Глава 17

Пока Феликс набирался сил после «сытного ужина» в обществе Сент-Клер, его заклятые враги в Эшхейме вовсю наслаждались плодами своего предательства. Если, конечно, в подобном месте вообще было возможно чем-нибудь наслаждаться… Жизнь в этом небольшом мире, размером с Меркурий, была суровым испытанием: здесь выживали лишь те, кто был достаточно быстр или чудовищен. Из пастей уродливых волков сочилась едкая скверна; рогатые зайцы со светящимися глазами и смертоносными когтями спокойно раздирали любую мелкую добычу насмерть; а огромные птицы-тени при должной удаче могли запросто проломить клювом хлипкий череп неосторожного путника. Не самый подходящий мир для жизни… Хотя на паре континентов из шести даже умудрялись жить люди и некоторые другие смертные расы, попавшие сюда через границу между мирами. Да, небо цвета крови не внушало доверия, а погода большую часть года стояла настолько жаркая, что аж воздух дрожал, но здешние жители со временем нашли путь к успешному выживанию. Если до них не добирались демоны, конечно же. Тем было все равно на ловушки или оружие — в случае жажды жатвы остановить бессмертное войско было практически невозможно. К счастью, подобное случалось не так часто, раз в несколько сотен лет. Ведь миров — великое множество. Зачем разносить Эшхейм, если можно «похозяйничать» где-нибудь еще? Этим и руководствовались демолорды — правители своих континентов.

А вот Фелисса, правительница Синдерии, смотрела на жизнь иначе. Этот континент, самый обширный и богатый ресурсами в Эшхейме, был ее гордостью и личной клеткой. Здесь, среди обсидиановых пиков и рек из расплавленного свинца она воздвигла свою Цитадель, откуда взирала на остальных лордов с нескрываемым презрением. Для нее власть была единственной истиной, а милосердие — настоящей болезнью. Гнойным нарывом, от которого нужно срочно избавляться. Именно так демоница и поступила, когда выдалась возможность. Сначала отец, потом несносный старший братец Фелинор… Битва за власть оказалась не из легких, но благодаря помощи Мортифера — ее супруга и по совместительству самого жестокого генерала Эшхейма — демонице в итоге удалось добиться успеха. Теперь не только жители Синдерии, но и другие демолорды смотрели на нее с опаской. Никому не хотелось развязывать войну с этой безумной парочкой, поэтому остальные потакали прихотям Фелиссы, как только могли. К счастью, требовала с остальных демоница не так уж много: запасы продуктов, которых в Синдерии днем с огнем не сыщешь, или же особые минералы, с добавлением которых ковалось не только оружие, но и другие полезные предметы. Однако больше всего Фелисса обожала «Эшхеймское черное» — самый редкий напиток в Эшхейме. Его еще называли «Кровью мира». В бокале напиток казался тяжелее ртути, а его маслянистая поверхность как будто поглощала свет вместо того, чтобы отражать его. От ледяного дыхания севера до обжигающего пепла Синдерии — всего одного глотка этого терпкого коктейля, вобравшего в себя черты всех шести континентов, было достаточно, чтобы голова пошла кругом даже у самого закаленного сомелье.

Фелисса медленно поднесла кубок к губам и прикрыла глаза. Тягучая иссиня-черная субстанция обожгла язык холодом ледников и тут же расцвела в горле неистовым жаром подземных кузниц. Это было идеальное мгновение: вкус абсолютной власти, приправленный жаром губ Мортифера и стоны жалкого смертного мага, умирающего от пыток в углу зала… Безупречный коктейль, достойный правительницы!

— Мелкая смертная букашка думала, что можно утащить из моих хранилищ реагенты для чар и остаться безнаказанной… — усмехнулась демоница и, закинув ноги на украшенный рунами подлокотник, откинулась на спинку своего огромного обсидианового трона.

Мортифер, стоявший позади, одобрительно хмыкнул и уткнулся носом в ее черные как уголь волосы.

— Как всегда, разделяю твое решение, моя королева, — пророкотал генерал ей в ухо. — Это ничтожество должно радоваться, что суд над ним свершила именно ты.

