка будет уютнее, чем в шумной столовой.

Стивен замер на мгновение, его взгляд смягчился.

— Твой день рождения? — переспросил он, и в его голосе послышалось искреннее (или очень похожее на то) сожаление. — А я приехал с пустыми руками и рассказами о скучных семейных буднях… Почему ты не сказала раньше?

Он тут же подался вперед, сокращая дистанцию так, что Джессика почувствовала тепло, исходящее от его кашемирового пальто.

— Прости меня. Я был так зациклен на этих семейных разборках, что даже и подумать не мог о возможном празднике. Но знаешь… — он слегка улыбнулся, и в его глазах промелькнула искорка азарта. — Кажется, это судьба, что я приехал именно сейчас. Собирайся, мы едем праздновать. Оставь пиццу здесь. У меня есть идея получше, как скрасить твой мрачный вечер.

Он потянулся к коробке, явно намереваясь оставить её на лавке, но Джессика мягко, но решительно перехватила угощение.

— Нет, Стив. Я унесу ее к себе в комнату. Мне все равно нужно переодеться.

Стивен удивленно приподнял бровь, но тут же галантно отступил и кивнул в сторону парковки.

— Как пожелаешь. Идем к парковке — подвезу тебя до общежития и подожду у входа. Как выйдешь, поедем в одно чудесное место, достойное стать завершением этого вечера.

Спустя несколько минут Миллер младшая уже бежала по лестнице, прижимая к груди еще теплую коробку. Она вошла в комнату и бережно положила пиццу на стол. В нос ударил густой, дразнящий аромат базилика и копченой колбаски. Лиам не просто добавил сыра — он выложил из кусочков пепперони кривоватое, но безошибочно узнаваемое число «20» прямо в центре.

«С днем рождения, Джессика», — пронеслось у неё в голове его низким, честным голосом. Вспомнился ей и разговор с папой — его усталость, любовь и то, как он просил её «отметить как следует». В любой другой день она бы, наверное, действительно просидела весь вечер за вкусняшками, но раз подвернулся случай…

Взгляд невольно упал на шкаф. Там, в чехле из химчистки, висело единственное по-настоящему дорогое платье, с любовью купленное ей отцом в «Гранд Плаза». Изумрудный шелк мерцанием зазывал ее в мир, где не считают сверхурочные и не носят еду в картонных коробках…

— Ну что, золушка? — Феликс материализовался на столе, бесцеремонно обнюхивая коробку с «подарком» из пиццерии. — Твой булочник подарил тебе сытость и правду. А тот, кто ждет внизу, предлагает тебе хрустальные туфельки, которые, скорее всего, жмут. Чей вкус тебе ближе сегодня? Жирного сыра или игристого вина?

Несколько секунд подопечная демона смотрела на вешалку и потом решилась.

— Мне желали провести этот вечер с теплом и уютом. Но ведь уют бывает не только на лавочке в сквере, правильно? От одного раза в честь праздника ничего страшного не будет. И нам со Стивом все равно нужно обсудить дальнейшие отношения… А теперь отвернись!

— Пф-ф, и чего я там за тысячи лет жизни не видел… — Фелинор недовольно фыркнул и шустро занырнул в свое кошачье укрытие. Только пушистый черный хвост торчал. — Довольна? Мне совсем ничего не видно, честно!

Надев платье и застегнув молнию, Джессика накинула плащ и задержалась у стола. Сочная пицца так и манила съесть еще немного… Невозможно удержаться! Пришлось отломить маленький кусочек и расправиться с ним, чтобы успокоить аппетит.

— Остальное на потом, — прошептала она, накидывая пальто. — Не в моих правилах избавляться от подарков. Особенно таких вкусных!

Выключив свет, Миллер младшая вздохнула для храбрости и вышла, оставив в темноте комнаты аромат пепперони.

