Глава 27

Горячая вода, мыло, шампунь, мочалка… Что ещё нужно для счастья?

Как же я соскучилась по цивилизации.

Пока мылась, Мира принесла платье, обувь, нижнее бельё и сложила всё в раздевалке.

Лиф оказался немного маловат. Я хоть и не отличаюсь выдающимися формами, но всё равно немного больше в объёмах, чем девочка-подросток. Зато платье село идеально. Даже туфельки пришлись впору.

Покрутилась у зеркала, разглядывая длинное платье с узкими рукавами и тоненьким пояском. Почувствовала себя барышней-крестьянкой.

— О, ты готова? — Мира, сама непосредственность, без стука открывает дверь, просовывает внутрь русую головку, а потом полностью просачивается в душевую.

— Почти. Огромное спасибо, — улыбаюсь, едва успев спрятать медальон в карман платья, и пытаюсь руками разобрать мокрые спутанные пряди. — Расчёска найдётся?

Расчёска нашлась.

— Как тебя зовут? — спрашивает девочка, пританцовывая на месте. Боже, её энергию да в мирное русло.

— Ма́ри Яна, — отвечаю с улыбкой.

Да, пока мылась, решила немного изменить имя, разбив его на две части. Мне показалось, что так я привлеку меньше внимания.

Глаза девочки округляются, губки приоткрываются, складываясь в букву «О».

— Но ты можешь называть меня просто Яна, — добавляю торопливо.

Не понимаю её реакцию. Что особенного я сказала? Неправильно сократила имя?

— Ты что, магиня?! — восторженно выдыхает она, прижимая ладошки к щекам.

Расчёска едва не выпадает из рук. Сердце громко бухает и проваливается в желудок.

— С чего ты решила? — спрашиваю растерянно.

— Ну у тебя же два имени, — она недоумённо хлопает ресничками, — значит, ты магиня! Это так круто! А где твои артефакты? А ты покажешь, как ими пользоваться? А ты можешь, как эрр Ягрин, делать кардио-маги-у-ляцию?

Мара, ты гениальна. Просто блестяще прокололась.

Два имени бывает только у магов! А я-то откуда должна это знать? Марыся, Мардрак, Ярис, Василий… Я же не знала, что второго имени у них нет. В отличие от Рэя, Эда, Мэл, родителей…

Так с чего я решила? По умолчанию?

Слов нет…

— Я не магиня. Имя одно, — поспешно исправляюсь. — Марьяна. А если коротко, Яна.

Лучезарно улыбаюсь, надеясь, что девочка ничего не заметит.

— Да?.. — разочарованно вздыхает она. — А мне показалось Мари Яна.

— Да ты что? — я громко, немного истерично смеюсь. — Ну какая из меня магиня? Я худая, слабая. Да и артефактов у меня нет. Смотри, ни одного кольца, кулона или даже браслета связи. Да у меня даже уши не проколоты!

— Жалко, — расстроенно тянет ребёнок, но тут же снова начинает веселиться. — Ну и ладно. Так даже лучше. А меня зовут Ледомира, но ты можешь звать меня Мира. Тётушка Ганна сказала, что ты сирота, и тебе некуда пойти. Хочешь остаться у нас?

Мира так быстро тараторит, что я не знаю, смеяться мне или плакать.

— Я маму попрошу. Она добрая, разрешит. И работа найдётся. А места у нас много — внизу кафе, а вверху на двух этажах — гостиница. Ты сможешь выбрать любую комнату. И на кухне еды всегда хватает. Мы с тобой будем дружить. Я могу помогать тебе, а ты — мне. Я иногда на кухне Ганне помогаю или убираюсь в номерах. Оставайся. Ну пожалуйста!

Девочка выпячивает губы, ставит бровки домиком и делает несчастные глазки.

Такой милый непосредственный ребёнок. Кажется, ей скучно среди вечно занятых взрослых. А тут такой экземпляр объявился. Внешне почти ровесница.

— Я пока не знаю, — не хочу давать ложную надежду, но понимаю, что это действительно мой шанс хотя бы для начала устроиться в этой жизни. — Сначала я поговорю с твоей мамой. Хорошо?

