Глава 8

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно: Феликс довольно уминал еду в виде консервированной утки, приправленной разными эмоциями, а Джессика ходила на занятия и увлеченно грызла гранит науки. Погода на улице стояла на редкость приятная для конца второй декады сентября: золотистое солнце мягко подсвечивало рельефы университетских корпусов, а легкий теплый ветерок поигрывал с сухими листьями на улице.

После инцидента с Элен слухи гуляли по университету еще несколько дней. Миллер могла просто идти к своему месту на лекции, но наглые шепотки студентов настигали ее всюду.

— Это она…

— Говорят, Сент-Клер до сих пор в истерике, стоит ей услышать фамилию Миллер…

— Как такая «скромница» могла сломать Элен?

Джессика не отвечала и шла, глядя строго перед собой. Внутри нее все сжималось от косых взглядов, но она смиренно терпела.

«Нужно просто переждать… Нужно просто переждать, и все забудется!» — успокаивала себя она, сверля взглядом учебник. Конечно, эмоции быстро улетучивались из-за присутствия рядом хвостатого отродья, но осадок все равно остался.

Масла в огонь подлили декан и его секретарь. В две пары глаз у себя в кабинете они смотрели на молодую ученицу, словно на редкое насекомое под микроскопом.

— Мы получили отчет из медцентра, — начал Гилберт, постукивая ручкой по столу. — Состояние мисс Сент-Клер крайне нестабильно. Она утверждает, что почувствовала… физическую боль и необъяснимый ужас во время вашего разговора. Что вы можете об этом сказать?

«Скажи, что у неё просто аллергия на правду», — ехидно прокомментировал Феликс, невидимым грузом повиснув на люстре прямо над головой декана.

Джессика сжала кулаки и подумала о теплом пожелании Лиама. Нужно набраться решимости, иначе ее здесь растопчут, как гадкого таракана.

— Я не прикасалась к ней, сэр. Она начала оскорблять мою семью, я защищалась ответным словом.

— Меня не интересуют ваши девичьи ссоры, — перебила её мисс Эдриан, сузив глаза. — Меня интересует, почему после вашего ответа у «железной» Элен случился припадок, который она не может объяснить. Вы ничего не хотите мне рассказать?

В это же мгновение на плече мисс Эдриан, прямо на дорогой ткани жакета, материализовалась крошечная черная лапа. Кот, оставаясь невидимым, видимо, решил «пошутить»: он начал медленно и аккуратно переставлять брошь-камею на лацкане женщины, поворачивая её вверх ногами.

Мисс Эдриан внезапно нахмурилась и поправила воротник, явно почувствовав странное шевеление, но ничего не увидела.

«Скажи ей, что у Элен просто совесть проснулась, — подсказал Феликс. — Это самая неправдоподобная версия, в неё точно поверят».

— Я не знаю, что с ней случилось, — твердо ответила Джессика, стараясь не смотреть на проделки кота. — Возможно, давление в университете слишком высоко даже для неё. Я просто студентка с академической скидкой на обучение, мисс Эдриан. У меня нет власти над чужим здоровьем.

Куратор еще долго молчала, внимательно изучая лицо Джесс. Брошь на её груди теперь висела совершенно криво, что придавало строгой женщине нелепый вид.

— Свободны, мисс Миллер.

После этого разговора Джессика наконец смогла выдохнуть.Сплетни в коридорах постепенно сошли на нет, а инцидент в столовой стал обрастать пылью. Жизнь понемногу налаживалась: теплые записки от Лиама и ароматная выпечка по вечерам стали её личным щитом против холодности здешних жителей. Стивен тоже всячески помогал ей бороться с хандрой — то какую-нибудь шутку украдкой рассказывал, то у него в кармане «случайно» оказывалась лишняя шоколадка… С каждым днем Джессика все сильнее ловила себя на мысли, что, несмотря на все предрассудки, ей нравится общество Лэнгфорда. И хотя вопрос с той черноволосой Клэр всё еще висел в воздухе невидимой тенью, она убеждала себя, что ей достаточно и просто дружбы. Лучше такие отношения, чем совсем никаких…

Но идиллия рассыпалась в один миг.