Почувствовав, как сильные руки мужа скользнули от шеи к груди, Фелисса улыбнулась и выгнулась в такт его ласкам. Движения Мортифера были грубыми и собственническими, но ее это нисколько не смущало. Скорее наоборот, такое обращение генерала только сильнее распаляло страсть. Брачная печать на плече так приятно пульсировала от прикосновения его губ, и демоница в очередной раз не смогла устоять.

Поднявшись с места, Фелисса властным движением притянула генерала к себе. Одну руку она запустила в его платиновые волосы, а другой крепко вцепилась в бедро. Мортифер тут же подхватил ее, впечатал в угол трона и жадно впился в ее губы. Навис над ней, заставил обвить его талию ногами. Тяжелые доспехи генерала с лязгом коснулись камня, а пальцы демоницы до белых пятен впились в его плечи. В их движениях не было и капли нежности, только ярость, власть и первобытный голод, который они привыкли утолять вместе где угодно и когда угодно. Фелисса запрокинула голову, чувствуя, как внутри неё разгорается волна багрового пламени страсти. Она почти достигла пика и уже была готова полностью раствориться в этом жарком огне, как вдруг через границу между мирами до нее докатилось магическое эхо. Она почувствовала чужой восторг, жар чужой страсти и то самое сладкое чувство власти над чьей-то волей. Каждое мгновение наслаждения, которым Фелинор насытился этой ночью, обожгло Фелиссу изнутри, словно раскаленный металл. Былую страсть как рукой сняло. Вскрикнув, демоница с силой оттолкнула супруга и схватилась за голову.

— Фелисса? — насторожился Мортифер и коснулся рукой рукояти меча. За двенадцать лет правления жены он не раз отбивал атаки невидимых врагов и сейчас приготовился сделать то же самое. — Твои стражи тени почувствовали неладное?

— Нет, — выдохнула она. — Это не тени… Это было кое-что похуже.

— Что именно?

Фелисса нервно вздохнула и подняла голову. В ее взгляде плясал безумный восторг, приправленный страхом.

— Я почувствовала отголосок силы нашего заклятого врага… Демона, от которого мы избавились двенадцать лет назад.

Мортифер нахмурился, и в его глазах сверкнуло недоброе пламя.

— Фелинор? Но это невозможно! Мы ведь заперли его в Безвременье. Оттуда еще никто не выбирался!

— Хочешь сказать, что я вру? — прошипела демоница. — Что я все придумала, да?

Генерал взял ее руку и коснулся губами когтистых пальцев, одного за другим.

— Разумеется, нет, моя королева. Даже в мыслях такого не было. Я просто удивился новостям, не более того.

Фелисса резко встала, и полы ее длинного платья цвета крови зашуршали по камню. Где-то снаружи в это мгновение с грохотом взорвался гейзер из скверны.

— Эта наглая мразь не просто жива… Он явно восстанавливает силы! Будучи на пике удовольствия, я почувствовала эхо его ментальной энергии. Где бы эта тварь ни оказалась, она сейчас пирует и предается страсти!

Она рванулась к выходу от ярости, но Мортифер резко притянул супругу к себе.

— Фелинор не сможет прятаться вечно. Мы найдем его и уничтожим, в этот раз по-настоящему. Я не позволю этой крысе забрать твою корону!

В ту же секунду он ненадолго накрыл ее губы своими, словно скрепил обещание.

— Тогда созови служителей Тени, — Фелисса провела его по его пылающей жаром груди. — Выясни, в каком мире этот трус ошивается и как туда попасть! От гнойной раны лучше избавиться как можно раньше, иначе можно лишиться ноги…

— Разумеется, моя королева, — Мортифер отстранился и поклонился правительнице. — Этот хмырь пожалеет, что решился высунуть свой нос из Безвременья!

— Тогда ступай, Мортифер! — приказ демоницы прозвучал как гром среди ясного неба. — Ты же помнишь, что я ненавижу ждать слишком долго?

— Слушаюсь! — генерал присел на одно колено в дань уважения супруги и покинул Кровавые покои.

