– Уходите подобру-поздорову, – доктор постарался сказать это так можно тверже. – Угрозы вам тоже не помогут. У меня знаете, какие покровители?

– Знаю, знаю.

Гость вдруг сделал шаг навстречу. Настолько быстрый и плавный, что господин Столь инстинктивно шарахнулся назад. Как назло, сзади стояло низкое кресло, на котором доктор любил читать вечернюю газету. Кресло подбило его под коленки, он неуклюже плюхнулся на мягкое сидение и вжался в спинку.

– Тебе не помогут покровители, потому что я выше всех, – произнесла тьма, которая клубилась под глубоким капюшоном.

По крайней мере, так со страху показалось господину Столю. Но страх не помешал сообразительности. Поэтому доктор гулко сглотнул и проблеял:

– М-м-мастер?

– Он самый.

Столю совсем поплохело. Ему еще не доводилось встречаться с тем, кто держал в кулаке все преступность Эрнефъялла. И слушая разные слухи и сплетни об этом человеке, он искренне наделся, что сия участь его благополучно минует. Увы, духи-хранители не оказались столь милостивы и не отвели этот ужас от уютного докторского коттеджа.

– Ч-что вам нужно?

– Ответы, – прошелестела тьма. – Мальчик… Одиннадцать лет… Был?

– Был, – закивал господин Столь. – Его мужчина принес. Зашел в мой дом просто так, вот прямо как вы. Он совсем сонный был. Мальчик, не мужчина. Принесли его, значит. Спросили, что не так. Ну а я сразу понял. Болезнь Мюллера-Вергольта. Неприятная, но излечимая штука. Хотя ее лучше не трогать лет до пятнадцати, пока энергетический каркас ребенка не сформируется окончательно.

– Ты прописал ему аппалуса? – спросил Илариэлл, обрывая словесный поток.

– Да. И порекомендовал, где купить.

– Как выглядел мужчина?

– Т-так он в плаще был. Вот прямо как и в-вы. Но я могу сказать, что запомнил. Рост – вам по плечо. Кожа смуглая, и это не загар, точно говорю. Волосы темные, хоть я их только краем увидел.

Илариэлл задумчиво кивнул. Слова доктора совпадали с описанием Ленокса Гольбера, которое дал ему Раэн д’Эстар. Неужели эта теория подтвердилась?

– Они приходили одни? – уточнил он у трясущегося доктора.

Кто-то ведь помогает мерзавцу, кто-то из своих. Иначе откуда бы он знал, к кому обращаться? Возможно, крысу стоит попробовать поискать среди связей почтенного Бенедикта Столя.

– Приходили одни, – с готовностью подтвердил господин Столь. – Вернее, даже не приходили, а приезжали. У него была машина. Я… подсмотрел в окно немного. Обычный автомобиль, темный. Ночью не слишком понятно.

– Хорошо, – произнес теневой король Эрнефъялла и ловким движением достал из-под плаща маленький флакончик. – Пей. – Он протянул его доктору.

– Но М-м-мастер… – тот еще сильнее вжался в кресло, позеленел и застучал зубами. – З-за что? Я же все вам рассказал. Д-духи свидетели…

– Это не яд. – Бедняге доктору на секунду показалось, что под глубоким капюшоном гостя расцвела очень ехидная ухмылка. – Легкий амнезиак. Чтобы ты забыл о моем визите и никому о нем не рассказал.

– Да я же и так не стал бы… б-болтать…

– Пей. Не заставляй меня применять силу. – В голосе эльфа зазвучала сталь, холодная и безжалостная.

По виску господина Столя скользнула крупная капля пота. От протянул дрожащую руку и забрал флакончик, мысленно обещая себе больше никогда и ни за что не связываться с подозрительными типами, сколько денег ему бы ни обещали. Только официальная практика. Только нормальные вежливые пациенты.

Он бросил на фигуру в плаще затравленный взгляд, глубоко вздохнул и одним махом выпил прозрачную жидкость. Почти сразу на него накатила сильная слабость, глаза стали закрываться, и через минуту бедный доктор благополучно спал.

Эл поднял выпавший из пухлой руки флакон и удовлетворенно улыбнулся. Все же Раэн д’Эстар подбросил ему отличную идею. Всего третий врач, к которому он заглянул в гости этим вечером – и результат получен. Пожалуй, стоило бы приставить к доктору слежку, на случай, если похититель решит обратиться к нему еще раз. А пока искать. Искать и искать. Ведь крыса явно где-то рядом…

…Доктор Столь всхрапнул, резко дернулся и проснулся. Он растерянно заморгал, озираясь по сторонам и пытаясь понять, что происходит. С его укрытых пледом коленей с тихим шелестом слетела газета. Часы на каминной полке сообщали: уже пошел третий час ночи. Стоящий на журнальном столике стакан молока давно остыл.

Доктор бросил на него растерянный взгляд, потер затылок и немного неуклюже поднялся с кресла. Это ж надо было – заснуть в гостиной, сидя в неудобной позе. Какое пренебрежение к собственному здоровью. И зачем он вообще пришел сюда? Еще и молоко принес, которое обычно пьет в кровати. Завтра точно разноется спина, и придется мазать ее вонючей мазью на травах и жире.

Вздохнув, мужчина бросил взгляд на недопитое молоко и отправился в спальню. Нужно выспаться перед работой. И завязывать с чтением газет на ночь. Хороший сон – залог здоровья. Доктор знал это, как никто другой.

ГЛАВА 12

В припортовом баре «Пьяная устрица» было как всегда шумно и многолюдно. Это заведение не считалось совсем уж притоном, но люди спокойные и приличные старались сюда лишний раз не заходить. Портовые рабочие, матросы разной степени трезвости, необремененные моралью женщины – вот кто обычно заседал в «Устрице». Хватало тут и тех, кто был нечист перед законом и просто не желал светиться в другом месте.

Впрочем, выпивка и еда в «Устрице» были вполне приличными, обслуга умела держать язык за зубами, а огромный лысый вышибала бдительно следил за порядком в зале и не давал буянить. Так что бар не пустовал никогда.

Вот и сейчас, все стулья были заняты. Воздух пах едой и табаком, звенел смех фривольно одетых девиц, а алкоголь лился рекой. Дальний от входа столик, который стоял чуть в стороне от остальных, между стойкой бармена и глухой стеной, по негласным правилам принадлежал компании контрабандистов, любившей обсуждать в «Устрице» свои дела или просто отдыхать. Они всегда платили щедро, не напивались до невменяемости и не доставляли проблем. Но у старого бармена Болли, не просто ежедневно стоявшего за стойкой, но и владевшего баром уже почти шестьдесят лет, была настоящая чуйка на неприятности. И сегодня эта самая чуйка разыгралась не на шутку, заставляя прислушиваться к негромким разговорам.

Там сидели шестеро. Болли хорошо знал их всех, но тот, которому внимали остальные, никогда ему не нравился. Тощий бандит с редкими рыжими волосами и золотым зубом, из-за которого он получил незатейливую кличку «Зуб», был слишком уж скользким и подловатым. И сейчас хозяину «Устрицы» казалось, что тот задумал что-то очень нехорошее.

Болли сунул свою сигарету в пепельницу, махнул тряпкой по стойке, делая вид, что стирает мусор, и шагнул в сторону столика.

– …тебе неймется? – услышал он обрывок фразы, которую произнес капитан Рок – огромный бородатый детина со шрамом на пол-лица.

– Да надоело все, – произнес Зуб и скривился. – Сколько мы под ним ходим? Всю жизнь.

– Ну и что? – пробубнил в кружку с элем седой Горт. – Все всегда под кем-то ходят.

– Так это ж по-разному можно. Нам что? То нельзя, это нельзя. Или подчиняйся, или вали, или того… А Эрнефъялл – город богатый. Тут такого можно наворотить…

– Угу, – хмыкнул старый Магнус. – Думаешь, тебе с рук сойдет? Будешь беспределить, так не Мастер, а следаки поймают.

– Во-о-от, – протянул Зуб. – А следаки тут вообще оборзели. Помните, пять лет назад какой шухер был? Чуть всю контрабанду не прикрыли. Полгода пришлось сидеть тише воды, ниже травы. И Мастер наш хваленый ничего не сделал.

– А что он должен был сделать? – Горт прищурился.

– Да неужели на эту Ирию Райс никакой управы не найдется? Запугать, подставить или вообще замочить… Что за теневой король, который законников к ногтю прижать не может?

Старый Магнус только покачал головой и хлебнул из своей кружки. Он многое в жизни повидал, умел собирать слухи и грамотно ими распоряжаться, поэтому хорошо понимал: стоить тронуть Ирию Райс, которая уже давно носила фамилию своего мужа-лорда, и теневой Эрнефъялл захлебнется в крови. Крови тех, кому придет мстить Раэн д’Эстар.

А Зуб все больше и больше распалялся.

– Да кто этот Мастер вообще такой? Никто его не видел, никто его не знает. Им стращают уже духи знают сколько лет. Может его вообще не существует, а? Одна сплошная липа.

Горт и Рок переглянулись.

– Нам нужен настоящий главарь. Сильный, чтоб ничего не боялся, даже законников. И чтоб мы весь город в руках держали, а не город – нас.

– Скажи еще, что у тебя и кандидат на примете есть, – хмыкнул Горт.

– Может и есть. Давно уже пора было….

Зуб жарко зашептал своим собеседникам. А Болли скривился, кивнул подошедшему к барной стойке здоровяку и развернулся к кранам с элем. Неладные дела творились в теневом Эрнефъялле. И хозяину «Пьяной устрицы» это ох как не понравилось. Он ценил сытую и стабильную жизнь, любил свою «Устрицу» и не хотел, чтобы в городе начиналась свара за место теневого короля.

Обеспечив пивом всех желающих, он написал коротенькую записку и подозвал паренька, помогавшего в зале. Нет уж, война – это всегда плохо. Поэтому старина Болли сделает все, чтобы ее предотвратить.

***

Зуб, он же Роберт Фитц, брел домой, насвистывая под нос незатейливую мелодию. Несмотря на расслабленный вид, взгляд бандита внимательно скользил по сторонам. Мало ли, у кого кошелек будет соблазнительно торчать из кармана. Или кто забудет запереть дверь, убегая на свидание. Солидное вознаграждение, полученное от нового шефа за «подрывную» деятельность, грело карман, но Зуб никогда не упускал возможность обогатиться. Деньги и красивая жизнь – вот и все, что его волновало. И деньги эти он предпочитал получать самым незатратным способом.

