Глава 16. Фиксация

Сильные чуткие пальцы вплетаются в мои волосы с осторожностью, будто касаются бесконечно хрупкого, но при этом мягко фиксируют меня. В этом прикосновении вся суть Шэда: смертоносная сила, обёрнутая в шёлк.

Его губы находят мои с безошибочной точностью. Их первое прикосновение властное, но невыносимо бережное.

Я замираю, парализованная шоком и вихрем ощущений.

Шэд целует меня уверенно, неторопливо, изучающе. Он исследует очертания моих губ, мягким давлением заставляет их расслабиться.

От его поцелуя по всему телу разливается медленное тепло, вытесняя все сомнения, любые мысли о неправильности происходящего.

Я забываю о запретах и опасностях, отвечаю ему.

Тону в этом поцелуе, в его властной нежности. В этом единственном месте во всей вселенной, где я перестаю быть обманутым и разбитым сердцем, или потерянной в космосе землянкой, или принцессой, или Источником… и становлюсь просто женщиной.

Шэд отпускает мои губы, оставаясь близко-близко. Касается лбом моего лба, глубоко и медленно дышит.

— Видишь? — его низкий голос звучит вибрирующе-хрипло. — Никакого огня. Никакого пепла. Только… желание.

И прежде чем я могу вымолвить хоть слово, Шэд снова целует меня — уже с большей настойчивостью, помечая меня как свою территорию.

Теперь в его поцелуе больше напора, больше голода.

Его язык легко проводит по линии моих губ, и я с тихим вздохом открываюсь ему. В этом властном поглощении я тону, он уже не просто исследует — он забирает.

Мои руки сами обнимают его, притягивая ближе.

— Моя… — его голос срывается на хриплый шёпот, губы отрываются от моих, чтобы прожечь поцелуем нежную кожу на шее. — Моя принцесса.

Это слово звучит как клятва. Его губы клеймят мою шею, и я вздрагиваю от собственного протяжного стона. Всё моё тело выгибается навстречу ему.

Одна его рука в моих волосах, а ладонь другой скользит вниз, уверенно находя мою грудь, лаская её сквозь тонкую футболку. Его чуткие пальцы обводят ставший твёрдым сосок, и снова сжимают всё полушарие, восхитительно умело, возбуждающе.

Острый спазм пронзает меня от сосков до низа живота. Там, внизу, у меня разгорается пульсирующий жар.

— Шэд… — его имя единственное, что я могу выдохнуть.

Он отвечает низким рычанием, возвращаясь к моим губам, возбуждающе лёгкой вибрацией языка дразнит губы, и это ощущается так остро…

Я вздрагиваю от нового витка наслаждения.

Кровь стучит в висках, сердце гулко бьётся. Всё моё существо требует больше его прикосновений.

Шэд замирает неподвижно, вглядываясь в мои глаза. Не знаю, что он собирается в них разглядеть.

Я тону в густой патоке нарастающего желания. И сквозь него пробивается ясное осознание: так и должно быть. Вся моя жизнь вела сюда. К нему.

В его объятиях я не просто в безопасности. Я — на своём месте.

Внезапно воздух рассекает холодный голос:

— Шэд, не останавливайся. Продолжай. Не прерывай процесс.

Я буквально каменею, ошарашенно глядя на Шэда. Ему явно безразлично что-то кроме меня.

Даже не пытается отстраниться или отвести взгляд от моих глаз. Но всё же, увидев мой ступор, он легко целует мои губы. Медленно поднимает голову, и смотрит за мою спину.

Я же оглядываюсь и вижу Лекса. Он стоит у входа, выводя над предплечьем мерцающие голограммы. Его зелёные глаза скользят по моему лицу, по руке Шэда на моей груди.

— Биометрические показатели стабилизировались на 98%, — комментирует он, а его пальцы порхают над голограммой на предплечье. — Уровень стресса упал до минимума. Шэд, твой метод превосходит все прогнозы. Если продолжишь, можешь достигнуть все 99,98%.

Меня обжигает смущением. Я пытаюсь отодвинуться, но Шэд не позволяет, его объятия становятся стальными.

— Уходи, Лекс, — его голос низок и опасен.

— Уйти и прервать фиксацию успешной стабилизации? — Лекс поднимает бровь. — Нет уж. К тому же я тут по делу. Должен убедиться, что главный риск, Её Высочество, под контролем. Призма повреждена. Следующий выплеск принцессы будет фатальным.

— Следующий? — ужасаюсь я. — А уже были?

Шэд смотрит на меня и вдруг снова покрывает мои губы своими.

Властный, требовательный поцелуй, который не оставляет места для мыслей. Стон вырывается из моей груди, и я снова растекаюсь в его объятиях, утопая в этом единственном спасительном ощущении.

Его рука сжимает мою талию, прижимая так близко, что я чувствую каждую черту его тела.

Голос Лекса доносится словно издалека.

— Тайрон и Зейн добивают последних вторженцев. Я зафиксировал повреждения Призмы и вывёл её на минимальную стабильность, — продолжает Лекс хрипло. — Но нужна энергия. Очень много энергии. Мы не можем позволить себе неэффективность.

Шэд отрывается от моих губ, чтобы прожечь поцелуем мою шею, и в этот миг я поднимаю взгляд на Лекса. Он подходит к нам вплотную.

Взгляд Лекса прикован к трём мерцающим сферам над нами. Его рука с выверенной точностью взмывает вверх.

— Очень хорошо, Шэд, — констатирует он, — лучше, чем можно было бы даже предположить. Эта энергия стабилизирует обшивку.

Лекс резким, отточенным движением направляет сферы к ближайшей стене. Они впитываются в металл, и я вижу, как повреждения начинают затягиваться с видимой скоростью.

— Чтобы восстановить щиты и системы, нужен постоянный, управляемый поток. Я думал, где нам добыть так много, — продолжает Лекс, его зелёные глаза наконец опускаются на меня. — Я проанализировал твой метод, Шэд. Он действенен, но не оптимален. Мы можем добиться большего.

Шэд смотрит на Лекса и… кивает! Лекс окидывает меня оценивающим взглядом, от моих растрёпанных волос до джинсов.

— Земная одежда. Нужно сменить. Помешает, — заявляет он и выводит на ближайшей стене сложный интерфейс. — Шэд, отпусти её.

Тот лишь глубже вжимает пальцы в мою талию, и по его спине пробегает волна напряжения.

— Это необходимо, — голос Лекса не терпит возражений. — Я сменю её одежду, и мы продолжим.

Я замираю, мой мозг отказывается воспринимать это «мы продолжим». Мы?..

Прежде чем мой шок успевает перерасти в панику, я чувствую лёгкое, почти невесомое покалывание по всей коже.

В следующее мгновение мои джинсы, футболка и нижнее бельё попросту исчезают. Я остаюсь совершенно голой под пристальными взглядами двух мужчин.

Моё лицо обжигает огненная волна стыдливого румянца. Меня хватило только на то, чтобы прикрыться руками, но больше двинуться не могу, парализованная их взглядами.

Шэд смотрит на меня с таким жадным, тёмным голодом, что мне становится жарко.

А взгляд Лекса… он сканирует каждую линию моего обнажённого тела. Его кадык резко дёргается, когда он сглатывает.

— Слишком интенсивно, — бормочет он себе под нос, и его пальцы снова порхают над интерфейсом.

По моей коже пробегает ещё одна волна покалывания, и на мне материализуется платье. Оно тонкое, белое, почти невесомое, и светится мягким светом.

Ткань так легка, что я чувствую малейшее движение воздуха. И я понимаю, что под ним ничего нет.