Глава 40. Решение императора

Тайрон делает шаг вперёд.

Он выпрямляется во весь свой могучий рост, и его сапфировый взгляд встречается со взглядом Императора без страха, но и без вызова. С достоинством равного воина.

— Ваше Величество, — его голос, низкий и ясный, наполняет зал. — Мы выполнили приказ. Доставили вашу дочь. И нет, мы не собираемся оправдываться. Мы предъявляем обвинение. И у нас есть доказательства.

Он показывает за мою спину. Я оборачиваюсь: Лекс, стоящий сзади, касается браслета.

В центре зала, между нами и троном, вспыхивает объёмная голограмма. В ней — потоки данных. Перехваченные шифрованные коды, логи переброски кораблей, маркеры сигнатур.

Лекс не говорит ни слова, но его работа говорит за него. Каждый документ, каждый маршрут закольцован и подписан цифровым ключом личной сети Преемника.

— Это записи связи между фрегатами из флота Преемника и наёмниками, атаковавшими Призму в астероидном поле Созвездия Разлома, — комментирует Тайрон. — Это координаты выхода из варпа, известные только Военному Совету, по которым нас поджидала засада.

Тайрон продолжает жёстко и чётко.

— И главное. Вот след энергетического импульса, запущенного с ретранслятора флота Преемника за двенадцать часов до первого покушения на Источник на Земле. Цель была не захватить. Цель — уничтожить принцессу Эларию, свалив вину на Воинов Забвения, и устранить угрозу своей единоличной власти.

Преемник бледнеет ещё больше. Его идеальные губы подрагивают.

— Ложь, — его красивый бархатистый голос наполняет зал. — Правда в том, что мятежные Клинки пытаются скрыть своё преступление — похищение и насилие над Источником.

Император не смотрит на него. Его взгляд прикован к голограммам. Он изучает их с тем же бесстрастным интересом, с каким учёный изучает редкий образец.

Преемник говорит ещё что-то, но замолкает от одного слова императора:

— Молчать, — одно слово, тихое и ледяное, заставляет Преемника заткнуться. — Командир Тайрон, продолжай.

— Принцессу похитили наёмники культа, — Тайрон обращает взгляд ко мне, и в его глазах лёд тут же тает, сменяясь теплом. — Мы спасли. А потом Принцесса Элария сделала свой выбор. Согласно древнейшим законам вита-силы, более древним, чем Имперский кодекс. Она, как Источник, выбрала нас четверых своими Концентраторами.

В зале проносится тихий, приглушённый гул. Император медленно переводит взгляд с Тайрона на меня.

Его всевидящие глаза скользят по моему лицу, потом по лицам Зейна, Лекса, Шэда.

Он смотрит долго. Я замираю, чувствуя, как под этим взглядом обнажается всё. Не тело, а сама суть моей связи с каждым из мужей.

Император видит это. Я понимаю по едва заметному изменению в его взгляде. Он видит не насилие, не похищение. Он видит… союз. Глубокий, живой, который уже невозможно разрушить.

А потом он улыбается мне… едва заметно. Одними глазами. И на меня накатывает такое облегчение, что я невольно улыбаюсь ему в ответ… несмело, но искренне.

Преемник что-то пытается возразить.

Император поднимает руку. Один жест — в зале возникают быстрые мрачные стражи в чёрной броне.

— Эти данные не подделка, — говорит император. — Доказательства правдивы. Преемник Витар. За предательство, покушение на жизнь Источника, ложь Императору и попытку дестабилизации Империи. Арестовать. Предать имперскому суду.

Преемника уводят. В зале воцаряется гробовая тишина.

— Имперский закон, — продолжает император, — гласит: связь Источника и Концентратора священна и нерушима. Она — основа стабильности.

Он делает паузу, и его взгляд обводит моих четверых мужей.

— Закон говорит об одном Концентраторе. Он… не предусмотрел такой аномалии. Четыре оператора вита-силы, достигших симбиоза с одним Источником. Четыре Концентратора.

Император снова замолкает. Воздух трещит от напряжения. Потом он медленно, очень медленно, кивает. Принимает решение, которое изменит ход истории.

— Но закон также гласит, что воля Источника — высшая сила. И сила, которую я сейчас вижу перед собой… она не выглядит нестабильной. Она выглядит… беспрецедентной. Идеальной. Такой, какой и должна быть.

Император делает едва заметный жест. Стражи, советники, голограммы — всё растворяется, бесшумно исчезая за стенами, которые становятся матовыми, отсекая тронный зал от внешнего мира.

Остаёмся только мы — я, мои четверо мужей и император.

Его осанка меняется. Ледяная, подавляющая аура слабеет.

Император встаёт с трона и подходит ко мне.

Он смотрит на меня. Долго и пристально.