Миллер младшая шла к аудитории, погруженная в свои мысли, когда тишину коридора разрезал резкий, сочащийся ядом голос:

— Глядите-ка, наша «звезда» всё-таки снизошла до простых смертных.

Джессика замерла. У подножия парадной лестницы, в окружении своей неизменной свиты, стояла Элен. Она выглядела безупречно, словно и не было тех дней в больнице, а в её глазах пылал такой холодный огонь, что воздух вокруг, казалось, мгновенно остыл.

— Элен… — голос «домашней мышки» дрогнул в растерянности. — Ты уже вернулась?

— Как видишь. Надеюсь, ты не слишком сильно радовалась моему отсутствию? — Сент-Клер сделала шаг вперед, и толпа студентов вокруг них мгновенно затихла. — Знаешь, Джесс, я тут подумала… В твоем родном захолустье, наверное, принято выживать, подставляя подножки тем, кто выше тебя. Но здесь другие правила. И я позабочусь о том, чтобы ты их выучила.

«М-м-м, знакомый аромат, — прозвучал в голове ленивый голос Феликса. — От неё пахнет не силой, а отчаянием. Она так боится повторения того „припадка“, что готова напасть первой, лишь бы никто не заметил, как у неё дрожат коленки. Хочешь, я напомню ей, каков на вкус настоящий страх?»

— Нет, Феликс, — прошептала Джесс.

Элен прищурилась, заметив её странное движение губ.

— Что ты там бормочешь? Опять свои провинциальные заговоры? Послушай меня: не над той ты смеяться вздумала! Пара звонков куда надо — и ты не только из университета вылетишь, но и работу потом не найдешь, даже официанткой. Тебя даже уборщицей не возьмут! Твоя репутация сейчас стоит меньше, чем кофе в пластиковом стакане, а что станет потом…

Джессика почувствовала, как ее сверлят взглядом десятки пар глаз. Шепотки вспыхнули с новой силой, и в них уже не было сочувствия — только холодное любопытство. Ей казалось, что стены холла начинают давить, лишая кислорода…

Именно в этот момент из бокового коридора вышел Стивен. Он замер на секунду, оценивая обстановку, но увидев, как блондинка буквально вжимает Джессику в стену своим напором, медленно подошел к ним, засунув руки в карманы брюк. На его лице не было ни капли сочувствия к Элен — только легкая, почти ленивая скука, которая била по самолюбию больнее любого оскорбления.

— Какое громкое возвращение, Элен, — произнес он, остановившись ровно между девушками. — Я слышал твой голос еще у лифтов. Ты всегда так старательно кричишь, когда тебе нечего сказать по существу?

Элен осеклась. На ее светлом лице появился нездоровый румянец.

— Стив! Ты защищаешь её? После того, что она со мной сделала?

— Я знаю только то, что ты не справилась со своими нервами, — Стивен чуть склонил голову набок, и его голос стал холодным, как арктический лед. — И если ты думаешь, что своими криками отыграешь назад утерянную репутацию, то ты ошибаешься. Оставь Джессику в покое. Держи свои детские обиды при себе, иначе мне придется разговаривать с тобой по-другому…

Он повернулся к подруге, и его взгляд мгновенно потеплел, хотя в глубине его души всё еще тлела ярость.

— Пойдем, Джессика. Здесь слишком душно от чужих амбиций. Нам нужно сменить обстановку.

Лэнгфорд не стал дожидаться ответа Элен. Он просто взял Джессику за руку — его ладонь была горячей и надежной — и уверенно повел её прочь через расступающуюся толпу студентов.

«М-м-м, интересно! — хмыкнул Феликс, невидимой тенью следуя за ними по перилам. — Наш принц сегодня в ударе. Видела лицо блондинки? Она сейчас выглядит так, будто проглотила лимон целиком. Вкусно. Очень вкусно».

