Глава 20

Выход из разлома занял очень долгое время — повозка, запряжённая лошадью, шла медленно. Мы посадили Машу рядом с извозчиком, а сами пошли рядом, переговариваясь на нейтральные темы, так как вокруг нас было множество солдат.

Ворота на выходе из разлома были открыты, как и несколько других. Тем не менее в проходе между бетонными стенами возникла пробка. На выходе из последних ворот стояли несколько больших столов под охраной большого количества солдат. Там временно прикомандированные к военному гарнизону гражданские лица, работающие в военном ведомстве, оформляли увольнительные солдатам и квиток на получение остатков жалованья и премии, если такая была положена. С этим квитком солдат подходил к крайнему столу, где сидели майор и счетовод. Рядом стоял большой сундук, забитый деньгами. Тут охрана была уже посерьёзней: пять бойцов из императорской гвардии и три мага из магического легиона, в который брали только магов-воинов уровня «мастер» с потенциалом развития до «магистра».

Но даже если у мага-воина есть потенциал, это не означает, что он станет магистром. «Магистр» — это уже продвинутый уровень управления стихиями, который включает в себя владение тремя стихиями, сложные магические техники, экспертное владение оружием и стратегическое мышление. То есть даже если, к примеру, мастер сможет овладеть тремя стихиями, не факт, что он станет магистром. Слишком высокого уровня в управлении стихиями он должен добиться. Поэтому магистров не так уж и много, и все они состоят либо на службе у императора, либо относятся к сильным родам. И чем больше в роду магистров, тем больше с ним считаются.

Примерно через три часа подошла наша очередь подходить к столам. Мне выдали увольнительную на месяц и квиток, в котором стояла сумма аж целых десять золотых червонцев. Я очень удивился, но в квитке было расписано, за что мне выдано такое большое жалованье:

добровольный переход из кадетов в солдаты со службой в «Центральном разломе» — подъёмные, пять золотых червонцев;жалованье за месяц службы (округлено до целого) — один золотой червонец;оплата увольнительных — один золотой червонец;премия за храбрость (на основании рапорта капитана Егорова) — три золотых червонца;общая сумма к выплате — десять золотых червонцев.

Я подошёл к следующему столу и отдал квиток майору вместе с увольнительной. Он внимательно всё посмотрел, отдал мне увольнительную, а квиток передал счетоводу. Взамен тот выдал мне десять золотых червонцев, которые я запихнул в карман перевязи.

Когда все прошли данную процедуру, мы двинулись к складу поручика Кобылина, где должны были разгрузить повозку от своих вещей. Там нас уже ждали Молчун и Слон.

Я попросил Беркута отойти со мной в сторонку, чтобы обсудить одну щекотливую тему:

— Беркут, сейчас мы вышли из разлома, и я не понимаю, что мне надо делать. Я никогда не занимался такими вещами, как размещение людей на ночлег, питание и прочие бытовые радости, — я смотрел на капитана. Его эмоции говорили сами за себя — он был рад, что я обратился к нему за помощью.

— Княжич, можешь не переживать. Я всё устрою, но надо решить, сколько денег ты выделишь из казны рода. Конечно, люди могут оплатить и сами своё проживание и пропитание, но… — я прервал Беркута, не дав ему договорить.

— Капитан, пока ты хранитель казны, то ты и решай. Я не знаю цен, всю мою сознательную жизнь мне всё покупали, а в кадетском корпусе и покупать-то было нечего, да и денег не было. В разломе то же самое. Так что помоги мне, сделай, как лучше для людей, — я замолчал, но тут же добавил: — Ещё нам надо обзавестись связью. Можно нам как-то активировать амулет связи, который изъяли у солдата Зарацкого?

— Сейчас выясним. Лапа! — крикнул Беркут, и к нам подошёл Лапин.

— Лапа, амулет связи, который забрали у солдата, можно сделать нашим и пользоваться им? — спросил капитан.

— Нет, — уверенно сказал поручик. — Только покупать новые. Они именные, привязываются к энергетической структуре владельца и работают за счёт его маны.

— Ясно, тогда нам надо купить несколько таких амулетов, — я мгновение подумал, — так, мне, тебе, Беркут, Егорычу, тебе, Лапа, и Мишке. Итого пять штук. Сколько это стоит и где купить?

— Купить можно только в большом городе, где есть крупный магазин артефактов. Сколько стоит, я не знаю. Мы вообще в какую сторону двинемся? — спросил Лапа.