Когда-то родители выгрызали ему по этому поводу мозг. Иди учись, иди работай… Нет, Зуб был слишком хорош для такой заурядной жизни. Он не хотел торчать в какой-нибудь конторе или на заводе, пресмыкаться перед начальством и следовать занудным правилам. Гораздо проще и приятнее оказалось пощипывать тех, у кого были лишние деньги. А лишними их Зуб искреннее считал только потому, что они принадлежали не ему.

Эрнефъялл, куда новоявленный бандит сбежал от родительского гнета, оказался местом сытым и богатым. И первое время Зуб был искренне рад тому, что нашел такую отличную кормушку. Только постепенно радость приутихла. Во-первых, в суровом северном городе работали первоклассные следователи, не берущие взяток. Зуб как-то попался на сущей мелочи и почти целый год провел в неуютной северной тюрьме. Во-вторых, даже местный криминалитет не был полностью свободен. Он подчинялся тому, кого называли «Мастером» – личности крайне загадочной – которого многие боялись больше, чем тюрьмы. Ведь в тюрьме оно как: тоскливо, зато тихо и кормят сытно. А вот теневой король, как говорили, карал беспредельшиков без жалости и сомнений.

Зубу такое положение дел пришлось не по нраву. Но бунтовать в одиночку он опасался. Зато, когда к нему подошли с интересным предложением немного помочь переделу власти в теневом королевстве, с радостью согласился. Вот он, тот самый шанс, который мог вознести мелкого бандита на невиданные доселе высоты. И в мечтах у него уже рисовалось прекрасное будущее, полное вседозволенности, денег и красивых женщин.

Предаваясь этим мыслям, Зуб добрел до дома, где снимал маленькую квартиру. Открыл дверь в подъезд и хмыкнул. Лампы на первом этаже не горели, а света луны, который пробивался через мутные окна, не хватало, чтобы осветить лестницу. Отличное место для засады. Можно было бы и самому покараулить кого-нибудь из соседей, но бандит знал, что брать у них особо нечего. Да и пастись там, где живешь, было слишком опасно. Ушлые сыщики вышли бы на него в два счета.

Зуб шагнул в подъезд, не боясь споткнуться в темноте, потому что прекрасно помнил, как далеко ступеньки. Вот только опасность поджидала с другой стороны. Он не успел дойти до лестницы, как за спиной бесшумно возникла чья-то фигура. На затылок обрушился мягкий удар, и рыжий бандит упал на грязную плитку, теряя сознание.

В себя он пришел не сразу. Зато быстро понял, что его куда-то тащат, весьма небрежно держа под руки. В желудке противно засосало от ощущения грядущих неприятностей.

Зуб попытался было дернуться и тут же получил ощутимый тычок в бок. Его шапка оказалась надвинута прямо на глаза, отчего он мог видеть только снег под ногами. Интуиция шепнула, что сопротивляться бесполезно, по крайней мере, пока.

Похитители притащили Зуба в какой-то старый склад или сарай и усадили на стул, стоящий прямо по центру. Он, наконец, стянул с головы шапку и осмотрелся. Вокруг царили тишина и темнота. Только и видно было, что полосы бледного лунного света, который пробивался через щели в крыше. Но, привыкнув к темноте, Зуб вдруг заметил, что прямо перед ним, в паре метров, в кресле сидит некто, укутанный с ног до головы в плащ. Его черный шелк стекал по обивке прямо на грязный пол. Капюшон, а вернее, густая тень под ним полностью закрывала лицо незнакомца.

– Клиент доставлен, Мастер. – Чужой голос за спиной заставил Зуба вздрогнуть. Он совсем забыл о тех, кто его сюда приволок.

– Благодарю, – негромко произнес незнакомец в плаще. – Можете идти.

– Что вам от меня нужно? – прочистив горло, спросил Зуб. – Вы вообще знаете, кто я такой?

Он попробовал встать, чтобы показаться внушительнее, но неожиданно из-под стула вылетели плети, похожие на стебли растения, оплели его тело и уронили обратно, не давая пошевелиться.

– Да, я знаю, кто ты такой, – сказал незнакомец спокойно. – Роберт Фитц по кличке Зуб, тридцать три года, родился и вырос в Равене, нигде не учился и не работал, в Эрнефъялл приехал девять лет назад и все это время занимается мелким грабежом, шулерством и мошенничеством.

Зуб сглотнул. До него начало доходить, кто сидит перед ним. К тому же, похититель назвал этого человека «Мастер»… Духи, неужели это и есть тот самый теневой король города?

– Ч-что вам от меня нужно? – повторил он уже не так уверенно.

– До меня дошли забавные разговоры, – немного лениво сообщил собеседник Зуба и закинул ногу на ногу, отчего край плаща съехал, открывая черные брюки и щегольские туфли. – Мол, некоторым кажется, будто я стал слаб и труслив. Или что меня вообще… не существует.

Фитца начала трясти мелкая дрожь. Да, зря он в «Устрице» так просто рот разевал. Явно ведь сдал один из тех, кто сидел там вместе с ним. Надо было прощупать почву, поискать таких же недовольных или жадных до денег, а потом уже подкатывать с разговорами. Эх…

– Предоставляешь, как мне стало обидно? – в голосе Мастера слышалось неприкрытая ирония. – И я посчитал своим долгом развеять это ужасное заблуждение.

Теневой король поднялся и шагнул к плененному бандиту. Стебли тут же сдернули его со стула и подняли в воздух, так, чтобы их лица были на одном уровне. Мастер теневого Эрнефъялла был очень высок, поэтому Зуб даже не доставал ногами до пола. Стебли сжались еще сильнее. В углах склада тихонько зашуршало, словно сотни маленьких лапок скребли металл и дерево. Еще сильнее потемнело. У Зуба волосы на голове встали дыбом.

Глава криминального мира остановился в шаге от Фитца, по-прежнему не снимая капюшон. Зубу со страху показалось, словно оттуда на него смотрит сама тьма. Густая, бездонная, беспощадная. И только в самой ее глубине зажигаются и гаснут крошечные изумрудные искорки.

Зуб уже успел пожалеть, что вообще думал о несостоятельности теневого короля. И сейчас судорожно соображал, как выбраться из этой заварушки без последствий.

– Ну что, страшно? – с издевательской участливостью поинтересовался Илариэлл Энгарион, глядя на бледно-зеленое лицо бандита.

Тот послушно закивал.

– У тебя есть шанс заслужить мое… снисхождение, – протянул эльф. – Ты ведь не сам все это придумал, правда?

– Правда, – признался Зуб. – Мне заплатили. Чтобы я разговоры вел… всякие. Про вольности, по законников, про… вас. Что нам нужен новый король.

Бандит выдал это и прикрыл глаза, словно боялся, что ему тут же оторвут голову за такие крамольные слова. Но наказания не последовало. Зато был новый вопрос:

– С кем ты успел поговорить об этом?

– С-сегодня только начал, – честно ответил Зуб. – Пришел в «Пьяную устрицу» старого Болли. Нашел так контрабандистов, Горта, Магнуса и остальных. Думал, у них зуб на вас будет, за то, что пять лет назад их следаки хорошо пощипали.

– Кто тебе заплатил?

– Н-не знаю. Я не знаю, как его зовут.

– Плохо. – Одно слово, но так сильно похожее на приговор.

– Я могу описать, – взвыл Зуб, чувствуя, как вокруг шеи сжимаются стебли.

– Описывай, – великодушно разрешил теневой король.

– Не знаю, как его зовут, но мне он представился Волком. У него еще волчий клык на цепочке на шее висел. Не худой, не толстый, не старый, но матерый. Волосы светлые, глаза – тоже. На левой ладони шрам, как от когтей.

– Где вы познакомились?

– Он сам меня нашел. В «Хромой чайке» подсел. Сказал, так мол и так, дело есть. Объяснил, что надо. Заплатил наличкой. И это все.

– Ты должен был ему как-то отчитываться?

– Нет, – замотал головой Зуб. – Я честный бандит. Сказал, что сделаю все чин по чину, Волк поверил.

– Понятно, – задумчиво протянул Илариэлл.

Волк… Он не помнил человека, который в теневом мире носил такую кличку. Но это еще ни о чем не говорило. Клык и шрам могли стать отличными приметами для поиска. Раз он так легко хозяйничал в вотчине теневого короля, значит, обитал тут уже давно. И его обязательно должен кто-то знать. Поэтому поимка Волка – лишь вопрос времени. Илариэлл Энгарион вышел на охоту.

***

Сегодня в теплицы я отправилась почти к обеду, о чем еще вчера договорилась с госпожой Дивногор. Этой ночью должен был зацвести кадупул, и мне очень хотелось на него посмотреть. Конечно, можно было подстегнуть цветение магией, но я не считала нужным вмешиваться в естественные для этого капризного растения процессы. Поэтому собиралась просто дождаться раскрытия цветка, а потом пойти домой. Госпожа Дивногор разрешила, Эла я предупредила тоже, поэтому ничто не могло помешать мне любоваться прекрасным зрелищем.

Когда все разошлись, я съела прихваченный из дома ужин и отправилась в оранжерею. Цветы, которые держали в ней гномы, не шли на продажу, а росли для души. Воздух был теплым и влажным. Вокруг буйствовала зелень, разбавленная яркими пятнами цветов: мединилла с ее роскошными соцветиями, нежные орхидеи всевозможных форм и размеров, тиландсии и эхмеи. А в дальнем конце красовался он – кадупул.

На самом деле, без цветов это растение почти не бросалось в глаза. Толстые плоские стебли торчали в разные стороны, образуя немного неряшливую розетку. Но раз в год всего на несколько часов ее преображали огромные белые цветы. Кадупул был растением редким и рос только во влажных южных лесах. Из-за редкости и красоты он оброс множеством легенд и слухов. Эльфы считали его любимым цветком богини Имилеи. Оборотни – слезами Луны, которые та пролила, тоскуя по своему возлюбленному – Солнцу. Люди – наследием древних магов.

Мне доводилось видеть его цветение всего раз в жизни, потому что даже в Имиль-та-Эли кадупул можно было найти только в паре диких уголков на южном побережье. И сейчас я ждала второго раза как праздника.

Поглядывая на крупный бутон, прибралась в оранжерее. Протерла листья, обрезала то, что засохло или отцвело, проверила, не завелись ли в роскошных зарослях вредители и гниль. Словом, не сидела без дела, совмещая приятное с полезным.

Бутон раскрывался медленно и неторопливо. И только к полуночи процесс полностью завершился. На невзрачном стебле красовался невероятный цветок размером с небольшую тарелку. Длинные узкие лепестки снежно-белого цвета пышным облаком окружали сердцевину из серебристых тычинок. В воздухе разлился тонкий аромат.

