Глава 26

Джессика очнулась от резкого, колючего холода, пробравшего ее до самых кончиков пальцев. Голова раскалывалась и сильно кружилась. Каждое движение отзывалось тупой болью в висках. Она попыталась пошевелиться, но из полумрака раздался тяжелый металлический лязг — руки и ноги сковали толстые кандалы, намертво прикованные к сырой и прохладной каменной стене.

Джесс судорожно вдохнула. В нос тут же ударил едкий, удушающий запах гари, серы и застарелого пепла. Картинка перед глазами плыла. Постепенно, осколок за осколком, память начала возвращать ей ужас сегодняшнего вечера.

Всё случилось слишком быстро. Разговор с Лиамом по телефону. Страшный, пугающий грохот. Феликс, внезапно принявший свое истинное, чудовищное обличье, и его леденящий, предостерегающий взгляд. А потом… потом входная дверь разлетелась в щепки, и из чернильно-черного дыма к ней вышел демон пострашнее Фелинора. Джессика пыталась сопротивляться: она кричала, отбивалась, швырялась в чудовище книгами, до боли впивалась ногтями в его доспехи, но огромный демон лишь глухо расхохотался, перекинул её через плечо, словно тряпичную куклу, и без лишних церемоний утащил прочь, шагнув прямо в полыхающий фиолетовый разлом. Теперь она в неизвестном холодном месте, и остается только догадываться, что этому чудовищу от нее нужно.

Девушка с трудом сфокусировала взгляд и оглядела обстановку. Похоже, ее приволокли в некое подобие пещеры. У её ног, прямо на прохладном каменистом полу, зловеще пульсировали непонятные фиолетовые руны. Незнакомцы в длинных темных балахонах, низко склонившись, методично вычерчивали эти светящиеся знаки, выжигая магией камни, и произносили некоторое подобие заклинания на неизвестном языке. Каждое их движение заполняло пространство пещеры потусторонним, давящим гулом, от которого сердце непроизвольно билось все чаще.

За происходящим неподалеку довольно наблюдал еще один демон. Тот самый, который вломился к ней в комнату. Теперь, присмотревшись, Джессика внимательнее рассмотрела похитителя: тяжелый зачарованный меч на поясе явно способен разрубить человека пополам одним взмахом, а массивные доспехи, скорее всего, разве что огромной пушкой пробьешь. Фелинор на фоне с этим чудовищем теперь ей казался невинным чертенком…

Почувствовав на себе чужой взгляд, Мортифер тяжелым и размеренным шагом направился к прикованной у стены девушке. С каждым тяжелым шагом чудовища вздрагивал пол в пещере, однако Джесс изо всех сил старалась не показывать страх. Проявишь перед врагом слабость — и тот потом только рад будет упиваться твоими страданиями. Так учил Феликс…

Огромный демон остановился прямо напротив жертвы, пряча руки за спину, и смерил девушку презрительным, изучающим взглядом. На его губах играла жестокая, хищная ухмылка.

— Надо же, очнулась, — громоподобно расхохотался генерал легиона, и его голос гулким эхом покатился под темными сводами пещеры. — И даже пытаешься трепыхаться. Какое забавное и жалкое зрелище.

Джессика не ответила, просто продолжила сверлить похитителя ненавидящим взглядом.

— Смотри на меня сколько угодно, малявка, — усмехнулся демон. Его багровые татуировки вспыхнули неистовым жаром. — Думаешь, Фелинор явится на помощь? Поверь, у него есть дела поважнее, чем бегать за жалкой смертной. Например, постараться не сдохнуть от ран (лап) моего охотника. Но не волнуйся, скоро ты последуешь за ним. Я — Мортифер, генерал легиона Синдерии, позабочусь о твоей скорой кончине.

Мортифер так громко засмеялся, что стены вокруг задрожали. Закончив с рунами, Жрецы поклонились повелителю и вышли прочь, оставив генерала наедине с пленницей.

Вглядываясь в жуткий силуэт демона, Джессика вдруг вспомнила один разговор с Феликсом. Тот тогда рассказал, что знает о предательстве не понаслышке. Неужели этот генерал как раз из тех, кто разрушил его спокойную жизнь? Противное чувство безысходности тут же начало грызть ее душу. На свободу тогда, получается, можно не рассчитывать.

