Глава 25

Понежившись какое-то время в кровати с супругом после хороших вестей Велгора, Фелисса уселась обратно на трон и приступила к исполнению плана. Отложив все свои дела, сквозь пелену зачарованного всевидящего ока демоница внимательно наблюдала за Джессикой и выжидала идеальный момент для нападения. Связь Фелинора с той смертной очень сильна, а значит напасть лучше тогда, когда девчонка будет наиболее уязвима. Но выждать этот самый укромный момент оказалось не так просто — ночью ее наглый братец в облике кота спал в одной комнате с подопечной, а мощный ментальный барьер не давал возможности долго наблюдать за происходящим в доме. И только когда смертная покинула квартиру обзор Фелиссы улучшился. Тогда ей и предстала жизнь Джессики во всей красе: от учебы в университете до походов в магазины и общения со сверстниками и отцом.

«Скучно до блевоты! — ловила себя на мысли демоница. — И как только Фелинор умудрился связать свою сущность с этой жалкой девчонкой?».

Поначалу Фелисса долго не могла разглядеть ничего интересного. Все происходящее казалось до ужаса однообразным, пока смертная не отправилась в кафе «Одеон»…

— Смотри, Мортифер, — правительница Синдерии показала супругу видение униженной и расстроенной случившемся Джессики. — «Бедную» смертную обидели и разбили ей сердце. Какая досада, не так ли?

— Ты права, моя королева, — кивнул генерал. — Даже на расстоянии я чувствую, что ее душа стала уязвимее. Это идеальный момент для атаки.

Фелисса кокетливо повела плечом, и по её шелковым подушкам скользнули длинные багровые пряди волос. Она медленно опустила кубок из черного хрусталя и маняще улыбнулась супругу.

— Тогда не будем заставлять девчонку страдать в одиночестве, — капризно протянула правительница Синдерии, лениво очертив острым когтем контур губ Мортифера. В глазах ее тут же заплясали опасные, искрящиеся огоньки. — Жрецы Тьмы внимательно изучили связь Фелинора и смертной. Эта магия гораздо сложнее, чем обычное клеймо демона. Убивать малявку бесполезно — мы не сможем заполучить ее душу, а наглый братец просто возродится заново в случае смерти, ведь в связь с ней он вложил часть своей сущности… Прикажи Велгору разбить этот глупый купол из чар. Поймай девчонку и отправь ее в Безвременье. Даже если Фелинора не затянет следом, он наверняка станет слабее, и тогда мы нанесем ему сокрушительный удар! — Демоница плавно подалась вперед, почти коснувшись своими губами его уха, и обдала шею генерала обжигающим дыханием. — Сделай это, и я отблагодарю тебя от всего сердца. Обнимашки и горячие поцелуи где угодно и когда угодно, пока не устанешь и не попросишь прекратить. Что скажешь?

Мортифер глухо и утробно зарычал, чувствуя, как магические татуировки на его груди мгновенно вспыхнули диким, неукротимым жаром от волны вспыхнувшего возбуждения. Он заглянул королеве прямо в глаза и резко перехватил её тонкое запястье.

— Считай, что миссия уже выполнена, Фелисса.

Генерал коротко поклонился и тяжелым, решительным шагом направился к выходу из тронного зала. Довольная ответом Фелисса подошла к окну и, опершись на подоконник, стала с улыбкой разглядывать свои владения.

— Осталось подождать совсем немного… И тогда даже Фелинор не отнимет у меня власть!

Джессика судорожно вжалась в кресло-качалку, пытаясь спрятаться в складках теплого пледа, но тот больше не согревал. Её била дрожь, зубы выстукивали безумную дробь, а пальцы намертво, до белизны в костяшках, вцепились в деревянные подлокотники. Пугающий стук не прекращался ни на минуту, а воздух в гостиной стал вязким и невыносимо холодным. С каждым сокрушительным ударом по её венам разливался липкий, парализующий ужас. Джесс со страхом перевела взгляд на окно, где заиндевевшие лозы цветочного плюща зловеще подсвечивались нарастающим фиолетовым сиянием, и вскрикнула, увидев по ту сторону жуткую тень.

