Глава 13

Утром следующего дня Джессика шла на занятие по проекту во всеоружии. Наброски пунктов, выдержки из законодательства, теоретическая информация, которая могла бы пригодиться — в файле на ноутбуке собралось столько всего интересного, что глаза разбегались. Но даже такие объемы были лишь каплей в море… Для успешной защиты проекта требовалось гораздо больше работы.

В назначенное время Стивен уже ждал свою напарницу в читальном зале. Он выглядел непривычно сосредоточенным: пиджак брошен на соседний стул, рукава рубашки закатаны, а перед ним — ворох распечаток и схем.

Увидев ее, он мгновенно расслабился и улыбнулся — той самой открытой улыбкой, которой одаривают только самых близких к сердцу людей.

— А вот и ты. Я уже начал думать, что «праздничное послевкусие» заставило тебя забыть о нашем коварном плане по захвату «Аркхем Лигал», — он отодвинул стул и жестом пригласил её сесть рядом.

— Ни за что, Стив, — Джессика с азартной улыбкой открыла ноутбук. — Я соглашалась на проект не для того, чтобы все бросить в первый же день.

В расписании стояли занятия только после обеда, и весь день друзья проработали в унисон. Стивен фонтанировал идеями, а Джессика как могла превращала их в юридические аргументы. Казалось, после той ночи в «Метрополе» между ними исчезли последние преграды. Они были не просто напарниками по делу, а чем-то большим.

— Знаешь… — Стивен на мгновение отвлекся от экрана, глядя на её профиль в свете настольной лампы. — Я никогда не встречал никого, кто бы так… понимал меня с полуслова. Это пугает и восхищает одновременно.

Джессика подняла на него взгляд, и в этот миг тишина библиотеки, пропитанная запахом книг, вдруг стала густой и тягучей. Внутри всё сладко замерло, а по венам разлилось то самое волнующее тепло, которое бывает лишь тогда, когда понимаешь: тебя по-настоящему ценят. Это мимолетное признание в их интеллектуальном и духовном родстве отозвалось в ее сердце куда сильнее, чем любые красивые жесты или блеск дорогих ресторанов.

Но время за усердными занятиями имеет свойство пролетать незаметно, и вскоре пришла пора отвлечься от проекта. Лекции лучше не пропускать, чтобы не просить потом у однокурсников конспекты, а голова после бессчетного количества букв требовала перезагрузки…

Солнце заливало центральную аллею кампуса, превращая прогулку в одно сплошное эстетическое удовольствие. Миллер и Лэнгфорд шли не спеша и обсуждали содержимое проекта, как Джессика вдруг остановилась у массивного стенда с афишами.

Её взгляд зацепился за стильный минималистичный постер в глубоких винных тонах.

— «Тень в полночь»? — прочитала она вслух. — Тот самый нуар-детектив, о котором все спорят? Говорят, там невероятная операторская работа и… очень напряженная атмосфера.

Джессика засмотрелась на афишу, где в свете неоновых огней герои стояли слишком близко друг к другу. В её голове промелькнула мысль, что в Оук-Ридже такое кино назвали бы «слишком смелым», но здесь, в Эденберге, это был главный претендент на все кинопремии.

Заметив её интерес, Стивен остановился рядом и, небрежно сунув руки в карманы брюк, стал изучать постер. «М-м-м, идеальный шанс…» — подумал он, но не подал виду.

— Премьерный показ в «Орионе» в следующую пятницу, — заметил Лэнгфорд, и его голос стал на тон ниже. — Там камерный зал, мягкие кресла и звук, который пробирает до мурашек. Говорят, этот фильм нужно не просто смотреть, а чувствовать каждой клеточкой.

Он повернулся к ней, и в его взгляде проскользнула та самая уверенная искра, от которой у Джессики перехватило дыхание.

— Составишь мне компанию? Кажется, на следующей неделе после штудирования учебников в душной библиотеке нам обоим не помешает немного… эстетического потрясения. К тому же я хочу увидеть твою реакцию на финал. Обещаю, это будет незабываемо.

Джессика улыбнулась, чувствуя, как сердце в груди пустилось в пляс.

— Считай, что я поймала тебя на слове, Лэнгфорд.

Стив вытащил смартфон из кармана куртки и отпечатком пальца снял блокировку.

