Глава 14

Неделя до премьеры пролетела незаметно и немного скучно. Каждый день шел словно по расписанию: утром — покормить «элитными консервами» вечно голодающее адское отродье, днем — учеба и работа со Стивом над проектом, вечером — отдых и ужин. Менялась разве что еда в холодильнике — одной пиццей и булочками вечно сыт не будешь, а наглая кошачья морда требовала кормить ее только отборными деликатесами. Иногда Джессика удивлялась, как миниатюрная жестяная баночка корма для кошек могла стоить дороже человеческой еды, но все равно смиренно пополняла запасы консервов с изображениями милых котиков. И ведь попробуй только не покорми этого проглота — со спокойствием на день тогда можно прощаться! Да и привыкла она уже немного к причудам Феликса. На вид обычный кот, может немного шаловливый. Болтливый только слишком, чем иногда и возвращал девушку в суровую реальность.

К самому свиданию в день премьеры Миллер младшая готовилась так, будто собиралась получать Государственную премию. Сначала сходила в салон красоты, а потом больше часа металась по комнате в попытках найти баланс между «интеллектуальной элитой» и «девушкой, которая просто идет в кино». Выбор в итоге пал на лаконичное черное платье-футляр с треугольным вырезом — строго, дорого и максимально безопасно. Недавняя тайная прогулка до «Hidden Label» прошла как нельзя успешно! Нюдовый вечерний макияж придавал ее образу нежности, а каштановые волнистые локоны мягко струились по плечам, создавая легкий акцент на зоне декольте, где на тонкой цепочке поблескивало золотое сердечко.

— О-о-о, вдовушка из высшего общества? — Феликс развалился на туалетном столике и начал лапой перебирать лапкой её кисточки для макияжа. — Миллер, ты сейчас выглядишь так, будто собираешься не фильм смотреть, а зачитывать завещание всей династии Лэнгфордов. Слишком серьезно! Добавь немного блеска в глаза, иначе «золотой принц» решит, что ты пригласила его на поминки своего свободного времени.

— Феликс, замолчи! — Джессика нервно поправила волосы. — Это же шумная премьера! Там будут кинокритики, там будет Стивен. Я не могу прийти на сеанс в худи и джинсах с дырками.

— Конечно, не можешь, — кот ехидно зевнул, клыки его ярко сверкнули на свету. — Но ты только посмотри на себя: руки дрожат, кулон папани сжимаешь так, будто это кнопка катапультирования. Просто дыши. И помни, смертная: жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на страх перед кучкой снобов. Зачем переживать о чужом мнении, если можно просто насладиться вечером? — взгляд демона неожиданно посерьезнел. — Не забывай: яркие эмоции гораздо «вкуснее» уныния и паники, а наш договор никуда не делся.

Джессика бросила последний взгляд в зеркало. По ту сторону на неё смотрела девушка, в которой все меньше оставалось от Оук-Риджа и все больше — от Эденберга. Только кулон под тканью платья согревал кожу и напоминал о родном уголке на окраинах небольшого городка.

— Пора, — выдохнула она и вышла из комнаты под насмешливое мурлыканье Феликса.

Стивен ждал ее у подножия лестницы. На этот раз он сменил привычный пиджак на стильное темное пальто, наброшенное поверх кашемирового джемпера. Увидев подругу, блондин на мгновение замер. Его взгляд медленно скользнул по ее фигуре.

— Ты выглядишь… отлично, Джессика. Кажется, сегодня главной премьерой вечера будет вовсе не фильм.

Он галантно предложил ей руку, и в этом простом движении читалось столько уверенности и власти, что Джесс на мгновение почувствовала себя настоящей принцессой.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь… опасно безупречно сегодня, — Джессика чуть покраснела, но не отвела взгляда и вложила руку в его ладонь.

Лэнгфорд усмехнулся, и в уголках его глаз собрались едва заметные морщинки — признак того, что он искренне доволен произведенным эффектом.

— Как чувствовал, что образ подходящий. Рад, что наши вкусы совпали, — парень улыбнулся и открыл перед ней дверцу спорткара. — Готова к премьере?

— Готова. Посмотрим, оправдает ли кино сложившееся о нем из трейлера впечатление.

