Глава 10

— Беркут… — я запнулся, чувствуя, как бешено колотится сердце и не решаясь раскрыть свои секреты. В горле пересохло от волнения. Все замерли, не отрывая от меня пристальных взглядов, словно пытаясь прочесть мысли. Их глаза, казалось, прожигали насквозь, ожидая продолжения. После мучительной паузы я наконец решился довериться окончательно:

— Тут такое дело… — голос предательски дрогнул. Я глубоко вдохнул, собираясь с духом, и выпалил: — Я могу поглощать остатки магической силы погибших существ и людей внутри разлома! Это делает меня сильнее с каждым днём.

Лица присутствующих исказились от изумления. Лапа резко выпрямился, Егорыч подался вперёд, а Беркут застыл с открытым ртом, не в силах произнести ни слова. В палатке повисла тяжёлая, вязкая тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.

Беркут открыл рот, чтобы что-то сказать, но я поднял руку, прерывая его:

— Это не всё. У меня есть все ядра стихий. Более развитые стихии — Вода и Земля. Стихии Огня, Воздуха и Духа пока находятся в зачаточном состоянии.

Все молчали, переваривая информацию. Минута тянулась бесконечно, словно вечность. Первым пришёл в себя, как ни странно, Мишка. Нервно сглотнув, он нарушил молчание:

— То есть… ты можешь управлять всеми стихиями одновременно⁈

— Да, — кивнул я. — Но главное не это. Наш род обладает уникальным даром — мы можем смешивать стихии. Конечно, это могут делать многие, но при смешивании стихий сила заклинаний обычно падает. У нас же, наоборот, при смешивании сила заклинаний увеличивается в разы — это наш уникальный дар, — ответил я Мишке.

— Ты… потенциальный Архимаг невероятной мощи! — благоговейно прошептал Егорыч, не скрывая восхищения. Его глаза светились от изумления.

Беркут помрачнел, его лицо стало серьёзным как никогда:

— Об этом никто не должен знать, пока Александр не наберёт силу. Если кто-то узнает, княжича убьют. И никто из нас не сможет этому помешать. Убьют всех, — серьёзно и тихо произнёс Беркут, и его слова повисли в воздухе тяжёлым предупреждением. Лица присутствующих помрачнели, а Мишка непроизвольно схватился за рукоять меча.

— Пишите сейчас с Михаилом рапорты о том, что хотите остаться здесь. Будем учить вас всему, что знаем сами. И привлечём магов-воинов с другими стихиями. М-да, задал ты задачку, княжич, — усмехнулся Беркут. — Егорыч, Лапа, посиделки отменяются. Завтра с утра начинаем обучение, но не в лагере. Придётся уходить в туннель. Если будем встречать монстров, усилим Александра, да и Мишка наберётся опыта, — Беркут положил перед нами листы бумаги и ручки.

Мы быстро написали рапорты под диктовку поручика Лапина, и Егорыч, забрав их, молча вышел, деактивировав защитный артефакт-обезьянку. В палатке повисла тяжёлая тишина, предвещающая грядущие испытания.

— Михаил, какая у тебя стихия? Ты уже знаешь свою предрасположенность? — уточнил Лапа у Мишки.

— Нет, но я изучаю стихию Огня, у меня у родителей была стихия Огня, — ответил Мишка, нервно поправляя ворот рубашки.

— Ясно, это упрощает дело, будем учить тебя вместе с Александром, — Лапа повернулся к капитану Беркутову.

— Лапа, располагайся тут, а Александра и Михаила придётся отвести к солдатам, — сказал Беркут и махнул нам, чтобы мы следовали за ним.

Мы дошли до палатки, где жили солдаты. Капитан повернулся к нам:

— Командир этого отряда — поручик Миронов, прозвище «Мирон». Нормальный мужик, основная стихия — Вода, развивает вторую стихию — Воздух, — Беркут взглянул на меня. — Я попрошу, чтобы он тебя научил всему, что знает.

Я кивнул в знак согласия. Из стихии Воды я не знал ни одного заклинания. Мама никогда меня им не учила, так как я должен был пойти по стопам отца и деда. То же самое касалось и стихии Воздуха, хоть дед и владел ей в совершенстве, но никогда не учил меня управлять ею.

Капитан откинул полог палатки и крикнул:

— Мирон, на выход!

Через несколько секунд из палатки выскочил крупный парень с вихрящимися рыжими волосами, в одних трусах, его мускулистое тело блестело от пота.

— Беркут, что случилось⁈ — поручик оглядел территорию лагеря в поисках опасности.

— Вот что случилось, — Беркутов ткнул в нас пальцем. — Эти двое — выжившие курсанты из той сотни, которую нам пригнали. Они уходили в туннель на помощь к Ларину. Кроме них выжил только Лапа. С сегодняшнего дня они солдаты твоего отряда.