— Тогда я прямо сейчас забронирую самые лучшие билеты. Уверен, тебе понравится.

Примерно минуту блондин с задумчивым лицом тыкал пальцем в экран, а потом гордо заявил:

— Готово! В день премьеры нас будет ждать самое удобное место в зале.

— Ну вот, придется теперь вести обратный отсчет, — хитро подмигнула ему Джесс и заторопилась вперед. — Пойдем, скоро начнутся лекции. И кстати, на завтра нам лучше отложить занятия по проекту.

— Почему?

— Отец приедет меня проведать. Хотелось бы провести время с ним.

В мыслях Лэнгфорда сразу мелькнул холодный расчет. Завести новое знакомство в его кругах лишним не будет.

— Семейная встреча — это хорошо. Дай угадаю — от него ты унаследовала ум, а красоту — от матери?

Миллер на секунду сжала губы, когда вспомнила о маме, но потом заговорила как обычно.

— Мамы не стало, когда я пошла в младшую школу. Отец воспитывал меня один.

Взгляд Стива помрачнел. Дружеская беседа резко завернула не туда…

— Извини, я не знал…

— Ничего, все в порядке, — Джессика кивнула и натянуто улыбнулась. — Главное, что папа всегда был рядом и помогал. Я очень по нему скучала.

— Тогда я буду чудовищем, если загоню тебя заниматься, — усмехнулся блондин. — Хорошо, небольшой перерыв лишним не будет.

Остаток учебного дня прошел для Джесс как в тумане. Лекции Тэтчера, обычно казавшиеся бесконечными, пролетели незаметно — мысли то возвращались к «Ориону» и предстоящему свиданию на премьере, то тревожно перескакивали на завтрашний визит отца.

Стивен вел себя безупречно. На занятиях он не пытался привлечь лишнее внимание, но Джессика кожей чувствовала его присутствие. То, как он пододвигал ей распечатки, как едва заметно кивал, когда она отвечала профессору, и как защищал её личное пространство от ядовитых смешков Элен… В каждом его жесте читалось: «Ты под моей защитой», и это чувство трогало до глубины души.

Когда сумерки опустились на Эденберг, Джессика вернулась в свою комнату и стала готовить себе наряд для завтрашней встречи с отцом. Выбор в итоге пал на тот самый темно-синий костюм-двойку и блузку. Образ из примерочной «Гранд Плаза» ему точно понравится!

— Ищешь доспехи для завтрашней битвы? — Феликс материализовался на спинке дивана, лениво повиливая хвостом. — Завтра столкнутся два боевых фронта, смертная. В одном богатая жизнь, в другом — холодная расчетливость. Ты ведь уже сама запуталась, кто ты: будущая акула из «Аркхем Лигал» или дочка своего отца?

Джессика проигнорировала слова демона и подошла к окну. Она знала одно: завтра наконец-то приедет папа! И кто бы что ни подумал, для неё это будет просто день с самым близким сердцу человеком. С этой мыслью девушка и уснула ночью, сжимая в руке монетку Лиама…

В ожидании встречи с отцом время, как назло, шло до ужаса медленно. Одевшись и накрасившись, Джессика сидела на диване и судорожно поглядывала на часы, словно спрашивала их: «Ну когда же? Когда?». Обстановку также нагнетало одно наглое адское отродье. Издавая странный звук, напоминающий ехидное хихиканье, Фелинор расхаживал рядом и словно невзначай задевал хвостом свою подопечную.

— О-о-о, Миллер, ну что за вид? — Феликс в очередной раз мазнул хвостом по ее колену, чем заставил смертную вздрогнуть. — Ты так часто смотришь на часы, что они скоро подадут на тебя в суд за харассмент.

Запрыгнув на спинку дивана, демон завис прямо над её ухом и зашептал с интонацией заправского комментатора светской хроники:

— Расслабься! В худшем случае твой «владелец яхт-клуба» припаркует свой «эсминец» прямо на газоне и спросит, где здесь выдают зарплату в мешках с золотом. А в лучшем… Стивен увидит твоего батю и признает в нем ровню. Главное, когда Гордон начнёт хвастаться «уловом», молись, чтобы речь шла о ценных бумагах, а не о трехкилограммовом соме из Оук-Риджского пруда!

