Глава 17. Отклик

И прежде чем я или Шэд успеваем что-то сказать или сделать, Лекс оказывается рядом. Стремительно опускается на мягкий мох, позади меня.

Его пальцы волнующим касанием тревожат основание моей шеи, спускаются по голой коже спины, вдоль тонкой бретели сделанного невесомого платья.

Это совсем не похоже на прикосновение Шэда. Пальцы Лекса скользят по моей коже с ювелирной точностью, находя нервные узлы и точки, о существовании которых я даже не подозревала.

Я вздрагиваю, глаза широко раскрываются от неожиданности. Его искусные касания вызывают целую цепь глубоких вибраций, которые расходятся по всему телу, заставляя его выгибаться и дрожать.

— Идеальный отклик, — довольно констатирует Лекс.

Он вытягивается во всю свою длину позади меня. Его чуткие руки скользят по моей спине, плавно очерчивая изгибы, опускаясь к бёдрам. Каждое прикосновение, идеальное, возбуждающее, вызывает взрыв нервных окончаний.

Все мысли выбивает. Моё тело выгибается, не в силах противостоять этой выверенной ласке.

Шэд впереди меня, смотрит восхищённо на моё искажённое наслаждением лицо, снова захватывает мой приоткрытый в тихом стоне рот. Он сминает мои губы, его язык захватывает мой, и я тону в его ласке, в его безоговорочном присваивании.

Его рука сжимает мою грудь через ткань, большой палец находит затвердевший сосок. Резкое, сладкое давление сводит с ума. Я стону ему в рот, и этот звук тонет в его жадном поцелуе.

А сзади... Ох, как же это выдержать? Сзади Лекс…

Его губы выцеловывают верх спины, вырисовывая языком сбивающие дыхание узоры. И пальцы… всё ниже, к ягодицам, сжимают их с уверенной силой. И снова чуткими пальцами вверх, по спине.

Чувствую, как лямки платья соскальзывают с плеч. Губы Лекса теперь на всём верхе спины, оставляя за собой след влажных поцелуев, которые горят на обнажённой коже.

Я зажата между ними, как в тисках. Между страстным голодом Шэда и методичным исследованием Лекса. Сердце колотится, кровь пульсирует в висках, низ живота стянут тугой пружиной желания.

Не могу думать, могу только чувствовать.

Поцелуй Шэда становится глубже, яростнее, в нём слышится тёмное, ревнивое рычание. Он заявляет свои права на меня, его язык, властный и требовательный, терзает мой рот, заставляет дрожать всем телом от того, что он делает со мной.

А потом губы Шэда отрываются от моих, чтобы обжечь мою кожу новым шквалом поцелуев. Они спускаются по подбородку, к горлу. Его зубы слегка задевают чувствительную кожу, и стон срывается с моих губ, когда он находит пульсирующую точку у основания шеи. Его язык горячо ласкает это место, и я бессильно запрокидываю голову назад, на прочное плечо Лекса, полностью отдаваясь этому ощущению.

Именно в этот миг Лекс поворачивает моё лицо к себе. Его зелёные глаза изучающе прищурены, а губы плотно сжаты. Я ошеломлённо смотрю на Лекса, чувствуя, как сгораю от губ и языка Шэда на моих ключицах, оказывается, там у меня всё так чувствительно… Везде чувствительно, где меня касаются их властные умелые руки.

Лекс захватывает мои губы своим поцелуем. Это не похоже на страстный поцелуй Шэда. Его губы движутся с хирургической точностью, находя идеальный угол, идеальное давление. Язык скользит внутрь, и каждый миллиметр этого движения отзывается во мне импульсами нарастающего удовольствия.

Он изучает мой вкус, мое дыхание, саму суть моего отклика, и его холодная методичность сводит с ума иначе, чем горячность Шэда, но так же беспощадно.

Моё тело изнывает от наслаждения и желания, зажатое между двумя полюсами — дикой страстью и безжалостным расчётом.

Лекс отрывается от моих губ, внимательно всматриваясь в моё лицо. Я тяжело дышу, ошарашенно глядя в его глаза. В них нет прежнего холодного интереса — там горит что-то иное, обжигающая плазма.