– О Богиня, как же это красиво, – прошептала я.

Друг за другом начали гаснуть лампы, подчиняясь механизму гномьей системы. Но когда оранжерея погрузилась в темноту, я заметила кое-что странное. Кадупул светился, светился мягким серебряным светом! И это могло значить только одно: в гномьей оранжерее растет не просто кадупул, а цветок из самого Имиль-та-Эли, напитанный силой священных рощ!

Я зажмурилась и тряхнула головой, искренне считая, что мне мерещится. Откуда он мог взяться в Эрнефъялле? Нежнейшее растение, которое гибнет, стоит его оторвать от родного субстрата, и чей цветок живет всего несколько часов, давая жизнь таких же нежным семенам. Где гномы его достали? Как сумели приживить? Кто подсказал, как за ним ухаживать? Не понимаю…

Осторожно коснувшись тонких лепестков, рвано выдохнула. Кончики пальцев защекотало, а по телу прокатилась теплая волна. Магия родного леса узнала меня, отчего на душе стало очень легко и радостно. Я так давно ее не ощущала. Немыслимо просто.

Я уже успела узнать от госпожи Дивногор, что ни она, ни ее супруг не выезжали дальше Равены даже в поисках новых растений. Получается, кадупул привез кто-то другой. Уж не тот ли господин Шейн, который обеспечивает теплицы доброй половиной редкостей? Надо бы с ним познакомится. Если он сейчас в Эрнефъялле, конечно.

От созерцания цветочного чуда и размышлений меня отвлек странный звук. Словно во дворе что-то ударилось о стену, разбившись со стеклянным звоном. Обычный человек не услышал бы, но мой чуткий эльфийский слух позволил различить и этот еле слышный удар. Тем более, ночь сегодня была тихая, безветренная.

Нахмурившись, я прислушалась. Вроде бы снова стало тихо, но потом мне удалось уловить какой-то непонятный треск, который становился все сильнее и сильнее. Это заставило меня забыть о кадупуле и выйти из оранжереи в основную теплицу.

В ней лампы уже почти погасли тоже. Я прошла между розами и вышла в коридор. А там увидела оранжевые отсветы, пляшущие на стенах, и сорвалась с места, сразу сообразив, что это такое.

Я практически вынесла входную дверь, вылетела на улицу, забыв даже о верхней одежде, и ахнула. Оранжерея горела! Стена склада полыхала огнем, и он уже подбирался к углу теплицы с овощами.

У меня не было времени раздумывать и прикидывать. Где пожарный шланг, я не знала, а поливочные из теплиц были слишком коротки, чтобы дотянуть их сюда. Поэтому наплевала на конспирацию и призвала собственную магию. Чары «Лесного полога» получились до странности быстро и легко. Я растянула их посильнее и бросила на огонь, заодно подцепив снег из сугробов, которых во дворе хватало с избытком. Пламя полыхнуло, тут же слабея, раздалось шипение и плеск. Двор затянуло облаком пара, и я махнула рукой, развеивая его. Через пару минут все было кончено. Пламя погасло, оставляя после себя только лужи грязной воды, копоть и покореженные стены.

Медленно выдохнула и осмотрелась по сторонам. Снова стало тихо и спокойно. Казалось, никто не заметил случившегося в теплицах катаклизма. Но откуда этот огонь вообще взялся? Не внутри, где могло случиться короткое замыкание или сбой в плетениях, а снаружи?

Подойдя ближе к обгоревшей стене склада, я присмотрелась. Огонь как следует постарался, и теперь тут явно понадобится ремонт. А ведь он буйствовал не так уж и долго, чтобы причинить такой серьезный вред. И пахла гарь как-то странно: такой едкий, химический запах… Ненормально.

Я присела, вглядываясь в лужицы растаявшего снега, который уже начал подмерзать. Кое-где валялись осколки стекла. Но ведь окон здесь не было, только глухая стена. Тогда что это? Остатки какого-то сосуда?

Чуткий слух различил за забором шорох, похожий на скрип снега под ногами. Я быстро поднялась и обернулась.

– Кто там? – спросила негромко.

Снова зашуршало. Жаль только, глухой забор не позволял увидеть, кто это был. Я сделала шаг вперед, но поняла, что пальцы начинают неметь от холода. Сразу вспомнилась жуткая ночь, когда меня едва не проморозило насмерть. Естественно, бежать и проверять сразу расхотелось. Нужно вернуться в тепло. Иначе это чревато самыми нехорошими последствиями.

Обхватив себя руками, помчалась обратно в теплицу. В комнате отдыха стоял переговорник, и я набрала номер Дивногоров. Гудки шли долго. Но все же мне ответили. Вернее, рявкнули заспанным голосом:

– Кому там не спится?

– Господин Дивногор, это Ния, – сказала я спокойно. – Вы срочно нужны в теплицах…

ГЛАВА 13

Через полчаса гномы уже заезжали во двор. Господин Дивногор выбрался из низенького автомобиля и вприпрыжку побежал ко мне. Я ждала на пороге, кутаясь в пальто. Но на полпути он заметил почерневшие от пожара стены и свернул туда, громко ругаясь.

– Ах ты ж, каменная отрыжка! Троллья задница! Да что б тебя зубилом тупым во все ненужные отверстия…

А госпожа Дивногор подошла ко мне и спросила:

– Ты сама-то как? Цела?

– Нормально, – пожала плечами я.

– Пойдем внутрь, нечего тут мерзнуть.

Пока хозяин теплиц осматривал пострадавшее имущество, мы с его супругой устроились в комнате отдыха и заварили крепкий чай. Через полчаса к нам присоединился и сам господин Дивногор.

– Ну как там? – спросила его жена.

– Лучше, чем я думал, – ответил гном, вытирая мокрые руки. – Мыть придется много, это да. Но ремонтировать – только склад. Теплица осталась цела.

– Как хорошо. Хвала духам, что Ние захотелось остаться на ночь.

– Да уж. – Господин Дивногор почесал бороду и посмотрел на меня. – Рассказывай, что тут случилось.

– Все произошло около полуночи. Я была в оранжерее, когда услышала, подозрительный шум снаружи. Пошла проверить, а там огонь. Я стала тушить, как могла.

– У тебя есть дар?

– Совсем слабенький, – спокойно солгала я. – Только и хватило, что пригасить пламя и забросать его снегом.

– Хоть так, – вздохнул гном. – Если бы не ты, все бы могло погореть.

Как бы мне ни хотелось, чтобы этот пожар посчитали случайностью, промолчать я не могла.

– Мне кажется, это был поджог, – призналась тихо. – Когда огонь погас, я нашла возле стены вот эти осколки. – Подвинув к гномам салфетку, в которую собрала свою добычу, я развернула ее. – Похоже на осколки бутылки. А еще мне показалось, что там был кто-то. За забором. Он наблюдал за мной.

Супруги Дивногоры мрачно переглянулись.

– Я тоже думаю, что был поджог, – согласился гном. – Нечему там загораться, просто нечему. Да еще и зимой.

– Значит, нужно вызвать стражу.

– Вызовем. Но сначала я спрошу господина Шейна.

– Совладельца теплиц? – удивилась я.

– Да, он уже едет сюда. Господин Шейн мужик толковый, как скажет, так и сделаю. Ты, Ния, только не уходи пока. Вдруг он захочет с тобой поговорить.

– Хорошо, – пожала я плечами.

Не то чтобы мне сильно хотелось отвечать на чужие вопросы. «Толковый мужик» может обратить внимание на то, как удалось потушить пожар. И придется выкручиваться и изворачиваться, рассказывая о своем даре. К счастью, я уже успела узнать, кто такие плетельщики, и могла придумать правдоподобное объяснение своим способностям. Мол, дар есть, но настолько хилый и нестабильный, что об этом не стоит и говорить. Единственным слабым местом во всем этом был факт, что я не состояла в гильдии плетельщиков. Но хотелось надеяться на то, что господин Шейн не станет проверять.

А вот на него самого посмотреть будет очень интересно. У меня уже накопилось множество вопросов к этому человеку. Как ему удалось привезти на север столько цветов? Может и эльфийский кадупул – его рук дело? Кто же он такой: путешественник, ученый, авантюрист? Пожалуй, я жду этого разговора сильнее, чем мог бы ждать он.

Вот только допрашивать меня никто не спешил. Когда к теплицам подъехал автомобиль и его водитель зашел в кабинет к Дивногору, я не успела даже ничего рассмотреть, кроме черного плаща ночного гостя. Потом они закрылись, совершенно забыв обо мне. Госпожа Дивногор отправилась осматривать теплицы, а я осталась в комнате отдыха одна.

Но любопытство гнало вперед. Поэтому, посидев немного, я выглянула в коридор и прислушалась. Было тихо. Через массивную дверь хозяйского кабинета почти не доносились звуки. Подождав пару секунд, на случай, если надумает вернуться госпожа Дивногор, я осторожно подошла к двери и присела. Замочная скважина оказалась свободна.

– …знал, – расслышала я голос гнома. – Ни угроз, ни шантажа, ничего. Не представляю, кому не угодили наши теплицы.

Ему ответили. Но ответили настолько тихо, что у меня не получилось понять, мужчина это или женщина. С чего бы такая конспирация?

– Да, сторож нам нужен, – продолжил Дивногор. – Надо найти кого-нибудь надежного. И сильного, чтоб подойти боялись. Собак, опять же, можно завести. Так, на всякий случай.

Поморщившись, я поняла, что ничего полезного не услышу, и заглянула в замочную скважину. Но смогла увидеть только край стола и руку гостя, расслабленно лежащую на ручке кресла. На пол струилась черная ткань. Кажется, он так и не снял свой плащ. Да что же это такое?

Вдалеке послышались шаги гномки. Я бесшумно поднялась и быстро вернулась в комнату отдыха, делая вид, что продолжаю послушно ждать. Через десять минут дверь хозяйского кабинета хлопнула, и ко мне заглянул Дивногор.

– Иди домой, Ния. Мы с женой останемся тут, приводить все в порядок. А ты завтра отдыхай. Будет тебе внеплановый выходной.

– Спасибо. – Я поднялась со стула. – А господин Шейн уже ушел?

– Да. У него нет к тебе вопросов.

Я ощутила сильную досаду. Нет, отрадно слышать, что меня никто не подозревает во вредительстве. Но любопытство опять осталось неудовлетворенным, а тайны множатся, как кролики по весне.

– Жаль, – пробормотала тихо. – Не отказалась бы с ним пообщаться.