Но подопечная почти не слышала демона. Она чувствовала только ритм шагов Стива и то, как постепенно разжимается ледяной обруч в её груди. Никто раньше не заступался за нее в случае спора, даже на работе. Кроме отца, разумеется…

Лэнгфорд уверенно вел подругу по лабиринтам переходов, пока шум толпы и эхо голоса Элен не стихли окончательно. Они остановились в тупиковом крыле у мирно гудящего в тишине старого автомата с напитками. Одна за другой звякнули монеты. Стивен нажал на кнопку, и две жестяные банки с грохотом выкатились в лоток.

— Держи, — он протянул ей ледяную колу. — Приложи к ладоням, у тебя пальцы совсем белые.

Джессика послушно обхватила банку. От прохлады мысли стали постепенно проясняться. Перепалка с Элен осталась позади, паника на душе тоже утихла.

Блондин открыл свою банку с характерным щелчком и сделал глоток, прислонившись спиной к стене.

— Ты в порядке, Джессика? — он внимательно посмотрел на неё. — Тебя трясет. Она что-то успела сделать до того, как я подошел?

«Она пыталась съесть твой мозг, но подавилась собственной желчью», — раздался в голове Джесс язвительный голос Феликса. Кот сидел на крыше автомата, свесив хвост прямо перед лицом Стивена, но тот лишь отмахнулся от «сквозняка». — Скажи ему, что ты в норме. Или позволь мне всё-таки уронить что-нибудь на голову змеюке Сент-Клер. Обещаю, это будет выглядеть как несчастный случай'.

— Я… я в порядке, Стив, — Джесс открыла банку и сделала глоток. Колючие пузырьки газа приятно обжигали горло, прохлада напитка дарила желанное сейчас облегчение. — Просто она так внезапно появилась. И эти её угрозы… Она ведь не успокоится, пока не выживет меня отсюда.

Стивен поставил свою банку на край автомата и подошел на шаг ближе. Его присутствие ощущалось как плотный, теплый кокон, защищающий от всего внешнего мира.

— Она может угрожать сколько угодно, Джесс. Но в Эденберге слова стоят ровно столько, сколько за них готовы заплатить. А за её истерики сейчас никто не даст и цента, — блондин ободряюще похлопал подругу по плечу. — Она пытается вернуть свою идеальную репутацию, вот и всё. Не давай ей этой радости. Просто делай то, что у тебя получается лучше всего — будь умнее их всех.

Джессика кивнула и облегченно улыбнулась.

— Спасибо, Стив. За то, что вмешался.

— Брось. Мы ведь друзья, помнишь? — он отсалютовал ей банкой. — Ладно, мне пора на семинар. Профессора не прощают опозданий даже Лэнгфордам. У тебя тоже занятие?

— Да, — пожала она плечами. — Осталось только дойти до нужной аудитории и не привлечь лишнего внимания.

— Тебя проводить?

— Нет, не надо, — отмахнулась Миллер. — Я справлюсь.

Стив прищурился, словно почувствовал подвох в ее словах, но виду не подал.

— Хорошо. Если Элен снова к тебе пристанет — просто напиши мне.

— Договорились.

Джессика проводила блондина взглядом и, выбросив пустую жестянку в урну, направилась в сторону нужной аудитории. Странная смесь облегчения и щемящей пустоты на мгновение засела в ее голове: казалось, вместе с другом ушла и та невидимая броня, которую он так легко воздвиг вокруг неё.

Она шла по коридору, стараясь слиться со стенами. Лучше сейчас никому не попадаться на глаза лишний раз.

«Любит этот белоручка портить всю малину, — лениво проурчал Феликс, материализовавшись на перилах лестницы прямо перед её носом. — Ты так на него смотрела… Знаешь, твое обожание на вкус, как пересахаренный сироп. Тошнотворно».