— Ох, ё-моё, — Мирон почесал затылок, разглядывая нас. Погладил свою бородку-эспаньолку и спросил:

— А с остальными выжившими мне что делать? Егорыч сказал, что их отправят наверх для хозработ.

— Всех, кто выжил в последних боях при штурме нашего лагеря, отправят наверх. Но эти двое остаются здесь. Это ещё не всё, — Беркут взял Мирона за шею и, подтянув к себе, прошептал ему в ухо: — Это Александр, обучишь его всему, что знаешь из стихии Воды и Воздуха. Лишних вопросов не задавай и языком не трепи. А лучше вообще его себе засунь в одно место, понял? А то ты стал много болтать в последнее время.

Мирон кивнул и показал на Мишку.

— Этого будет учить Лапа, за него не переживай, — капитан отпустил Мирона и пошёл назад в командирскую палатку.

Поручик посмотрел на нас, как на диковинных зверушек:

— Стойте здесь, сейчас оденусь и отведу вас помыться. Форму и обувь новую тоже выдам. Жрать хотите?

Мишка кивнул, да и я тоже хотел есть. За всеми этими разговорами мы толком и не поели, в желудке неприятно посасывало.

Поручик Миронов вышел из палатки через пять минут, одетый, как и все в этом лагере — в стандартную военную форму защитного цвета. Его высокий рост и мощное телосложение сразу бросались в глаза. Форма сидела как влитая, подчёркивая широкие плечи и мускулистую фигуру.

На поясе привычно поблескивал большой меч, а на груди виднелись нашивки за выслугу лет. Рыжие волосы всё так же непослушно торчали в разные стороны, несмотря на форменный головной убор. Голубые глаза по-прежнему излучали смесь добродушия и настороженности.

На шее виднелся кожаный шнурок с маленьким кристаллом-индикатором магической активности. Шрам на щеке казался чуть более заметным на фоне загорелой кожи. Бородка-эспаньолка аккуратно подстрижена, хотя было видно, что он всё так же машинально поглаживает её, когда задумывается.

Форма была дополнена несколькими амулетами-накопителями, которые тихо пощёлкивали при движении. Несмотря на кажущуюся небрежность, весь его облик говорил о готовности к действию и профессионализме опытного воина-мага.

— Значится так… — поручик окинул нас внимательным взглядом и поморщился. Ну а что он хотел — вся наша форма была порвана, а мы были чумазые с головы до ног и в крови монстра.

— Сейчас идёте мыться. Пока моетесь, я организую вам новую форму и ботинки. Потом — в общую столовую, поедим. Пока будете есть, расскажу вам распорядок моего отряда и правила. Всё ясно?

— Так точно! — в один голос ответили мы.

— Ну значится, тогда вперёд. Баня возле выхода на верхний уровень, — сказал Мирон и махнул нам рукой, чтобы следовали за ним.

Баня встретила нас влажным теплом и характерным запахом берёзового веника. В предбаннике было несколько деревянных лавок, на которых сидели другие солдаты, ожидая своей очереди.

— Раздевайтесь и вперёд в помывочную, — скомандовал Мирон, указывая на дверь. — Там всё есть: мыло, мочалки, полотенца.

Мы с Мишкой переглянулись и начали снимать грязную форму. В помывочной оказалось несколько душевых кабинок, отгороженных друг от друга. Вода была тёплой, почти горячей, и это было настоящим блаженством после нескольких дней грязи и пота.

Я включил воду и с наслаждением начал смывать с себя грязь, кровь и пот. Мыло пенилось в руках, а вода стекала по телу, унося с собой тяжесть последних дней. Мишка рядом тоже усердно мылся, что-то напевая себе под нос.

После первого душа я намылился и начал оттирать особенно грязные места. Мочалка приятно скребла кожу, а мышцы постепенно расслаблялись. В какой-то момент я даже забыл, где нахожусь, настолько приятным было ощущение чистоты.

Когда мы закончили мыться, в предбаннике нас уже ждали стопки чистой формы и ботинок. Мирон наблюдал за нами, скрестив руки на груди.

— Ну вот, уже похожи на людей, — усмехнулся он, глядя на наши свежие лица. — Теперь осталось только поесть, и можно будет приступать к делу.

Мы быстро оделись в чистую форму, которая приятно пахла свежестью, и последовали за Мироном к столовой. Дорога до столовой казалась намного короче, чем раньше, а в животе урчало от предвкушения горячей еды.