– Он человек очень занятой, – гном чуть отвел глаза. – Да и поздно уже. Иди домой, Ния. Или тебе машину вызвать?

– Не нужно. Сама дойду.

Кивнув, господин Дивногор сбежал. Я надела пальто, шапку, замотала голову шарфом и вышла на улицу, предвкушая, как через полчаса буду дома. Но во дворе меня ждал сюрприз. У ворот нашелся знакомый темно-вишневый автомобиль. А его хозяин стоял у капота и задумчиво разглядывал снег.

– Привет. – Я подошла к Элу. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя долго не было, – улыбнулся тот. – Решил заехать за тобой в теплицы, а тут… – Он кивнул в сторону суетящихся возле сарая гномов. – Теплицы горели.

– Да, – вздохнула я.

Эл открыл мне дверь автомобиля, и я села внутрь.

– По разговорам гномов я понял, что это был поджог, – заметил он, устраиваясь на водительском сидении и заводя двигатель.

– Очень похоже. – Я не видела смысла скрывать.

Ведь господин Дивногор ничего такого не просил. И я даже забыла узнать, будет ли он привлекать местных следователей.

– Расскажешь?

– Нечего рассказывать, – пожала плечами. – Услышала шум на улице, пошла посмотреть и увидела, как горит склад. У меня получилось его потушить, вот только поджигатель успел уйти.

Стало немного стыдно. Я ведь могла задержать этого гада, но не стала и пытаться, испугавшись мороза. Да, грош цена всем моим навыкам и умениям, если меня так легко выбить из равновесия.

– Ты не пострадала? – спросил Эл, внимательно глядя на мое хмурое лицо.

– Нет, – я тряхнула головой и постаралась улыбнуться. – Огонь меня не коснулся. Просто жалко, что поджигатель сбежал.

– Сбежал… – хмуро повторил мой мужчина.

Оглянувшись на ворота, я кое-что сообразила и поинтересовалась:

– А ты долго тут стоял?

– Минут десять или пятнадцать, – ответил Эл.

– Тогда ты должен был видеть человека в плаще, который выходил из теплиц.

– Хм, – он задумался. – Да, видел. Человек вышел, сел в машину и уехал.

– Ты успел его рассмотреть? – оживилась я.

– Нет. А нужно было? Он имеет отношение к поджогу?

– Не имеет. Наверное. Это хозяин теплиц, некий господин Шейн. Личность крайне загадочная и притягательная.

– Мне уже начинать ревновать? – Эл бросил на меня лукавый взгляд.

– Ревность не свойственна таким уверенным в себе мужчинам, как ты, – усмехнулась я.

А потом обратила внимание на его вид. Нет, внешне все было прекрасно. Но я хорошо умела читать по лицам и без труда заметила хмурую морщинку между бровями. И губы Эл сжимал чуть сильнее обычного, и время от времени раздраженно барабанил пальцами по рулю.

– Что-то случилось? – спросила осторожно.

– День… тяжелый, – чуть помедлив, ответил Эл.

– И несмотря на это, ты поехал за мной.

– Да, – просто согласился он.

Я погладила мужчину по предплечью. Все же приятно, когда о тебе думают и заботятся, даже когда все идет не слишком хорошо.

– Расскажи лучше про цветок, – попросил он. – Тебе понравилось?

– Очень, – искренне ответила я, а потом прижалась к его плечу и заговорила: – Это было невероятно красиво. Цветок словно соткан из чистого волшебства, такой нежный и хрупкий…

– Как первый снег… – немного рассеянно продолжил Эл.

– Да, – хмыкнула, подумав немного. – Как первый снег. Жаль, ты не смог вырваться ко мне раньше. Посмотрел бы на него вместе со мной. Дивногоры бы разрешили…

– Разрешили… – эхом повторил он.

Эл был задумчив и молчалив. Я знала, что мужчины не слишком любят, когда посторонние лезут в их дела, и не приставала с расспросами. Но мне очень хотелось хоть немного поднять ему настроение. Поэтому я замолчала, просто легонько поглаживая его руку и без слов делясь поддержкой и спокойствием.

Когда мы доехали до дома и поднялись на нашу площадку, Эл тряхнул головой, словно приходя в себя, улыбнулся и произнес:

– Что ж, как бы мне ни хотелось обратного, но уже слишком поздно для посиделок с чаем. Доброй ночи, Ния.

– Доброй-доброй, – пробормотала я, хватая его за полы пальто и толкая чуть назад.

Эл не стал противиться такому произволу и послушно уперся спиной в стену. Только его зрачки расширились, заставляя зеленые глаза потемнеть, а меня саму – гулко сглотнуть от предвкушения.

– Сегодня твоя очередь проявлять инициативу, да? – спросил он хрипло.

– Если только совсем чуть-чуть, – сказала, машинально облизав губы, к которым тут же приклеился мужской взгляд. – Чтобы хорошо спалось.

Проявлять инициативу оказалось приятно. Поцелуй получился таким сладким, несмотря на легкий привкус усталости и почему-то дыма. Сначала Эл стоял спокойно, просто отвечая и позволяя мне творить то, что хотелось. Но потом его терпение кончилось. И теперь уже он прижимал меня к себе, сводя с ума умелой лаской губ.

– Ты правда думаешь, что теперь я смогу спокойно спать? – прошептал Эл хрипло, когда мы оторвались друг от друга.

– Надо… как-то постараться, – выдавила я.

– Настоящий вызов моему самообладанию.

– И моему, – вырвалось у меня.

По мужским губам скользнула улыбка, хитрая, искушающая, порочная. Но поддаться пороку я пока не была готова. Поэтому, собрав волю в кулак, отступила на шаг назад.

– Вот теперь точно доброй ночи, – прошептала я, нащупывая в сумке ключ.

– Доброй… – проговорил Эл.

Он так и стоял у стены, не делая попыток задержать меня. Его пальто было распахнуто, едва не сползая с широких плеч, наполовину расстегнутая рубашка открывала жилистую грудь, а короткие волосы теперь торчали в разные стороны. О Богиня, это что – все я сделала?

Взгляд зеленых глаз скользил по мне, лаская и притягивая. Эта ласка ощущалась всей кожей, словно была настоящей. По спине побежали мурашки. Захотелось наплевать на все и, схватив мужчину в охапку, утащить в свое логово. Я гулко сглотнула, но все же воткнула ключ в замочную скважину и повернула, открывая дверь. Скрип несмазанных петель заставил вздрогнуть, и натянутая между нами нить дернулась тоже, обрываясь. Я моргнула и шагнула назад, в прихожую. Только прежде, чем закрыться, выглянула обратно и искренне пожелала:

– И да, что бы у тебя ни случилось, ты со всем справишься. Я в тебя верю, Эл…

***

Оказавшись в своей квартире, Илариэлл Энгарион сбросил верхнюю одежду, упал на диван, вытягивая ноги, и устало прикрыл глаза. День и правда выдался тяжелый. Несмотря на все их усилия, сегодня произошло очередное похищение. Такое же наглое и ловкое, как и три предыдущих. На этот раз пропала дочь Олафа Свенссона, знаменитого на весь Север медвежатника. Безголовая девица пятнадцати лет не вняла предупреждениям отца и понеслась к подруге. По пути к которой и исчезла. Раэн д’Эстар уже прошел по ее маршруту и нашел следы того самого плетения. Опять «крышка-ловушка», опять дождевой коллектор.

Эл потер виски. Нет, дети живы, в этом он почти не сомневался. У него с северной землей была особая, глубинная связь. И если бы на этой земле случилось злодейство вроде убийства ребенка, эльф бы почувствовал. Жаль, конечно, что в городе было слишком много камня и металла, и это не позволяло ему отыскать детей по следу. Только тут уж ничего не поделать.

Да, новое похищение оказалось неприятным сюрпризом. Но сети вокруг похитителя постепенно сжимались. Теперь они знали, кто он и как его зовут. Соглядатаи, которых Илариэлл выпустил «пастись» на улицах, под которыми проходил коллектор, сегодня сумели заметить подозрительный темный автомобиль, выехавший из какого-то пустующего дома и направившийся в сторону моря. Машину уже искали люди из Следственного управления. У самого теневого короля был целый список тех, кто мутил воду в криминальном мире. Но он решил пока не трогать этих людей, справедливо опасаясь, что враг может почувствовать неладное и податься в бега, а заложников – просто убить.

Еще и поджог в теплицах… Эл был полностью согласен с гномами и Нией: без чужого участия не обошлось. Завтра утром он отдаст осколки бутылки на анализ своему алхимику, и, возможно, они помогут определить поджигателя. Илариэлл не понимал, кому это могло понадобиться. О том, что теневой король Эрнефъялла и господин Шейн – одно и то же лицо, знал только Никс Дивногор. В верности гнома Эл был уверен. Почти уверен… С эльфом Дивногора связывал долг жизни и самая искренняя благодарность. Уехав из Брадабаргена в человечье королевство, гном влип в одну нехорошую историю, и только помощь Илариэлла сохранила ему и его жене свободу и жизнь (к слову, сама госпожа Дивногор об этом совсем не догадывалась).

Конечно, все меняются, и абсолютная верность – вещь крайне редкая. Но гном очень любил свои теплицы и не стал бы им вредить. Даже если бы ему хорошо заплатили. Так что все еще больше запуталось.

Да, поганый день. То есть, был бы поганый, если бы не Ниарэн. И тот факт, что она переживала за него. Эта неожиданная и явно импульсивная попытка утешить поцелуем оказалась так кстати. И сейчас Эл, несмотря на все неприятности, не мог сдержать довольную улыбку. Ния все сильнее запутывается в его сетях. И он сам запутывается тоже…

Одиночество никогда не тяготило теневого короля. Он легко менял маски, скрывая себя настоящего, заводил ни к чему не обязывающие отношения с человеческими женщинами, обходился без серьезных привязанностей. Да, были те, кто вызывал его искреннее уважение. Лейв Сальструмен – предыдущий шеф Следственного управления, сумевший разобраться с тем бардаком, который когда-то творился в городе; гном Дивногор, не побоявшийся пойти за мечтой; госпожа Релли – глава крупнейшей в городе больницы, всей душой преданная делу; Ирия и Раэн д’Эстары; человек по прозвищу Дикий – его правая рука. Но теперь появилась женщина, затронувшая его сердце.

Он мог бы ей открыться. Вот только интуиция шептала, что еще не время. А интуиции эльф привык доверять. Поэтому, пока станет только выжидать. Но когда жизнь захочет преподнести очередной сюрприз, он будет к этому готов.