Фелинор издал звук, подозрительно похожий на кашель курильщика со стажем, и добавил:

— И не три так сильно монетку в кармане, смертная. А то от нее пойдет дым, и отец подумает, что ты начинающая иллюзионистка-неудачница.

Вздохнув, Миллер младшая убрала руку из кармана и в надежде отвлечься перевела взгляд к окну. Видом на парковку здесь и не пахло, но хоть можно было полюбоваться на птиц, качающихся на ветвях заметно облысевших деревьев.

Едва телефон завибрировал в руке, как Джесс тут же сорвалась с места и побежала к двери.

— Внимание, леди и джентльмены! Корабль капитана Миллера входит в гавань!' — провозгласил Феликс, совершив эффектный прыжок с дивана прямо на подоконник. — Держи спину, Миллер, и не забудь сделать лицо человека, который завтракает акциями, а не вчерашней пепперони!

Джессика выскочила на крыльцо университета, словно заправский марафонец, и стала беглым взглядом искать на парковке машину отца.

Через несколько секунд она увидела его…

Знакомый черный внедорожник медленно, почти торжественно вырулил на парковку. Машина так блестела на солнце, что казалась новенькой — Гордон явно провел утро на мойке, полируя каждый дюйм. Когда он затормозил у тротуара, вокруг как будто стало тише. Пара студентов-юристов, стоявших неподалеку, невольно обернулись, оценивая мощный кузов и «блатную» чистоту колес.

Дверца открылась, и из машины вышел сам владелец.

Джессика на секунду забыла, как дышать. Пиджак из «Гранд Плаза» сидел идеально, подчеркнув его широкие, привыкшие к физическому труду плечи. Белоснежная футболка под ним создавала тот самый эффект «я настолько богат, что мне не нужен галстук», а дорогие джинсы и кроссовки завершали образ современного магната на отдыхе. В сочетании с его высоким ростом и суровой, открытой физиономией это выглядело чертовски убедительно.

— Дочка! — Гордон снял солнцезащитные очки и, увидев её, расплылся в такой широкой и гордой улыбке, что все опасения Джессики вмиг испарились.

Она бросилась к отцу и утонула в его крепких объятиях.

— Папа! Ты… ты выглядишь потрясно! — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо. Аромат знакомого парфюма, разбавленный запахом новой одежды и кожи салона, казался еще роднее, чем обычно.

— Ну, скажешь тоже, — Гордон чуть смущенно, но довольно похлопал рукой по лацкану. — Продавщица не обманула, в этой штуке даже дышится как-то… солиднее, что ли. Ну как ты? Не обижают тебя здешние «белые воротнички»?

— Пока что все мирно, насколько это возможно, — хихикнула Джесс.

Мужчина отошел на шаг и окинул дочь с ног до головы оценивающим взглядом.

— Ну и красавица же ты у меня, Джесс. Настоящая леди. В этом вашем университете, небось, все профессора по струнке ходят, когда ты в аудиторию заходишь?

— Да не, что ты, — отмахнулась Миллер. — Ну разве что только чуть-чуть.

В этот момент со стороны главных ворот показался Стивен. Он шел к своему спорткару, на ходу просматривая что-то в телефоне, но внезапно замер, когда его взгляд зацепился за незнакомого высокого мужчину рядом с Джессикой.

Медленно опустив смартфон, Лэнгфорд взглядом за долю секунды просканировал Гордона: «Пиджак — ручная работа, джинсы — лимитка, осанка — как у человека, привыкшего отдавать приказы. И этот внедорожник… надежный, неброский, как раз для тех, кто не любит демонстративно сорить купюрами».

Блондин не стал обходить их стороной. Напротив, он уверенно направился прямо к ним.

«О-о-о, — Феликс материализовался на крыше внедорожника, свесив лапы. — Приготовься, смертная. Твой „золотой мальчик“ уже расчехлил свою самую вежливую улыбку. Время большой игры!»

От слов кота у девушки внутри все похолодело.

— Джессика! — Стив подошел с той самой легкой, располагающей к общению улыбкой. — Не хотел прерывать, но не мог не подойти.

Он повернулся к Гордону и протянул руку. В его жесте было столько искреннего уважения, сколько он не проявлял даже к декану.

