Глава 24

Первый день после переезда выдался суматошным, но легким. До самого вечера Джессика занималась обустройством своего уютного уголка — закупалась продуктами и прочими нужными вещами в магазинах, а потом наводила в квартире порядок. Пришлось повозиться, зато квартира теперь сияла от чистоты, а в воздухе витал приятный аромат свежести. Комод, украшенный вазой с сухоцветами, заиграл новыми красками, а благодаря аккуратно разложенным книгам комната так преобразилась, что Джесс теперь захотелось собрать собственную библиотеку. В съемной квартире, конечно, подобное желание не воплотишь, чтобы десятки тяжелых томов при переезде не таскать, но если вдруг когда-нибудь получится…

Остаток дня Миллер младшая нежилась в своем уютном уголке, просматривая ролики на планшете и переписываясь с Лиамом. «Как прошел день? Надеюсь, ты не сильно устала? Чем планируешь заниматься завтра?» — простые с виду вопросы, но сколько же все-таки в них тепла…

Первый учебный день в новом году тоже прошел на удивление гладко: лекции текли своим чередом, преподаватели хвалили Джессику за усердие, а мысли о новой уютной квартире с креслом-качалкой и камином приятно согревали душу. Совместных пар со Стивеном в расписании на сегодня не числилось, и она даже вздохнула с облегчением, радуясь возможности лишний раз не задумываться о том, как получше начать беседу при встрече. Казалось, жизнь наконец-то вернулась в мирное русло, а столичные тревоги отступили, но наступивший вторник перечеркнул это спокойствие раз и навсегда.

Весь день Джессика провела на ногах, полностью погруженная в учебу. Однако стоило ей выйти из последней аудитории, как в кармане утепленного пальто настойчиво завибрировал смартфон. Девушка открыла уведомление и замерла. На экране светилось короткое текстовое сообщение от Лэнгфорда:

«Привет. Нам нужно кое о чем поговорить. Жду тебя в кафе „Одеон“ через полчаса».

— М-да, — буркнула Джесс и убрала гаджет в карман. — Никаких вопросов… Как прошли мои каникулы? Все ли хорошо? Без лишних слов, просто «Жду в кафе» и всё… Ладно, Стивен, увидимся. Заодно расставим наконец-то все точки над «i».

Вздохнув, Миллер младшая решительно зашагала к парковке. Она даже не подозревала, что Лэнгфорд, наслушавшись на каникулах своих циничных друзей-мажоров, приготовил для нее самый мерзкий спектакль…

Припарковав «антиквариат» неподалеку от входа, Джессика вошла в зал, и всё её нутро напряглось от здешнего пафоса. Эти хрустальные люстры, дорогие диваны, рядом с которыми даже чихнуть боишься… Ни капли того уюта, который грел ей душу на новой съемной квартире.

За одним из столиков, буквально чуть ли не заваленным едой, сидел Стивен. Блондин выглядел, как всегда, безупречно: элегантная белая рубашка, аккуратно уложенные светлые волосы. А вот взгляд его внушал тревогу. Никакой приветливости, только холод и леденящее равнодушие. Ноль сходства с прежним парнем, который клялся ей в любви у озера…

— Присаживайся, Джесс, — Стивен даже не поднялся, чтобы поприветствовать её, просто указал на стул напротив. — Я уже сделал заказ на свой вкус. Нам нужно подкрепиться перед серьезным разговором.

Стол действительно ломился от изысканных и баснословно дорогих блюд: мраморный стейк, редкие морепродукты, коллекционные закуски и элитные десерты. В любой другой ситуации у Джессики, возможно, разыгрался бы аппетит, но сейчас еда казалась ей бутафорией. Весь этот пафос выглядел как декорация к какому-то пугающему спектаклю.

— Привет, Стивен. Как прошли твои каникулы? — начала Джессика в надежде разрядить обстановку. Мало ли, вдруг она сделала преждевременные выводы?

— Каникулы? — Стивен сухо усмехнулся и неторопливо сделал глоток ледяной воды из бокала. — Прошли продуктивно, Джесс. Гораздо продуктивнее, чем я рассчитывал. Семейный бизнес требует полной отдачи, так что на глупости времени практически не оставалось. Надеюсь, ты тоже зря времени не теряла.