Десять минут пути казались вечностью. Салон был наполнен густой, почти осязаемой тишиной, которую нарушал лишь тихий рокот мощного двигателя и негромкий джаз из динамиков. В надежде отвлечься Джессика смотрела в окно на мелькающие огни Эденберга, но взгляд невольно падал на отражение Стивена в лобовом стекле. Его руки на руле, уверенные и спокойные, казались ей сейчас воплощением той силы, к которой она так стремилась. И которая волновала одновременно…

Когда машина плавно затормозила у неоновых вывесок «Ориона», Стивен заглушил мотор и на секунду повернулся к ней. В полумраке салона его взгляд казался особенно глубоким.

— Приехали. Пойдем, сеанс скоро начнется.

«Орион» изнутри напоминал скорее закрытый клуб, чем кинотеатр: приглушенный свет, ковровые дорожки, поглощающие звук шагов, и едва уловимый запах дорогого табака с парфюмом создавали о заведении впечатление дороговизны и элитности, присущей столице штата. На фоне бара, где любой желающий мог приобрести напитки, ярко выделялся ларек с фастфудом. Как бельмо на глазу, он привлекал внимание яркими вывесками с переливами гирлянд, и веяло от него чем-то родным. Разумеется, Джессику потянуло именно туда.

— Ты какой хочешь?

Парень недоуменно пожал плечами.

— М? Ты голодная? Тебе что-нибудь заказать в кафе?

— Стив, ну какая премьера без попкорна? — она хитро прищурилась. — Это же база. Даже критикам нужно что-то жевать, пока они ищут скрытые смыслы.

Лэнгфорд на мгновение поднял бровь, глядя на огромную гору золотистых зерен за стеклом. Его аристократическое воспитание явно протестовало против хруста в камерном зале.

— Попкорн? Серьезно, Джесс? Я думал, мы здесь ради высокого искусства, а не ради… углеводного штурма, — он усмехнулся, но, встретив ее упрямый взгляд, поднял руки в знак капитуляции. — Ладно, твоя взяла. Но если меня выгонят из клуба ценителей кино за хруст попкорна, виновата будешь ты.

В итоге Стивен не просто согласился, а с каким-то мальчишеским азартом набрал целую охапку еды: ведерко карамельного попкорна, изысканные орешки в глазури и два больших напитка.

Со всеми этими трофеями они направились к залу, но, когда тяжелые портьеры распахнулись, Джессика замерла. В Оук-Ридже кинотеатр был местом с липким полом, скрипучими креслами и вечным запахом пережаренного масла. Здесь же она словно шагнула в святилище комфорта.

Вместо бесконечных рядов сидений зал был разбит на уютные островки, огороженные невысокими стенками. Обитые бархатом диваны мягко подсвечивались теплым светом настенных светильников. По обе стороны располагались небольшие лакированные столики, на которых мерцали маленькие лампы.

— Нам туда, — Стивен кивнул в сторону отдельной ложи в самом центре.

На месте гостей ждал огромный кожаный диван-реклайнер цвета спелой вишни. Одним нажатием сенсорной кнопки на подлокотнике можно было поднять подставку для ног или изменить угол наклона спинки, превращая кресло в полноценное ложе. Мягкие подушки, индивидуальные подставки и идеальный угол обзора — это было воплощение комфорта, о котором в Оук-Ридже даже не слышали. На кофейном столике у дивана стояли бокалы и лежало меню с кнопкой для вызова официанта — на случай, если карамельного попкорна окажется недостаточно. Крошечные светодиоды в полу и на потолке имитировали звездное небо и создавали ощущение нахождения в открытом космосе.

— Ого… — выдохнула Джессика, утопая в мягкости сиденья. — Кажется, я могу уснуть еще до начала титров, настолько здесь удобно.

— Не вздумай, — Стивен устроился рядом и поставил ведро попкорна посередине. Расстояние между ними сократилось до минимума, и в полумраке зала его голос прозвучал особенно интимно. — Я привел тебя сюда, чтобы ты смотрела фильм, а не сны. Хотя признаю… в этом диване есть что-то опасно расслабляющее.

«Ну конечно, — Феликс примостился на спинке дивана прямо над ними. — „Опасно расслабляющее“. Слышишь, смертная? Он загнал тебя в ловушку из облаков и карамели. Сейчас начнется кино, свет погаснет, и твое сердце будет биться громче, чем звук в этом зале. Постарайся не захлебнуться восторгом, у нас впереди еще финал и обсуждение фильма».