— Добрый день. Я Стивен Лэнгфорд. А вы, должно быть, тот самый мистер Миллер, о котором Джессика столько рассказывала?

Гордон на мгновение растерялся — он не ожидал, что этот «золотой парень» подойдет так просто. Но старая закалка взяла свое. Он сжал руку собеседника так, что у того едва заметно дрогнули пальцы.

— Гордон. Просто Гордон, парень, — он одарил Стивена своей фирменной «медвежьей» улыбкой. — Приехал вот, проверить, как моя отличница поживает.

— У вас потрясающая дочь, — Стивен не отводил взгляда. Он был явно впечатлен брутальной харизмой Гордона. — Теперь я вижу, в кого у неё эта железная хватка. «Аркхем Лигал» будут глупцами, если не обратят внимание на такое сокровище.

«О-о-о, — Феликс примостился на зеркале внедорожника, свесив хвост. — Посмотри на лицо Лэнгфорда, Миллер! Он думает, что Гордон — стальной магнат, который лично инспектирует свои заводы. Твоя легенда только что получила железобетонное подтверждение. Главное теперь — чтобы твой папа не начал рассказывать, как он „инспектирует“ сломанные двигатели в гараже».

— Сам не нарадуюсь, — Гордон по-хозяйски приобнял дочь.— Ну что, именинница, пойдем пообедаем? Стивен, если у тебя нет срочных дел, присоединяйся к нам. Моя дочь заслужила настоящий семейный обед.

Лэнгфорд на мгновение задумался. Ему очень хотелось провести это время с подругой, но он понимал: появиться на первом семейном обеде после долгой разлуки — значит показаться навязчивым. Для репутации идеального парня сейчас было важнее оставить их одних, сохранив ореол таинственности и уважения к чужим границам. В бизнесе с такими ребятами куда охотнее разговаривают…

Телефон в кармане блондина завибрировал уже в третий раз. Клэр… «Девушка для отношений» явно не собиралась прекращать звонки, пока не добьется внимания. «Если не встречусь с ней сейчас, она устроит сцену прямо здесь», — сухо констатировал Лэнгфорд про себя.

— Огромное спасибо за приглашение, мистер Миллер, это большая честь, — Стивен улыбнулся, и в этой улыбке не было его обычной светской прохлады, только искреннее уважение. — Но я не посмею отнимать у вас время. Первый обед в такой день должен быть сугубо семейным. К тому же, есть несколько дел, которые требуют незамедлительного выполнения.

С такой же улыбкой он посмотрел и на Миллер младшую.

— Приятного аппетита, Джессика. Увидимся на занятиях после выходных.

Кивнув подруге на прощание, Стив развернулся и продолжил путь к парковке. Гордон проводил синий спорткар внимательным взглядом, а затем громко хмыкнул, поправляя свой новенький пиджак.

— А парень-то с характером. Вежливый, и хватка у него… — мужчина посмотрел на свою ладонь, которую только что пожимал Лэнгфорд. — Хватка у него правильная, дочка. С таким в разведку идти можно. Ну что, по коням? Я присмотрел тут одно место… Правда, не уверен, подают ли там что-то круче твоего университетского кофе, но стейки на картинке выглядели внушительно.

«Ох, Миллер, выдохни! — Феликс с эффектным сальто спрыгнул с зеркала прямо на заднее сиденье внедорожника через приоткрытое окно. — Лэнгфорд уехал, сохранив в голове образ „индустриального короля“ и его наследницы. Первый раунд за нами. Но теперь начинается самое сложное: пережить обед с папой и не выдать себя, когда он начнёт громко просить добавки соуса к картошке!»

Джессика рассмеялась, чувствуя, как напряжение наконец-то отпускает, и забралась в машину. Предчувствие подсказывало, что это будет лучший семейный ужин в её жизни. Оставалось надеяться, что именно так все и случится…

Пунктом назначения оказался небольшой уютный ресторанчик с видом на набережную. Гордон, несмотря на образ закаленного бизнесом магната, чувствовал себя немного скованно в окружении белых скатертей, но присутствие дочери и её сияющие глаза помогли ему расслабиться.

— Значит, его зовут Стивен… — размышлял глава семьи, задумчиво глядя в окно на пейзаж. Заказ еще готовился, поэтому в запасе имелось немного времени «поболтать по душам».

— Угу, — скромно кивнула Джесс.