— Не могу сказать, что рада знакомству, — с напускным равнодушием ответила Джесс и лязгнула цепью на правой ноге.

— А-ха-ха, показываешь зубы. Мне нравится, — Мортифер жутко облизнулся. — Похоже, ты все-таки кое-чему научилась у Фелинора за эти несколько месяцев… Ничего, скоро ты отправишься туда, откуда нет возврата. В беспросветное измерение, где нет понятия времени. Там твоя душа будет обречена на вечные скитания и муки. Идеальная пытка для девчонки, связавшейся с изгнанником.

— Какой сильный и грозный генерал, — Джесс горько и издевательски усмехнулась, хотя сердце бешено колотилось в груди. М-да, участь явно незавидная. «Повезло» ей, ничего не скажешь… — Поймал человеческую девчонку, разнес ее дом, уволок в темную дыру и приковал к стене… Оригинальнее ничего не придумали?

Мортифер мгновенно осекся. Жуткая ухмылка сползла с его уродливого лица, вертикальные зрачки сузились до ниточки, а воздух вокруг закипел от нахлынувшего на него бешенства. Обычное человеческое отродье посмело огрызаться с ним?

— Какая дерзкая мразь! — глухо и пугающе тихо прорычал Мортифер. — Пожалуй, Безвременье — слишком легкий исход для такой, как ты. Перед тем как твоя бесполезная душонка навсегда сгинет в пустоте, я, пожалуй, немного поиграюсь. Посмотрим, как заскулит наша гордая простушка!

Генерал легиона медленно шевельнул когтистыми пальцами, и в это же мгновение светящиеся фиолетовые руны у ног Джессики вспыхнули ярче. По её кандалам вверх поползли вязкие, текучие жгуты ментальной скверны Ашхейма.

Стоило этой темной магии коснуться её тела, как Джессику пронзила дикая, неописуемая вспышка боли. Тело забилось в судорогах, пульс подскочил до предела. Кричать не было сил — ей удалось издать только сдавленный, преисполненный агонией хрип. Магия Мортифера безжалостно выжигала душу жертвы изнутри, и теперь ослабевшая девушка заново, в сотни раз острее переживала все когда-либо пережитые невзгоды. Болезнь и смерть матери, долги, одиночество в школе, неприятности на работе, позор в ресторане, предательство Стивена, слова о собственной нищете и ненужности — словно заевшая пластинка все самые ужасные воспоминания снова и снова наводняли хрупкий разум Джессики, ослабляя не только ее дух, но и тело. Мелко дрожа, она чувствовала, как с каждым новым ударом ментальных розг её сущность стремительно слабеет, утекает сквозь пальцы, словно вода. Когда сил терпеть не осталось, Джесс издала болезненный вздох и обмякла в цепях. Ее каштановые волосы растрепались, свет в глазах потускнел, а по бледным щекам покатились горячие слезы. Последние силы покинули ее. Навалилось удушающее, вязкое забытье.

— Видишь? Ты и сама это знаешь, — цинично протянул Мортифер, наклонившись ближе и обдав лицо страдающей девушки жаром скверны. — Строишь из себя королеву, а на самом деле ты никто. Ничтожество. Обыкновенная нищая пустышка, от которой вчера брезгливо избавились. Вышвырнули, как бракованную вещь. Ты никому не нужна в этом мире. Что до Фелинора… Этот наглый демон держит тебя при себе только как батарейку. Ты для него — еда, малявка. Никто и никогда не любил тебя по-настоящему.

Мортифер, запрокинув голову, оглушительно и довольно хохотал, упиваясь страданиями человеческого отродья. Уж что-что, а пытки он всегда обожал. Боль врагов буквально подпитывала сущность генерала-убийцы и придавала ему сил. Жертва ведь все равно умрет, так есть ли разница, через какие муки она пройдет перед тем, как сгинет в небытие?

Вдоволь упившись мучениями девчонки, генерал резко оборвал смех. Его лицо снова приняло суровое и сосредоточенное выражение.

— Ладно, хватит с тебя. Пришло время закончить начатое! — зловеще произнес демон и, разведя руки в стороны, принялся громко зачитывать древнее, леденящее душу заклинание.

