Глава 38. Пробуждение

Я просыпаюсь от прикосновения к волосам. Лёгкое, почти невесомое движение, скользящее по прядям у виска.

Открываю глаза в полумраке своей каюты. На краю кровати, освещённый лишь тусклым светом звёздного экрана, сидит Тайрон.

Я почему-то подтягиваю одеяло выше. Его рука опускается на моё плечо, тёплая, тяжёлая, успокаивающая.

— Я просто хотел прикоснуться, — его голос звучит тихо, глухо в ночной тишине. — Посмотреть на тебя спящую. Не переживай. Мы победили.

Я с силой втягиваю воздух, вдыхаю глубоко-глубоко, и протяжно, облегчённо выдыхаю.

Победили… Бой окончен. Они целы.

— Тайрон…

— Остальные заняты, Эля. Мы взяли курс на цитадель Императора. Все знают, что делать, координация и принятие решений не требуется. Поэтому я к тебе…

Тайрон встаёт и начинает раздеваться. Движения его медленные, выверенные.

Он стягивает свою чёрную броню, и в слабом свете проступают очертания его могучей груди, рельефного пресса.

Тайрон обнажается быстро, с той же абсолютной уверенностью, с которой делает всё.

Ложится рядом, мощной рукой он обвивает мою талию, прижимая меня к своей груди, ко всему тёплому, твёрдому массиву его тела. Другую руку он подсовывает мне под голову. Я тону в его объятиях, в его запахе.

Нежусь в его молчании, его объятии. Только вот слова про Цитадель Императора пробуждают во мне вопрос. Тот, что исподволь грыз меня с момента, как я узнала от них про концетратора и источник, и про Преемника.

Этот вопрос сидел в глубине сознания, приглушённый сначала шоком и страхом, а потом новой, оглушающей страстью.

Теперь, в этой тишине и безопасности, мой вопрос вылезает на свет, требуя ответа.

Я лежу, прижавшись щекой к его груди, и слушаю, как бьётся его сердце. Ритм замедляется, становится глубоким и размеренным. А моё сердце, наоборот, начинает стучать чаще. В горле стоит ком.

Слова не идут. Страшно. Страшно разрушить этот хрупкий мир, эту тишину после бури. Но ещё страшнее — носить этот вопрос в себе дальше.

Я делаю глубокий, почти беззвучный вдох, вдыхая его запах, пытаясь найти в нём смелость.

— Тайрон, — мой голос вырывается шёпотом.

Он не отвечает сразу, погружённый в дремоту. Его рука начинает медленно, сонно водить большим пальцем по моей спине.

— Ммм? — отзывается он.

— Ты… — я сглатываю. — Ты правда собирался отдать меня ему? Преемнику. В начале, когда вы только нашли меня.

Его рука на моей спине замирает. Всё его большое тело напрягается, становится неподвижным, будто высеченным из гранита. Исчезает даже лёгкая вибрация дыхания.

Наконец, Тайрон делает резкий вдох и медленно, очень медленно выдыхает.

— Сначала, — его голос звучит тихо, но очень чётко, без колебаний, — конечно, да, Эля. У меня был приказ. Я знал, что я его выполню, так же как и другие приказы до этого. Это было до того, как ты опустилась в мои руки из стазис-сферы. До того, как увидел тебя.

Он замолкает, и его пальцы начинают медленно водить по моему позвоночнику.

А я поражаюсь, насколько тонко чувствую его сейчас. В его молчании он ищет опору для тяжёлых слов, которые готов произнести.

— И потом, когда всё понял. Меня разрывало между тобой и долгом. А долг… Эля, долг был для меня всем.

Тайрон обнимет меня, прижимается губами к моим волосам. Начинает говорить тихо, но чётко, без сомнений открывая мне всё.

— Моё родное королевство… Эля, его названия ты не найдёшь на новых картах. Оно было маленьким, гордым и стояло на пути орды межгалактических мародёров. Они просто жгли миры за редкий металл и брали рабов. Мы сражались. Мы гибли. Я, наследный принц, дышал дымом и чувствовал на доспехах чужую кровь, понимая, что следующее сражение станет последним. Мы не могли победить в одиночку.