Недовольно хмыкнув, демоница села на трон и закинула ногу на ногу. Так ей хотелось взять сейчас кубок с остатками вина и швырнуть его подальше, но не в ее правилах было разбрасываться изысканным коктейлем.

— Не для того я так долго боролась, чтобы мне помешал какой-то жалкий неудачник! — прошипела Фелисса, когда отпила глоток. Свободной рукой она провела по воздуху, как будто полоснула когтями по невидимой мишени. — Только посмей сунуться сюда, я тебе лично башку снесу!

Так демоница разозлилась, что вышвырнула пустой кубок прямо в окно. В ее голове до сих пор не укладывалось, что Фелинор не просто нашел выход из заточения, но еще и начал восстанавливать силы. Второго шанса, скорее всего, не будет, а значит, проблему нужно устранить в зародыше. К счастью, у нее имеются для этого достаточные силы. Главное теперь — не допустить очередной ошибки…

После вечера с безумным «кузеном» Джессика проснулась не от звука будильника, и даже не от недовольного мяуканья под ухом. По комнате словно разливался какой-то неестественный, почти осязаемый покой, а в воздухе витал аромат табака и свежести после грозы. Запах, который теперь неизменно ассоциировался у нее с новоявленным «родственником»…

Сонно потянувшись, Джесс приподнялась на локтях и замерла. Феликс в человеческом облике стоял у окна, заложив руки за спину, и разглядывал пейзаж за окном. Выглядел демон так, будто только вернулся с элитного спа-курорта: его кожа сияла, плечи расправились, а в каждом движении чувствовалась неестественная мощь и прилив сил.

— Доброе утро, смертная, — Фелинор обернулся, и Джессика невольно зажмурилась. Его янтарные глаза ярко горели в полумраке комнаты, словно два садовых светильника.

— Феликс? — удивленная Миллер потерла заспанные глаза. Она точно не спит? Что, если адское отродье нагло вторглось в ее сон? — Ты выглядишь пугающе бодрым…

Феликс негромко рассмеялся. Звук был глубоким, чистым и чарующе мелодичным.

— И человечным, да? — он подошел к ее столику и лениво оперся на спинку стула.

— Даже слишком… — прошептала растерянная Миллер.

— Просто плотно поужинал и позавтракал, — демон облизнул губы с таким видом, будто до сих пор наслаждался изысканным десертом. — Эденбергские деликатесы оказались куда питательнее, чем я предполагал…

— Ты так говоришь, будто из людей колбасу делал…

— Мог бы, но ты сама знаешь, мне нужно не это, — Фелинор закрыл глаза и довольно улыбнулся. — Эмоции язвы Сент-Клер оказались настоящим коктейлем. Пряным, горьким и чертовски бодрящим, как кофе. Я чувствую себя так, будто готов свернуть горы… Или же переписать несколько законов этого мира.

Джессика сглотнула и натянула одеяло повыше. От осознания, как и чем именно питался Феликс, ей стало слегка не по себе.

— Это чудовищно, Феликс! Ты хоть понимаешь, что сделал с ней?

— Я сделал ее счастливой, — пожал плечами демон. — Впервые в жизни эта смертная не думает, как бы побольнее уколоть ближнего своего. Я подарил ей удовольствие, а она мне — энергию своей страсти. Идеальный обмен.

— А ты подумал, что будет дальше? Она ведь… все помнит! Если кто-нибудь узнает, что ты сделал…

Фелинор наклонился к Джессике, и она почувствовала исходящий от него жар.

— Ты кое о чем забыла, смертная. С помощью чар я могу влиять на разумы жертв где, как и когда захочу. Элен будет помнить ровно то, что мне нужно. И она не сможет никому рассказать о нашей ночи, пока я не разрешу…

— Все равно это как-то…

Феликс выпрямился, и в его взгляде промелькнуло нечто пугающе властное. Невидимая энергия, которую его подопечная ощутила каждой клеточкой тела.

— Хватит о ней. Твое чрезмерное сочувствие к Сент-Клер — лишь пустая трата времени. Лучше потрать его на что-нибудь более полезное, например на обнимашки с Лэнгфордом.