С каждым его словом каменистый пол пещеры содрогался все сильнее, а вычерченные жрецами знаки загорались все ярче, пока плетение чар не вошло в свою финальную, необратимую стадию. Главная руна в самом центре круга, расположенная прямо под ослабевшей Джессикой, бешено запульсировала. Пространство под девушкой со скрежетом истончилось. Металлические кандалы на ее руках и ногах с громким звоном лопнули, не выдержав чудовищного давления искажающейся реальности. В следующую секунду пол под ней окончательно растворился, и измученная пытками Джесс полетела вниз, в леденящую пустоту Безвременья.

Мортифер торжествующе расправил крылья в предвкушении победы и похвалы от Фелиссы. И именно в это роковое мгновение, когда створки реальности уже готовы были сомкнуться, из глубин пещеры с яростным и оглушительным ревом вылетел Фелинор. На огромной, нечеловеческой скорости он коршуном бросился наперерез и сбил Мортифера прямо в полете. Вся троица одновременно провалилась в Безвременье, и фиолетовая воронка с грохотом захлопнулась над их головами, погружая скалистую пещеру обратно в мертвую тишину.

В Безвременье не существовало верха и низа. Здесь не было воздуха — только вязкая, удушающая ментальная тишина и мириады фиолетовых искр, кружащихся в бесконечном Ничто. Человеческий разум Джессики мгновенно начал плавиться от первобытного ужаса. Боль после пыток Мортифера немного отпустила, но теперь девушка беспорядочно кувыркалась в пустоте, задыхаясь и чувствуя, как ледяные тиски пространства медленно высасывают из неё жизнь.

Мортифер, оправившись от неожиданного удара, взревел от бешенства и попытался перехватить Фелинора за горло. Но в этом чистом, первозданном измерении сущность изгнанного принца засияла с неодолимой, королевской силой. Поймать его оказалось не так просто, как раньше.

— Назад, пес! — взревел Фелинор, и его голос прозвучал ментальным взрывом прямо в голове противника.

Огромные демоны сцепились прямо в невесомости фиолетового Безвременья. Мортифер, переполненный яростью, наотмашь ударил принца когтистой лапой. Удар разорвал кожу и оставил глубокие багровые борозды на груди, но Фелинор даже не поморщился. В ответ он с силой вонзил когти в нагрудник генерала и пустил по ладоням мощный поток пламени, заставляя металл плавиться и скрежетать. Два могущественных демона яростно вращались в пустоте, обмениваясь ударами и увлекая друг друга всё глубже во тьму Безвременья. Мортифер попытался сломать крыло изменнику, намертво зажав его в своих мощных руках, но Фелинор, извернувшись с невероятной, чисто змеиной гибкостью, резко высвободил руки и нанес генералу легиона Синдерии сокрушительный удар хвостом.

Острый костяной шип с бритвенным скрежетом пробил нагрудные доспехи Мортифера и пронзил его живот насквозь. Генерал издал беззвучный, преисполненный агонии вопль. Его пылающие яростью глаза расширились от дикого, парализующего шока.

Фелинор хищно оскалился. Он не собирался задерживаться здесь ради красивого финального удара. С резким, безжалостным рывком принц вырвал хвост обратно и подался назад. Сквозь пробитую обсидиановую броню на животе генерала хлынула густая черная кровь. Оставив на теле предателя глубокую открытую рану, Фелинор мощным ударом ноги оттолкнул врага от себя и отлетел в сторону.

Мортифер, судорожно зажав распоротый живот ладонями, беспомощно завертелся в пространстве. Потоки вязкой фиолетовой энергии Безвременья тут же подхватили его огромное раненое тело, и генерал легиона со свистом улетел куда-то далеко в беспросветные, неизведанные глубины жуткого измерения. Фелинор проводил противника взглядом, но задерживаться не стал. Да, за годы заточения он научился уживаться с необузданной силой Безвременья, но даже эта короткая битва сильно потрепала его резервы. Выживет ли генерал Синдерии после такого ранения в пустоте или сгинет навсегда — Фелинору было глубоко плевать. Его сейчас интересовал кое-кто другой. Одна измученная девушка, которую уносило все глубже в беспросветное пространство Безвременья…

Превозмогая слабость во всем теле, Фелинор рванулся вниз и вытянул когтистую руку. Секунда — и ему наконец-то удалось схватиться за запястье Джессики. Мощным рывком демон притянул потерявшую сознание девушку к своей широкой груди и укрыл ее своими огромными крыльями, словно непроницаемым щитом.