***

Ночное небо над Равеной было абсолютно безоблачным. На его темном бархате сияла полная луна, похожая на драгоценный опал. Бледный свет заливал широкие улицы самого богатого района столицы, огромный заросший лесом участок, принадлежавший дипломатической миссии Имиль-та-Эли, и изящный особняк из белого мрамора.

Да, эльфы не любили холодный мертвый камень, но растить живые стены на человеческих землях считалось настоящим святотатством.

Фигура эльфа, стоящего на балконе второго этажа, тоже казалась мраморной. Он не шевелился и почти что не дышал, словно боясь помешать чему-то очень важному. И только глаза выдавали в нем живое существо. Прикованные к хрустальному шару с побегом остролиста внутри, они сияли злорадством и мрачным довольством.

Найти Ниарэн оказалось не так уж просто. Получив ее Эндиль, Келемис отправился в человеческую столицу, полагая, что это единственное место, куда может податься чистокровная эльфийка из высокопоставленного Дома. Но ее в Равене не оказалось. А Эндиль не подавал никаких признаков жизни, показывая тем самым, что его хозяйка находится очень далеко отсюда. И только сегодня он, наконец, ожил.

Сейчас Келемис внимательно следил за трепещущим в хрустале ростком. И запоминал направление, в котором тот тянулся. Куда-то на север… Интересно, где же укрылась строптивая дочь Дома Остролиста? Другой крупный город? Или она подалась в какой-нибудь лес? Ничего, где бы они ни пряталась, Келемис найдет ее. Главное, пусть чарует почаще, и тогда Эндиль, чувствующий магию хозяйки, укажет правильный путь. Совсем скоро Ниарэн Олиер Нимдаран окажется в его руках.

ГЛАВА 14

– Сегодня я хочу тебя украсть, – заявил мне Эл, когда я открыла ему дверь.

Так неожиданно подвернувшийся выходной я использовала для того, чтобы выспаться, и только недавно встала с кровати, хотя стрелка часов уже подкрадывалась к одиннадцати. Вчера мы с Элом ни о чем не договаривались, поэтому этот визит стал сюрпризом. А уж смелое заявления с порога…

– Украсть? – переспросила, хитро прищурившись.

– Да. Раз у тебя выдался свободный день, вполне можно провести его в удовольствие. Так что я хочу украсть тебя и отвезти на свидание. Тебе понравится.

– Неужели в твой ресторан? Ты ведь еще ни разу не приглашал меня туда.

– Приглашу, но не сегодня, – кивнул Эл. – Сейчас я придумал кое-что другое.

– Да? – я улыбнулась. – Ну хорошо. Только подожди, я оденусь.

Сборы не заняли много времени. Всего-то и нужно было, что заплести волосы, найти подходящие брюки и свитер и одеться. В конце концов, выходными платьями обзавестись еще не удалось, поэтому, что бы ни задумал сегодня Эл, выглядеть мне вот так: удобно и просто.

Спустя двадцать минут я вернулась в гостиную. Эл кивнул, оглядев меня с ног до головы, поднялся с дивана и вдруг заявил:

– Мне нужно завязать тебе глаза.

– Что? – Я опешила.

– Завязать глаза. – По мужским губам скользнула предвкушающая улыбка. – Не хочу, чтобы ты заранее поняла, куда мы едем. Это испортит весь сюрприз.

Его просьба ввела меня в ступор. Немыслимо просто. Я никогда никому не позволяла такого раньше. Потому что несмотря на чуткий слух, координацию и прочие таланты, лишиться зрения лишиться самого важного чувства – значит стать уязвимой и беззащитной.

– Могу просто зажмуриться, – предложила я альтернативу.

– Так не интересно. Или ты не доверяешь мне, Ния?

В ответ только хмыкнула, отводя взгляд. Доверяешь… Хороший вопрос. Я слишком мало знаю о своем соседе, чтобы легко ему довериться. Мы знакомы всего несколько недель. Да, наверное, я могла бы назвать его своим другом, своим мужчиной, а в перспективе и любовником. Но настоящей искренности между нами не будет никогда. Не из-за него, из-за меня. Я никогда не смогу отрыться Элу по-настоящему, потому что это будет конец.

От осознания такой простой истины стало больно. Больно из-за того, что между нами слишком много лжи. Почему я осознала это именно сейчас?

– Ния? – его голос вырвал из мрачных мыслей. – Что такое?

– Делай, как посчитаешь нужным, – сказала я решительно и развернулась к нему спиной.

– Точно?

– Точно.

Решение, принятое наперекор своей сути. Наперекор воспитанию и обстоятельствам. Потому что мне хотелось, чтобы между нами было что-то еще. Настоящее, крепкое, правильное. Например, доверие. Хотя бы такое, однобокое.

Эл сделал шаг ко мне. Я ощутила мимолетное прикосновение ладоней к своим плечам и зажмурилась. На глаза лег узкий мягкий шарф, лишая меня и самой крошечной возможности подсмотреть. Остальные чувства сразу обострились. Уши стали улавливать стук чужого сердца, а нос – аромат туалетной воды, свежий и терпкий, с отчетливыми нотками древесной листвы.

– Все хорошо? – Эл сделал несколько шагов и стал прямо передо мной. Еще сильнее запахло листвой.

– Да, – ответила я.

– Знаешь, а ведь в этом что-то есть, – немного хрипло произнес он.

Кончики пальцев скользнули по моей щеке, легко, почти мимолетно. Чужое дыхание обожгло губы. Эл стоял так близко, но не делал даже попыток поцеловать. У меня внутри все сладко сжалось. По спине словно сыпануло искрами, которые разожгли в крови настоящий пожар. Очень захотелось избавиться от одежды, раздражавшей ставшую невероятно чувствительно кожу. Я неосознанно облизнула губы.

– Так, ладно, – голос Эла вдруг охрип, а сам он отступил, – еще немного, и мы сегодня вообще никуда не пойдем.

У меня едва не вырвалось, что я совсем не против. Но мне удалось подавить этот порыв и молча позволить надеть на себя пальто. Когда я была готова, Эл вдруг подхватил меня на руки.

– Получится быстрее, – объяснил он.

– Только дверь в квартиру закрой, – попросила, обнимая его за шею.

Мы вышли в подъезд, и дверь захлопнулась. Эл одной рукой перехватил меня поудобнее, а второй сунул в замочную скважину ключ. И при этом держал меня так легко, словно это ему вообще ничего не стоило. Не думала, что господин ресторатор настолько силен.

Заперев замок, он спустил меня вниз и усадил в машину, явно подогнанную прямо к крыльцу. Надеюсь, такое занятное зрелище прошло мимо наших соседей. Иначе с кого-то могло статься решить, будто это настоящее похищение, и вызвать стражу.

Мое воображение тут же разыгралось. Представилось, как мы возвращаемся со свидания, а нас уже поджидает патруль, возглавляемый какой-нибудь любопытной соседкой, которой всегда есть до всех дело.

– Долго нам ехать? – спросила, чтобы прогнать из головы странную сцену.

– Достаточно. Но не переживай, ты не успеешь заскучать.

И Эл не соврал. Всю дорогу он развлекал меня разговорами. Рассказывал о своем ресторане, о людях, с которыми работает, о Севере. Я узнала, что в нескольких десятках километров от Эрнефъялла есть целый шахтерский городок, где живут те, кто добывает белый уголь. Узнала о деревнях, в которых селятся фермеры и рыболовы, не боящиеся суровых зим. О замерзающих в самые лютые морозы фьордах и цепочках маленьких островов у побережья.

Он просто рассказывал, не требуя от меня откровенности взамен. И мне было так легко с ним, что казалось, я могла бы всю Виронию объехать вот так, сидя в машине рядом со своим мужчиной.

Постепенно дорога стала подниматься вверх и сильно петлять. Это было понятно и с завязанными глазами. Судя по всему, мы уже выбрались из Эрнефъялла и едем дальше. Может Эл хочет показать мне какую-нибудь деревню?

Наконец, автомобиль остановился. Эл вышел, взял что-то из багажника и открыл мою дверь.

– Можно выходить. Извини, не смогу тебя понести, потому что у меня занята рука.

– И чем же? – полюбопытствовала я, выбираясь наружу.

– Увидишь, – Эл переплел мои пальцы со своими. – Пойдем. Осталось совсем недалеко.

Я осторожно пошла рядом с ним. Под ногами чувствовались камни, занесенные снегом. Мой спутник поддерживал меня и направлял, предупреждая, где нужно быть внимательной, поэтому я не боялась оступиться. Доверять ему оказалось настолько легко и приятно… Настолько, что мне стало даже немного страшно.

Спустя несколько минут мы остановились. Послышался негромкий стук. Эл поставил на камень свою ношу, а потом встал за моей спиной.

– Готова? – тихо спросил он.

– К чему?

– Смотреть, видеть, чувствовать…

– Наверное, – у меня вырвался нервный смешок.

– Тогда смотри.

Шарф слетел с моих глаз. Я моргнула, привыкая к свету, и ахнула. Потому что это было нечто совершенно невероятное.

Мы стояли прямо на скале, которая обрывалась отвесно вниз в какой-то паре шагов от наших ног. А впереди простирался фьорд, что змеей извивался между высоких берегов. Крутые берега невообразимой высоты поднимались из воды, напоминавшей гладкую темно-серую сталь. Там, где можно было удержаться, гранит покрывал снег, а кое-где зеленел вездесущий сосновый лес. Над головами синим куполом раскинулось безоблачное небо. А мы находились на вершине горы… На вершине мира…

Это было невероятно. Я забыла обо всем на свете, наслаждаясь красотой и величием местной природы. Холодная, мощная, строгая, она поражала в самое сердце, врывалась в душу потоком северного ветра, захлестывала волной ледяной воды. И мне нравилось.

Закрыв глаза, я позволила себе коснуться всего этого своей эльфийской сутью. Почувствовала на губах вкус воздуха с отчетливыми нотками снега и хвои. Дотянулась до деревьев, крепко спящих под снежными шапками. Поприветствовала древние скалы, молчаливыми стражами хранившие эту землю не одну тысячу лет. Пролетела над водой, пытаясь заглянуть в ее глубины. И дальше, к океану, туда, где краешек неба золотил поздний зимний рассвет.

Это было настоящее единение. Такое, на которое способны только эльфы. Не думала, что это может случиться здесь, в месте, которое раньше казалось мне очень странным, суровым и совершенно непригодным для нормальной жизни. Но сейчас я словно подарила ему кусочек своей души и ощутила, как в ответ в меня течет его энергия: холодная, мощная и такая бодрящая.