Джесс крепче вцепилась в одеяло и сжала губы. Могущество демона с каждым днем пугало ее все больше. Но и поделать что-либо было, к сожалению, не в ее силах.

Демон громко хлопнул в ладони и отошел к двери.

— Так, надо, пожалуй, сходить на кухню и сварить кофе. Пусть Элен меня накормила на неделю вперед, но это не значит, что я готов отказаться от женского внимания. А ты пока собирайся, кузина.

Миллер замахнулась на «кузена» подушкой, но Феликс ничуть не испугался. Только хихикнул и растворился в воздухе, словно происходящее ей приснилось. Когда парень исчез, несколько минут Джессика лежала в кровати и размышляла о случившемся. Что ей теперь делать? Как смотреть в глаза Элен или другим студентам и при этом не сгореть от стыда? Что сказать Стивену, если тот узнает о приключениях «кузена» и Сент-Клер?

Размышления ее прервал резкий, пронзительный звук будильника. Смартфон на столе завибрировал, и на экране высветилось напоминание: «Не опоздай на учебу!»

Вздохнув, Миллер отбросила одеяло и решительно встала. Времени на моральные дилеммы и стыд за поведение демона попросту не осталось. Да и кое в чем Феликс прав — лучше потратить силы на учебу, подготовку проекта, на вкусную пиццу Лиама или просто на времяпрепровождение со Стивеном, в конце концов.

Быстро приведя себя в порядок и надев университетскую форму, Джессика выскочила из комнаты и картой-ключом закрыла дверь на замок. В коридорах общежития уже вовсю кипела жизнь, но, к счастью, Феликса нигде не было видно. Видимо, он ушел «терроризировать» своим обаянием студенток в холле или еще где-нибудь.

Джесс вышла из общежития и вдохнула прохладный утренний воздух. Ноги казались ватными, а в голове до сих пор эхом отдавался ехидный смех Феликса. Она шла по усыпанным сухими листьями аллеям кампуса, и каждый студент казался ей потенциальным носителем сплетен. Ей мерещилось, будто все знают, что ее «кузен де Валуа» провел жаркую ночь с самой Элен Сент-Клер.

У входа в главный корпус, прислонившись к колонне, ее уже поджидал Стивен. Со смартфоном в руках и в лучах утреннего солнца парень выглядел как живая реклама успеха.

— Доброе утро, Джессика, — он убрал смартфон и широко улыбнулся. — Выглядишь… задумчивой. Надеюсь, Феликс не слишком утомил тебя вчера своими рассказами о Европе?

Джессика нехотя улыбнулась в ответ.

— Нет, все в порядке. Просто… не выспалась.

— Тогда, пожалуй, не буду тебя сегодня утомлять занятиями по проекту, — Лэнгфорд приобнял подругу за талию и мягко направил ее вперед. — Пойдем.

Они вместе вошли в холл и начали, как обычно, обсуждать планы на текущие занятия. Краем глаза Стивен заметил, как Джесс то и дело оглядывается по сторонам.

— Ты кого-то ищешь?

— Нет, я… — Джессика осеклась в попытках унять дрожь в руках. — Просто что-то нигде не видно Элен. Как-то подозрительно.

Лэнгфорд проследил за ее взглядом и почти сразу нашел Сент-Клер в компании подружек у стенда с расписанием.

— А, вон она, — он кивнул в сторону блондинки. — Знаешь, Я ее сегодня просто не узнаю. Смотри, она даже не поправила Хлою, когда та задела ее сумкой. Стоит улыбается и мило о чем-то общается как ни в чем не бывало…

Миллер младшая посмотрела на Элен и похолодела. Та действительно вела себя на удивление спокойно: приветливо общалась с подругами, не бросала ни на кого ненавистных взглядов и лениво попивала кофе из термостакана. В ее осанке не читалось привычного вызова, а лицо казалось непривычно мягким, почти умиротворенным. Еще в глаза бросился таинственный узор, выглядывающий через воротник ее шелковой блузки. Алый рисунок, напоминающий неизвестный рунический символ, явно намекал на его мистическое происхождение.