Собрав последние крупицы силы, Фелинор мысленно обратился ко всем девушкам, которых он когда-то заклеймил магией. Элен Сент-Клер и остальные подруги Феликса непроизвольно начали думать о де Валуа, тем самым направляя демона, словно компас заблудившегося путника. Последней нитью, позволившей Фелинору установить связь с миром смертных, стал Лиам Бэйкер. Исполнение сделки — долг чести любого демона. И именно этот якорь придавал ему сил, даже когда казалось, что выбраться уже невозможно…

Вскоре пространство Безвременья вокруг Фелинора с Джессикой со скрежетом схлопнулось, и чудовищная взрывная волна вышвырнула их сквозь кромку. Через мгновение они с оглушительным грохотом материализовались посреди разгромленной квартиры и рухнули прямо на пушистый ковер перед камином. Примерно минуту измученный битвой демон так и лежал на полу, прижимая к себе подопечную, а потом наконец-то пришел в себя и расправил крылья. Поборов слабость, Фелинор поднялся и беглым взглядом осмотрел комнату. С момента его последнего визита ничего не изменилось, разве что Лиам теперь лежал на диване и крепко спал, свесив на пол одну руку.

Приняв облик человека, Феликс поправил кресло-качалку, отряхнул его от грязи и усадил туда измученную Джессику. И пледом, разумеется, подопечную укутать не забыл. Пока парочка мирно спала, демон занялся уборкой — убрал мусор, избавился от пятен крови, собрал книги и аккуратной стопкой положил рядом стопку денег. Дверь ведь теперь его подопечной новую заказывать придется… Также де Валуа занялся встревоженными соседями — успокоил их и изменил их воспоминания. Теперь все жильцы дома думали, что сюда просто заявился пьяный дебошир, которого уже увезла полиция. Никакого вторжения демонов и никакого похищения…

Закончив с делами, Фелинор занялся восстановлением сил. Просто сидел у камина, закрыв глаза, и подпитывался ментальной энергией помеченных чарами девушек. Покидать квартиру демон не хотел как минимум до тех пор, пока Лиам или Джессика не придут в себя. Вряд ли Мортифер в ближайшее время сунет сюда свой нос, а вот что у ненавистной сестрички на уме ему оставалось только догадываться. Лучше перестраховаться, а потом можно уйти спокойно на все четыре стороны…

Лиам пришел в себя только после полудня. Его подташнивало (от голода или из-за потерь энергии — непонятно), голова немного кружилась, волосы растрепались, но в целом выглядел паренек неплохо. Даже кожа обрела здоровый оттенок. Увидев Феликса, Бэйкер тут же позабыл обо всех своих недугах и подскочил с дивана.

— Феликс. То есть Фелин… как тебя там… Что ты здесь делаешь? Где Джессика?

Демон не ответил, просто кивнул в сторону подопечной и отвернулся к окну. У него не было ни малейшего желания наблюдать, как «мучной рыцарь» сейчас будет нянчиться со своей принцессой.

— Как она? — Лиам присел напротив подруги и коснулся ее руки. Холодная и немного бледная… Но размеренное дыхание и здоровый румянец давали надежду, что все обошлось.

— Жить будет, — спокойно ответил Феликс, не переставая разглядывать зимний пейзаж за окном. Метель за время его отсутствия улеглась, и шум на улице стих. — Ее потрепало немного сильнее, чем тебя, но угрозы здоровью нет.

Лиам заботливо укутал Джессику в плед и осторожно подошел к Фелинору. Тот уже сбросил человеческую маскировку и принял истинный облик.

— Не думал, что когда-нибудь буду благодарить демона, но… спасибо.

— Придержи свое «спасибо» для кого-нибудь другого, Бэйкер, — Фелинор усмешливо хмыкнул, даже не повернув головы. Его глаза цвета горящих углей продолжали сканировать заснеженную улицу, а кончик хвоста с костяным шипом едва заметно покачивался у самого пола. — У меня были свои причины, чтобы ее спасти.