Переступив порог столовой, мы словно попали в другой мир — мир сытости и тепла, где шумные разговоры солдат, звон ложек о миски и аппетитные ароматы создавали неповторимую атмосферу уюта. В воздухе витал насыщенный аромат тушёного мяса, свежеиспечённого хлеба и травяного отвара. Длинный зал, освещённый магическими светильниками, был заполнен солдатами, сидящими за массивными деревянными столами. На стенах висели потёртые карты и наставления по безопасности.

Мирон провёл нас к свободному месту, где уже ждал поднос с едой. На первое была дымящаяся наваристая похлёбка с крупными кусочками мяса, от которой поднимался ароматный пар. Рядом стояла миска с тушёной картошкой, щедро посыпанной свежей зеленью. На отдельном блюдце лежала горячая краюха хлеба, источающая уютный запах печи.

Я с жадностью схватил ложку и принялся за еду. Каждый глоток горячей похлёбки разливался теплом по телу, а картошка, приправленная местными специями, буквально таяла во рту. Мишка, сидевший напротив, тоже уплетал за обе щеки, изредка перебрасываясь шутками с Мироном. Удивительно, как быстро они нашли общий язык — Мишка всегда умел располагать к себе людей.

Повариха, заметив наш аппетит, с улыбкой подложила нам добавки. В углу стола стояли массивные кувшины с травяным отваром, который оказался на удивление вкусным и освежающим. Его терпкий вкус прекрасно дополнял сытный обед.

Пока мы ели, Мирон, облокотившись на стол, рассказывал о распорядке дня:

— Встаём на рассвете, зарядка. Потом завтрак. До обеда — тренировки. После обеда — занятия по стихиям. Вечером — свободное время. Но учтите, расслабляться не дам! Работа предстоит тяжёлая, придётся показать всё, на что способны.

Солдаты за соседними столами украдкой поглядывали на нас, перешёптываясь. Однако никто не задирался — видно было, что Мирон пользуется непререкаемым авторитетом.

Когда мы закончили есть, в желудке разлилось приятное чувство сытости, а в теле появился прилив сил. Казалось, что теперь мы готовы к любым испытаниям, которые приготовила судьба.

Мирон собрал наши пустые миски:

— Ну что, бойцы, теперь в отряд. Покажу, где будете спать. Познакомитесь с остальными и на боковую. Завтра вас ждёт первый день в моём отряде. Посмотрим, на что вы способны. Не разочаруйте меня.

Палатка отряда Мирона оказалась просторной и хорошо оборудованной. Тяжёлые полотнища надёжно укрывали от внешнего мира, создавая ощущение безопасности. Внутри царил полумрак, разгоняемый магическими светильниками, которые мягко мерцали, отбрасывая причудливые тени на стены. Внутри располагались несколько двухъярусных кроватей, аккуратно заправленных серо-зелёными одеялами. В центре стоял массивный стол, окружённый деревянными лавками, а на стенах висели карты местности и схемы боевых построений, пожелтевшие от времени.

В углу находился вместительный сундук с запасным обмундированием и амуницией, рядом выстроились полки с магическими артефактами и свитками заклинаний. В палатке царил идеальный порядок — каждая вещь лежала на своём месте, что говорило о железной дисциплине в отряде.

Когда мы вошли, несколько солдат оторвались от своих занятий и с любопытством уставились на нас. Первым поднялся коренастый боец с рыжеватой бородой — Серёга по прозвищу «Молчун». Несмотря на своё прозвище, он оказался довольно разговорчивым и сразу протянул руку:

— Ну что, курсанты, добро пожаловать в наш отряд. Я Серёга, буду вашим наставником по боевой и физической подготовке.

Мирон, обведя рукой помещение, начал представлять остальных:

— Этот тихоня рядом с Молчуном — маг-воин Витя «Воздушник», специалист по стихии Воздуха. — Виктор лишь мельком глянул на нас, вежливо кивнул и продолжил изучать древний фолиант, страницы которого слегка светились магическим светом.

— В дальнем углу трое бойцов, которые играют в кости. Слева направо: Костя «Стрелок», славится своей меткостью в стрельбе из арбалета. — Костя лишь мельком взглянул на нас и вернулся к игре, но его прищуренный взгляд говорил о том, что он нас запомнил.

— Дальше Игорь «Крепыш» и Боря «Слон». — Двое бойцов подняли руки в знак приветствия, их лица выражали готовность к сотрудничеству.

Мирон представил нас:

— Это Александр и Михаил — наши новые бойцы. С завтрашнего дня они присоединяются к нашим тренировкам. Прошу относиться к ним как к равным и помогать в освоении навыков.

Солдаты переглянулись и закивали. Было видно, что в отряде царила атмосфера взаимовыручки и уважения. Каждый здесь знал своё дело и был готов прийти на помощь товарищу.