Стивен, прислонившийся к капоту спорткара, на секунду потерял дар речи при виде подруги. Джессика выглядела ошеломительно, как и на вечеринке первокурсников. Платье идеально подчеркивало её фигуру, а распущенные каштановые волосы мягко ложились на плечи…

— Вау, — в его взгляде сверкнула хищная искорка. — Такая же очаровательная, как и в прошлый раз… Ну что, едем?

— Едем, — выдохнула Джесс, чувствуя, как прохладный шелк платья ласкает кожу под пальто.

Лэнгфорд мгновенно пришел в себя и с поистине королевским изяществом открыл перед ней тяжелую низкую дверцу пассажирского сиденья. В салоне пахло дорогой кожей, успехом и знакомым парфюмом, который дурманил голову сильнее любого вина. Автоматические стекла поднимались и опускались от одного легчайшего прикосновения к сенсорной кнопке, а при мысли о возможной цене сиденья, на котором она сейчас сидит, Миллер младшей становилось слегка не по себе. Любое такси по тарифу «Комфорт» в Оук-Ридже выглядело изнутри во сто крат проще этого дорогущего салона…

«О-о-о, — Фелинор просочился сквозь закрывающееся окно и устроился на заднем сиденье. — Смотри, Миллер, как он на тебя косится. Твое зеленое платье в сочетании с запахом пепперони, который ты притащила на губах — это просто взрывная смесь. Я прямо чувствую, как у него шестеренки в мозгах шевелятся в поисках „разгадки“ твоей тайны».

Одно нажатие ногой на педаль — и машина сорвалась с места. Стивен вел уверенно: его левая рука лежала на руле, а правую он расслабленно положил на рычаг переключения передач, совсем рядом с коленом Джессики.

— Знаешь, — он мельком взглянул на неё, и в свете проносящихся мимо фонарей его профиль казался высеченным из мрамора. — Всю обратную дорогу я думал о том, как засыплю тебя вопросами о новостях в университете. Но сейчас… — он коротко рассмеялся. — В общем, тема допроса немного меняется. Рассказывай, как вы обычно празднуете в семье? Огромные шумные приемы или… тихие вечера в узком кругу избранных?

На эмоциях Джессика невольно подумала о спасительном талисмане в кармашке сумочки. Живот неприятно скрутило от волнения.

— Мы… мы ценим искренность, Стив, — она подбирала слова осторожно, как будто шла по минному полю. Малейшая осечка — и всё, конец! — Мой отец всегда говорит, что неважно, сколько свечей на торте. Важно, кто помогает тебе их задувать. Обычно это уютные вечера в кругу семьи. Без лишнего шума.

«Это когда отец спит после смены, а ты доедаешь остывшую картошку?» — ехидно уточнил демон, но Миллер лишь крепче сжала зубы.

Лэнгфорд понимающе кивнул, интерпретируя её слова по-своему. Семья старых взглядов, которая не любит выставлять богатство напоказ. Все ясно…

— Как говорила моя тетушка, «Истинный аристократизм в простоте», — резюмировал он, сворачивая к сияющей башне небоскреба. — Но сегодня я позволю себе немного нарушить твои традиции. Все-таки двадцать лет исполняется раз в жизни… Ты не против?

Джесс не стала возражать. Ей стало немного интересно, чем закончится этот вечер. Если, конечно, её не раздавит пафосом окружающей обстановки…

Ресторан «Облачный атлас» оправдывал своё название. Он располагался на восьмидесятом этаже, и казалось, что стеклянные стены — единственная преграда, отделяющая столики от звездного неба. Внутри царил полумрак, разбавленный лишь мягким янтарным светом настольных ламп. Воздух был пропитан ароматом дорогих сигар, выдержанного вина и едва уловимым запахом живых лилий.

Стивен уверенно провёл подругу к угловому столику. Здесь, в тишине, нарушаемой лишь едва слышным перебором клавиш рояля, город внизу казался игрушечным миром, рассыпанным на черном бархате.

