Глава 39. Цитадель

Призма мягко стыкуется с внешним доком Цитадели.

Последние несколько минут я наблюдала её через иллюминатор: гигантскую сферу из полированного тёмного металла и сияющего силового стекла, вращающуюся в самом сердце звёздного скопления.

Величественная. Подавляющая. От одного её вида сжимается всё внутри.

Я одета в платье, соответствующее статусу Принцессы. Тяжёлый, струящийся серебристый шёлк, расшитый призрачными нитями, которые мерцают, будто в них застыла звёздная пыль. Оно облегает фигуру, длинный шлейф стелется за мной.

Волосы убраны в сложную причёску, которую с невозмутимым видом собрал Лекс.

Я улыбнулась, вспомнив, как сидела, затаившись, чувствуя его ловкие чуткие пальцы, укладывающие локоны с ювелирной точностью. В груди вспыхнуло тепло, вспомнив, что ему пришлось переделывать причёску.

Из-за того, что я ему улыбнулась через зеркало, его сорвало и он меня поцеловал. А потом овладел мной, усадив на туалетный столик. Мы его чуть не сломали. Потом пришлось переодеваться, и довольный сияющий Лекс сделал мне причёску ещё лучше.

Мне стало ещё жарче от воспоминаний о пути сюда. О своём пробуждении в объятиях Тайрона. Когда он рассказал мне о себе, о долге, мы обменялись признаниями в любви, а потом он долго и нежно любил меня, овладевая мною с властной неотвратимостью и бесконечной бережностью.

После завтрака Зейн без слов взял меня на руки и унёс в свою каюту. Как же я там настоналась и накричалась под ним… и верхом на нём. Он даже посвязывал меня немного, чтобы я не мешала ему ласкать меня губами внизу. Закусываю губу, вспоминая эту сладкую пытку. Как долго и сладко стонала о том, как я его люблю, слушая его признания в ответ.

Ну а ночью, после тёплого вечера в кают-компании, Шэд меня окутал тенями и унёс куда-то в незнакомую мне часть Призмы. Там он меня долго целовал, погружая меня в свои бархатные ласки, обволакивая меня всепоглощающим чувством, что я самая счастливая и самая любимая.

И сейчас, у Цитадели Императора, я намерена прямо посмотреть в глаза тому, кто является моим отцом. И ответить ему на его вопросы: да, люблю всех четверых. Он должен услышать меня. Увидеть правду в моих глазах.

Мои мужья ждут у шлюза. Они облачились в парадные доспехи Клинков — лаконичные, полированные до зеркального блеска чёрные пластины с голубыми прожилками энергии.

Никаких шлемов, их лица открыты. И эти лица — каменные маски. В глазах Тайрона — ледяная сосредоточенность. Взгляд Зейна прямой, тяжёлый, как его молот. Лекс смотрит вперёд, его лицо — бесстрастный интерфейс. Шэд стоит чуть в стороне, его тени сведены до минимума, лишь лёгкая дымка смягчает контуры его доспехов, а в серебристых глазах — тихая, смертоносная готовность.

Они выстраиваются вокруг меня. Тайрон впереди, Зейн и Шэд по бокам, Лекс сзади. Мой самый надёжный щит.

Шлюз открывается. Нас встречает отряд стражей в золотой броне с энергетическими пиками. Их командир, мужчина с бесстрастным лицом, склоняет голову.

— Принцесса Элария. Рыцари Ордена Клинков приветствуют тебя. Император ждёт в тронном зале. Прошу следовать за нами.

Мы идём по бесконечным, ослепительно белым коридорам Цитадели. Высота потолков захватывает дух. Давление этого места физически давит.

Наконец, перед нами расступаются массивные, украшенные звёздной картой двери.

Мы входим в тронный зал. Он огромен. Пол — полированный камень, в котором отражаются искусственные звёзды на куполообразном потолке. Колонны, похожие на многогранные кристаллы, уходят ввысь.

И в конце зала стоит трон, вырезанный из цельного монолита тёмно-синего камня, испещрённого жилами чистого света.

На троне восседает Император Витарлион.

Мы подходим ближе, и моё сердце замирает. Он… не выглядит старым. Его черты благородны и строги, волосы цвета воронова крыла с проседью у висков.

Только вот в его глазах — возраст целых цивилизаций. Взгляд тяжёлый, всевидящий, нечитаемый. В нём нет ни гнева, ни радости. Только бесконечная, холодная мощь.

Рядом с троном, стоит молодой мужчина. На нём белоснежная тонкая броня с золотым зигзагообразным узором.

Сразу понимаю, что это и есть Преемник. Кто ещё это может быть?

Он красив. Бесспорно, красив. Идеальные черты, высокий лоб, густые тёмные волосы.

Только вот его красота кажется ледяной. Лицо бледное, а в глазах, которые он пытается удержать спокойными, я вижу напряжение. Даже чувствую его. В нём клокочет злобное, уязвлённое напряжение.

Его взгляд скользит по мне, по моим мужьям, и в нём вспыхивает ненависть. Быстрая, и тут же спрятанная. Мне… спокойно. Меня не трогает. Я под нерушимой защитой моих мужей.

Ещё я чувствую здесь других. Сотни невидимых глаз смотрят на нас с галерей.

Император медленно поднимает руку. Один жест.

— Дочь моя. Рыцари Клинков.

Голос Императора наполняет тронный зал, не повышая тона, но каждый слог отдаётся гулом, будто говорит сама Цитадель.

— Я получил донесение командира Тайрона об акте предательства и покушении на жизнь Источника, — продолжает император. — Также получил встречное сообщение от моего Преемника. Он доложил о мятеже ордена Клинков, похищении моей дочери и осквернении её силы.

Взгляд императора, тяжёлый как гравитация, скользит по белокурому мужчине рядом с троном.

— Одно из этих двух сообщений — ложь. Я требую объяснений. Здесь и сейчас.