Глава 50. Цена молчания

Сайра

Очередной разряд прошел сквозь меня последней, судорожной волной, выжигая остатки сил, и я позволила своему телу обмякнуть, повиснув на наручниках безвольной куклой. Это не потребовало особого актерского мастерства: грани между притворством и реальностью стерлись, уступая место спасительной тьме, готовой укрыть меня от безжалостного света лампы. Сквозь гул в ушах я уловила раздраженное цоканье каблуков Галаи, подошедшей вплотную, чтобы проверить мою реакцию.

— Слабачка, — презрительно бросила она, и я почувствовала, как ее прохладные пальцы коснулись моей шеи, проверяя пульс. — Она отключилась. Переусердствовали.

— Может, добьем? — раздался мужской голос, в котором я с трудом узнала веселые нотки контрабандиста Эйгиля.

— И потеряем ключи к счетам? Идиот, — огрызнулась Галая. — Пусть полежит, придет в себя. Боль на свежую голову воспринимается острее. Я поднимусь к Мелу, нужно согласовать дальнейшие действия. А ты стереги ее.

Стук двери, лязг засова, и тишина, тяжелая, как могильная плита, опустилась на подвал. Я выждала несколько минут, считая удары собственного сердца, пока дыхание не выровнялось, а дрожь в руках не утихла. Медленно, с трудом разлепив веки, я подняла голову.

Эйгиль сидел на ящике в углу, поигрывая бластером. Тот самый «сладкий» контрабандист, который еще недавно целовался с синеволосой девицей в Эфлектуме, теперь выглядел иначе. В тусклом свете подвала его смазливое лицо казалось хищным, а в глазах вместо азарта плескалась скука наемника.

— Не спится, красавица? — усмехнулся он, заметив мой взгляд. — Галая велела не трогать тебя, но, признаться, ты выглядишь паршиво.

— Развяжи меня, — прохрипела я, облизывая пересохшие губы. Голос звучал глухо, словно из-под земли. — Эйгиль, послушай. Галая использует тебя, как и всех нас. Как только она получит деньги, ты станешь лишним свидетелем. Отпусти меня, и я заплачу тебе втрое больше, чем она пообещала. Я дам тебе шанс исчезнуть с этой планеты королем.

Он рассмеялся, запрокинув голову, но смех этот вышел нервным, дребезжащим.

— Пожалуй, откажусь. Не выгодно иметь дело с ходячими мертвецами.

Я прикрыла глаза, вызывая в памяти тот день на складе техно-монахов. Холодный терминал, бегущие строки кода, Тирен, отстреливающийся от киборгов, и массив данных, который я успела выкачать в последние секунды. Информация — вот истинная валюта нашего мира. И пусть Тирен еще хоть раз скажет мне, что я зря рисковала ради компромата на половину жителей Ши.

Я подняла голову и посмотрела прямо в глаза Эйгилю, приготовившись к своему любимому делу — манипуляциям и угрозам.

— А Барон знает?

Улыбка сползла с лица Эйгиля, сменившись настороженным выражением.

— О чем ты бормочешь?

— О том, что твой последний груз с орбиты Крена, задекларированный как запчасти для дроидов, на самом деле содержал обогащенный иридий, украденный с личных приисков Барона, — я говорила четко, чеканя каждое слово, наблюдая, как бледнеет его лицо. — Я видела транзакции, Эйгиль. Я видела логи твоих перелетов. Ты работаешь сразу на три картеля, стравливая их между собой, и при этом воруешь у самого владыки Ши.

Эйгиль вскочил, наставив на меня бластер. Дуло дрожало.

— Заткнись! Ты блефуешь!

— Блефую? — я криво усмехнулась, чувствуя вкус собственной крови. — А как насчет того рейса месяц назад? Того самого, где в контейнерах вместо синтетического шелка оказались живые рабы из первого сектора, предназначенные для борделей на окраинах галактики?

Его глаза расширились от ужаса. Торговля рабами считалась обычным делом в Вейр-Сити, но даже сам барон не смел пленить граждан первого сектора — ближайших подданных императора. Пусть правитель и закрывал глаза на грязные делишки картелей, но за своих людей наказывал жестоко и безапелляционно.

— Недавно я сказала и изучила много интересных данных о тебе, — продолжила я, давя на него своим знанием, словно могильной плитой. — Имена, даты, суммы. И копия этого архива лежит в надежном месте, настроенная на автоматическую отправку лично барону и в службу безопасности империи, если я не введу код подтверждения в течение трех часов. Ты думаешь, Галая страшна? Подумай о том, что сделает с тобой Альт-Нан, когда узнает, что ты крысятничал у него под носом. Он сдерет с тебя кожу живьем, Эйгиль. Медленно.

Контрабандист замер, переводя взгляд с меня на дверь. Пот крупными каплями выступил на его лбу. Он понимал: я не лгу. Он знал свои грехи, и теперь они стояли перед ним в образе избитой женщины, держащей его жизнь в кулаке.

— Если я отпущу тебя... Галая меня убьет, — прошептал он, опуская оружие.

— У тебя есть джет, — ответила я, чувствуя, как весы склоняются в мою сторону. — И у тебя есть время. Если я умру здесь, письмо уйдет, и тебе не спрятаться даже в аду. Если я выйду отсюда, я дам тебе фору. Решай, Эйгиль. Сейчас.

Секунды тянулись бесконечностью. Наконец, он выругался сквозь зубы и, подойдя ко мне, резким движением приложил ключ-карту к магнитным замкам наручников. Оковы с щелчком разжались, и я едва не рухнула на пол, когда кровь вновь хлынула в онемевшие конечности.

— Вали, — прошипел он, отступая к выходу и нервно оглядываясь. — Вали отсюда, ведьма. И молись, чтобы мы больше не встретились.

Я поднялась, шатаясь, но удерживаясь на ногах благодаря одной лишь силе воли и той ярости, что заменяла мне сейчас топливо. Путь был свободен. И я собиралась пройти его до конца.