— Ещё не решали. Сейчас выясню у Кобылы, что там со встречей с Бестужевым, потом посмотрим, какую информацию по Империи передали Молчуну. Исходя из этого примем решение, — ответил Беркут и посмотрел на меня. Я кивнул в знак согласия.

Беркут и Егорыч пошли к поручику Кобылину, а ко мне подошёл Мишка:

— Княжич, Сань, я что-то побаиваюсь. Я впервые вот так, как бы это сказать, на свободе, — Мишка усмехнулся.

Я глянул на него. В его эмоциях не было страха, только волнение, что он будет обузой.

— Мишка, всё будет отлично. Сейчас решим тут пару вопросов и будем думать, куда поехать и где ночевать. А ты пока вон, попроси Слона тебя потренировать стихии Огня. Ты же должен мне спину прикрывать. Кому мне ещё верить, кроме как тебе, — Мишка улыбнулся и пошёл к Слону. В его эмоциях проскочила радость, а волнение сразу ушло.

Беркут и Егорыч вышли со склада довольно быстро. Подозвав Молчуна, забрали у него заклеенный конверт и пошли ко мне, захватив с собой Лапу.

— До столицы отсюда больше ста километров, сейчас уже близится вечер. Кобылин предлагает снять нам дом на эту ночь в соседней деревне, в основном все солдаты останавливаются там. А потом уже разъезжаются кто куда. Либо он может договориться с водителем грузовика, который за два золотых червонца отвезёт нас в Москву уже сегодня. Ещё один золотой червонец надо будет отдать майору, чтобы он выписал разрешение водителю. В Москве тогда будем через три часа, успеем решить вопрос с жильём. Кобыла дал мне столичную газету, в ней есть адреса домов, которые сдают, и цены, — Беркут посмотрел на меня.

— А что со встречей? — я уже решил, что нам надо ехать в Москву сегодня, но хотел закрыть вопрос по встрече с Бестужевым.

— Завтра в Москве в семь часов вечера он будет ждать представителя рода в ресторане «Столичный», который находится на улице Мясницкая, — ответил Беркут.

— Ну тогда едем в Москву. И дом бы подыскать побольше и поближе к этому ресторану, — Беркут кивнул и пошёл снова к Кобылину, захватив с собой Лапу. Я же посмотрел на Егорыча.

— Егорыч, как думаешь, Маша сможет нам приготовить ужин, если мы купим по дороге продуктов? — я понимал, что могу просто приказать, и Маша будет готовить столько, сколько надо. Но я помнил, что говорили мой отец и дед: «Приказать ты всегда успеешь. Заслужи уважение, и надобность в приказах отпадёт. Люди сами сделают всё, что необходимо на благо рода».

— Думаю, что Маша будет рада помочь, — ответил Егорыч.

— А ты всё-таки спроси, не надо за неё решать, — я увидел, как Егорыч смутился и пошёл к Маше.

Через минуту они вернулись вдвоём.

— Ваше сиятельство, — начала Маша, — будут у вас какие-то пожелания по блюдам, которые мне надо приготовить? Просто надо определиться с продуктами, чтобы всё купить.

— Хм… Я как-то не задумывался, — своим вопросом Маша меня озадачила, но я нашёл выход. — Маша, вот Егорыч всё знает. Пусть расскажет тебе, а потом купит продукты, которые ты скажешь. Я не знаю, сколько мы пробудем в Москве, но лучше взять продуктов сразу минимум на пару дней, а потом будем докупать по необходимости. Да, Егорыч? Деньги возьмёшь из казны рода.

Я улыбался, смотря, как округлились глаза Егорыча. Он-то тоже никогда не задумывался, что готовить. Привык есть то, что в столовой Маша делала. Пусть теперь выкручивается. Думаю, эта влюблённая пара договорится между собой.

Пока мы решали с ужином, Беркут уже вышел от Кобылина, а Лапа пошёл к стоянке военных грузовиков. Через пятнадцать минут мы уже грузились в кузов. В кабину посадили Егорыча и Машу, предварительно обсудив и договорившись с водителем, что он за два серебряных рубля повозит нас по Москве, пока мы не подберём дом.

Егорычу всучили газету с адресами аренды домов, и Беркут объяснил ему, в какую надо заехать деревню, чтобы купить продукты.

Три часа тряски в кузове грузовика по дороге в Москву, ещё час по Москве в поисках дома. Никто не хотел сдавать нам дом на несколько дней, только не меньше чем на месяц. В итоге, обсудив с Беркутом сложившуюся ситуацию, я взял газету и сам выбрал дом. Дав водителю ещё один серебряный рубль, чтобы он не ворчал, что ему уже пора возвращаться, мы поехали в выбранный мной дом.