— Хороший парень, сразу видно, — продолжил Гордон, переведя взгляд на дочь. — Крепкое рукопожатие, глаза не прячет. И пиджак на нем… ну, как влитой. Только вот, дочка, скажи мне честно — он тебя не обижает своими этими замашками «сильных мира сего»? А то я видел, как он на тебя смотрит. Словно ты — самая дорогая картина в его коллекции.

Джессика невольно покраснела, помешивая трубочкой свой лимонад.

— Нет, пап, что ты. Стивен… он другой. Мы напарники по проекту.

«М-м-м, — подумал Фелинор, лениво наблюдая за происходящим в стороне от стола. — Смертная начинает понимать: правда — это не то, что случилось, а то, что она готова рассказать»…

— Напарники, значит? — Гордон хитро прищурился, но развивать тему не стал. — Ладно, дело молодое. Главное, чтобы за всем этим блеском не ты забывала, зачем оказалась здесь. Как учёба? Тэтчер этот твой, про которого ты писала… всё такой же сухарь?

Джессика с воодушевлением начала рассказывать про «Аркхем Лигал», про часы в библиотеке и про то, как она планирует сдать проект. Гордон слушал внимательно, хотя половина терминов показалась ему темным лесом. Для него куда важнее была искра в ее глазах. Ради этого чувства стоило вкалывать сверхурочно и потратить огромный выигрыш…

— Я горжусь тобой, дочка, — тихо сказал он, когда официант поставил перед ними тарелки с сочным мясом. — Но прежде чем мы начнем уничтожать наш обед… у меня есть кое-что для тебя.

Он залез во внутренний карман своего новенького пиджака и достал небольшую бархатистую коробочку.

— Это не из «Гранд Плаза», — он чуть смущенно улыбнулся. — Я заказал его у старого мастера в Оук-Ридже. Двадцатилетие — это не просто дата. Ты теперь совсем взрослая, учишься в таком месте… с такими людьми. Мне хотелось, чтобы у тебя было нечто особенное, что всегда напоминало бы тебе о родном доме. Маленький семейный талисман.

Внутри, на атласной подложке, лежал золотой кулон в виде сердечка и тонкая изящная цепочка. На гладкой поверхности украшения была выгравирована аккуратная надпись: «Моему солнышку. Папа».

Джессика осторожно коснулась украшения кончиками пальцев. Медальон мягко щелкнул и открылся. Внутри не было фото, зато виднелась ещё одна гравировка, совсем мелкая: «Оук-Ридж всегда с тобой!».

— Ох, папа… — Джесс почувствовала, как дыхание перехватило на эмоциях.

— Носи его, — Гордон накрыл её руку своей, сильной и мозолистой. — И если когда-нибудь в этом большом городе тебе станет одиноко или ты почувствуешь, что всё вокруг — сплошной туман… просто коснись его. Мы с мамой всегда рядом. С днем рождения.

«Ух, ну всё, я сейчас расплачусь, а демонам это не по статусу, — Феликс примостился на спинке стула Гордона, подозрительно часто моргая. — Теперь у тебя два талисмана: медь Лиама для удачи и золото отца для правды. Главное — не потеряй себя между ними».

Джессика сжала медальон в ладони и представила, как она пойдет в библиотеку к Стивену или будет стоять на защите проекта, и этот подарок будет напоминать ей о главной ценности. О безграничной любви, которую невозможно купить ни за какие акции и облигации. О родном отце, который сделал все для ее счастья.

Украшение тут же заняло свое место на шее хозяйки хозяйки.

— Спасибо, папа! Ни за что его не сниму!

— Не за что, милая. Рад был тебя порадовать.

Обед прошел на удивление легко. Вкус сочного стейка и теплая беседа вытеснили из мыслей Миллер младшей все тревоги об «Аркхем Лигал» и едких комментариях Элен. Гордон, расслабившись, даже рассказал пару смешных историй с работы. Проникнувшись рассказом, Джесс хохотала на весь зал, совершенно не заботясь о том, насколько неаристократично она сейчас выглядит.