Защитный купол из чар, который изгнанник так тщательно выстраивал, с оглушительным, похожим на взрыв стеклянной сферы треском разлетелся на куски. Но Велгор — Теневой Жнец легиона — не стал прорываться внутрь. Он соткался из темноты прямо на крыше дома напротив. Из-под его капюшона тускло блеснули фиолетовые огни-глаза, а в руке материализовался огромный лук из обсидиана. Жнец натянул тетиву из чистой скверны и прицелился сквозь панорамное стекло прямо в Джессику. Лазутчик прекрасно знал: Фелинор никогда не позволит уничтожить свой ментальный якорь. Его готовность к выстрелу — идеальная приманка.

Бывший принц Синдерии воплотился на улице и рванул наперерез с пугающей, нечеловеческой скоростью. Его гигантские кожистые крылья раскрылись во всю ширь, на мгновение заслонив Джессику от траектории выстрела. Черная стрела Велгора со свистом пролетела вперед и глубоко вонзилась Фелинору в левое плечо. Демон глухо взвыл от ярости, когда густая, неестественно темная кровь хлынула из раны.

Но вместо того, чтобы упасть, Фелинор яростно взмахнул крыльями и устремился к крыше дома напротив. Нельзя отпускать живьем ищейку сестры!

Посреди ночного неба Эденберга разгорелся настоящий поединок двух демонов. Никакой защитной магии, от любопытных глаз смертных их скрывала лишь беспросветная пелена свирепого бурана. Темный охотник растворялся в воздухе, атаковал из теней заснеженных труб и обстреливал изгнанника черными стрелами. Изнуренный годами изгнания и не успевший полностью восстановить истинную силу Фелинор слабел с каждой секундой. Но ярость от предательства была сильнее парализующей боли в плече. Игнорируя кровоточащую рану, он резко выбросил вперед хвост. Острый костяной шип на его конце с силой пробил дымное тело Велгора и намертво пригвоздил его к каменной трубе крыши.

Фелинор навис над ним, тяжело дыша, а его раскаленные янтарные глаза горели безумным, карающим огнем.

— Передай моей сестрице… что я всё еще помню, как выжигать предателей! — прорычал он и сжал когтистые ладони на голове лазутчика. Разрушительное пламя вспыхнуло с новой силой, буквально выжигая Велгора изнутри. Теневой демон беззвучно закричал, его фиолетовые глаза погасли, и через мгновение его тело рассыпалось кучкой серого, безжизненного пепла, который тут же бесследно унесла метель.

Тяжело дыша и придерживая окровавленное плечо, Фелинор растворился в воздухе и перенесся обратно к подопечной. В комнате царил сущий разгром, а в воздухе стоял удушающий запах мощной и знакомой магии. Входная дубовая дверь была выбита начисто — её прочные створки разлетелись в щепки, словно от удара тарана. На полу сиял хрупкими осколками разбитый стеклянный домик, а рядом с перевернутым кофейным столиком сиротливо лежал выключенный смартфон Джессики. Самой девушки нигде не было видно, а ментальная связь предательски затихла.

Фелинор глухо и утробно зарычал от бессильной ярости. Он сжал кулаки так, что когти вонзились в ладони, а магические руны на его рогах опасно запульсировали. Годы изгнания, предательство сестры и наглое вторжение в его новое убежище — всё это разом навалилось на израненного демона.

— Ты сама напросилась, сестрица! — прорычал Фелинор, устремив взгляд к небесам, затянутым свирепой земной метелью. — Клянусь, я заставлю тебя захлебнуться собственным пеплом. Ты миллиарды раз пожалеешь, что решила со мной поиграть!

Спустя несколько минут машина Лиама со свистом затормозила у кирпичного дома. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, парень взлетел на третий этаж, тяжело дыша и сжимая в руке железную монтировку.

Добежав до нужного коридора, Бэйкер замер. Входная дубовая дверь квартиры была выбита начисто, даже петель в стене не осталось. Из дверного проема валил странный, чернильно-черный дым, а в квартире пахло могильным холодом и застарелым пеплом.

— Джесс! — хрипло крикнул Лиам, выставив монтировку перед собой. — Джесс, где ты?

Парень ворвался в гостиную и едва не выронил оружие от страха. Посреди разгромленной комнаты, залитой багровым полумраком камина, высилась огромная, монументальная и пугающая фигура. Глаза существа светились ярче горящих углей, а двухметровый рост, пепельно-серая кожа, массивные черные рога и гигантские кожистые крылья за спиной еще больше нагоняли жути. Демон тяжело и прерывисто дышал, а из глубокой раны на его плече сочилась густая, темная кровь. В комнате царил беспорядок: подарочный домик превратился в стеклянные осколки, учебники по праву валялись где угодно, но не на полке, кресло-качалка и плед оказались опрокинуты. А вот Джессики нигде не было…

Лиам обалдел от увиденного кошмара, его разум отказывался верить собственным глазам, но инстинкт защиты сработал быстрее рассудка. Парень покрепче перехватил тяжелое железо монтировки на случай драки, хоть и понимал, что силы явно неравны.