Его идеальный, лишенный малейших эмоций тон больно резанул по сердцу девушки. Последняя надежда на то, что она ошиблась в своих выводах, с треском рухнула. С каждой секундой от Лэнгфорда все сильнее разило холодной, расчетливой отстраненностью, от которой у Джессики внутри всё сжалось. Ее не отпускало предчувствие, что от этого разговора она не дождется ничего хорошего…

— Ты прав, времени я зря не теряла, — через силу выдавила Джесс, стараясь не смотреть Лэнгфорду в глаза. — Не бизнесом, конечно, занималась, других дел по горло было, зато отдохнула душой.

— Рад за тебя, — сухо отозвался Стивен и со светским изяществом повернул бокал. В этом жесте было столько механической фальши, что Джессике на мгновение показалось, будто перед ней сидит восковая кукла, а не человек, который еще месяц назад клялся ей в любви. — Угощайся.

Но Миллер младшая почти не прикасалась к своей порции. Она лишь молча наблюдала за напарником, пока тот вел непринужденную светскую беседу о новых требованиях куратора Эшфорда и бизнес-планах. С каждой минутой ей все больше хотелось просто встать и уйти, но гордость не позволила. Все-таки Стивен не чужой ее сердцу человек. С ним связано столько воспоминаний: от первой встречи на лекции до яркой совместной ночи…

Через несколько минут официант бесшумно подошел к их столику и оставил на самом краю небольшую кожаную книжку-счетницу. Лэнгфорд скользнул по ней скучающим взглядом и чуть слышно зевнул. Джесс, сидевшая напротив, случайно увидела итоговую сумму чека, и у нее чуть глаза не выпали — эта цифра равнялась ее прожиточному минимуму за три месяца вперед.

Блондин достал из кармана аккуратный бумажник, выудил оттуда платиновую карту и протянул официанту. Тот принял ее с поклоном и отошел к терминалу, но уже через минуту вернулся.

— Извините, мистер Лэнгфорд, — с виноватым лицом обратился к нему работник. — Банк отклоняет операцию. Система пишет, что на карте недостаточно средств.

— Что за чушь? — Стивен театрально нахмурился, картинно похлопал себя по карманам пиджака и, с досадой вздохнув, перевел взгляд на замершую Джессику. — Вот черт… Видимо, отец заморозил этот счет из-за утреннего переоформления семейных акций, а наличные я оставил в другой куртке. Джесс, выручи, а? Оплати счет со своей карты, я тебе вечером всё верну.

Джессика почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Паника, которую она так долго сдерживала, ледяной хваткой сжала горло. Сердце бешено запрыгало в груди, как у мелкого зверька, попавшего в ловушку…

— Стив, я не могу, — тихо, сгорая от стыда, призналась она. — У меня… У меня просто нет с собой таких денег. На моей карте сейчас едва наберется треть от этой суммы. Я бы рада помочь, но…

В ту же секунду маска дружелюбия и легкой досады мгновенно слетела с лица Лэнгфорда. Он медленно откинулся на спинку дорогого стула, скрестил руки на груди, и его губы тронула холодная, торжествующая усмешка. В его серых глазах больше не было и капли заботы — только расчетливое, выверенное презрение, которое он так долго копил после рождественских разговоров со своими друзьями-мажорами.

— Надо же. Какая неожиданность, — протянул он, и его голос стал пугающе ледяным. — Значит, Чедд и Брэдли были правы. А я до последнего не хотел верить, что ты обыкновенная, нищая простушка из Оук-Риджа. Надеялся, что твое местами странное поведение лишь причуды, но просчитался…

Джессика замерла, пораженная этим внезапным и жестоким ударом.

— О чем ты говоришь, Стивен?

— О твоей меркантильности, Миллер, — жестко, даже не пытаясь понизить голос, выплюнул Лэнгфорд. — Ты ведь с самого начала крутилась со мной только ради моего статуса, престижа и денег. Весь этот фарс с проектом, твоя внезапная смелость перед Эшфордом, эти твои невинные овечьи глазки… Тебе просто нужен был билет в высшую лигу Эденберга, и сейчас ты это блестяще доказала. Девушки твоего пошиба только и умеют, что присасываться к чужим кошелькам.

Джесс сидела напротив него, бледная как полотно. Слова парня, которого она еще недавно любила, хлестнули её по лицу и вывернули душу наизнанку. Её искренние, чистые чувства только что цинично растоптали, обвинив в том, чего она никогда даже не замышляла.

— Стивен, ты что-то путаешь. У меня подобного и в мыслях не было!