После ресторана они долго гуляли по набережной. Гордон с интересом рассматривал архитектуру Эденберга, но то и дело возвращался взглядом к дочери, не переставая восхищаться тем, как она повзрослела. Настоящая гордость семьи! Грейс была бы счастлива видеть, каких успехов добилась ее малышка…

Уже на обратном пути к университету, когда солнце начало медленно клониться к закату, Джессика, проходя мимо знакомого переулка, не выдержала и кивнула на вывеску «Crust Crumb».

— Пап, а вот та самая пиццерия. Помнишь, я писала? Здесь делают лучшую пиццу в городе.

Гордон остановился и внимательно посмотрел на скромную вывеску.

— То самое место? Ну, раз так, — глава семьи поправил свой модный пиджак, — я просто обязан оценить здешнюю стряпню. Да и в дорогу мне не помешает перекус. Пошли, дочка, сделаем небольшой заказ.

В пиццерии, как всегда, царили уют и спокойствие. Лиам как раз доставал из печи свежую заготовку, когда колокольчик над дверью звякнул, возвещая о гостях.

— «Корочка и Мякиш» — выбери свой идеальный перекус! О, привет, Джессика! — он привычно улыбнулся, но тут же осекся, увидев рядом с ней внушительного мужчину в дорогом наряде.

— Привет, Лиам! — Джесс подошла к стойке, сияя. — Познакомься, это мой папа — Гордон Миллер. Он решил, что не может уехать из Эденберга, не попробовав твою знаменитую пепперони.

Гордон подошел ближе, и его массивная фигура в «магнатском» прикиде заняла почти всё пространство у прилавка. Он внимательно оглядел Лиама — его муку на фартуке, открытый взгляд и крепкие руки.

— Доброго дня, — прогудел Гордон, протягивая руку. — Значит, это вы радуете мою тоскующую по дому дочь вкусной пиццей?

Лиам пожал руку Гордону, и в его глазах промелькнуло узнавание — он разглядел в этом «бизнесмене» тот же стержень, что был в нем самом.

— Рад знакомству, мистер Миллер. Такому прекрасному человеку, как ваша дочь, грех не помочь. Сейчас организуем вам лучшую коробку в дорогу!

«Ой, посмотрите на это! — Феликс материализовался на вешалке для одежды, с интересом наблюдая за встречей. — Сначала принц на спорткаре, теперь — добрый пекарь с лопатой. Миллер, твой батя сегодня проводит кастинг года. Интересно, кому он поставит больше баллов: мистеру „блестящий пиджак“ или „королю ароматной салями“?»

Пока заказ готовился, Джессика за столиком наблюдала, как ее отец и Лиам перекидываются парой фраз о технике выпечки и «работе руками». Это было так правильно и просто, что на душе стало совсем тепло.

Через несколько минут Лиам вручил гостям две пышущие теплом коробки с пиццей и термостаканы с молочными коктейлями.

— Держите ваш заказ. Желаю вам приятного вечера. Буду ждать вас за новой порцией пиццы.

— Обязательно, Лиам, — помахала ему Джесс на прощание, крепко сжимая в руке стакан с трубочкой. — Зайду завтра после занятий, как обычно. Приготовишь мне «четыре сыра» и булочки с корицей?

— Хорошо, — подмигнул ей Бэйкер. — Оставлю самые горячие!

Когда они вышли на свежий воздух, Гордон бережно устроил горячие коробки на заднем сиденье своего внедорожника. Аромат пепперони мгновенно заполнил салон.

— Слушай, Джесс, — Гордон вырулил со стоянки, то и дело поглядывая на дочь, с удовольствием потягивающую коктейль. — А парень-то — золото. Я ведь по рукам сразу увидел: он дела не боится. Руки в муке, а взгляд ясный, честный. Знаешь, в наше время таких «рукастых» всё меньше, все только в мониторы тыкать горазды.

Он одобрительно хмыкнул и прибавил газу.

— И как он с печью управляется… Ну загляденье! Настоящий мастер. Знаешь, он мне чем-то наших ребят из Оук-Риджа напомнил. Свой в доску. Не то что эти… — мужчина на секунду замялся, подбирая слово, чтобы не обидеть чувства дочери, — не то что пафосные мальчики, которые боятся манжеты запачкать. Лиам… он надёжный, как старый добрый дизель.

Джессика улыбнулась в трубочку коктейля. Ей было безумно приятно, что отец так легко принял Лиама.

— Он правда очень добрый, пап. И он единственный, кто не смотрит на меня как на «новенькую» или «чужую».