Мира радостно взвизгивает, энергично кивает и вылетает из душевой.

Рассыпаю подсыхающие пряди по плечам и вскидываю голову.

— Ты это имел в виду, когда говорил, что поможешь? Спасибо.

А в ответ, конечно же, ожидаемая тишина. Но теперь я точно знаю — он меня слышит.

Собрав грязные вещи в мешок, возвращаюсь на кухню, сажусь на лавку и жду, когда освободится герана Леана.

Рыся и Ганна буквально зашиваются, мечутся между плитой и разделочными столами.

— И где эта Мирка? — в какой-то момент шипит Рыся, снимая с плиты большую кастрюлю. — Опять на улицу сбежала? Несносная девчонка! Ей что герана Леана сказала? Помогать на кухне, пока Варка болеет.

— Ну что ты всё время ругаешься? — Ганна поправляет платок и засыпает в кипящую воду нарезанные овощи. — Она ещё ребёнок. Ей погулять хочется.

— А ты её не защищай. Вот не успеем приготовить, сама будешь перед хозяйкой отвечать.

Так… Насколько я понимаю, на кухне не хватает рабочих рук. А мои чем не рабочие? Да и сама работа не пугает — в детском доме мы часто дежурили и даже спорили, кто пойдёт помогать на кухне, а кому убираться в комнатах.

— Давайте я помогу, — быстро заплетаю волосы в косу, закручиваю её на затылке, чтобы не мешала, встаю с лавки и подхожу ближе. — Скажите, что делать.

К тому моменту, как возвращается герана Леана, мы вовсю шуруем по кухне, перекидываясь шутками и подгоняя друг друга. Рыся, правда, иногда косится и делает недовольное лицо, но то, что три пары рук больше двух, понимает даже она, поэтому сильно ко мне не цепляется.

Ганна выделила мне из личных запасов косынку, поэтому, войдя в кухню, герана Леана в первый момент меня не узнаёт, спрашивает, куда я делась.

— Тут я, — оборачиваюсь, отвлекаясь от нарезки овощей. — Извините, что я без разрешения. Просто девочки зашиваются, а мне стыдно сидеть без дела.

— Ну что ж, — она улыбается, — мой руки и пойдём поговорим.

В кабинете герана Леана поблагодарила меня за своевременную помощь, сказала, что с отцом всё будет в порядке, а потом расспросила, кто я и откуда.

Надо сказать, шустрая Мира уже доложила маме всё, что я рассказала кухаркам и ещё от себя добавила, практически заочно устроив меня на работу, поэтому с хозяйкой мы договорились быстро. Она меня берёт.

На данный момент помощь нужна на кухне, пока болеет младшая кухарка, а после я перейду в горничные.

Так как жить мне негде, герана Леана пообещала выделить комнатку. Питание на кухне, с оплатой она тоже обещала не обидеть.

В местных реалиях и ценах я не разбираюсь, поэтому согласилась, не думая.

Проблема возникла в документах, которых у меня нет.

Вот здесь я завертелась, как уж на сковородке.

Пришлось окончательно погрязнуть во лжи, сказав, что родителей своих не знаю, и сколько себя помню, жила с бабушкой в деревеньке у самого подножья гор.

Соседи со временем умерли, позже за ними ушла бабуля. Я какое-то время жила одна, но дом сгорел. Так я оказалась в городе.

— Да… — герана Леана хмурит светые брови и качает головой. — Значит, паспорта у тебя нет. Это плохо. Каждый человек должен быть зарегистрирован.

А то я не понимаю.

Опускаю глаза в пол, печально пожимаю плечами.

— Бабушка говорила, что в лесу до этих бумажек никому нет дела. Если только медведям да волкам предъявлять. Сами понимаете, деревня была практически заброшена. Питались тем, что выросло на огороде и в лесу.

— Ну что ж, — задумчиво произносит женщина, — эту проблему попробуем решить. Один из моих кузенов работает в полиции. Попрошу его поспособствовать. Как называлась деревня?

Нервно сжимаю кулаки.

Попадос. А как она называлась?

— Не было названия, — с лёгким смешком раздаётся в голове. — Зачем оно заброшенной деревне? А бабку звали Гора́ния.