— И всё же, — тихо, но твердо произнес Лиам, отходя обратно к дивану. — Если бы не ты, я бы её больше не увидел.

Фелинор наконец обернулся. Его гигантские кожистые крылья с тихим шорохом приподнялись и плотно прижались к спине. Магические руны на массивных черных рогах тускло моргнули, когда демон бросил на пекаря долгий, оценивающий взгляд.

— Что ж, углеводный рыцарь, — на губах Фелинора проступила его фирменная хищная, высокомерная улыбка. — Твой гнев оказался на удивление полезным. Признаю, без твоей глупой человеческой верности я бы не пробил барьер Безвременья. Но наш маленький контракт закрыт. У меня осталось одно неоконченное дело…

Воздух вокруг демона внезапно стал вязким, из-под его ног повалил густой чернильный дым. Фелинор расправил крылья во всю ширь, на мгновение заполнив собой почти всё пространство гостиной.

— Ну, мне пора, — пророкотал он напоследок. — Может, загляну за пиццей, если буду пролетом в вашем мирке. Прощай.

Пространство со скрежетом искривилось, мощная ментальная вспышка с хлопком свернулась в одну точку, и принц Синдерии просто растворился в воздухе. В гостиной мгновенно воцарилась звенящая, глубокая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов и мягким, спокойным дыханием спящей Джессики.

Лиам тяжело вздохнул, чувствуя, как с плеч наконец-то свалился огромный неподъемный камень. Он стянул с дивана подушку, подошел к креслу-качалке и присел рядом. Сколько сейчас времени и что подумает начальство на работе — ему было все равно. Больше всего на свете ему хотелось увидеть, как Джессика наконец-то откроет глаза…

Миллер младшая проснулась через два часа. Голова уже не кружилась, но во всем теле чувствовалась сильная усталость, как будто она отработала без отдыха несколько смен подряд.

Придя в себя, Джессика аккуратно поднялась с кресла и осторожно осмотрелась. В комнате не осталось ни намека на беспорядок, хотя еще недавно здесь царили руины. Книги только стояли неправильно, и мебель немного сдвинута, но это, можно сказать, пустяки… Но как она оказалась здесь? Измученный пытками разум отчетливо рисовал перед ней воспоминания об уродливом демоне в доспехах, жаждущим убить Фелинора. А что было дальше? Неужели Феликс пришел на помощь?

Слегка дрожащей рукой Джесс потянулась к чашке на кофейном столике и отхлебнула воды. Услышав шорох, спящий Лиам тут же очнулся и подскочил с пола.

— Джесс, ты уже проснулась? Как себя чувствуешь?

— Лиам, а где Феликс? — ответила Миллер вопросом на вопрос. Собственное здоровье ее сейчас меньше всего волновало.

— Эм, не знаю, — пожал плечами паренек. — Он принес тебя сюда и ушел куда-то по своим делам.

— М-м-м, понятно, — с тоской пробормотала Джесс. Взгляд ее невольно упал на каминную полку, где, разумеется, уже не было того яркого подарочного домика. Вся недавно пережитая боль навалилась на нее с новой силой, а из глаз ручьем потекли слезы.

— Джесс, успокойся, все хорошо, — успокаивал девушку Бэйкер, аккуратно приобняв ее. — Самое страшное позади.

— Нет, Лиам, ничего не хорошо, — мотнула головой Джессика. Слова, которыми Мортифер пытал её душу в холодных пещерах, до сих пор кололи ее сердце изнутри. Ее гордость растоптал Стивен ещё в ресторане, а нападение демона окончательно добило ее веру в себя. Теперь ей казалось, что она — лишь обуза для всех. — Твой подарок… Тот красивый стеклянный домик… Его больше нет. Его разбили из-за меня. Из-за меня разнесли эту квартиру. Твои знакомые доверили ее тебе, а я… я приношу только несчастья. Обычная простушка. Никому не нужная, бесполезная дура, неспособная себя защитить. Только порчу все, к чему прикасаюсь…

Лиам замер на секунду. Внутри него всё сжалось от сочувствия. Он покрепче прижал девушку к себе, мягко поглаживая ее по спине, и заговорил тихо, но с такой железной уверенностью, что Джесс невольно притихла:

— Эй, ну-ка посмотри на меня, Миллер. Слышишь? Посмотри на меня.