— И что это на нее нашло? — шепнула Джесс, когда она со Стивом вышла за поворот.

— Не знаю, — Стивен нахмурился в попытке подобрать слова. — Но что-то явно случилось, раз она так подобрела. Возможно даже хорошее. Видела татуировку у нее на шее?

Вспомнив историю о ночных похождениях Феликса, Джессика сглотнула и пожала плечами. Интересно, этот рисунок как-то связан с приключениями ее «кузена из Европы»?

— Видела. Странная форма, выглядит как ожог, но кто знает, может новый тренд?

«Это не просто какая-то там татуировка, — раздался в голове Джессики довольный голос Феликса. — Эта магическая метка — мой личный „сертификат“ на обслуживание. Пока она на ней, любые ее эмоции будут служить мне резервом и питанием. Эдакий банк, откуда можно снять деньги, если они тебе понадобятся.Благодаря ей я теперь сыт на неделю вперед. Здорово, правда?».

Миллер не ответила, просто поежилась и пошла дальше. Ей стало не по себе от мысли, с какой легкостью Фелинор распоряжается судьбами людей. Всего одно заклинание или что там у демонов — и воля жертвы в его руках… А что, если нечто подобное Феликс применил и на нее?

'Я же говорил — у нас не принято вредить объекту сделки! — в голосе Фелинора прозвучало явное раздражение. — Перестань примерять на себя ошейник, который тебе не по размеру… Элен — всего лишь сосуд с едой, а ты… мой партнер, — он замолчал на секунду, а затем продолжил речь с той самой вкрадчивой мудростью существа, многое повидавшего за свою долгую жизнь. — Послушай, смертная, мир устроен проще, чем твои учебники по праву. Те, кто слабее, либо находят в себе силы отрастить клыки, либо становятся кормом для тех, у кого они уже есть. Ты либо охотник, либо трофей. Я не ломаю судьбу Элен, она будет жить дальше, будто ничего и не было. Просто теперь она часть моей пищевой цепи… И раз уж ты выбрала меня в союзники, привыкай смотреть на овец глазами волка, а не сочувствовать их участи.

Джессика невольно сжала кулаки, чувствуя, как слова демона холодным свинцом оседают внутри.

— Стивен, пойдем скорее, — попросила она, не оборачиваясь, и почти побежала в сторону аудитории в надежде, что ворчливый голос Тэтчера и скрип мела по доске заглушат поток мыслей в ее голове.

Весь оставшийся день Джессика провела словно в иной реальности. Голоса профессора Тэтчера и других преподавателей действительно служили неплохим фоновым шумом, но стоило наступить тишине, как слова Феликса о «волках и овцах» снова всплывали в ее памяти. Она смотрела на свои руки и думала: какой же выбор сделала она сама? На какой стороне остаться, чтобы добиться успеха и при этом не лишиться самой себя?

Когда последняя лекция закончилась, Лэнгфорд догнал ее у выхода из корпуса.

— Джесс, постой, — его рука мягко легла на ее плечо. — Ты весь день сама не своя. Не стану спрашивать, что послужило причиной, просто знай: я рядом.

Он улыбнулся, искренне и открыто, и на мгновение Джессике захотелось поверить, что мир Стивена все еще сильнее того хаоса, который принес с собой Феликс.

— Стив, я… — Джессика замялась и крепче сжала ручку сумки. — Кажется, мне нужно подышать свежим воздухом, а то голова скоро взорвется от всех этих параграфов. Пойду, пожалуй, немного прогуляюсь по округе.

— Одна? В таком состоянии? — Стивен решительно взял подругу за руку. — Нет уж, я иду с тобой. Мне тоже свежий воздух не помешает — для мышления полезно.