— Дочь моя, ты очень похожа на неё, — говорит он наконец, и его голос звучит тише, человечнее.

В нём слышится странная смесь — боль от незаживающей раны и что-то, похожее на нежность.

Я смотрю на него, кто… я чувствую, очень важен на меня. Я вижу его впервые в жизни, но чувство… Оно реально. И набирает силу.

— Ты очень похожа на свою мать, — с необычайной мягкостью в голосе говорит Император. — Мы очень любили друг друга. Когда она смотрела на меня, я видел свет в её глазах. Тот же свет я вижу в тебе, когда ты смотришь на них.

Я молчу. Что я могу сказать о матери, которую не помню? Которая умерла, спасая меня? Во мне нет воспоминаний, только пустота и нежное благодарное чувство, с горечью потери, которую я даже не могу осознать.

— Нам есть о чём говорить, — продолжает император. — Многое наверстать. Но сейчас… я просто бесконечно рад, что ты жива. Что ты здесь. И у меня к тебе один вопрос.

Он отводит взгляд, смотрит куда-то вдаль.

— Твою мать… назначили мне. По закону, по долгу. Я сделал всё, чтобы завоевать её сердце. Всё. И я его завоевал.

В его голосе я отчётливо слышу щемящую нежность и непереносимую, тщательно скрываемую боль.

— Любовь возможна, даже если отношения начинаются с долга, — твёрдость возвращается в его голос. — Поэтому я спрашиваю тебя. Любишь ли ты их? Твой выбор… он продиктован чувством? Или это сила вита-силы, стремление избежать смерти?

Я делаю глубокий вдох и смотрю на своих мужей. На Тайрона, чья стальная преданность стала моей крепостью. На Зейна, чья молчаливая сила дала мне почву под ногами. На Лекса, который в своих уравнениях нашёл формулу любви. На Шэда, чьи тени укрыли и исцелили мою душу.

— Я люблю их, — говорю я, и мой голос звучит твёрдо и чисто в огромной тишине зала. — Каждого. По-разному. Но это мой выбор. Мой собственный. Сила лишь показала мне путь. Но выбор сделало моё сердце.

Император медленно кивает. Затем он поворачивается к моим мужьям.

— А вы? Операторы, ставшие Концентраторами по воле случая и воле женщины. Ваша присяга была Империи и долгу. Что вы скажете сейчас?

Тайрон шагает вперёд. Его сапфировый взгляд горит.

— Я отдал долг своему королевству. Я отдал долг Империи. Теперь моя жизнь принадлежит ей. Чтобы она была самой счастливой женщиной во всей вселенной. Это не долг. Это любовь. Такой, какой я её понимаю.

Зейн скрещивает могучие руки на широкой груди, его мощная фигура кажется ещё больше.

— Я знаю силу. Знаю, как защищать. Жену я буду защищать не потому, что так надо. А потому, что не могу иначе. Она — моё сердце. Её счастье и безопасность — моя цель. Это и есть моя любовь.

Лекс усмехается.

— Я искал в данных отклонение. Аналитическую аномалию. Я нашёл её. Свою любовь. Никогда не смогу объяснить, почему положу жизнь за её счастье. И это единственный алгоритм, который я не хочу и не буду исправлять.

Шэд легко улыбается, и тени у его ног на мгновение складываются в форму, напоминающую мой силуэт.

— Тени поглотили мой старый мир, — его бархатный голос звучит тихо, но отчётливо. — Её свет родил для меня новый. Между светом и тьмой есть только одно место, где я хочу быть. Рядом с ней. Дарить любимой счастье.

Император слушает. Его лицо не выдаёт эмоций, но в глубине глаз что-то меняется.

— Хорошо, — говорит он наконец. — И последний вопрос. Самый важный.

Он вдруг широко улыбается.

— У меня нет больше Преемника. Мне нужен новый. Четыре Преемника явно лучше, чем один. Я знаю вас. Вас готовили править с раннего детства. Империя будет процветать, возглавляемая вашим союзом. Готовы ли вы взвалить на свои плечи заботу о процветании нашей Империи?

Мои мужья даже не смотрят друг на друга. Четыре голоса звучат синхронно, сливаясь в один мощный, неоспоримый ответ:

— Готовы.

Император Витарлион поднимает руку, и в воздухе перед ним загорается золотая печать Империи.

— Выслушайте указ. Ввиду предательства Преемника и несомненных заслуг ордена Клинков перед короной, а также в признание уникальной и священной связи Источника Эларии Витарлион… правление Галактической Империей перейдёт к Совету Четырёх. Брак с принцессой Эларией признаётся священным, легитимным и единственно истинным для стабильности вита-силы. Да пребудет сила Империи в вашем союзе. Отныне и навсегда.