Грузовик подкатил к большому дому, и я вылез из кузова. Подойдя к воротам, я нажал кнопку звонка. Ждать пришлось недолго. Буквально через минуту к воротам подошёл пожилой мужчина, на вид лет шестидесяти.

— Что желает молодой человек? — спросил мужчина.

— Хочу снять этот дом, — я смотрел на мужчину, считывая его эмоции и решая, как мне с ним себя вести.

— В месяц пять золотых, посуточно не сдаю, — ответил он и хотел уже развернуться, когда я проговорил:

— Если меня всё устроит в вашем доме после осмотра, дам вам десять золотых за три месяца аренды.

— Двенадцать, — он внимательно смотрел на меня. Я знал, что он согласится и на десять, но решил уступить.

— Хорошо, но дом со мной будут осматривать ещё два человека, — я махнул рукой, и из кабины вылезли Маша и Егорыч.

Мужчина, увидев Машу, расплылся в улыбке:

— Конечно, конечно. Меня зовут Евлампий. Этот дом принадлежал моим родителям, пока они были живы. А теперь мне. Но я тут не живу, только сдаю, — Евлампий открыл ворота и пригласил нас в дом.

Маша с Егорычем пошли осматривать дом, а мы с хозяином сели в кресла в большой гостиной.

— А вы откуда такие к нам в Москву пожаловали? — поинтересовался Евлампий.

— Из «Центрального разлома» в увольнение. Хотим пожить в Москве, пока есть возможность, — ответил я.

— А я думаю, откуда это тут солдаты на ночь глядя, да ещё и дом хотят снять. Я надеюсь, он останется целым после вас? — хихикнул хозяин дома, но я почувствовал его тревогу.

— Не переживайте. Если вдруг что-то сломается, мы оплатим, — Евлампий успокоился, но всё ещё переживал, что мы откажемся снимать дом.

С третьего этажа уже спускались Маша и Егорыч. Я вопросительно глянул на Машу:

— На кухне мало посуды, дров, чтобы готовить и топить печь для обогрева дома, почти нет. В бане дров тоже нет. Бассейн там тоже маленький, — доложила Маша.

Я посмотрел на Евлампия, он опустил глаза, но тут же поднял голову и заулыбался:

— У вас же грузовик есть. Тут до моего дома три минуты езды. Там у меня и дрова, и посуда. Дам всё, что вам надо. Только надо доехать и всё загрузить.

— Ну так поехали, чего сидишь-то? — сказала Маша.

Я удивлённо посмотрел на Егорыча, а тот только плечами пожал.

— Егорыч? — не удержался я.

— Всё сделаем, — сказал он и подтолкнул Машу к выходу, куда уже засеменил Евлампий.

Через пару минут в дом зашёл Беркут и Лапа, неся сундук Егорыча с нашими вещами рода и казной.

— А где остальные? — спросил я.

Беркут с Лапой засмеялись. Успокоившись, Лапа сказал:

— Да там Маша раскомандовалась, заставила выгрузить все вещи из грузовика, потом на водителя накричала, что он за такие деньги, которые ему заплатили, должен нас месяц возить. Потом запихнула хозяина дома в кабину и сама села, а Егорыч, Слон, Молчун и Мирон поехали в кузове. Как я понял из слов Егорыча, за дровами и посудой. А Мишка вещи караулит возле ворот.

— Ясно, пойдём за вещами тогда и Мишку заберём, — я встал с кресла и пошёл на улицу.

Через двадцать минут я услышал, как подъехал грузовик и открылись ворота.

— Эти дрова в баню, эти — в дом на кухню и в котельную. Посуду на кухню, аккуратнее, сервиз не разбей, Егорыч! — во дворе послышался голос Маши.

Мы вышли, чтобы помочь. Но Маша загородила нам дорогу:

— Пусть солдаты поработают, и так за них всё сделали. И дом нашли, и продукты купили, сейчас ужин приготовлю. Так что не надорвутся, Егорыч присмотрит. А мы пойдём в дом, я пока кофе сварю всем. Лапа, ты же поможешь мне печку растопить?

— Конечно, Маша. Веди в своё царство. Всё сделаю, что скажешь, — заулыбался Лапа.

— Да ну тебя, — хмыкнула Маша и пошла на кухню. — Ну чего замер, пошли давай, — обернувшись, сказала Маша.

Лапа ушёл на кухню помогать Маше, а мы с Беркутом сели в удобные кресла. Мишка же решил осмотреть дом.