— Да-да, верю-верю… Но знаешь что? Шоу окончено, — Стивен резко поднялся и поправил идеальные манжеты своей белой рубашки. — Наш проект в «Аркхем Лигал» завершен, и в моей жизни тебе больше делать нечего. Прощай, Джессика. Ищи себе дурака в жалких забегаловках, а мой уровень ты просто не потянешь.

— Стивен, я не…

Лэнгфорд ничего не ответил, только окинул Джессику брезгливым взглядом, спрятал платиновую карту обратно и, развернувшись, уверенной, чеканной походкой аристократа вышел из ресторана. Кожаная папка со счетом так и осталась лежать на краю стола как немое, удушающее напоминание о его подлости.

Джесс осталась сидеть в полном одиночестве посреди роскошного, залитого хрустальным светом зала. Голова шла кругом, а в груди зияла пустота. Взгляд девушки намертво пригвоздило к злосчастному чеку. Она судорожно сжала в кармане свою банковскую карту, прекрасно понимая: если она сейчас отдаст всё до последнего цента, у неё не останется денег даже на пропитание, не говоря уже об оплате коммунальных счетов за новую квартиру. Да, можно попросить отца перевести небольшую сумму, но потом придется грызть себя муками совести…

Чувство беспомощности и жгучего, удушающего стыда перед вежливо замершим в стороне официантом готово было накрыть её с головой.

— Счёт закрыт, можете быть свободны, — раздался над ухом спокойный, уверенный женский голос.

Джессика вздрогнула и резко подняла голову. Напротив нее с карточкой в руках стояла Бриджит. Та самая Бриджит Самерсон, которая еще в начале года предостерегала ее насчет Стивена, но ослепленная вниманием Лэнгфорда Джесс, разумеется, не восприняла те слова всерьез. И теперь Бриджит каким-то чудом оказалась здесь.

Официант с явным облегчением забрал карточку, поклонился и уже собирался уйти, как Бриджит окликнула его, кивнув на ломящийся от деликатесов стол:

— И ещё. Будьте добры, упакуйте всё, к чему здесь не прикоснулись, в контейнеры с собой. Не пропадать же оплаченному ужину из-за амбиций одного коз… кавалера.

Когда парень поспешил выполнять поручение, Бриджит опустилась на освободившийся стул Стивена, прямо напротив Джесс. Девушка внимательно всмотрелась в её бледное лицо и тяжело вздохнула.

— Держи, — мягко, но твердо произнесла она, пододвинув к Джессике стакан с водой. — Не стоит раскисать из-за этого ничтожества. Я ужинала за соседним столиком у перегородки и слышала каждую фразу этого пафосного индюка. Лэнгфорд — классический трус. Он устроил это представление только для того, чтобы поднять собственное уязвленное эго и оправдаться перед своими дружками-мажорами.

Джессика судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает горький ком.

— Бриджит… спасибо. Я… я всё тебе верну, обещаю. Со следующей стипендии, я…

— Перестань, Миллер, — без злобы, но очень уверенно перебила её однокурсница. — Ты ничего мне не должна. Считай это моим личным вкладом в фонд борьбы с аристократическим кретинизмом. Лучше займись этим вечером любимым делом, — девушка окинула быстрым взглядом еду на столе. — Об ужине тебе теперь точно думать не надо.

Через несколько минут официант вернулся и бережно поставил на стол перед девушками объемный фирменный бумажный пакет с аккуратно упакованной дорогой едой. Бриджит поднялась, подхватила пакет одной рукой и вручила его Джессике.

— Держи. Теперь, если ты не против, я, пожалуй, пойду. Здесь так смердит фальшью, что у меня в горле запершило, — Бриджит ободряюще улыбнулась ей. — Выше нос, Джессика. Ты выиграла сложнейший кейс в «Аркхем Лигал», ты молодец. А Лэнгфорд сегодня совершил самую большую ошибку в его жизни. Поверь мне, земля круглая, карма обязательно его настигнет, и, возможно, даже быстрее, чем ты думаешь… — девушка сделала шаг и остановилась. — Кстати, тебя подвезти до общежития?

— Нет, спасибо, — скромно отмахнулась Джесс. О том, что комната в общежитии осталась в прошлом, и она теперь живет в съемной квартире, Миллер решила пока умолчать — слишком как-то всё навалилось.

— Хорошо, как знаешь, — Бриджит понимающе кивнула и зашагала к выходу из ресторана. Её уверенная, легкая походка так сильно контрастировала с трусливым бегством Стивена, что Джессика невольно засмотрелась ей вслед.