— Здесь даже воздух пахнет по-другому, — прошептала Джессика, коснувшись пальцами прохладной поверхности столика из полированного палисандра, встроенного возле ее сиденья.

Лэнгфорд на секунду недоуменно поднял бровь, но не подал виду. Непривычно все-таки, когда дети магнатов удивляются присутствию в подобных заведениях. Но именно эта деталь придавала его спутнице манящей изюминки.

— Этот зал проектировали так, чтобы звук не просто доносился из колонок, а окутывал тебя, как кокон, — Стивен нажал кнопку, и диван мягко подстроился под их позы, слегка наклонившись назад. — В «Орионе» нет случайных людей и случайных звуков. Полная изоляция.

Свет начал медленно гаснуть, погружая зал в уютную темноту, и на экране появились первые кадры. Через несколько минут Стивен, словно невзначай, потянулся за попкорном, и его рука на мгновение коснулась руки Джессики. Сначала это было просто легкое касание, но чуть позже, когда его пальцы переплелись с ее, Джесс почувствовала, как воздух вокруг стал плотным и замерла. Лэнгфорд сидел так близко, что она кожей ощущала исходящий от него жар. Фильм уже вовсю шел, но она не видела ни кадров, ни субтитров — все ее внимание было сосредоточено на их переплетенных пальцах. Стивен действовал с той обезоруживающей уверенностью, которая не оставляла места для протеста. Он не просто держал её за руку, он медленно, почти невесомо поглаживал большим пальцем ее тыльную сторону ладони, чем заставил сердце подруги пуститься вскачь.

— Ты слишком напряжена, Джесс, — раздался его тихий шепот прямо у ее виска. — Мы здесь, чтобы расслабиться, помнишь?

Уверенным движением он слегка потянул Джесс за руку, чем вынудил ее немного сдвинуться с места и еще плотнее прижаться к его плечу. Глубокий диван «Ориона» только способствовал этому — в его мягких недрах было невозможно сохранять дистанцию.

«О-о-о, посмотрите на эту „железную леди“ юриспруденции! — Феликс материализовался на подлокотнике, его глаза светились в темноте двумя яркими углями. — Миллер, ты сейчас такая горячая, что на тебе можно поджаривать этот самый попкорн. Твой пульс выбивает чечетку, а Лэнгфорд, кажется, получает от твоей реакции истинное удовольствие. Он ведь чувствует, как ты дрожишь. Сдавайся уже, сегодня нуар-детектив проиграл битву за твоё внимание в первом же раунде».

Фильм оказался куда более напряженным, чем ожидалось. На экране разворачивалась сцена в заброшенном амбаре: резкие тени, скрежет металла и гнетущая тишина, предвещающая беду. В какой-то момент из темноты внезапно вынырнула фигура, и по залу разнесся резкий, пронзительный звук. Миллер младшая непроизвольно вздрогнула и инстинктивно вцепилась в ладонь Стивена. В ту же секунду она почувствовала, как его сильная рука уверенно легла ей на талию и притянула к себе.

— Тише, Джесс, это просто спецэффекты, — прошептал он ей прямо в волосы. Его голос вибрировал от сдерживаемого смешка, но объятия были крепкими и надежными. — Я здесь.

Джессика не стала отстраняться. Напротив, она позволила себе расслабиться и насладиться теплом его тела сквозь тонкую ткань джемпера. Жуткие сцены на экране больше не пугали — здесь, в коконе его внимания, она была в полной безопасности.

Сюжет медленно сменил гнев на милость. Экран показал зрителям главных героев детектива, запертых в тесном пространстве под проливным дождем. Музыка стихла, остался только рваный ритм их дыхания. В какой-то момент герой резко притянул девушку к себе, и их поцелуй на экране выглядел настолько отчаянным и честным, что в зале, казалось, поднялась температура.

Лэнгфорд, до этого внимательно следивший за сюжетом, медленно отвел взгляд от экрана. Он видел, как судорожно вздохнула Джесс, как ее пальцы крепче сжали край клатча. Сцена на экране послужила катализатором — тонкая нить приличий, которую они так старательно держали в университете, натянулась до предела.