— Я не смотрела на него «так», — прошипела Джессика, не поворачивая головы. — Он просто помог мне. Это называется вежливость, Феликс. Тебе, как я вижу, это слово незнакомо.

«Вежливость в Эденберге — всего лишь смазка для капкана, — кот спрыгнул на пол и пошел рядом, задрав хвост. — Но не волнуйся. Пока я здесь, ни один капкан не захлопнется без моего разрешения. Кстати, в той аудитории, куда ты идешь, сейчас сидит Элен. Я чувствую её ярость даже через две стены. Будет весело».

Джессика замерла перед закрытой дверью. Простая с виду железная ручка сейчас казалась ледяной, словно она вела не в учебную аудиторию, а в камеру пыток. Рука так и тянулась к отделению в сумке, где лежал телефон, но гордость оказалась сильнее страха. Толкнув дверь, она вошла внутрь и огляделась. Все студенты судачили о своем, и никто не обратил на только что вошедшую одногруппницу внимания. Только Элен в окружении свиты подруг злобно пожирала ненавистную «мышь» взглядом.

Джессика нашла место в самом конце зала, стараясь стать как можно незаметнее. Профессор начал занятие, и на какое-то время в аудитории воцарилась рабочая тишина, нарушаемая только скрипом ручек и шелестом бумаги.

Но Феликсу было скучно. Чтобы развлечься, он под вуалью теней нагло гулял по столам под носом у учеников и хихикал, если те вдруг чихали от прикосновения к лицу его хвоста.

«Смотри, как старательно твоя блондинка выводит буквы, — пронеслось в её голове. — Бьюсь об заклад, она записывает не лекцию, а план твоей казни».

Джесс увидела, как черная тень метнулась под столами. Через секунду со стороны ряда, где сидела Элен, раздался грохот. Огромный стакан с латте, стоявший на столе рядом с Хлоей, внезапно опрокинулся.

— О боже! Прости! — взвизгнула девушка, вскакивая.

Элен подпрыгнула в надежде спасти свою юбку от кофейной лужи, но в этот момент её собственная ручка — тяжелый золотой «Паркер» — сама по себе покатилась по наклонной столешнице и с тихим «дзинь» исчезла в щели между половицами.

— Да что за чертовщина! — прошипела Сент=Клер. Лицо ее снова побагровело от злости.

Профессор постучал указкой по столу, призывая к порядку, а Миллер уткнулась в тетрадь, пряча улыбку и еле сдерживая смех. Феликс, абсолютно довольный собой, материализовался на подоконнике и отвесил ей шутливый поклон хвостом.

Когда пара, наконец, закончилась, Джесс выскользнула из зала раньше, чем Элен успела вытереть кофе со стола. Ей не хотелось новых стычек. Ноги сами повели её в библиотеку — туда, где запах старой бумаги и высокие стеллажи обещали долгожданный покой.

Она прошла вглубь читального зала, к самым последним рядам. Здесь свет был приглушенным, а тишина — почти осязаемой. Идеальное место, чтобы уединиться и углубиться в чтение. Сент-Клер наверняка ждет «домашнюю мышь» в общежитии, чтобы свершить свою месть… Лучше немного выждать, а потом можно и к себе в комнату вернуться.

Тишину зала нарушил знакомый вибрирующий звук. В открытом уведомлении на дисплее высветилось сообщение от Стива.

→ Джессика, ты где сейчас?

Вздохнув, Джесс отвела взгляд к потолку и задумалась. Если сказать правду, Лэнгфорд наверняка придет ее проведать, а ей не хотелось лишний раз утруждать друга. С другой стороны, ей сейчас очень хотелось побыть с ним. Снова ненадолго ощутить себя в безопасности…

→ Я там, куда обычно не ступает нога студента, — ответила она загадкой и нажала кнопку отправить.

Следом от Стива пришел задумчивый стикер и сообщение:

→ Мне нужна «помощь зала»:)

«Подсказкой» стал стикер в виде милого котика в очках с книжкой в руках, и, похоже, в этот раз намек оказался ясен. Через несколько минут блондин появился на пороге читального зала.

