Глава 14. Сферы

Я замираю, подчиняясь его воле, и в этот миг над нами возникают три сферы. Совершенные, прозрачные, словно хрустальные пузыри.

Из моей груди, из самой глубины, где клокочет страх и боль, к ним тянутся тонкие, трепещущие нити золотистого света.

— Видишь? — его голос становится тише, и от этого значительнее и сильнее. — Это твоя боль. Твой страх. Твоя нестабильность. Я не могу их забрать. Но я могу… заключить их.

Его пальцы начинают двигаться в воздухе с завораживающей чёткостью. Сферы послушно следуют за движениями его рук, вбирая в себя золотые нити.

Хаотичные всплески энергии, вырывающиеся из меня, успокаиваются, упорядочиваются, запечатываются внутри хрустальных оболочек.

— Глубоко дыши, — его короткий приказ.

Но я понимаю, о чём он. Чувствую, как моё дыхание синхронизируется с пульсацией сфер.

Я пытаюсь дышать, как он приказал, но в груди давит.

— А другие... они… Как они? — срывается шёпотом мой вопрос про моих рыцарей.

Шэд не отвлекается от своей работы. Его пальцы продолжают выписывать в воздухе сложные узоры, сферы вращаются быстрее, уплотняя поглощённую энергию.

— Принцесса моя, молчи. Тебе не о чем волноваться. Они лучшие, — на мгновение в его голосе проскальзывает глубокое уважение. — Тайрон и Зейн очищают корабль от вторженцев. Лекс охотится за причиной. За тем, что столкнуло нас с пути. И когда он найдёт источник... — Шэд замолкает, и в его взгляде читается нечто, от чего становится холодно, — тогда уже мы станем охотниками.

Его взгляд наполняется сталью, когда он смотрит на меня.

— Моя же задача позаботиться о тебе. Принцесса моя, не надо мне мешать.

Он наклоняется ближе. Будто он собой ограждает меня от всего остального мира.

— Смотри, — он мягко направляет мое внимание на сферы, одна из них, самая большая, теперь светится ровным золотым светом. — Видишь? Твой страх. Он больше не рвёт тебя изнутри. Он здесь. Под контролем.

Он прав. Тот всепоглощающий ужас, что парализовал меня, теперь сменился странным, почти болезненным спокойствием. Шэд как будто забрал мой хаос и переработал его во что-то иное. Во что-то, что теперь служит мне.

— Теперь... твоя боль, — его голос становится ещё тише, почти интимным, когда он переводит взгляд на вторую, меньшую сферу, в которой клубятся багровые всполохи.

Я зажмуриваюсь, не в силах смотреть на это. Боль от удара по голове, когда корабль тряхнуло… а ещё от предательства Артура, от всех бед моей прошлой жизни, от осознания всей этой кошмарной правды про меня...

— Отпусти, — его приказ звучит не как требование, а как... разрешение. — Отдай мне всё. Всю свою боль. Весь свой страх. Я превращу их в силу. В твою защиту.

И я отпускаю. Я позволяю той боли, тому стыду и горю вырваться наружу и утечь в мерцающую сферу. И внутри меня остаётся пустота. И странное, щемящее облегчение.

Когда я снова открываю глаза, три сферы парят над нами, сияя ровным, стабильным светом — золотым, алым и нежно-голубым.

— В третьей излишки энергии, — объясняет Шэд, протянув руку к моему лицу и осторожно отводя прядь волос от щеки. — Невозможно забрать всё, в тебе слишком много вита-силы. Но этого хватит, чтобы тебе стало легче.

Я облегчённо перевожу дыхание. Вся моя нестабильность, всё, что угрожало взорвать меня и всё вокруг, теперь запечатано. Упаковано. Управляемо.

И я чувствую это. Чувствую, как буря внутри меня утихает.

В этой тишине рождается новое, пугающее чувство — потребность в чём-то большем, чем просто стабилизация.

В чём-то… человеческом.

— Я... — осекаюсь, не зная, что хочу сказать.

— Знаю, — его голос звучит как тёплый бархат.

Он ложится рядом мной. Движется с той же плавной, хищной грацией, что и в бою. Шэд занимает пространство, и воздух становится гуще, наполняясь теплом его большого сильного тела, запахом оружия и боя.

Мое сердце, только что успокоившееся, снова замирает, а затем начинает биться чаще, теперь уже не от страха, а от осознания этой опасной, подавляющей мужественности, оказавшейся так близко.

— Позволь, — произносит он.

И я понимаю: это не просьба, это повеление. Его рука касается моей щеки, а затем скользит по моей спине.

С осознанием своего полного права прикасаться ко мне, Шэд притягивает меня к себе. И я не сопротивляюсь.