Заметив это движение, раненый Фелинор злобно оскалился, но не напал. Магические руны на его рогах тускло моргнули, воздух вокруг на секунду подернулся дымкой, и в следующее мгновение демон, шумно выдохнув, прямо на глазах у Лиама принял облик бледного, изнуренного «кузена» Феликса. Он покачнулся и едва удержался на ногах, опершись о край дивана.

— Феликс⁈ Ч-что за… Какого… Где Джессика⁈

— Опусти свою зубочистку, пекарь, — хрипло и слабо пророкотал де Валуа, кривясь от боли в плече и удерживая человеческую маску из последних сил. — Если бы я захотел, от твоего дома осталась бы только горстка пепла.

Лиам медленно опустил монтировку, но его пальцы по-прежнему до белизны в суставах сжимали холодный металл. Тяжелое, прерывистое дыхание Бэйкера эхом отдавалось от полуразрушенных стен гостиной. Разум отчаянно отказывался принимать то, что увидели глаза. Парнишка, которого он считал эксцентричным европейским мажором, оказался… чудовищем. Монстром из кошмаров!

— Кто ты такой?.. — хрипло, едва узнавая собственный голос, выдавил Лиам и сделал осторожный шаг назад. — Где Джессика⁈ Что ты с ней сделал⁈

Феликс, с трудом удерживая блик «кузена», глухо застонал и повалился на диван. Он зажал раненое плечо ладонью, сквозь пальцы которой тут же проступила густая, неестественно темная кровь. Человеческое лицо демона исказилось от боли, а в янтарных глазах на секунду проступил вертикальный зрачок.

— Избавь меня от своих допросов, смертный, — слабо пророкотал де Валуа, и в его тоне даже сейчас сквозило привычное, бритвенно-острое высокомерие. — Мое настоящее имя — Фелинор. И если бы я хотел причинить вред Миллер, поверь, ты бы сейчас не монтировкой махал, а собирал её молекулы по всему Эденбергу.

Лиам инстинктивно сделал шаг вперед. Внутри него на мгновение взыграла простая человеческая жалость — парень не привык оставлять раненых в беде, пусть даже если тот оказался исчадием ада. Но в следующую секунду Бэйкер взял себя в руки и резко замер, покрепче перехватив монтировку. Жалость жалостью, но этот монстр наверняка виноват в исчезновении Джессики.

— И что ты тогда здесь делаешь?

Будучи больше не в силах удерживать человеческий облик, Фелинор превратился в кота и лег на диван, поджав одну лапу.

— Скажем так, в своем родном мире я должен был стать правителем легиона, но меня нагло предали и отправили в изгнание. Твоя подружка по счастливой случайности вызволила меня из заточения, и теперь мы связаны.

— Что тебе от нее нужно? — процедил сквозь зубы Бэйкер. — Хочешь завладеть ее душой, да?

Феликс по-кошачьи фыркнул и картинно уткнулся мордой в диван. Какой все-таки прилипчивый смертный, этот мучной рыцарь…

— Меня ее душа не интересует. Несколько месяцев назад я спас ей жизнь, и плата за спасение — всего лишь ментальная энергия эмоций. Такова природа моей силы…

— «Ментальное» что? Не пытайся вешать мне лапшу на уши!

— Хах, даже сейчас я чувствую, как от тебя воняет страхом, хоть ты и пытаешься храбриться и казаться сильным… — усмехнулось отродье. — Ну да ладно, играйся дальше, только не смей мешать мне. Я собираюсь найти Миллер и живьем сжечь ее похитителей — своих врагов.

Лиам резко перевел взгляд на пол, где среди перевернутого кофейного столика сияли осколки хрупкого стеклянного домика — его рождественского подарка, который Джесс так бережно водрузила на каминную полку. Глухая, бешеная ярость, закипевшая в его груди, начисто заглушила первобытный страх перед демоном.