Не знаю, сколько я так простояла. Но когда поняла, что еще немного, и можно легко опьянеть от впечатлений, открыла глаза и рвано выдохнула.

– Все хорошо? – Тихий вопрос из-за спины заставил вздрогнуть.

О Богиня, совсем забыла про Эла. Надеюсь, он не заметил ничего странного.

– Да, – ответила хрипло. – Просто… залюбовалась.

– Понимаю. – В мужском голосе отчетливо слышалась улыбка. – Когда я впервые попал сюда, то тоже стоял так… Смотрел и не мог насмотреться. Дышал и не мог надышаться.

Я снова вздохнула, потерла лицо и обернулась к своему спутнику.

– Спасибо.

В ответ он молча улыбнулся и коснулся пальцами моей щеки. Тихонько вздохнув, я прижалась к его руке. Мы смотрели друг на друга, не отрывая взглядов. В глазах Эла читалось столько нежности и теплоты, что это согревало не хуже жаркого летнего солнца. И не нужно было ни громких слов, ни поцелуев. Внешность потеряла всякий смысл, все сложные обстоятельства стали вдруг совершенно незначительными и не стоящими внимания. Остались только мы вдвоем и то, что происходило между нами.

Порыв ветра несильно ударил меня в спину, чуть не сорвав с головы шарф. Он словно хотел напомнить, чтобы мы не слишком увлекались и не забывали о том, что север не прощает слабостей. Я негромко рассмеялась и спросила:

– Поедем обратно?

– Это еще не все, – качнул головой Эл. – Мы же сюда приехали не просто любоваться видами.

– Да?

Он отступил и наклонился к большой корзине, которую я заметила только сейчас. Открыл ее и достал толстый клетчатый плед.

– Садись, – пригласил, расстилая плед на плоском камне. – У нас пикник.

Я осторожно присела, постаравшись развернуться спиной к ветру и искренне надеясь, что не успею замерзнуть. Но мои опасения были напрасны. Эл положил рядом плоскую пластину и ткнул пальцем в центр. Меня обдало теплым воздухом, и мы словно оказались под уютным куполом, защищавшим от холода и ветра.

– Плетения? – поинтересовалась, вглядываясь в еле заметную в чистом воздухе пелену.

– Да. Артефакт работает на них.

– А ты сам не плетельщик? – спохватилась я, сообразив, что никогда не интересовалась этим вопросом.

– Нет, я не плетельщик, Ния, – ответил Эл со странной улыбкой.

На камне рядом появилась салфетка. На салфетке – картонная коробка с мясом, нарезанным тонкими ломтями, еще одна – с сыром, и два бокала, завернутые в мягкую бумагу. Эл подал мне один и вытащил из корзины темную бутыль без этикеток. Откупорил пробку, и в бокалы полилась густая, темная, как кровь, жидкость.

Я всмотрелась в рубиновые брызги на стенках. Потом вдохнула аромат вина, и растерянно моргнула. Слишком уж знакомым он был. Недоверчиво хмыкнув, сделала глоток и едва не ахнула. Вино распалось на языке богатым вкусом красного винограда, напоенного водой и солнцем; терпкими нотками древесной коры, цветочных лепестков и легкого ветерка; теплом летнего заката. На такое был способен только один напиток – Асао-а-Тери – «Кровь лозы». Одно из лучших эльфийских вин, любимый напиток самого Повелителя.

– Эл… – выдохнула я.

– Да? – улыбнулся тот, словно не произошло ничего странного.

– А ты случайно не контрабандист?

Эл совсем не удивился и не возмутился. Только глянул на меня лукаво и спросил:

– Если да, это что-то изменит в наших отношениях?

Хмыкнув, я пожала плечами. Задавая свой вопрос, даже не думала, что буду делать, если получу положительный ответ. Важно ли мне, что Эл попирает законы человеческого королевства? Не знаю. Но сейчас мне не хочется гордо задирать нос или бежать от него с криками «жулик, негодяй!».

– Не изменит, – сказала я в итоге.

– Вот и славно. На самом деле, я не занимаюсь контрабандой. Знаю тех, кто занимается, и от них получаю вино и прочие редкости.

– Очень интересно, как эти люди доставляют их из эльфийского леса, – пробормотала я.

– О, есть умельцы, которые способны достать все, что угодно. Хоть дубовый трон эльфийского Повелителя, хоть корону гномьего Каменного короля, которая, по слухам, вырезана из цельного алмаза.

– А ты много знаешь…

– Я много путешествовал когда-то, – пожал плечами Эл. – Разных людей встречал и многое слышал.

– Было бы интересно послушать.

– Знаю. И я расскажу тебе все, что ты пожелаешь услышать. У нас еще будет столько возможностей для этого…

– А сейчас? – я прищурилась лукаво.

– А сейчас давай уже отдадим должное этому прекрасному вину и закускам. – Эл улыбнулся и легонько стукнул своим бокалом по моему. – Не зря же оно проделало такой далекий и полный приключений путь из самого сердца эльфийских лесов.

– За что пьем? – поинтересовалась я.

– За нас. Всегда и везде мы будем пить за нас.

Я опустила взгляд и сделала глоток вина. Всегда… Как много в этом слове чаяний и надежд. Жаль только, что моя ложь не позволит применить его к нам. А, все равно. Кажется, я давала себе указание радоваться, а не страдать? Вот и буду радоваться. Тем более, сейчас есть, чему.

Солнце, немного повисевшее у горизонта, стало опускаться вниз. Звезды на противоположной от него стороне небосвода уже не гасли ни на минуту. Вокруг быстро темнело. Но артефакт еще держал тепло, поэтому мы могли просто сидеть и наслаждаться едой, вином и потрясающим видом.

Разговаривать нам больше не хотелось. Все слова, казалось, только разрушили бы очарование этого удивительного места. С моих губ не сходила легкая улыбка. Выбросив из головы все неприятные мысли, я ощущала удивительное умиротворение и покой. Наверное, даже в Имиль-та-Эли со мной такого не было. Несмотря на красоту родных лесов, я была скована многочисленными правилами, установками и приказами отца, очень редко позволяя себе быть самой собой. А здесь я ощутила себя по-настоящему свободной. И это чудо подарил мне обыкновенный человек…

Не знаю, что ждет нас с Элом дальше. Возможно, наши отношения спокойно сойдут на нет, сделав нас просто друзьями, а возможно, нам придется расставаться, отрываясь друг от друга с болью и кровью. Но я всегда буду помнить его с теплом и благодарностью и сохраню эти воспоминания на всю жизнь.

***

Вернувшись после выходного на работу, я сразу оценила деятельную натуру господина Дивногора. Пострадавший от огня склад мог похвастаться отремонтированной стеной и новеньким шифером на крыше. Закопченную теплицу отмыли. На воротах висел новый засов, большой и прочный. А слева от главного здания я увидела вольер, в котором сидел огромный медведеподобный пес.

– Доброе утро, – поздоровалась, заходя в свою теплицу, где уже трудились Ханна и госпожа Дивногор.

– Доброе, доброе, – ответили они вразнобой.

– У нас появился новый сотрудник, – заметила я. – Не слишком воспитанный, если честно. Он меня обрычал.

– А, этот… – махнула рукой гномка. – Да, будет теперь нас охранять. Зовут Серый. Уж не знаю, где Никс его достал. Злая зверюга. Пальцы в вольер лучше не совать, если не хочешь их лишиться.

– Я сегодня в теплицу заходила через заднюю дверь, – тихонько пробормотала Ханна. – Он такой страшный.

– Лишь бы охранял хорошо, – пожала я плечами.

– Еще у нас будет ночной сторож, – сообщила госпожа Дивногор. – Господин Шейн нашел надежного человека.

– А заявить о поджоге господин Шейн не пожелал?

– Не пожелал.

Я поджала губы. С одной стороны, нежелание загадочного господина Шейна связываться с местными законниками было мне только на руку. Меня явно стали бы допрашивать, как главного и единственного свидетеля. А если следователи Эрнефъялла так хороши, как все говорят, они могли бы за что-нибудь зацепиться.

С другой стороны… Внутри все клокотало от негодования, когда я думала о том, что поджигатель останется безнаказанным. За эти недели я успела прикипеть к теплицам. И мне категорически не нравилось, что некто вздумал им вредить. К тому же, есть вероятность, что первая неудача его не остановит. Да, в этот раз нашему врагу не повезло. Но он вполне может учесть ошибки, подготовиться и прийти снова, чтобы довести дело до конца, несмотря на сторожей, собак и прочие меры предосторожности. Может, стоит поискать негодяя самой?

Наверное, для начала нужно понять, зачем вообще поджигали теплицы. Сомневаюсь, что это было простое хулиганство. Слишком уж странный получился бы объект. Как по мне, хулиганы отправились бы громить магазины, рестораны или городскую управу. Но не участок с теплицами, расположенный в тихом спокойном районе. Так что преступнику нужен был именно Дивногор. На ум приходят две самые очевидные причины: грязная конкуренция или месть.

– Госпожа Дивногор, скажите, а кто в Эрнефъялле еще выращивает растения? – спросила я, расставляя на столе горшки для орхидей, которые нужно было пересадить.

– Выращивает растения? – переспросила та. – Если на продажу, то никто.

– Правда? Получается, вы монополисты, и конкурентов у теплиц нет?

– Выходит, что и нет, – гномка пожала плечами. – Конечно, кто-то выращивает сам: себе или знакомым, но торгуем, да еще и в таких объемах, только мы. Это ж не просто. Знаешь, сколько сил и денег мы вложили, пока смогли получить хотя бы мизерную прибыль? Построить теплицы, наладить все системы, заказать саженцы и семена. Потом подбирать уход, придумывать, пробовать, ошибаться, начинать сначала… У нас в первую зиму половина теплицы перемерзла. Поливочная система ломалась три раза. Да и вообще… На нас поначалу смотрели как на полных дураков и брать ничего не хотели. Боялись, что мы свои овощи и цветы такой гадостью пичкаем, что тронешь – и руки отвалятся.

Хм, занятно. Да, трудолюбие и упорство гномов не могут не вызвать уважение. Им через многое пришлось пройти, чтобы достичь того, что они сейчас имели. Но получается, завистливого конкурента нет и быть не может. Тогда месть?

– А враги у вас есть? Может, вам угрожали или пытались запугать?

– Да вроде бы и нет, – госпожа Дивногор задумалась, нахмурив густые брови. – Мы тут уже сколько лет работаем… Никогда такого не было. Да, Никс, может, мне и не говорит всего. Но я же жена. Вижу и чувствую, если начинаются проблемы.