— После последних боёв отряд сильно поредел, — тихо сказал Мирон. — Ждём пополнения. Эти пятеро — основа отряда и самые живучие. Со мной уже больше двух лет. Держитесь их, и проживёте подольше.

После знакомства Мирон показал нам наши места — нижние ярусы двухъярусных кроватей у самого входа. Здесь было достаточно места для личных вещей, а рядом находился небольшой закуток для хранения оружия и личных артефактов.

— Располагайтесь, — сказал Мирон. — Завтра у вас будет тяжёлый день. Советую хорошенько выспаться.

Солдаты вернулись к своим делам, а мы с Мишкой начали раскладывать немногочисленные вещи, чувствуя, как постепенно становимся частью этого небольшого коллектива.

Пока мы раскладывали свои вещи, я заметил, как бойцы продолжают наблюдать за нами краем глаза. В их взглядах читалось не только любопытство, но и оценка — словно они уже просчитывали, насколько мы подходим их маленькому, но сплочённому коллективу.

В палатке царила особая атмосфера — смесь настороженности и готовности принять новых членов отряда. Каждый здесь знал своё место и роль, но было видно, что они готовы дать нам шанс доказать свою ценность.

Мишка, как только его голова коснулась подушки, тут же захрапел. Его богатырский храп разносился по всей палатке. Я не мог уснуть и лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к разговорам новых сослуживцев.

Солдаты тихо переговаривались, обсуждая превратности службы и недавние бои, в которых погибло множество бойцов и присланных кадетов. Их приглушённые голоса, перемежающиеся с шорохом одеял и редким скрипом кроватей, постепенно убаюкали меня.

— ПОДЪЁМ!!! — резкий крик поручика разорвал тишину, словно удар хлыста.

Я подскочил с кровати, ещё не до конца осознавая происходящее. В полумраке палатки мельтешили фигуры быстро одевающихся солдат. Все, кроме нас с Мишкой, уже были на ногах.

— Вам особое приглашение надо⁈ — Мирон, словно разъярённый демон, возник прямо перед моим лицом. Его голос гремел, заставляя вибрировать барабанные перепонки.

Я метнулся к своей одежде, краем глаза заметив, как Мишка, спросонья путаясь в штанах, пытается одеться. Что происходит? Только успел погрузиться в сон, а теперь этот внезапный переполох.

В палатке уже царила суета. Солдаты, привычные к подобным подъёмам, сноровисто собирались, в то время как мы с напарником всё ещё пытались прийти в себя от внезапного пробуждения.

— Живее! — рявкал Мирон, расхаживая между кроватями. — Время — ваш главный враг на поле боя!

Кое-как одевшись в полумраке, я с трудом успел натянуть ботинки и выбраться из палатки, чуть не споткнувшись о порог. Мишка уже стоял снаружи, потягиваясь и зевая, но по его сосредоточенному виду было видно — он тоже чувствует, что происходит что-то необычное.

Холодный воздух обжёг лёгкие, заставив меня непроизвольно вздрогнуть. В огромной пещере разлома не было солнца, но магические фонари, установленные по всему периметру, светились ярче, создавая ощущение раннего утра. Их голубоватый свет отбрасывал причудливые тени на каменные стены. Рядом виднелись фигуры остальных бойцов, уже выстроившихся в шеренгу. Они стояли неподвижно, словно статуи, лишь их дыхание вырывалось белыми облачками пара в морозном воздухе.

Металлические детали их экипировки тускло поблескивали в магическом свете, а на поясах поскрипывали ножны с оружием. Где-то вдалеке слышался гул подземных вод, эхом отражающийся от сводов пещеры.

Мирон, уже полностью собранный и готовый к действиям, прохаживался перед строем. Его глаза внимательно осматривали каждого бойца, словно оценивая готовность к предстоящим испытаниям.

— Так-так, — протянул он, заметив нас. — Наконец-то соизволили присоединиться к остальным. Думаете, только потому, что вы новички, можно нарушать распорядок?

Я молча встал в строй, чувствуя, как начинает пульсировать жилка на виске. Мишка занял место рядом, и я заметил, как его кулаки непроизвольно сжались — он явно был раздражён внезапным пробуждением, но держал себя в руках.

— Раз все в сборе, — голос Мирона звучал твёрдо и уверенно, — начинаем утреннюю тренировку. Бегом марш!

Бойцы сорвались с места, их сапоги застучали по каменному полу. И нам с Мишкой не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ними, пытаясь успеть за их стремительным темпом.

«Вот так начинается первый день в отряде», — промелькнула мысль, пока я пытался не отставать от остальных. Сердце колотилось в груди, а в лёгких будто разгорался огонь от холодного воздуха и быстрого бега.