Бесшумно проскользнув между стеллажами, Лэнгфорд присел рядом, и в воздухе сразу воцарился аромат его парфюма — кедр и капля холодного цитруса.

— Нашлась, — негромко произнес он, и его голос в тишине библиотеки прозвучал непривычно интимно. — Признаю, загадки ты составлять умеешь. Пришлось какое-то время подумать, прежде чем я дошел сюда.

Джессика невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение после лекции окончательно тает.

— Я просто хотела тишины. Элен наверняка караулит «мышь» где-нибудь по дороге в общежитие.

— Тишина — это хорошо, но у меня есть идея получше, — он поднялся и протянул ей руку. — Пойдем. Я покажу тебе секцию, о которой знают только те, кто действительно умеет искать. Книги оттуда не выдают на руки, но их можно почитать прямо там, в зале.

Вместе они прошли вглубь библиотеки. Здесь свет горел гораздо мягче, а стеллажи уходили под самый потолок. Джейн Остин, Брэм Стокер, Уильям Шекспир… Полки едва не ломились от художественной литературы разных времен. Нестареющая классика и современные бестселлеры в самых редких коллекционных оформлениях казались настоящими сокровищами!

— О-о-го! — протянула Миллер, мельком оценив содержимое полки. Издания с цветными обрезами и иллюстрациями даже в книжных магазинах выглядели дорого, а здесь… Настоящий рай для какого-нибудь книжного червя!

— А если вдруг не дотягиваешься, можно воспользоваться вот этим, — Стив указал на стоящую в углу деревянную лесенку-стремянку. — Прямо как в старинной библиотеке, не находишь?

Кивнув, Джесс принялась с любопытством изучать полки. Теперь ей еще больше захотелось посидеть в библиотеке за чтением какого-нибудь увлекательного романа. Что же выбрать? Известную классику или, может, «Сумерки»? Делюкс-издание, приуроченное к юбилею выхода первой книги, казалось настоящим арт-объектом: золоченый обрез с тиснением фольгой приковывал взгляд, а дизайн, выполненный в нежно-розовых, кремовых и золотистых тонах с детальной цветочной графикой, не оставлял равнодушным даже тех, кто никогда не являлся фанатом этой вселенной.

— Смотри, — он указал на тяжелый фолиант, но вместо того чтобы достать книгу вдруг положил руку ей на плечо, слегка привлекая к себе.

Джессика замерла. Она почувствовала, как он наклонился, почти касаясь её виска, и глубоко вдохнул аромат её волос.

— У тебя волосы пахнут ванилью и свежестью, Джессика… — прошептал Лэнгфорд ей прямо в ухо. — Знаешь, в этом пыльном месте ты — единственное, на что хочется смотреть.

— Стив, — она резко, почти грубо отстранилась, упираясь ладонями в его грудь. Между ними было всего несколько сантиметров, и она кожей почувствовала жар, исходящий от него. — Перестань.

— Что случилось? — он нахмурился, искренне удивленный её внезапным холодом.

— У тебя ведь есть Клэр, — Джессика старалась, чтобы голос не дрожал от обиды. — Она симпатичная и явно не любит проводить вечера в одиночестве. Зачем ты это делаешь? Зачем ты здесь, со мной, когда там… — она неопределенно махнула рукой в сторону выхода.

Стивен замер. Его рука медленно опустилась, а взгляд стал серьезным и каким-то обезоруживающе честным.

— Джесс, Клэр — это обязательство. Просто роль, которую мне нужно сыграть во благо семейного благополучия. В моем мире всё — бизнес. Дружба, ужины, даже симпатии. Но ты… — он замолчал, подбирая слова. — С тобой всё иначе. Ты настоящая, Джесс. И когда я рядом с тобой, я начинаю верить, что и я тоже.

Он снова шагнул к ней, сокращая дистанцию до опасного минимума.

— Не думай о ней. Её нет в этой библиотеке. Есть только ты и я.