Джесс почувствовала, как дыхание Лэнгфорда участилось. Его рука, все еще лежавшая на ее плече, начала медленно поглаживать ее кожу, а пальцы коснулись золотого кулона, которым она недавно похвасталась на радостях. В полумраке она увидела его профиль — Стивен больше не смотрел на экран. Его взгляд, темный и затуманенный, был прикован к ее губам.

«О-о-о, кажется, попкорн официально забыт, — Феликс свесился с верхней полки, ехидно щурясь на парочку. — Кажется, Лэнгфорд сейчас взорвется от собственного „эстетического потрясения“. Воздух между вами можно резать ножом. Ну же, смертная, не будь занудой из Оук-Риджа, это ведь то самое „незабываемое“, которое он обещал».

Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Он мягко коснулся пальцами ее подбородка, заставляя Джессику посмотреть на него. В его глазах больше не было холодного расчета дипломата — только неприкрытое, горячее желание.

— Джесс… — выдохнул он её имя, и этот звук отозвался у неё где-то глубоко внутри.

Миллер робко обвела взглядом темный зал, где изредка вспыхивали экраны смартфонов и слышался приглушенный шепот других зрителей. Хотя их ложа была отделена достаточно высокой стенкой, чувство, что они находятся в публичном месте, заставляло ее сердце колотиться о ребра, как пойманную птицу в руках хищника.

— Стивен, нет… — едва слышно выдохнула она в попытках отстраниться. — Здесь же люди… нас могут увидеть.

Лэнгфорд не отпустил ее. Напротив, он мягко подался вперед, почти касаясь своими губами ее уха. Его голос, низкий и бархатный, окутал ее, отсек весь остальной мир.

— Посмотри на этот диван, Джесс, — тепло его дыхания обожгло кожу. — Мы в самом центре, но мы абсолютно одни. Свет направлен на экран, а здесь, в тени… существуем только ты и я. Никто не посмотрит в нашу сторону, обещаю. Все слишком заняты фильмом, чтобы заметить нас.

Почувствовав, как его рука переместилась с плеча на затылок, а пальцы нежно запутались в ее волосах, Джессика окончательно потеряла волю к сопротивлению. Стивен умел убеждать — и сейчас он делал это не логикой, а тем невыносимым притяжением, против которого не было защиты.

— Просто доверься мне, — добавил он, и в его взгляде мелькнуло что-то настолько собственническое и горячее, что возражения застряли у нее в горле.

Джессика окончательно сдалась и закрыла глаза. Весь пафос «Ориона», взгляды критиков и ее собственные страхи растворились в аромате дорогого одеколона и мягкости кожаного дивана.

«Ну все, защита пала, — Феликс с комфортом устроился на подлокотнике, прикрыв лапкой глаза, но оставив маленькую щелочку. — Лэнгфорд выиграл этот раунд своим красноречием. Наслаждайся моментом, только постарайся не слишком громко вздыхать, а то критики решат, что это новый звуковой эффект фильма».

Стивен медленно, смакуя каждое мгновение ее замешательства, сократил последние миллиметры. Когда его губы накрыли ее, реальность окончательно поплыла. Это не было похоже на те короткие поцелуи в «Метрополе». Это было требовательно, глубоко и так правильно, что Джессика невольно ответила и запустила пальцы в его идеальную укладку.

Поцелуй, начавшийся как осторожное убеждение, быстро перерос в нечто гораздо более жадное. Стивен, чувствуя ее реакцию, притянул подругу к себе так близко, что она практически оказалась у него на коленях. Его руки, обычно такие сдержанные и аристократичные, теперь настойчиво изучали изгибы её талии, сминая ткань черного платья. Джессика чувствовала, как его пальцы слегка дрожат от возбуждения, и это знание придавало ей смелости. Сама того не осознавая, она запустила руки под его теплый кашемировый свитер и чуть слышно ахнула, почувствовав, как тяжело бьется его сердце.

Стивен оторвался от ее губ лишь на мгновение, чтобы осыпать поцелуями шею и чувствительное место за ухом.

— Ты пахнешь дождем и чем-то сладким, Джесс… — прохрипел он. — Я с самого утра не мог думать ни о чем, кроме того, как прижать тебя к себе вот так.

Джессика невольно выгнулась навстречу его ласкам, чувствуя, как внутри все натягивается, словно струна. Стивен перехватил ее ладонь, переплел свои пальцы с ее и прижал их к подушке дивана. В этот момент на экране взорвался какой-то яркий свет, на секунду осветив их сплетенные тела, но им было уже все равно. Их охватил огонь — тот самый, который они оба так долго гасили за юридическими терминами и логическими доводами.