Они вышли из университета и неспешно зашагали по улицам. Лэнгфорд рассказывал разные истории в надежде ее развеселить, и в какой-то момент Миллер действительно расслабилась. Поддавшись мимолетному порыву, она чуть ближе прижалась к его плечу, и Стивен тут же обнял ее за талию. В это же время на другой стороне узкой улицы шел Лиам. Он взял небольшой отгул по семейным обстоятельствам и сейчас как раз возвращался в «Crust Crumb». Увидев знакомый силуэт, он хотел окликнуть Джесс, но слова застряли в горле. На фоне безупречного и уверенного в себе блондина она показалась ему частью совсем другого, сияющего мира. Лиам долго смотрел, как парень обнимает ее и что-то шепчет ей на ухо, а она смеется, откидывая голову назад.

Бэйкер понимал, что не имеет права на ревность, но в груди что-то болезненно кольнуло.

— Ну конечно, — тихо пробормотал он себе под нос, сжав пакет в руках так крепко, что побелели костяшки пальцев. — И на что я надеялся, наивный мальчишка…

Он встретился с ними на пешеходном переходе, но так и прошел дальше мимо.

Почувствовав знакомое присутствие, Джессика на мгновение вздрогнула и обернулась, но увидела лишь спешащую перейти дорогу толпу.

— Ты чего? — спросил Стивен, заметив ее заминку.

— Ничего, — покачала головой Джесс. — Просто показалось, что кого-то знакомого увидела.

— Хах, знакомый, — размышлял Феликс, со стороны тайком наблюдая за подопечной. — Кажется, пекарь нечаянно увидел, как Миллер променяла его общество на золотые горы. Интересно, что будет дальше? Пожалуй, нужно взглянуть.

Послав воздушный поцелуй столпившимся рядом девицам, Фелинор растворился в воздухе и воплотился позади здания кафе. Будучи сокрытым в тенях, он наблюдал за поведением Лиама и его эмоциями. Со стороны могло показаться, что «рыцарь муки и скалки» вел себя, как обычно: обслуживал клиентов, протирал столики, напевая себе под нос задорные мотивы, и с аппетитом облизывался, чувствуя запах свежеиспеченной пиццы, но нутром демон чувствовал, какая обида сейчас терзает работающего за стойкой смертного. Стаканы он явно протирал чуть усерднее, чем обычно, словно надеялся стереть увиденное из памяти, а приветливая улыбка, адресованная гостям, пусть и была яркой, но взгляд парня казался холодным и каким-то… притухшим.

— М-м-м, — Фелинор прислонился к холодной стене в тени подсобки и скрестил на груди руки. — Смертные так любят играть в благородство. Он не злится на Джессику, он злится на себя за то, что недостаточно хорош для такой девушки, как она. Эта тихая, тягучая обида пахнет куда изысканнее, чем ядовитая злость Элен. Мне нравится! Пожалуй, нужно будет завтра-послезавтра уговорить кузину на еще один ужин в пиццерии…

Сказав это, демон снова растворился в воздухе, будто его здесь никогда и не было, а Лиам на мгновение остановился у печи, глядя на танцующее пламя. В этом огне не было привычного тепла, только горькое осознание пропасти между ним и тем миром, в котором живет Джессика.

Он глубоко вздохнул, поправил фартук и на мгновение замер, удерживая лопатку для пиццы над пышущим жаром зевом печи. Боль в груди была острой, почти физической, но сквозь нее прорастало другое чувство — упрямое и твердое, как корень старого дуба. Он вспомнил день, когда познакомился с Джессикой, как она ела пепперони и закрывала глаза от удовольствия, как она улыбалась в ответ на его теплые слова и смеялась над его неуклюжими шутками.

«Пусть сейчас ты с ним, пусть этот город пытается забрать тебя, — подумал Бэйкер, и взгляд его снова стал теплым, несмотря на горькую складку у губ. — Но как бы больно мне ни было, я не отступлю. Я буду здесь, когда тебе понадобится место, где можно побыть собой».

С этой мыслью Лиам решительно отправил пиццу в огонь. Он не собирался сдаваться. Если Джессика решит уйти навсегда — это будет ее выбор, но он не сделает этот шаг первым. Он поклялся себе ждать столько, сколько потребуется, и где-то в глубине его души теплилась вера, что рано или поздно судьба вознаградит его за терпение…