– Надо же, – пробормотала я. – Крепкое и прибыльное дело, ни врагов, ни конкурентов.

– Так уж вышло. – Хозяйка теплиц немного покраснела, смутившись.

– Возможно, кто-то из уволенных сотрудников? – Мне вспомнился самый первый визит в теплицы. – Знаете, когда я пришла устраиваться к вам, господин Дивногор говорил мне о девушке, которую вы взяли на работу и которая чуть не загубила цветы. Ее ведь наверняка уволили…

– А, это Стелла, – махнула рукой госпожа Дивногор. – Девица бестолковая и безответственная. Неделю у нас проработала, потом да, уволили. Но она вроде зла на нас не держала. Да и работу уже новую нашла. Я сама видела, она в ателье помогает.

– Может, кого-то увольняли еще раньше?

– Да нет. От нас если и уходят, то без скандалов.

Без скандалов, значит… Это хорошо. Но кто же тогда устроил поджог?

– Знаете, – вдруг подала голос Ханна, – вы тут заговорили про конкурентов, и я кое-что вспомнила.

– Что? – Мы с гномкой как по команде развернулись и уставились на нее.

– Ну… – девушка замялась. – У меня дядя… он грузы с юга возит, на кораблях. А потом доставляет по городу. Так вот, несколько недель назад пришла очередная партия. И дядя сказал мне, как бы в шутку, что недолго Дивногорам осталось в одиночку Север зеленью кормить.

– Это как это? – Госпожа Дивногор уперла руки в бока.

– Дядя говорил, что в его последнем грузе была земля.

– Земля? – сделала стойку я.

– Да, – кивнула Ханна. – Грунт в пакетах. Много пакетов. И инструменты. Дядя решил, что кто-то задумал построить теплицу.

Хм, вот теперь все стало гораздо интереснее. Сейчас соперников у Дивногоров нет. Но что, если кто-то решить провести упреждающий удар, чтоб поколебать позиции гномов и расчистить себе дорогу к завоеванию королевства петрушки и салата?

– Ты должна узнать, кто сделал этот заказ, – заявила я Ханне.

– Узнать? – растерялась та. – Но дядя не выдает тайны клиентов.

– Тайны, – фыркнула госпожа Дивногор. – Нам не нужны его тайны. Только имя и адрес, ничего сложного. Раз твой родственник доставляет все сам, он должен знать.

– Ну… – Ханна еще больше смутилась.

– Придумай какой-нибудь повод, – предложила я. – Скажи, что если в городе появится еще теплица, то хочешь знать, куда можно будет перейти работать. Вдруг Дивногоры платить перестанут.

– Мы никогда не перестанем платить хорошим работникам, – возмутилась гномка.

Но я только махнула рукой и еще сильнее насела на Ханну.

– Ты должна помочь родным теплицам. Или хочешь, чтобы вредитель спокойно себе радовался жизни?

– Нет, – замотала головой девушка.

– Так, решено, – госпожа Дивногор хлопнула в ладоши. – Сейчас идешь и спрашиваешь своего дядю. Потом сразу обратно.

– Ладно, – вздохнула Ханна, не выдержав нашего напора, и отправилась за пальто.

Одевшись, она убежала, а мы с госпожой Дивногор остались вдвоем.

– А теперь – работать, – скомандовала гномка, хватаясь за поддон с цветами. – Не будем тратить время зря.

Ханна вернулась через полтора часа и протянула нам листок бумаги. Я вцепилась в него, как голодный клещ в шкуру.

– Херберт Нильсен, улица Горная, дом четыре, – прочитала вслух.

– Я этого Нильсена в камень укатаю, – свирепо заявила гномка.

– Сначала нужно выяснить, причастен он или нет, – покачала я головой.

– И кто будет выяснять? – робко спросила Ханна, словно боялась, что ее пошлют и туда, шпионить и собирать сведения.

– Попробую заглянуть к нему вечером, – я закусила губу. – Посмотрим, что там за теплицы.

До вечера госпожа Дивногор не дотерпела и выставила меня вон, как только полностью стемнело. Я не стала спорить и отправилась на разведку.

ГЛАВА 15

Нужная улица находилась на противоположном конце города. Мне пришлось проехать на трамвае, благо, что людей в такое время оказалось не слишком много, и в длинном вагоне можно было свободно дышать. Район, в котором я вышла, походил на сборную солянку. Тут друг к другу теснились и коттеджи с садиками, и трехэтажные жилые дома, и разномастные конторы, магазины и склады.

Сверившись с картой, я не спеша пошла по расчищенному тротуару, делая вид, что гуляю. Дом с номером «четыре» находился совсем недалеко от трамвайной остановки. Широкие вороты были открыты нараспашку. И это позволило без проблем заглянуть внутрь.

Пара мощных фонарей освещала небольшой домик, который явно был жилым, чистый двор, где стоял пузатый грузовичок и суетились люди. Они выгружали из кузова какие-то ящики и уносили их за домик. Нет, еще слишком рано, чтобы лезть внутрь. Конечно, магия поможет остаться незамеченной, но все равно удобнее осматриваться, когда никто не мешает.

Поэтому сейчас я отправлюсь домой. Поужинаю, отдохну, а потом вернусь, когда люди если не лягут спать, то хотя бы перестанут работать. Тем более, вечером все равно делать особо нечего. Эл до ночи занят в ресторане.

Снова на Горной улице я оказалась после десяти вечера. Стало гораздо тише и спокойнее. Магазины закрылись, люди разошлись по домам, и теперь вечернюю тишину нарушил только скрип снега под подошвами моих сапог.

Ворота на участок тоже были закрыты. Но меня это не смутило. Я стянула перчатки, быстро начаровала себе полог, отвращающий чужие взгляды, и ловко перемахнула двухметровый забор. Секунду постояла, прислушиваясь, потом осторожно пошла вперед. Главное, чтобы там не было сигнализации из тех человеческих плетений, которые невозможно почувствовать.

К счастью, магии явно не было, и никто не поднимал тревогу. Хозяин не держал собак или других сторожей, способных меня учуять. На участке оказалось пусто и тихо. Окна домика уютно светились, рисуя на снегу яркие квадраты. Я подошла поближе, чтобы заглянуть внутрь, но плотные шторы не позволили этого сделать. Поэтому пришлось отступать и идти дальше.

На заднем дворе нашлось кое-что интересное: три длинные теплицы, одна из которых еще не была собрана до конца. Каждая – пять метров шириной, а длиной – так все двадцать. Да, судя по размерам предприятия, вряд ли в них будут расти овощи «для себя». Нужно быть очень прожорливым человеком, чтобы столько съесть. Богиня, неужели мы были правы, и вот он – конкурент Дивногоров?

Я подошла к недостроенной теплице и заглянула внутрь. Там не было ничего интересного. Только ящики с инструментом и длинными металлическими трубками. То ли для водопровода, то ли для отопления. В технике я до сих пор разбиралась откровенно так себе.

Пространство между теплицами тоже хранило следы каких-то работ. Снег тут сгребли в стороны, а земля выглядела так, словно ее только недавно вернули на место. Я осторожно, чтобы не оставлять лишних следов, прошла дальше. Вторая теплица была закрыта. Стены и крыша оказались совершенно непрозрачными, поэтому мне нужно было залезть внутрь, чтобы узнать, что за ними скрывается.

Присев перед замком, достала из кармана пару отмычек. Запор оказался несложным и уже через пол минуты щелкнул, открываясь. Я осмотрелась и скользнула внутрь. Там было очень темно, но гораздо теплее, чем на улице. Маленький фонарик, предусмотрительно захваченный из дома, осветил крошечный предбанник и еще одну дверь. Она поддалась так же легко, как и наружная. А я, наконец, оказалась в самой теплице.

Теплый влажный воздух слегка отдавал аммиаком. Неширокий проход тянулся до самого конца, упираясь в такую же дверь. По обе стороны от него на столах стояли ящики с грунтом.

Я запустила пальцы в ближайший ящик. Там пока ничего не росло. Мой дар не ощутил даже семян. Но земля была немного странной: рыхлой, легкой, щедро перемешанной со рваными стеблями соломы. Очень интересно, что в ней будут выращивать?

Пройдя немного вперед, я поняла, что все ящики были абсолютно одинаковыми. Еще в теплице нашлись горячие трубы отопления, кран с водой, вентиляционная труба и несколько больших леек, стоящих в углу. Кажется, тут уже все подготовили под посадки. Правда, что-то меня цепляло, какая-то странность, но я не могла понять, какая именно.

Да, это очень похоже на то, что хозяин участка собрался открыть свое дело. Вложил время, силы и явно солидную сумму денег. Нанял специалистов или разобрался во всем сам, чтобы учесть нюансы и не прогореть из-за глупой ошибки. Влажность, отопление, полив – человек ни о чем не забыл. Но мог ли он подумать, что, даже несмотря на усилия, его дело не взлетит, потому что цветочно-овощная ниша в Эрнефъялле давно и прочно занята гномами? Мог ли решить пошатнуть позиции главного конкурента или избавиться от него вообще? Мне кажется, что да. За свою долгую и насыщенную событиями жизнь я еще и не такое видела. Скажу больше: я иногда и сама устраивала нечто подобное в интересах собственного Дома.

Я развернулась и пошла на улицу, убедившись, чтобы после меня не осталось следов, и заперев замки. Сунула нос в последнюю теплицу, но обнаружила там все то же самое, что и в средней. А потом отправилась к дому, проверить выходящие на эту сторону окна. И с одним мне повезло. Штора оказалась закрыта неплотно, и получилось рассмотреть небольшую гостиную, в которой сидели двое: мужчина в очках и худенькая женщина. Они о чем-то разговаривали.

Я немного подумала, потом еще раз заглянула в гостиную и зацепилась взглядом за незажженный камин. А ведь это можно было использовать.

Стянув перчатку, я быстро раскопала снег под ногами, добираясь до мерзлой земли. Призвала свою силу и тихо прошептала заклинание. Почва дрогнула, выпуская небольшой росток. Он быстро вытянулся, отрастил пару листьев и полупрозрачный белый бутон, который тут же распустился цветком. Я подставила ладони, и цветок послушно оторвался от стебля, падая мне в руки. Сделав пару выдохов, согрела его своим дыханием и дунула, заставляя взлететь. Цветок поднялся в воздух и, ведомый моей силой, полетел к торчащей на крыше каминной трубе. Куда и нырнул, тихо и незаметно.

Сначала я слышала только легкий шорох. Но потом слухач опустился достаточно низко, чтобы можно было различить голоса.