Джессика не ответила, лишь отвела в сторону растерянный взгляд.

— Джесс, посмотри на меня, — Лэнгфорд перехватил её запястья, не давая отвернуться. Его голос стал низким, почти вибрирующим от подавляемого напряжения. — Да, Клэр симпатичная. Да, она — часть того обязательства, которое я обязан поддерживать ради отца. Но с ней мне не о чем молчать, понимаешь? А с тобой… с тобой тишина кажется правильной.

Он сделал шаг вперед, практически вжимая её в стеллаж. Запах его парфюма, казалось, заполнил всё пространство.

— Стив, не стоит… — голос девушки дрогнул. — Нас могут увидеть. В университете запрещено… ну, ты сам знаешь. Публичные проявления чувств — это прямой путь к дисциплинарной комиссии. Нам нельзя.

Стивен не убрал руку. Наоборот, его ладонь мягко скользнула по её плечу, заставляя Джессику окончательно потерять нить мыслей.

— Здесь нет камер, Джесс, — тихо ответил он. — Есть только мы.

Воздух в тесном проходе между стеллажами, казалось, загустел. Джессика чувствовала, как тепло ладони Стивена просачивается сквозь тонкую ткань её блузки, а его дыхание щекочет кожу у самого уха.

— Правила созданы для тех, кому нечего терять, Джесс, — прошептал он, и в его голосе проскользнула опасная, обволакивающая нежность. — А я не хочу терять этот момент.

— Но… Стив…

— Ты боишься, что я играю? Боишься, что ты для меня — просто способ отвлечься от скучных богатых красавиц? Так проверь меня. Не отталкивай.

Джессика судорожно выдохнула. Её решимость таяла, как воск под пламенем. Все «неудобные» вопросы про Клэр, про их разницу в статусе, про правила университета — всё это вдруг стало мелким и неважным. Она подняла глаза и утонула во взгляде его серых глаз, где темная, обволакивающая глубина смешалась с чем-то пугающе похожим на нежность.

Она медленно опустила руки, сдаваясь. Стивен почувствовал эту перемену. Его ладонь скользнула с её плеча на затылок, пальцы запутались в каштановых волосах, мягко притягивая её лицо ближе. Джессика невольно прикрыла глаза, её губы разомкнулись в ожидании. Лэнгфорд не торопился, давая ей возможность отстраниться, но Джесс словно приросла к полу. Сердце колотилось в самом горле, заглушая тиканье старых часов где-то в глубине библиотеки. Стив склонился ниже, его губы почти коснулись её…

— Апчхи! — оглушительный, неестественно громкий чих сотряс пространство неподалеку.

Блондин вздрогнул и резко отпрянул, чуть не ударившись затылком о полку.

— Эм, здесь кто-то есть? — растерянно пробормотал он, озираясь по сторонам.

Не успела Миллер младшая придумать оправдание, как прямо над головой Лэнгфорда шевельнулась тяжелая тень. Огромный увесистый том «Унесенных ветром» сорвался с верхней полки и с глухим стуком приземлился точно между ними.

— Кха… черт! — Стивен подобрал книгу и посмотрел наверх. — За полками здесь совсем не следят, похоже. Нас чуть не прибило…

«Какая досадная случайность, — раздался в голове девушки ленивый, донельзя довольный голос. — Видимо, духи библиотеки не одобряют всего… происходящего… В следующий раз я чихну так, что обвалится весь стеллаж. Уж очень у него парфюм едкий, прямо в носу свербит».