Здесь, в «Орионе», не было «Аркхем Лигал», не было Элен и не было лжи. Только его горячие ладони, запах дорогого парфюма и вкус этого запретного, долгожданного момента.

— «М-да, кажется, фильм сегодня работает просто фоновым шумом, — подумал Феликс и лениво потянулся, глядя на подопечную со стенки соседнего дивана. — Кажется, идеальный дипломат превращается в голодного волка. Еще пара минут таких „обсуждений сюжета“, и парочка станет главной сенсацией этого закрытого показа. Хотя признаю, химия между ними покруче любых голливудских спецэффектов».

Страсть на диване тем временем не утихала. Стивен уткнулся носом в шею Джессики и тяжело задышал. Его ладонь медленно скользнула выше, нежно очерчивая линию плеча и задевая золотой медальон.

— Ты сводишь меня с ума своей правильностью, — прошептал он, снова возвращаясь к её губам. — Но здесь, со мной, ты можешь быть любой.

Джессика чувствовала, как реальность уплывает. На экране герои целовались, страдали и спасали мир, но для неё сейчас существовала только эта осязаемая близость, запах дорогого парфюма и это невыносимо сладкое чувство обладания. Она знала, что фильм скоро закончится, и им придется снова надеть маски, но сейчас, в полумраке «Ориона», она была готова остаться в этих объятиях навсегда. В темноте кинозала, под звуки выстрелов и боев, они наконец-то перестали быть просто «лучшими студентами курса» и стали настоящей парой…

Когда зазвучала финальная, щемящая мелодия, а титры начали медленно ползти вверх, Стивен неохотно отстранился и усадил Джессику с колен обратно на мягкие подушки. Дыхание парня все еще было неровным, а взгляд — затуманенным, но многолетняя выучка «золотого мальчика» заставила его взять себя в руки. Очередная цель на пути к исполнению плана достигнута — теперь напарница никуда так просто не денется. С ласками и объятиями, как и со сладостями, самое главное — не переборщить. Хотя ему чертовски хотелось продолжения…

Лэнгфорд нехотя позволил Джессике соскользнуть с его колен обратно в глубину мягких подушек. Его руки еще мгновение лежали на ее талии, словно не желая разрывать этот контакт, а пальцы собственнически сжали бедро в прощальном жесте, прежде чем он вновь надел маску безупречного спокойствия.

— Пора возвращаться в реальность, — тихо сказал он, поправляя воротник своего джемпера.

Джессика, чувствуя, как горят щеки, судорожно пригладила волосы и поправила платье. В полумраке зала она видела, как Стивен с безупречным спокойствием привел прическу в порядок одним точным движением. Секунда — и перед ней снова был наследник династии Лэнгфордов, а не тот жадный, горячий парень, который только что заставлял ее забывать собственное имя.

Но как только свет в зале начал плавно разгораться, Стивен не стал отодвигаться. Напротив, он по-хозяйски приобнял Джесс за плечи и притянул к себе, как будто заявляя на девушку права перед всеми критиками и эстетами «Ориона».

— Ты как, Джессика? — он заглянул ей в лицо, и в уголках его губ заиграла та самая самодовольная, но бесконечно нежная улыбка. — Не слишком сильное эстетическое потрясение для одного вечера?

Джессика сделала глубокий вдох в тщетных попытках унять дрожь в коленях.

— Кажется, финал действительно оказался… незабываемым, как ты и обещал.

«О-хо-хо, незабываемым — не то слово! — Феликс с эффектным прыжком приземлился на подлокотник и отряхнул лапы от воображаемой пыли. — Посмотрите на них, ну чисто святые! Если бы не твои припухшие губы, Миллер, и не этот хищный блеск в глазах нашего дипломата, я бы и сам поверил, что вы два часа анализировали сюжет фильма. А теперь — маску на лицо, смертная! Пора выходить в свет и делать вид, что ты здесь ради искусства, а не ради того, чтобы помять кашемир Лэнгфорда».

Выбраться из плена мягкого уютного дивана оказалось не так просто. Пришлось Стивену помочь и по-джентльменски подать ей руку.