— Почему... — я задыхаюсь, — Лекс, почему тебе можно?.. Прикосновение... выгорание...

— Потому что ты этого хочешь, — его голос звучит прямо у уха, пока его пальцы скользят вниз по моей спине, едва касаясь кожи сквозь ткань. — Твоя воля, как Источника, сильнее любых законов. Ты просто не позволяешь своей энергии вредить мне. А я не верю, что ты можешь это сделать. И моё тело подчиняется этой логике.

Как ловко они всё объясняют... Впрочем, все мысли вылетают из головы, когда Шэд, не в силах больше терпеть даже тончайшую преграду, резким движением сдергивает платье с моей груди.

Воздух касается обнажённой кожи, и я вздрагиваю. Но нет времени на стыд, его жаркий рот захватывает один сосок, а пальцы сжимают другую грудь.

Я вскрикиваю, запрокидывая голову, и она снова попадает на плечо Лекса. Он сжимает мои волосы, поворачивает моё лицо к себе. Его губы находят мои в безжалостном, выверенном поцелуе.

Шэд переходит ко второй груди, его язык кружит вокруг соска, заставляя меня извиваться. Его ладонь скользит вниз, по животу, к бёдрам... и выше, на внутреннюю поверхность бедра, так близко к тому месту, где пульсирует моё влажное желание, что я замираю, затаив дыхание.

Но Шэд не касается половых губ. С наслаждением мучителя он снова поднимает руку, скользя пальцами по животу, оставляя меня на грани, в плену у двух мужчин, которые, кажется, знают моё тело лучше, чем я сама.

Вдруг они оба отрываются от меня, переглядываются, и в их взгляде проскальзывает молчаливое соглашение, какая-то тёмная договорённость.

Я замечаю, что над нами вспыхивают всё новые сферы, больше и ярче прежних, их свет пульсирует в такт моему учащённому сердцебиению.

Лекс снова целует меня, а его свободная рука спускается по спине, к ягодицам. Шэд поднимает моё бедро выше, давая Лексу больше простора и… ох, это невозможно… ах! пальцы Лекса скользят между моих ног.

Шэд яростно мнёт мою грудь, его язык обжигает кожу, а поднятое бедро полностью открывает меня для Лекса. Лекс же, не прерывая поцелуя, пальцами ласкает самую чувствительную точку, его движения точные и безжалостные.

Две пары рук, два разных прикосновения. Я разрываюсь между ними. То, что властно, яростно, жадно, делает Шэд с моей грудью сводит с ума. А пальцы Лекса в это время воспламеняют между моих ног, нежно, но с абсолютной, не допускающей возражений настойчивостью.

Это смущает и невероятно возбуждает. Я теряюсь в этом вихре, не в силах понять, чьи прикосновения желаннее: пожирающий огонь Шэда или ласкающая точность Лекса.

Лекс идеально выверенно ласкает мой рот расчётливым поцелуем, поглощая моё сбитое дыхание. И в тот же миг пальцы Лекса находят между половых губ умопомрачительно чувствительную точку и начинают ритмично, с неумолимой точностью стимулировать её.

Взрыв. Он разрывает меня изнутри, белый, ослепительный, стирающий всё.

Тело выгибается в сладких судорогах, волна оргазма накатывает с такой силой, что темнеет в глазах. Глухой крик застревает в горле, поглощённый поцелуем Лекса.

Над нами сферы вспыхивают ослепительным светом, их становится так много, что они заполняют всю оранжерею.

Лекс цепко осматривается, властными жестами отправляет сферы в стены Призмы, бросает взгляд на интерфейс, смотрит на несводящего с меня жгучего взгляда Шэда.

— Нужно ещё, — хрипло говорил Лекс. — Нужно больше доступа.

Шэд сглатывает, решительно кивает. Мужчины немного отстраняются и Шэд бережно сжимает моё плечо. Его плавное, но непреклонное давление вынуждает меня лечь на спину.

Затуманенным взглядом я смотрю, как двое этих невероятных мужчин смотрят на меня и начинают склоняться надо мной.