— Ты втянул её в это! — Лиам сделал шаг вперед, и его медовые глаза потемнели, налившись свинцовой тяжестью. Казалось, еще немного, и он точно нанесет удар. — Если бы не ты, она жила бы спокойно! Куда её забрали? Говори, или я ответы из тебя выбью!

Феликс выдавил из себя слабую, измученную усмешку и даже не попытался уклониться от угрозы.

— Радует, что у тебя есть зубы, пекарь. Но умерь свой пыл, твое железо для меня — не опаснее зубочистки, — кот тяжело вздохнул, и шипы на его ошейнике блеснули в полумраке комнаты. — Если бы не я, она была бы мертва еще после праздника в честь первокурсников… Миллер точно жива, я бы почувствовал, как обрывается ее жизнь. Мои враги явно задумали что-то посерьезнее, чем простое убийство, а вот что именно — нужно выяснить. Так что, будь добр, заткнись и не мешай мне придумывать план. Можешь принести лишнюю пиццу, если хочешь — не откажусь.

Лиам на секунду замер. Слова о спасении демоном его подруги ударили по нервам похлеще электрического разряда. Перед глазами пролетел образ Джессики — её робкая улыбка, их приветливые беседы в «Crust Crumb», совместные прогулки и чаепития… И теперь она невесть где один на один с монстрами похуже Феликса.

— Куда нужно идти? — резко спросил Лиам. Так уверенно и громко, что Феликс, обратившийся снова в человека, приподнял бровь от удивления.

— Тебе? Смертному? — де Валуа иронично хмыкнул и кривился от очередной вспышки боли в раненом плече. — Ты с ума сошел, пекарь. Мои сородичи разорвут тебя одним взмахом, даже пискнуть не успеешь.

— Мне плевать, — Лиам подошел вплотную к дивану и навис над раненым принцем Синдерии. Его широкие ладони крепко сжались в кулаки. — Я не оставлю Джессику погибать. И если для того, чтобы вытащить её, мне придется спуститься в этот твой ад или заключить сделку — я это сделаю.

Фелинор долго и изучающе смотрел на парня. Силой своего дара он просканировал ауру смертного, и к своему глубокому демоническому удивлению, не обнаружил там ни капли фальши или паники. Только чистую, концентрированную и пугающе мощную верность. Ту самую редкую эмоцию, которая ценилась в Ашхейме дороже любого золота.

— Что ж… — Феликс тяжело поднялся с дивана, едва удерживая равновесие, и на его губах снова заиграла та самая хищная, опасная улыбка. — Похоже, углеводный рыцарь действительно готов пойти за возлюбленной хоть на край света. К душе Джессики привязана часть моей сущности. Я мог бы попробовать ощутить, где она находится, но в последней битве меня неплохо потрепало. Придется потратить какое-то время, чтобы зализать раны…

— … а времени у нас как раз и нет, — Лиам жестко перебил демона, не сводя с него тяжелого, решительного взгляда. — Каждая минута промедления может стоить ей жизни. Лечи свои раны как хочешь, Феликс, но спасать ее нужно прямо сейчас!

Демон на секунду опешил от такой дерзости, но тут же хищно оскалился. Эта безумная, чисто человеческая отвага молодого пекаря начинала ему даже нравиться.

— А ты упрям, Бэйкер, — хрипло пророкотал де Валуа и медленно убрал окровавленную ладонь от рассеченного плеча. — Что ж, раз ты так настаиваешь, заняться спасением Миллер можно и сейчас. Но соваться к врагам в моем состоянии — глупо. Однако мои раны можно исцелить, причем достаточно быстро. И ты можешь помочь мне в этом.

Смертный сжал кулаки и, стиснув зубы, решительно посмотрел на Феликса. В любой другой ситуации он ни за что не согласился бы помогать чудовищу, но одна лишь мысль об испуганной Джессике заставила его передумать.

— Что я должен сделать?

— Эмоции, смертный. Весь твой гнев, вся твоя ярость и решимость… Мне придется пропустить их через себя и забрать часть твоей жизненной энергии, чтобы исцелиться и восстановить силы. Ты готов заплатить эту цену, смертный?

«Я… Умру?» — промелькнуло на мгновение в мыслях парня, хоть он и не подал виду.

— Нет, не умрешь, — ответил на его немой вопрос Фелинор. — Помучаешься слабостью несколько дней, может небольшие провалы в памяти будут, но ты, скорее всего, проживешь полноценную человеческую жизнь… Так что, по рукам?