– …по плану, – закончил свою фразу мужчина. – Мы сильно рисковали, но я думаю, что риск окупится.

– Конечно, – женщина поддержала его. – Ты же почти год все продумывал и планировал.

– Да, пришлось привлечь плетельщика, и это вышло чуть дороже, но зато мы можем начать почти на полгода раньше.

– Иначе бы пришлось ждать лета, – согласилась женщина. – А так прибыль, полученная за эти полгода, вполне покроет расходы на плетельщика.

О чем же они говорят? О поджоге? Или о других делах? Нужно слушать дальше.

– Субстрат выглядит превосходно, – сказал мужчина после паузы. – Завтра начнем посадку в первой теплице.

– Я сделала список мест, куда мы можем сбывать урожай. Два ресторана и овощная лавка уже согласились его принимать. Остальные пока думают.

– Это отлично. Если все пойдет хорошо, через два месяца мы сможем продать им первую партию.

Два месяца… Что же они такое выращивают? Для зелени это слишком долго, для овощей наоборот, быстро. Цветы? Но среди их клиентов рестораны, значит, там явно будет нечто съедобное.

И самое главное, они так уверенно говорят об этом. Словно знают, что все эти лавки и едальни без проблем согласятся сменить одного поставщика на другого. Решили брать ценой или просто предвкушают крах конкурента?

– «Серебряная звезда» просит пробную партию, – тем временем продолжила женщина.

Я сделала стойку. Это же ресторан Эла. Вот, кто должен все знать.

– Не проблема, – сказал мужчина. – Отправим им по паре килограмм. Или еще лучше: пригласим их повара сюда, на настоящую дегустацию.

– Слушай, а это ведь отличная идея. Пусть лично убедится, что у нас все на высшем уровне. Да, и ведь не только его можно позвать. Но и всех сомневающихся.

– И все будет отлично, – сияющий мужчина на радостях подскочил и чмокнул женщину в щеку. – А те, кто в нас не верил, – ну их.

– Правда. – Она немного смутилась. – Почему все восприняли твою идею так недоверчиво? Вон, Дивногоры уже сколько лет свои цветы растят, и не мешает им ни ночь, ни морозы, ни снег. Чем наши грибы хуже?

Растят, растят. Потому что у гномов настоящий талант, это даже я признаю. И не факт, что у вас получится… Стоп, она сказала «грибы»?

Меня вдруг осенило. Так вот что показалось странным в теплицах. Там не было системы освещения, кроме нескольких чахлых светильников. А ведь свет нужен всем, кроме… кроме как раз грибов. Получается, именно их собралась выращивать и продавать чета Нильсенов?

У меня в ухе слабо тренькнуло, сообщая, что слухач рассыпался. Я бросила последний взгляд на обитателей дома и поднялась. Но тут же охнула от боли в ногах. Они то ли затекли, пока сидела, то ли замерзли. Все же сейчас было холодно, хоть и безветренно. Нужно поскорее бежать домой.

Участок я покинула так же просто и незаметно, как пришла. И успела на последний трамвай, идущий в сторону центра. Там уселась на сидение и, отогревая замерзшие пальцы, стала думать.

Получается, Нильсены собираются выращивать грибы. Дивногоры же занимаются, всем, кроме этих самых грибов. Значит, они друг другу не конкуренты, и Нильсенов можно убрать из списка подозреваемых? Но версия была интересная. Может попробовать развить ее в другую сторону? Например, расспросить Эла. Он-то должен знать, кто в Эрнефъялле занимается растениеводством. Вдруг подскажет что-нибудь интересное? Решено, завтра утром и спрошу. Он как раз обещал отвезти меня на работу.

***

– Эл, скажи, кто-нибудь кроме Дивногоров выращивает в Эрнефъялле цветы или овощи? – спросила я, прижавшись к мужскому плечу.

Наша машина только отъехала от подъезда, и времени до теплиц как раз должно было хватить на расспросы.

– В таких количествах – нет, – спокойно ответил он. – Есть те, кто растит просто для себя, на многих фермах в округе есть летние огороды, но это не те объемы, которые могли бы составить конкуренцию гномам. Все рестораны города работают только с ними.

– А может ты знаешь человека по имени Херберт Нильсен?

– Нильсен… – повторил Эл. – Да, знаю. Его супруга приходила пару дней назад, мы с ней разговаривали на тему грибов. Они с мужем решили заняться их выращиванием и сейчас прощупывают почву насчет будущих контрактов.

– В Эрнефъялле грибами никто не занимается?

– Нет. Только везут с юга. Это дорого, да и в поставках часто случаются перебои, поэтому если тут появится свой надежный поставщик, то будет просто отлично.

– Понятно, – пробормотала я задумчиво. – Значит, с Дивногорами они никак не пересекутся.

– Никак, – подтвердил мой мужчина. – Ты задумала узнать, кто едва не сжег теплицы?

– Было бы неплохо. Станешь отговаривать?

Если честно, какая-то часть меня думала, что он начнет запрещать, скажет, чтобы я не лезла не в свое дело. Но господин ресторатор сумел удивить.

– Не стану. В конце концов, ты взрослая и разумная девочка, – сказал он и лукаво улыбнулся. – По крайней мере, мне хочется в это верить.

– Хочется верить? – перестроила нарочито возмущенно и ткнула его локтем в бок. – Только так?

В ответ Эл снова улыбнулся, и, пользуясь тем, что наш автомобиль стоял, пропуская пешеходов, наклонился ко мне и быстро поцеловал в губы. Я довольно прищурилась, как сытая кошка.

– Запретами и давлением ничего не добьешься, – посерьезнел Эл, когда мы тронулись. – Но я хочу попросить: будь осторожна. И помни, что я всегда помогу тебе, что бы ни случилось.

***

Высадив Ниарэн у теплиц, Илариэлл проводил ее взглядом и вздохнул. Дочь Дома Остролиста взялась за собственное расследование. Не удивительно. Деятельная натура эльфийки не могла остаться в стороне и не помочь. Вот только там, куда она копает, точно нет ничего интересного. Эл прекрасно знал, кто чем живет, и понимал: конкуренция не при чем.

А еще было то, что особенно тревожило теневого короля. Его алхимик, сделав анализ зажигательной жидкости, нашел там одну очень хитрую добавку. С ее помощью горючее давало ровный стойкий огонь и могло прожечь даже камни. Благо, что топливу понадобилось время разгореться, а Ниарэн успела потушить.

Но самым важным было то, что такой добавкой пользовались только в Брадабаргене. Гномы этим топливом не торговали, считая его рецепт своим достоянием. Поэтому вариантов могло быть только два: либо его привезли нелегально, либо его использовал сам гном.

Люди, которые поставляли из гномьих гор контрабанду, клялись, что последние месяцы они ничего такого не возили. А вот сам господин Дивногор в начале осени навещал родителей. Элу не хотелось его подозревать. Но, стараясь быть беспристрастным, он не мог просто так списать хозяина теплиц со счетов. Тем более, гномов в Эрнефъялле в принципе было не слишком много. И ни у кого из них не было причин превращаться в поджигателя.

Словом, все оказалось очень запутанно. Илариэллу это не слишком нравилось, но, на самом деле, он вляпывался в переделки и похуже. Так что и сейчас обязательно разберется со всеми проблемами. А тот, кто перешел ему дорогу, очень сильно пожалеет об этом.

***

Зайдя в свою теплицу, я сняла верхнюю одежду и повесила в шкаф. Ханна и госпожа Дивногор уже были на месте, и гномка сразу вцепилась в меня, как клещ, не дав до конца подготовиться к рабочему дню.

– Ну? – Ее короткий, но емкий вопрос вместил в себя все: и любопытство, и нетерпение, и даже угрозу, как мне показалось.

Поэтому я не стала томить ее и быстро рассказала о Нильсенах и их теплицах.

– Грибы, значит… – пробормотала госпожа Дивногор, задумчиво почесав подбородок. – Ну да, ими мы никогда не занимались. Никсу растить грибы просто не интересно, он больше по цветам да по овощам. Так что, если у Нильсенов все выгорит, нам это вообще никак не помешает.

– Получается, их из списка подозреваемых мы можем вычеркнуть. Но тогда больше никого не остается. В Эрнефъялле конкурентов у вас нет.

– Нет, – растерялась гномка.

– Но должно быть что-то еще. – Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Завистник, недоброжелатель или что-нибудь в этом роде. Может кому-то понадобилась ваша земля? Или у нас завелся шовинист, которому не нравятся гномы?

– Не знаю, – госпожа Дивногор уставилась расфокусированным взглядом в пол и запустила пальцы в свои косы. – У нас все хорошо. Соседи мирные, земля… да нет в ней ничего такого, чтобы из-за нее теплицы жечь, уж нам-то ли не знать? Да и что мы – гномы – никто никогда не тыкал.

– Странно…

– Ханна, – вдруг развернулась гномка, – сходи-ка ты в третью теплицу, помоги Маргарет с ягодами. У них сегодня сбор, а Рута заболела. Мы с Нией тут сами управимся.

– Ладно, – безропотно кивнула девушка.

Когда она вышла, я немного подождала, пока ее шаги затихнут, и только потом спросила:

– Вы ведь не просто так ее отослали, правда? Хотели поговорить без лишних ушей?

– Да, – замялась гномка, теребя в руках рабочую перчатку. – Только это… ну, оно не то чтобы тайна, но про эту историю все давно забыли, и мне не хочется сильно ворошить прошлое. Ты никому не рассказывай, хорошо?

– Буду нема, как камень, – пообещала я.

– В общем, когда мы только приехали в город, тридцать пять лет назад, ни о каких цветах и речи не шло. Денег у нас почти не было. Мы с Никсом перебивались случайными заработками. Я устроилась официанткой в бар, а муж шабашил. Пару лет так прожили, ни шатко ни валко. И вот однажды Никса позвали на земельные работы: выкопать на участке подземный тоннель под трубы. Сначала Никс ничего не заподозрил. Ну тоннель и тоннель, мало ли, какая блажь человеку в голову пришла. Главное, чтоб платил вовремя. Но потом он сообразил, что дело нечисто. Потому что проход этот шел аккурат в банк по соседству.

– В банк? – переспросила я. – Ограбление?

– Оно самое. Никс понял, захотел выйти из дела, так его за это чуть не убили. Но нам свезло. Никсу помогли выкрутиться, а потом и всю шайку посадили. Ее главарю дали тридцать два года тюрьмы.

– Ого, – я впечатлилась. И знания местных законов не нужно было, чтобы понять, что такой срок не дают просто за попытку ограбления.