— Капитан, давай посмотрим, что за информацию собрал твой человек по ситуации в Империи и роду Зарацких, — обратился я к Беркуту.

— Княжич, предлагаю дождаться Егорыча и Лапу, чтобы потом им не пересказывать. И желательно пойти в другое место. Все в этом доме, конечно, верны тебе и роду, но лучше некоторые вещи не рассказывать всем подряд. Тем более рядовым солдатам, — сказал Беркут серьёзным голосом, и я полностью с ним согласился.

— Хорошо, пойду пока осмотрю дом, может, тут рабочий кабинет есть, — я встал с кресла и хотел было пойти наверх, когда появился Егорыч, а следом вышел из кухни Лапа.

— Грузовик уехал, хозяину дома оплатил двенадцать золотых за три месяца аренды. Маша с ним договорилась, что он должен привозить нам дрова один раз в неделю, — доложил Егорыч.

— Маша сообщила, что через пять минут будет готов кофе, а через час — полноценный ужин. Ещё сказала, чтобы ты, Егорыч, зашёл к ней, — Лапа похлопал его по плечу и развернул лицом ко входу на кухню.

Егорыч вздохнул и молча пошёл к Маше.

— Сейчас Маша опять его нагрузит работой, — ухмыльнулся Беркут.

Сверху спустился Мишка:

— Как спальни делить будем?

— Кто о чём, а Мишка о кроватях, — усмехнулся Лапа. — Маша уже всё поделила, за ужином всем расскажет.

— Эх… Ну и ладно. Может, баню затопим? Дрова привезли же, хоть помоемся. Баня шикарная, бассейн и вправду маловат, но баня большая, — спросил меня Миша.

— Миша, сдаётся мне, что Маша уже всё решила. Вон Егорыч уже идёт, сейчас всё расскажет, — я кивнул на Егорыча, который выходил с кухни.

— Княжич, Маша сказала, чтобы я отправил Мишку и Слона затопить баню, Мирона и Молчуна — в котельную, затопить печь, чтобы обогреть дом. А нам с Лапой — приготовить стол для ужина и расставить посуду, — Егорыч смотрел на меня.

— Что? Тебе же Маша всё сказала, я тут ни при чём, — улыбнулся я.

— Княжич, пойду нам кофейку принесу, — Беркут встал с кресла.

— Она сейчас сама вам его принесёт, — буркнул Егорыч. — Так-то я тоже капитан.

— Егорыч, вот и командуй. Чего ноешь-то? Любовь, она знаешь ли, разная бывает, — засмеялся Беркут.

— Пошли, Лапа, стол готовить. Мирон, Слон, Молчун, вы где там потерялись? — крикнул Егорыч, и они сразу зашли в дом.

— Егорыч, чего кричишь? Ворота мы закрывали и территорию обходили. Смотрели, что да как тут устроено, — сказал Мирон.

— Тогда бери Молчуна и идите растапливать печь в котельной. Не забудь вентили открыть, чтобы горячая вода по батареям пошла. Мишка, ты же хотел баню затопить? Вот, Слоняра тебе поможет, — выдал всем указания Егорыч, а сам с Лапой пошёл накрывать стол в большой столовой.

Маша принесла нам с Беркутом кофе.

— Маша, может, ты возьмёшь на себя управление хозяйством в этом доме? У тебя всё так отлично получается. Беркут выделит денег из казны на все необходимые нужды, — спросил я Машу.

Маша засмущалась и покраснела:

— А вы разрешите Егорычу мне помогать?

— Когда он будет свободен от более важных дел, — сказал Беркут. — А пока поручик Миронов со Слоном и Молчуном помогут. Да и Мишка, если не будет занят тренировками, тоже поможет.

— Тогда я согласна, — Маша ещё больше засмущалась.

— Спасибо, Маша. Завтра Беркут выдаст тебе денег, — Маша кивнула и поспешила на кухню, откуда уже шёл запах готовящейся еды.

Ужин прошёл в постоянных похвалах Маши. Её кулинарные таланты действительно впечатляли — блюда были не только вкусными, но и красиво оформленными. Стол ломился от разнообразных яств: жареного мяса, запечённых овощей, свежих салатов и ароматных пирогов.

— Маша, ты просто волшебница! — восхитился Мишка, уплетая уже вторую порцию жаркого.

— Спасибо, — скромно улыбнулась Маша, разливая кофе по чашкам. — Стараюсь для вас.

После ужина все быстро сходили в баню и разбрелись по спальням, которые между всеми распределила Маша. Мы с Беркутом решили обсудить все дела завтра с утра, а сегодня пойти отдыхать.