Джессика стояла, прижав ладони к пылающим щекам. Момент был безнадежно испорчен. Вместо трепета она чувствовала только сухость на губах и жгучее желание провалиться сквозь землю. Или придушить одного черного нахала…

— Мне… мне пора, Стив, — выпалила она, подхватывая сумку. — Нужно еще дописать конспект и много всего сделать. Извини…

Путь из библиотеки до «Мэнор-Холла» стал для Миллер младшей настоящим испытанием на прочность. Внутри неё бушевал такой коктейль из противоречий, что даже прохладный вечерний воздух не приносил облегчения. Она всё еще чувствовала тепло его пальцев на своей щеке и лопатке. В голове набатом стучал вопрос: что было бы, не вмешайся Феликс? Губы невольно покалывало от неслучившегося поцелуя, и это физическое ожидание, оставшееся без разрядки, превращалось в тягучую, ноющую тяжесть внизу живота. Но при этом ее не отпускало чувство тревоги. Вдруг их кто-нибудь увидел? Ведь обучению тогда конец…

Возвращаясь в общежитие, девушка судорожно озиралась по сторонам и вслушивалась в каждый шорох. Вдруг ей встретится комендант или кто-нибудь из деканата? Она чувствовала себя преступницей, совершившей нечто постыдное, хотя на самом деле ничего не произошло.

Джессика едва нашла в себе силы провернуть ключ в замке. Комната встретила её привычной тишиной и запахом старых книг, но сейчас это «убежище» казалось чужим. Не зажигая свет и бросив сумку прямо у порога, она дошла до кровати и рухнула на покрывало, даже не сняв туфли. Она не плакала — слез просто не было. Просто замерла, уставившись в одну точку на стене. В голове по кругу прокручивались кадры:, теплое объятие, сияние его глаз в полумраке, тяжесть упавшей книги, несостоявшийся поцелуй… и его шепот…

Феликс материализовался на подоконнике. В темноте его силуэт казался частью теней, и только янтарные глаза светились, как два угля. Он не прыгал на кровать, не спешил поглощать эмоции и не язвил. Демон понимал, что любое неосторожное слово сейчас может сорвать плотину.

— Молчи… Просто оставь меня, — безжизненно попросила она, не меняя позы. — Хотя бы на пять минут.

«Я молчу, Миллер. Но твои мысли шумят так громко, что я почти чувствую вкус твоего смятения. Ты ведь сейчас не о правилах думаешь, а о том, почему тебе так чертовски не хотелось, чтобы я чихал» — отозвался демон в ее голове.

Джессика вздохнула и закрыла глаза. Он был прав. Больше всего её пугало не прикосновение Стивена, а что в ту секунду она была готова позволить ему всё. Предать свои принципы, забыть об осторожности, раствориться в его тепле. Ради достижения цели она больше года не заводила отношений, и сейчас, получается, все изменилось, причем слишком быстро…

Дзынь! Уведомление о входящем сообщении заставило ее вздрогнуть.

→ Джессика, прости за то, что произошло в библиотеке.

→ Слушай… я чувствую, что напугал тебя сегодня. Тебе нужно время все обдумать… Отец требует присутствия на семейном совете, так что меня не будет три-четыре дня. Подумай обо всем. Об учебе, о нас… Я не хочу, чтобы ты чувствовала давление. Просто знай, что мои слова про «настоящую» — это не просто способ скрасить скучный вечер.

Джессика перечитала сообщение трижды. «Нужно время все обдумать…». С одной стороны, это принесло облегчение, но с другой — пустота внутри, та самая, что возникла днем у автомата, стала еще глубже.

Она отложила телефон на тумбочку, но экран продолжал светиться. «О нас…». Это короткое слово пугало больше, чем все угрозы Элен вместе взятые. Оно означало, что теперь это их связывает нечто большее, чем дружба.

Целых четыре дня… Пустота в груди ныла, требуя заполнить её хотя бы присутствием Стивена, его ироничным взглядом или случайным касанием.

— Не буду ему писать, — упрямо прошептала Миллер, накрыв голову подушкой. — Пусть решает свои дела. Завтра схожу в «Crust Crumb». От сладкого всегда легчает…

Джесс закрыла глаза, но сон какое-то время не шел. Эмоции от пережитого никак не давали покоя, пока вслед за легким прохладным ветерком не наступило желанное расслабление. Феликс не говорил ни слова, и в полумраке комнаты ярко светились его янтарные глаза…