Лиам без тени сомнения разжал кулаки и уверенно протянул демону свою широкую, мозолистую ладонь.

— Забирай сколько нужно. Главное — верни мне Джессику!

Едва Лиам произнес эти слова, как воздух в гостиной мгновенно стал тяжелым и густым, словно перед сильнейшей грозой. Прямо на глазах у парня силуэт демона начал стремительно расширяться и расти, пока перед ним снова не возник монументальный двухметровый Фелинор. Его гигантские кожистые крылья с шорохом расправились, задев книжную полку, а его тело окутал шлейф черно-фиолетового дыма.

— Смотри мне в глаза, смертный. И думай о ней, — низким, рокочущим басом приказал Фелинор, и его вертикальные зрачки хищно сузились. — Вспомни все хорошее, что ты помнишь о ней. Вспомни каждую секунду, когда этот мир пытался сделать ей больно. Вспомни свой гнев. Отдай его мне!

Демон медленно занес огромную пепельно-серую ладонь и аккуратно, стараясь не пробить кожу бритвенно-острыми когтями, коснулся висков Лиама.

В ту же секунду Бэйкер почувствовал, как его голову пронзила острая, леденящая вспышка боли, будто в виски вонзились тысячи ледяных игл. Но самым неприятным был не этот физический спазм. Парень ощутил пугающую, чужеродную пустоту, которая начала стремительно расползаться внутри его сознания. Демонические чары бесцеремонно запустили невидимые когти прямо в его мысли и будто вытягивали оттуда всё самое сокровенное. Перед глазами калейдоскопом понеслись воспоминания: робкая улыбка Джесс при первой встрече, аромат подаренной ей на день рождения пепперони, тепло её руки во время переезда… И вслед за этим в груди Лиама поднялась удушающая, бешеная волна ярости на тех, кто посмел разрушить этот хрупкий мир.

Демон с глухим, сытым урчанием начал впитывать эту концентрированную верность и гнев. Лиам физически ощущал, как вместе с эмоциями из него будто выкачивают жизнь. Ноги мгновенно стали ватными, в глазах поплыли серые круги, а сердце забилось тяжело и рвано, словно он только что пробежал марафон. На мгновение парню показалось, что его душу перемалывают в огромных жерновах. Это было мерзкое, липкое чувство полной беспомощности.

Пока Лиам балансировал на грани обморока, магические руны на рогах Фелинора вспыхнули ослепительным светом. Глубокая рваная рана на левом плече демона с тихим шипением затянулась прямо на глазах, не оставив даже шрама, а его пепельная кожа налилась прежней, первозданной силой.

Наконец, Фелинор резко отдернул руку. Лиам тяжело рухнул на колени прямо на пушистый ковер, шумно ловя ртом воздух. Его сильно тошнило, голова раскалывалась, а руки мелко дрожали от навалившейся слабости.

— На удивление отличная энергия, Бэйкер. Твоя верность подруге творит чудеса, — сыто и довольно пророкотал над ним принц Синдерии, разминая восстановившееся плечо. — Теперь отдыхай. Пришла пора и мне исполнить свою часть сделки…

Посмотрев на распластанного на полу пекаря, Фелинор широко развел руки в стороны и сосредоточился. Теперь, напитавшись животворной для него ментальной энергией, он четко и до последнего метра ощущал, где именно находится его подопечная. Северо-запад, горы у границы штата, скалистая пещера… Цепляясь за это предчувствие, демон резко сомкнул ладони, и вокруг его массивной фигуры закружился плотный вихрь из яркого оранжевого пламени и черного пепла. Пространство гостиной со скрежетом искривилось, реальность вокруг него буквально пошла глубокими трещинами, обнажив пылающую бездну астрального разлома. Секунда — и мощная ментальная вспышка с хлопком свернулась в одну точку, унося принца Синдерии сквозь пространство. В комнате воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Лиама на полу. После заключения сделки у бедняги не осталось сил даже встать на ноги. Перебарывая тошноту, паренек аккуратно заполз на диван и укутался в плед. Страх за судьбу Джессики все еще грыз душу, но он понимал — нужно довериться Фелинору. Да, он чертов демон, адское отродье из самых страшных фэнтези фильмов, но другого выбора нет. Лиаму неприятно было это признавать, но именно Фелинор сейчас способен спасти его подругу.

— Джессика, вернись живой, — прошептал Бэйкер, после чего погрузился в беспросветный сон…