Оставшись одна, Джесс накинула пальто и покрепче прижала к себе фирменный бумажный пакет с едой. На заснеженную улицу Эденберга она выходила уже совершенно другим человеком. Благодаря неожиданной поддержке Бриджит ледяное оцепенение и удушающий стыд внутри понемногу отступили. Январский колючий ветер мгновенно швырнул ей в лицо горсть ледяного снега, но Джессика упрямо расправила плечи и пошла вперед. Бросив пакет на пассажирское сиденье своего «Понтиака», она захлопнула дверцу и бессильно опустила голову на руль. В машине немного похолодало, но настоящий лед сковал её изнутри. Обида и горькое разочарование душили ее, лишая возможности сделать даже нормальный вдох.

«Прекращай хлюпать носом, мне категорически не нравится этот тухлый привкус уныния, — недовольно зашептал в ее голове Феликс. — Уф, и почему смертные так глупо тратят драгоценную энергию на слезы по ничтожествам? Посмотри на это моими глазами: этот белобрысый кусок грязи только что сам, своими руками освободил тебя от своего присутствия в твоей жизни. Выше нос, Миллер. Заводи колымагу, пора домой. И не забудь отложить мне кусок того жареного стейка».

Циничная, но по-своему сильная поддержка демона сработала как отрезвляющий душ. Джессика судорожно выдохнула, смахнула подступившие слезы и уверенно завела мотор. Феликс был прав — плакать по Стивену Лэнгфорду больше нет смысла. Да, несколько месяцев потрачено на пустые отношения, но зато она получила новый опыт. Даже хорошо, что она узнала истинную натуру Лэнгфорда сейчас, а не спустя год, например. Но как же все-таки больно слышать в свой адрес столько гадостей…

Добравшись до квартиры, Джесс даже не стала разбирать пакет из ресторана. Просто поставила его в холодильник, заперла дверь, зажгла камин, а потом, укутавшись в плед, забралась в кресло-качалку, взяла в руку смартфон и открыла контакт Лиама Бэйкера. Сейчас ей больше всего на свете хотелось услышать чей-то живой, искренний, наполненный теплом голос, чтобы окончательно вернуть почву под ногами, и именно Лиам ей показался идеальным вариантом.

Экран телефона послушно замигал. Ровно на втором гудке Бэйкер принял вызов.

— Джесс! Привет! — на заднем фоне послышался приглушенный звон посуды. — Ну как ты там? Как прошел учебный день? Надеюсь, тебя сильно на учебе не гоняли?

От этого теплого, медового тона у Джессики снова перехватило дыхание, но на этот раз не от страха, а от облегчения. Она очень старалась держаться уверенно, но её голос предательски дрогнул с первой же секунды:

— Привет, Лиам… Да, всё нормально. Просто… немного устала.

На том конце провода воцарилась секундная тишина. Бэйкер слишком хорошо знал Джесс, чтобы купиться на эту фальшивую отговорку об усталости. Он мгновенно уловил эту тонкую, вибрирующую нотку подступающих слез в её голосе и не на шутку забеспокоился. На заднем плане тут же затих кухонный шум — парень явно отошел в сторону, чтобы лучше её слышать.

— Джесс, постой, — его голос мгновенно растерял прежнюю легкость и стал пугающе серьезным. — У тебя голос дрожит. Что-то случилось? Тебя кто-то обидел в университете?

Джессика горько усмехнулась, крепче сжимая трубку пальцами и глядя на то, как весело пляшут языки пламени в камине. Страх после пережитого в кафе утих, но слова Стивена до сих пор стояли в ушах, выжигая всё изнутри.

— Никто меня не обижал, Лиам, — тихо, со сквозящей в голосе усталостью отозвалась она, откинув голову на спинку кресла-качалки. — Просто… мне сегодня днем открыли глаза на моё истинное место в этом городе. Так что забудь. Незачем тебе беспокоиться за обычную провинциальную простушку.

— Что за чушь ты несешь, Миллер⁈ — в динамике раздался глухой удар — Лиам от нахлынувших эмоций с силой припечатал ладонью по кухонному столу. Джесс даже вздрогнула — еще никогда она не слышала своего всегда спокойного и мягкого друга таким взбешенным. — Какую еще простушку? Кто тебе наговорил этого бреда?