Джессика подняла на него заплаканные, испуганные глаза. Лиам аккуратно взял её лицо в свои широкие ладони и бережно смахнул большими пальцами слезы с её бледных щек.

— Послушай меня внимательно. С комнатой мы разберемся, это всего лишь кирпичи и дерево. Сделаем ремонт, дверь поставим другую. А домик… домик я найду новый. Еще лучше прежнего, обещаю тебе. Главное — что ты жива. Ты сидишь здесь, со мной, целая и невредимая. Запомни раз и навсегда: ты самая сильная, самая умная и самая лучшая девушка из всех, кого я знаю. И для меня во всем этом огромном мире нет вообще никого дороже тебя. Слышишь? Ничего и никого.

От его слов, наполненных такой простой, чистой и мощной верностью, лед в сердце Джесс наконец-то окончательно растаял. Она прерывисто вздохнула и крепко обняла друга, уткнувшись в его грудь. Горечь обид, позор в ресторане, страх перед неизвестностью — всё это улетучилось, сгорело в лучах его поддержки. В этой полутемной гостиной у камина она наконец-то обрела свою самую надежную в мире гавань.

Лиам осторожно гладил её по волосам и улыбался, совершенно позабыв о собственной слабости после ритуала.

— Вот так. Больше никогда не думай о себе плохо, ясно? — Лиам протянул руку к кофейному столику и взял оттуда цветную картонную коробку. — Вот, возьми салфетку и утри слезы.

Но Джессика почему-то взяла у него коробку и засмеялась.

— Не получится, Лиам.

— Почему? — Бэйкер удивленно вздернул бровь.

Джесс аккуратно открыла коробку и показала другу содержимое. Внутри действительно лежали салфетки, но не совсем чистые. Здесь Миллер бережно хранила каждое послание Лиама из «Сrust Crumb», с самой первой встречи. Открытки, милые пожелания и салфетки с теплыми словами — получилась небольшая, но наполненная теплом коллекция.

Лиам удивленно замер, глядя на содержимое. Каждое «Хорошего дня, Джесс», каждое «Улыбнись, Миллер» и милые пожелания, которые он тайком оставлял на салфетках при заказе, были здесь. Она не выбросила ни одного из них.

Парень растерянно моргнул, чувствуя, как к горлу внезапно подкатил ком, а на сердце стало невероятно тепло.

— Ты… ты всё это сохранила? — тихо, с глухой и нежной дрожью в голосе спросил он.

— Все до единой, — Джесс шмыгнула носом, но на её бледных губах уже играла самая искренняя и светлая улыбка. — В самые паршивые дни, когда казалось, что всё, скоро капут, я открывала эту коробку и рассматривала надписи. Твои слова всегда меня спасали, Лиам. Как хорошо, что этот домик… — она бережно закрыла крышку и прижала коробку к груди. — Домик моих воспоминаний о новой жизни остался цел.

Лиам не выдержал. Он мягко рассмеялся и взял из коробки еще одну салфетку, самую «свежую», с улыбкой дописал к пожеланию еще одну надпись и вложил салфетку в ладонь подруги.

Джессика опустила взгляд на знакомый размашистый почерк. Ниже старых слов аккуратными, еще влажными чернилами было выведено:

«Хватит быть просто друзьями, Миллер. Ты станешь моей девушкой?»

Джесс замерла. Сердце пропустило удар, а буквы на мгновение размылись из-за новой волны подступивших слез, но на этот раз — слез абсолютного, безграничного счастья. Она медленно подняла глаза на Лиама. Тот смотрел на неё с замиранием сердца, открыто и преданно, и ждал её ответа.

Вместо тысячи слов Джессика просто крепко обняла его за шею, беззвучно кивнула и уткнулась носом в его плечо. От прежних страхов не осталось и следа. В этой уютной гостиной у камина, окруженная его непробиваемой заботой, она наконец-то обрела своё настоящее счастье. И теперь её уже никто не мог назвать бесполезной или ненужной.

— Конечно, Лиам! «Да», «да» и сотню раз «Да»!