— Тебе очень идет этот цвет, — тихо произнес Стивен, когда официант в белоснежных перчатках наполнил их бокалы искристым шампанским. — В университете из-за дресс-кода все кажутся одной единой массой, а здесь… здесь ты настоящая леди.

Джессика неловко поправила прядь волос. В этом роскошном кресле и под взглядом симпатичного однокурсника она чувствовала себя героиней фильма, который вот-вот закончится. Рука невольно потянулась к сумочке, куда она положила талисман Лиама — её шероховатая медь была единственным, что связывало с реальностью.

— Я просто… не привыкла к такому масштабу, Стивен, — честно призналась она. — Что здесь, что тогда в библиотеке…

— Привыкай, — он накрыл её ладонь своей. — Вот увидишь, очень скоро подобные вечера станут обыденностью. Ты создана для этого мира, даже если сама еще в этом сомневаешься.

Весь ужин Стив вёл себя безупречно. Не давил, не задавал сложных вопросов, а лишь мастерски поддерживал беседу, заставляя подругу смеяться над его историями о строгих профессорах и нелепых светских раутах. Джессика слушала его, затаив дыхание, и в этом дорогущем платье, среди роскоши, на мгновение она действительно почувствовала себя частью его сияющего мира.

Когда принесли десерт — крошечное шоколадное суфле с золотистой крошкой, украшенное одной тонкой свечкой — Лэнгфорд внезапно посерьезнел и отодвинул бокал.

— А теперь самое интересное… Загадай желание!

Джесс зажмурилась и затаила дыхание. Что бы такого загадать? Ведь единственное, чего ей сейчас хотелось — чтобы этот момент длился вечно…

Когда она открыла глаза и задула пламя, Стивен подался вперед. Его рука мягко коснулась её щеки, пальцы запутались в волосах. Поцелуй был легким, почти невесомым, со вкусом вишни и дорогого вина. Аромат элитного парфюма кружил голову, а тепло его дыхания сводило с ума.

«О-о-о, классика жанра, — Феликс, невидимый для Лэнгфорда, сидел на краю стола и размышлял, брезгливо разглядывая пустой бокал. — Минимальный контакт, максимальный эффект. Как же он аккуратно дозирует близость… Один поцелуй — и она уже готова отдать ему ключи от своего сердца. Красиво играет, паршивец».

Вечер в «Облачном атласе» постепенно подходил к концу. Шампанское в бокалах искрилось, отражая огни города, а джаз на фоне стал совсем тихим и обволакивающим. Джесс чувствовала себя так, словно попала в кокон из тепла, роскоши и внимания, о котором раньше не смела и мечтать.

Поцелуй Стивена оставил на губах легкое покалывание и приятное чувство удовлетворения. Она смотрела на Лэнгфорда, и все беды сразу отошли на задний план, исчезли в небытие. Здесь были только они вдвоем…

— Будь сильной, — негромко произнес Стив, вращая на столе пустой бокал. — Эденберг суров к тем, кто слаб, но таких, как ты, он возносит на самую вершину. Мы с тобой… мы еще заставим их всех выучить наши имена.

Джессика невольно улыбнулась, но взгляд на настенные часы в золоченой раме вернул её на землю. Близилась полночь. Сказка затянулась, а завтра её ждали лекции, библиотека и суровая реальность коридоров университета.

— Стив… — она замялась и поправила выбившуюся прядь. — Уже очень поздно. Мне, наверное, пора возвращаться в общежитие. Завтра нас ждет сложный день.

Миллер потянулась за сумочкой, но Лэнгфорд накрыл ее руку своей.

— Не спеши, — мягко сказал он. — Я не могу позволить тебе закончить праздник в унылом общежитии. Тем более я выпил и слишком вымотался, чтобы снова садиться за руль и ехать через весь город.

Блондин чуть прищурился, и в его глазах промелькнула та самая джентльменская забота, которая так подкупила его подругу еще в первый день.