Он вел ее к выходу, крепко прижимая к себе, и Джессика чувствовала, что после этого вечера все изменилось. Она чувствовала себя не простой студенткой и напарницей на проекте, а кем-то важнее. Той, с кем хочется проводить все свободное время и просто быть вместе…

Выход из «Ориона» напоминал возвращение с другой планеты. Прохладный вечерний воздух Эденберга приятно обдувал горящие щеки Джессики, а нежное сияние огней радовало глаз. Стивен все так же крепко прижимал девушку к себе и вел ее к машине, припаркованной под светом старинного фонаря.

— Знаешь, — Лэнгфорд остановился у дверцы спорткара, но не спешил ее открывать. — Я ведь соврал тебе в зале.

Джессика удивленно подняла брови.

— В чем же?

— Я сказал, что никто не заметит, если мы… отвлечемся от фильма. На самом деле мне было абсолютно все равно, заметит кто-то или нет. — Он мягко коснулся большим пальцем ее нижней губы. — В этом зале для меня была только одна реальность. И она сейчас стоит передо мной.

Джессика почувствовала, как внутри снова все сладко сжалось.

— Поедем? — тихо спросил он. — Хочу еще немного продлить этот вечер, пока город окончательно не заснул.

— Ой, ну все, я сейчас растаю от избытка сахара в воздухе, — Феликс материализовался на крыше машины и картинно прикрыл лапой мордочку. — Слышишь, Миллер? Он официально признал, что ты — его личный «Аркхем Лигал». Поздравляю, ты только что взяла штурмом крепость! Главное — не забудь завтра в библиотеке сделать вид, что ты помнишь хоть одну цитату из фильма…

Стивен завел мотор, и низкий рокот машины отозвался вибрацией где-то в груди Джессики. Провожая взглядом фонари погруженного в сумерки города, она поймала себя на мысли, что этот простой с виду вечер, начавшийся с невинной закупки попкорном, неожиданно превратился в самую невероятную главу в ее жизни.

Вскоре впереди показались огни набережной. Пристроив спорткар на ближайшей парковке, Лэнгфорд протянул подруге руку, и вместе они пошли по узким устланным плиткой тротуарам. Оказавшись у реки, Джесс невольно замедлила шаг. Это было то самое место, куда её привел Лиам в тот вечер, когда она чувствовала себя разбитой. Тогда набережная казалась ей магическим убежищем, а Лиам говорил о ней с почти благоговейным трепетом.

Стивен же, завидев гранитный парапет и темную гладь воды, лишь слегка прищурился.

— А, набережная… — он небрежно кивнул в сторону реки. — Городские власти неплохо её отреставрировали в прошлом году. Установили эти фонари «под старину», — он усмехнулся, глядя на кованые изгибы. — Выглядит симпатично, хотя, на мой взгляд, немного вычурно для обычного променада. Но туристам нравится.

Он остановился у того самого фонаря, под которым они стояли с Лиамом, но, разумеется, даже не догадался об этом. Стивен оперся на парапет, но не вглядывался в даль, как делают романтики, а скорее оценивая панораму как хозяин положения.

— Хорошее место, чтобы проветрить голову после кино, — продолжил он и повернулся к спутнице. Его взгляд снова потяжелел. — Но здесь слишком людно по выходным. Не люблю очереди за дешевым кофе и толпы гуляющих. Как сдадим проект, отвезу тебя в одно место за городом, к озеру. Там тишина принадлежит только тем, кто может себе это позволить.

Джессика смотрела на него и понимала: для Лиама эта река была душой, а для Стивена — просто элементом городской инфраструктуры, который «неплохо отреставрировали».

— Не, — он вдруг притянул ее к себе за талию, проигнорировав проходящую мимо пару. — Набережная — это скучно. Куда интереснее то, что происходит между нами прямо сейчас.

Он снова поцеловал ее — уверенно, по-хозяйски, и Джессика почувствовала, как внутри все замирает от напора страсти. В этот момент Стив занимал собой все пространство: его запах, его уверенные руки, его планы на их общее «элитное» будущее — все это заполняло сердце девушки до самых краев, вытесняя сомнения и страхи. Стивен был подобен стихии, которая не спрашивала разрешения, а просто забирала свое, и Джессике до безумия хотелось принадлежать этой стихии.