— Неважно, Лиам… — глухо произнесла она, уткнувшись взглядом в коврик у своих ног. Ей было слишком стыдно во всех деталях расписывать этот позорный спектакль в «Одеоне». — Какая разница, кто… Он просто во всём оказался прав.

— Послушай меня внимательно, Джесс, — Лиам так тяжело и шумно задышал в трубку, что Джесс буквально кожей почувствовала, какая праведная ярость сейчас клокочет внутри парня. — Кто бы тебе это ни сказал — он просто трусливый, конченый гад, который не стоит ни единого твоего слова. Ни одной твоей мысли! Забудь всё, что это ничтожество тебе наговорило. Ты сильная, умная, и ты заслуживаешь лучшего отношения в этом мире. Ты сейчас дома? Дверь заперта?

— Да, я дома… у камина, — Джессика плотнее прижала телефон к уху и через силу шевельнула уголками губ в попытке улыбнуться. От искренней защиты друга лед в ее израненном сердце наконец-то начал таять.

— Вот и правильно, никуда не уходи, просто отдыхай, — твердо и решительно скомандовал Бэйкер, и на заднем плане послышался резкий шорох. — Я прямо сейчас передаю смену Джейкобу, прыгаю в машину и еду к тебе. Привезу что-нибудь сладкое, посидим вместе, и ты успокоишься. Я буду через двадцать минут, хорошо?

— Хорошо, спасибо тебе… — прошептала Джесс.

Она собиралась нажать отбой, как вдруг Феликс, мирно дремавший у камина, резко вскинулся. Его шерсть встала дыбом, а хвост превратился в толстый ершик. Кот издал утробное, дикое шипение, какого Джессика от него еще никогда не слышала.

В следующую секунду входную дубовую дверь сотряс удар такой чудовищной силы, что стены квартиры затрещали, а с потолка посыпалась штукатурка. Словно в дом били огромным кузнечным молотом. Люстра под потолком опасно закачалась, янтарные лампы Эдисона испуганно моргнули и погасли, погрузив гостиную в багровый полумрак от камина.

— Лиам! — в панике закричала в трубку Джессика, намертво вжавшись в кресло-качалку. — В дверь кто-то бьет! Очень громко! Мне… мне страшно!

— Джесс⁈ Что там происходит⁈ — в динамике раздался испуганный крик парня, послышался грохот падающего стула — Лиам уже бежал к выходу. — Я еду! Не открывай никому и вызывай полицию! Держись, я буду быстрее, чем…

Договорить он не успел. Связь со скрежетом оборвалась, телефон в руках Джессики жалобно пискнул и отключился — вся электроника в доме по непонятной причине вышла из строя. Расставленные по комнате свечи в подсвечниках в одно мгновение вспыхнули, и перед девушкой вместо черного кота возник сам Фелинор во всем своем естестве. Злобно оскалившись, демон крадучись зашагал к окну.

— Ф…Феликс, что там? — спросила Миллер, едва не икая от страха.

— Сиди тихо, смертная, и не высовывайся, — прорычал Фелинор, не переставая сверлить взглядом пейзаж за окном. — Я сам со всем разберусь.

— Н-но Лиам скоро приедет, — попыталась возразить Джессика, но ответом ей стал тяжелый, предостерегающий взгляд демона. Фелинор на секунду обернулся, и в груди Джессики все похолодело: в его раскаленных янтарных глазах больше не было привычной ленивой насмешливости. Теперь в них полыхал первобытный, дикий огонь хищника, который понимает, что загнан в угол, но готов драться до последнего вздоха. Этот взгляд без слов приказал ей замолчать и не делать глупостей.

Не произнося больше ни звука, Фелинор резко развернулся, его гигантские крылья на мгновение взметнулись, подняв вихрь из пепла и гаснущих искр, и в следующую секунду он просто растворился в воздухе, оставив Джесс в полнейшем одиночестве посреди погрузившейся в полумрак гостиной. Девушка осталась сидеть в кресле-качалке, судорожно сжимая в руках остывший телефон. Сердце бешено колотилось в груди, а тишина, нарушаемая лишь треском свечей, теперь казалась удушающей. Что происходит? Зачем Феликс принял истинный облик и куда-то исчез? Что за психопат долбится в ее дверь так, будто здесь золотые залежи?

Вздрогнув от еще одного удара, Джессика зажмурилась и посильнее укуталась в плед.

Скоро все закончится. Она в безопасности, и никто сюда не войдет… Не войдет же, правда?