Его голос становится ровным, монотонным.

— Я отправил сигнал Империи. Они были готовы помочь. Но предложили сделку. Полное вхождение в состав Империи, все наши ресурсы, и наша безоговорочная преданность. В обмен на военную помощь и… меня. Лучшего воина королевства. Навечно отданного в службу Ордену Клинков в качестве гаранта нашей лояльности.

Он делает паузу, и продолжает.

— Мы согласились. Флот Империи разгромил орду. Мои люди выжили. А я, единственный наследник, не стал принимать трон и ушёл в Клинки. Сейчас правят представители другой династии. Я же стал служить достойно. На совесть.

В его голосе я слышу грустную улыбку.

— Я очень благодарен Императору за наши жизни, Эля. Вхождение в состав Империи пошло моей родине на пользу. Моё королевство процветает. А я стал вечным солдатом Империи, отдавая неоплатный долг. Ты была частью этого долга. Но потом ты стала самой ценной частью самого меня.

Я замираю, слушая. Во мне поднимается не жалость, а острая, жгучая боль за этого мужчину.

Он купил жизнь своего народа. Ценой самого себя. Он стал вычислимой величиной в уравнении, инструментом. И я в этой картине мира была всего лишь самым важным грузом. Это знание обжигает изнутри.

— А потом я увидел тебя, — голос Тайрона меняется, его монотонность даёт трещину, и сквозь неё пробивается что-то тёплое, сломанное, живое. — Не на голограмме. Не в отчёте. Когда ты опустилась из стазис-сферы на корабле похитителей в мои руки… Невыносимо красивая, беззащитная, испуганная, но несломленная. Ты смотрела на меня так…

Тайрон притягивает меня ещё ближе, его мощные руки полностью окружают меня, и его губы касаются моей макушки.

— А потом, позже, когда Лекс дурачился со своим «утешением»… ты улыбнулась. Смущённая, растерянная, но настоящая. И эта улыбка… она взорвала во мне всё. Ты перестала быть долгом. Ты стала… единственным за долгие годы, чего я захотел. Просто для себя. Не для королевства, не для Империи, не для Ордена. Для Тайрона.

С этими словами он переворачивает меня на спину и смотрит прямо в глаза.

— Ты моя жена. По моей доброй воле. Не по приказу. Не по долгу. Я никому тебя не отдам. Ни за какое королевство в галактике. Ни перед лицом целой Империи, ни за всю вселенную разом.

Он зловеще усмехается.

— Да, мой долг был доставить тебя императору. Выполнить приказ. И мы, все четверо, не предали ни Империю, ни Императора. Мы выполним приказ. Доставим тебя отцу.

Я распахиваю глаза, но не успеваю испугаться.

— Я бы сделал это в любом случае. Но сразу после этого, я бы бросил вызов Преемнику. И сражался бы за тебя. В бою бы доказал, что я достоин тебя. Я сильнее его. Он это знает, поэтому прячется, пытался уничтожить нас. Каждый из нас доказал бы в бою, Эля. Твой отец мудр. У нас есть право на вызов. На бой. И мы воспользуемся им.

— Вы снова будете сражаться? — тихо спрашиваю я. — За меня?

— Рыцарский поединок — традиция Ордена. Мы имеем право доказать, что мы лучшие. Твой отец за твою мать сражался, когда сам был рыцарем. Это наш основной план. Хотя у Лекса их ещё десяток. В любом случае, ты останешься с нами.

В его словах звучит несгибаемая сталь.

— Мне не нравится, что вы будете сражаться, — слабо улыбаюсь я.

— Нам и не придётся, — улыбается он и легко целует меня в губы. — Мы сейчас идём по лучшей ветке вариантов, которую рассчитали все вместе. В этом бою, пока ты спала, Лекс получил неоспоримые доказательства. У нас есть рычаги. И у нас есть ты. Наша сила. Наш Источник. Ничего не бойся. Просто доверься нам. Как ты доверилась нам сегодня.

— Хорошо, — улыбаюсь ему я.