— Я забронировал два номера в «Метрополе», прямо здесь, этажом ниже. Это лучший отель в городе. Выспимся в тишине, а утром я сам отвезу тебя на занятия. И никаких споров, Джесс. Считай это продолжением моего подарка.

«Два номера! Какое благородство! — Феликс картинно прижал лапу к сердцу, паря где-то между люстрой и столом. — Смотри, Миллер, как он ставит шах и мат в два хода. Снимая разные комнаты, он выставляет себя рыцарем без страха и упрека. Ты ведь теперь думаешь, что он — само совершенство, верно? Идеальный баланс между страстью и приличиями. Оскара этому актеру!»

Джесс еще раз посмотрела на Стивена. В его взгляде не было хищного напора или двусмысленности — только усталость и мягкая, обволакивающая забота. Она чувствовала себя защищенной, важной и, впервые в жизни, по-настоящему «дорогой» для кого-то девушкой. Родной отец не в счет, разумеется.

— Хорошо, Стивен. Спасибо, — тихо ответила она, не убирая руки. — Это… это действительно лучший день рождения.

Оплатив счет, Стивен проводил подругу к выходу. Вместе они спустились на лифте, отделанном красным деревом и зеркалами, а в холле отеля пахло лилиями и свежеполированным полом. Портье, узнав Лэнгфорда, склонился в вежливом поклоне и выдал две электронные карты-ключи.

Парочка замерла напротив одной из дверей.

— Твой номер — четыреста двенадцатый, мой — прямо напротив, — Стивен коснулся ее губ своими и задержался буквально на секунду. — Спи крепко, Джессика. Завтра мы вернемся в университет, но сегодня… сегодня пусть весь мир подождет.

Девушка зашла в номер и замерла. Ее взгляду предстала огромная кровать с белоснежным бельем и панорамное окно с видом на засыпающий город. В комнате царила абсолютная тишина, будто все звуки просто удалили, как лишние файлы на компьютере.

Заперев дверь, Джесс легла на край постели и уставилась в потолок. В голове крутился калейдоскоп событий: ядовитая ухмылка Элен, аромат пепперони в сквере и вкус вишневого шампанского на губах Стивена. Она слегка подтянула колени к груди, не снимая платья — настолько боялась спугнуть это ощущение «правильности» происходящего. Пустота внутри, которая еще недавно казалась бездонным колодцем, затянулась, как рана под плотным бинтом. Лэнгфорд заполнил её собой, своими теплыми словами и этим почти невесомым поцелуем.

— Уютно тут, да? — мурчащий голос Феликса раздался прямо у её изголовья. Демон материализовался на краю кровати, аккуратно поджав лапы. Его глаза светились ровным янтарным светом.

Демон не стал язвить. Просто продолжил смотреть на уставшую после долгого дня подопечную.

— Знаешь, Миллер… Люди всегда тянутся к самому яркому свету, когда им холодно. Это заложено в вашей природе. Стивен сейчас для тебя — как солнце после долгой зимы. И это нормально — хотеть согреться.

Он выдержал паузу, глядя в панорамное окно на засыпающий город.

— Просто помни одну вещь, которую я выучил за свою долгую жизнь… Иногда люди светят ярче всего именно тогда, когда им самим страшно остаться в темноте. Твой Стивен… он сейчас очень старается быть для тебя идеальным. Подумай об этом на досуге…

Фелинор спрыгнул с подоконника и растворился в тенях, прежде чем она успела что-то возразить.

— Спи, смертная, — донеслось из пустоты. — Завтра тебе понадобится много сил, чтобы не ослепнуть от собственного блеска.

Джессика крепче сжала край одеяла и закрыла глаза. Слова Феликса на секунду заставили ее напрячься, но усталость и шлейф пережитого счастья оказались сильнее.

«Наверняка просто злится из-за того, что сегодня не удалось полакомиться моим отчаянием» — подумала она перед тем, как без памяти провалиться в сон. Яркий и теплый, как пламя свечи на празднике. Главное теперь, чтобы этот огонек не гас как можно дольше…