Но где-то в самой глубине души, в той тихой заводи, куда не долетал рокот мотора спорткара и блеск элиты, все еще теплился мягкий свет. Она знала, что как бы высоко ни вознес ее Лэнгфорд, она никогда не сможет — и не захочет — окончательно вычеркнуть Лиама из своей памяти. Он оставался ее единственной связью с землей, тем самым «честным дизелем», который согрел ее, когда она была никем.

Это было странное, почти болезненное двоемирие: она была готова лететь к солнцу вместе со Стивеном, но медальон на шее и вкус пепперони на губах напоминали о том, что её корни — там, где кофе стоит дешево, а люди ценят тебя не за «породу», а за то, что ты есть.

«Прости, Стив, — пронеслось у неё в голове, пока она тонула в его объятиях. — Ты занял моё сердце, но Лиам… Лиам останется в моей душе. Эту часть не забрать никому, даже тебе».

После прогулки Джессика вернулась в комнату, едва касаясь ногами пола. Заперев замок, она еще несколько секунд стояла в темноте, прижавшись к двери спиной. Это звенящее чувство внутри… В голове крутились кадры — не из фильма, а из их собственного «финала» в вип-ложе: жаркие поцелуи, мягкость кашемира и то, как уверенно Стивен прижимал её к себе, словно она была самым ценным, что у него есть.

— Это было… невероятно, — прошептала она, касаясь пальцами еще горящих губ, а потом скинула туфли и, не зажигая света, упала на диван прямо в платье. Мягкость матраса напомнила ей тот глубокий кожаный диван в «Орионе», и она невольно улыбнулась, вспоминая, как Стивен шептал ей на ухо, что они абсолютно одни. В тот момент она забыла о правилах и действительно поверила, что весь Эденберг с его нравами и сословными границами перестал существовать. Стивен видел в ней не просто напарницу или «домашнюю мышь», а настоящую женщину, которая сводит его с ума. И это осознание пьянило сильнее любого шампанского.

— О-о-о, — Феликс материализовался на изножье кровати, его глаза светились в темноте двумя алыми углольками. — Посмотрите на неё. Влюбленная и растрепанная. Миллер, ты сейчас выглядишь так, будто только что сошла с обложки романа, который запретили бы во всех библиотеках штата. Похоже, «эстетическое потрясение» прошло успешно?

— Отстань, Феликс, — Джессика натянула подушку на голову, пряча счастливую улыбку. — Это было просто кино.

— Конечно, кино. С очень… контактными спецэффектами, — ехидно хихикнул кот, прохаживаясь по одеялу. — Наслаждайся, пока можешь. Твой Лэнгфорд сегодня официально признал поражение перед твоим обаянием. Но завтра, смертная, тебе снова придется вернуться к учебе и занятиям в библиотеке. Постарайся не разбить свои хрустальные туфельки об талмуды с правилами.

Джессика вздохнула и прижала к себе подушку. Она знала, что Феликс прав. Завтра они снова встретятся и посмотрят друг на друга, как напарники по проекту. Но сегодня… сегодня она хотела просто засыпать с этим ощущением тепла на коже и уверенности в том, что Стивен Лэнгфорд ждет их следующего свидания так же сильно, как и она.

Поздней ночью, укладываясь спать, девушка обняла подушку и погрузилась в сладостные раздумья. Запах карамельного попкорна и колы, приправленный ароматом дорогого парфюма, жар страсти, тепло Стивена, улыбка Лиама и вкус пепперони. Сладкие воспоминания, которые хотелось переживать вечно…

Она закрыла глаза, и перед внутренним взором заплясали контрастные кадры, как в старом проекторе. Вот Стивен уверенно ведет её сквозь толпу, его ладонь на талии кажется обжигающе горячей, а впереди маячит блестящее будущее, полное власти и триумфа. А вот Лиам — его спокойный взгляд, мука на фартуке и та самая булочка с корицей, которая пахнет домом и искренностью.

Она понимала, что играет с огнем, балансируя между двумя разными мирами. Но сейчас, в тишине ночной комнаты, ей не хотелось делать выбор. Ей хотелось верить, что можно одновременно быть и уверенной леди из «элитных кругов», и той простой девчонкой, которую ждут в маленькой уютной пиццерии.

— Спокойной ночи, Джесс, — прошептала она самой себе, чувствуя, как сон наконец берет верх над роем мыслей…