— И правильно делает, — Гордон похлопал дочку по плечу. — Ты за него держись. Такие друзья на дороге не валяются. Он, если что, и пиццей накормит, и спину прикроет. А булочки с корицей, которые он тебе пообещал… — папа мечтательно шмыгнул носом, — судя по запаху в этой лавке, они у него божественные.

«Ну надо же, старый Миллер вынес вердикт! — Феликс развалился на приборной панели, ловя лапами световых зайчиков от проносящихся мимо фонарей. — Лиам получил знак качества „Оук-Ридж Approved“. Кажется, в негласном соревновании между спорткаром и духовкой счет начинает выравниваться. Один парень дарит тебе статус, а другой — уют. А вот на чьей стороне окажешься ты, когда придется выбирать между фуа-гра в „Метрополе“ и той самой булочкой с корицей?».

Подопечная демона не ответила, только вздохнула и продолжила пить коктейль. За прошедший месяц она научилась спокойнее относиться к выходкам адского отродья, так что чаще всего просто игнорировала его возгласы не по делу. Да и ей все равно нечего было сказать…

Подъехав к общежитию, Гордон заглушил мотор и на мгновение замолчал, глядя на дочь с какой-то особенной, тихой грустью.

— Ну вот и приехали, принцесса. Пора мне обратно, к своим «цехам», — он подмигнул ей, намекая на их маленькую тайну с пиджаком. — Главное, дочка… помни про подарок. И про то, что я тебе сказал. Ты — лучше всех. И ты достойна самого лучшего.

— Спасибо, пап! — прошептала Миллер младшая, крепко обняв отца на прощание. — Это был лучший день. Люблю тебя и жду в гости снова.

Джессика поднялась к себе, неся в руках тепло коробки с пиццей и шлейф отцовской любви. Слова Гордона о Лиаме всё еще звучали в ушах. «Надежный, как старый дизель»… Она понимала, что отец прав. В Лиаме был покой и та самая честность Блэквуда, которая не требовала от нее высоких каблуков или безупречных цитат Гроция. Он был ее безопасной гаванью, другом, который всегда протянет руку (или кусочек пиццы).

Но стоило ей опуститься на диван и прикоснуться к шее, где блестел новый золотой кулон, как по телу пробежала совсем другая дрожь. Ее губы все еще помнили вкус кофе и недавние поцелуи Стивена — те самые, от которых кружилась голова и хотелось верить в сказку о «Золушке». Стивен был бурей, вызовом и ярким светом, в котором так отчаянно хотелось не сгореть, а засиять.

Из мыслей ее вывел звук вибрирующего на тумбочке смартфона. В чате на синем фоне с мультяшным рисунком ярко выделялось сообщение Стивена:

«Надеюсь, обед прошел отлично и мистер Миллер остался доволен Эденбергом. Твой отец — впечатляющий человек, Джессика. В нем чувствуется порода и та редкая сила, которую мало где встретишь. Понимаю теперь, в кого ты такая сильная… Спокойной ночи. С нетерпением жду нашей встречи на занятиях».

— «Такая сильная…», — повторила Джессика, глядя в экран. — Если бы ты только знал, Стивен, как дела обстоят на самом деле…

— О-о-о, — Феликс с комфортом устроился на стопке ее учебников и ехидно прищурился. — Настоящая дилемма! В одной руке у тебя «честный дизель» Лиам, в другой — «прекрасный принц» Лэнгфорд. Один ценит твою душу, другой — ум. Ну может что-нибудь еще…

— Придумай что-нибудь новенькое, а то ты повторяешься, — устало парировала Джесс.

Ответ демона не заставил себя долго ждать.

— Знаешь, смертная, сидеть на двух стульях удобно только до тех пор, пока они не начинают разъезжаться в разные стороны… Подумай об этом.

Подопечная не ответила, просто выключила телефон и открыла коробку с пиццей. Приятный аромат напоминал о доме и радостной встрече с отцом, но мысли уже улетали навстречу новому дню — под своды библиотеки, к серьезному взгляду Стивена и их общему будущему, которое казалось таким близким и волнующим одновременно. Что ждет впереди? Разумеется, она не знала. Но всем сердцем теперь верила, что скучная жизнь явно осталась позади.