Кого я слышу? Неужели явился?

— Не было названия, — повторяю за высшим. — Бабушка Горания никогда его не говорила.

Герана Леана как-то странно кашляет, а я тяжело вздыхаю.

Понимаю. Я — ходячая проблема.

— А… фамилия?

— Тоже не знаю… Кому она нужна в нашей деревушке? — вздыхаю ещё тише и тяжелее.

В голове снова раздаётся смешок.

Хватит ржать. Я тебе что, клоун? И так уже от нервов испариной покрылась.

Герана Леана как-то странно на меня косится, но ничего не говорит, а после показывает комнату, где я буду жить.

А ещё сообщает, что после обеда нам нужно будет сходить на рынок, купить мне кое-какую одежду и предметы первой необходимости. И это не в счёт будущей зарплаты, а в благодарность за доброе сердце.

— Высший, у меня просто слов нет, какое тебе спасибо! — шепчу, развалившись на мягкой постели и блаженно закрыв глаза.

А в ответ тишина.

Ну и ладно. Главное, он услышал.

Так я осталась жить и работать в кафе-гостинице гераны Леаны Ди́пиа.

Комнатка под крышей оказалась маленькой, но тёплой и светлой, с круглым окном, в которое по утрам пробивались яркие лучи Стиелы.

С Мирой мы стали лучшими подружками.

Весёлая и болтливая девчонка всё время что-то рассказывала, оказавшись страшно любопытной и до невозможности позитивной.

Она могла прибежать ко мне в комнату поздним вечером, чтобы поделиться, кто кого и как обидел в классе. Или наоборот, влететь ранним утром, ещё до подъёма, запрыгнуть с ногами на кровать и вывалить очередной детский секрет.

Ганна, добрейшей души человек, меня фактически удочерила. Её забота касалась буквально всего, будь то работа на кухне, уборка в номерах или поход на рынок.

Кстати, я наконец увидела маг-визор. Мне даже не пришлось изображать шок. Я думала, это обычный телевизор. Но нет. Все новости здесь узнавали из газет, а маг-визор оказался всего лишь экраном для просмотра заранее записанных видео.

С Рысей у нас установились нейтральные отношения. Мы не делились друг с другом тайнами, но и не воевали. Иногда она бросала на меня странные взгляды, ничего при этом не говоря, чем вызывала моё искреннее недоумение. Но я решила, что каждый сходит с ума по-своему, поэтому уже спустя несколько дней махнула рукой на её странное поведение.

Герана Леана выправила мне документы. Я стала Марьяной Дипиа.

Да, женщина дала мне свою фамилию. И нет, не удочерила. На Тэрии эта фамилия очень распространённая. Поэтому мы с ней стали просто однофамильцами. Знающие люди правду знают, а незнакомым и объяснять не нужно.

Не знаю, каким образом меня смогли оформить, но, думаю, на Тэрии в плане документооборота проще, чем на Земле.

Геран Лей поправился. Правда, я бы не сказала, что случившееся чему-то его научило, потому что, едва начав выходить из комнаты, он снова принялся за своё.

— Папа, тебе нельзя поднимать тяжести. Побереги сердце, — строго выговаривала герана Леана, отбирая у него очередной мешок с мусором или ящик с продуктами.

— Мужчина должен быть полезен, — упрямо бурчал старик, заговорщически подмигивая мне. — Не могу я просто так сидеть. Не приучен. Иногда наша сила в нашей слабости.

— Папа, какая сила?

— Внутренняя, дочка. Человека можно сломать снаружи, но если в нём есть стержень, изнутри его не сломать никогда.

Герана Леана на мудрые изречения отца только качала головой и вздыхала. А стоило ей скрыться в кабинете, как неугомонный старик снова принимался за своё: то ножку у стула подправит, то дверцу шкафчика починит. Работы хватало. И пусть в гостинице работало несколько мужчин, геран Лей садиться дочери на шею не собирался.

Часто по вечерам он приходил на кухню и, пока мы готовили, рассказывал сказки или истории о старых временах — как раньше жили люди и маги, какими были города, какие чудеса случались в дни праздников.

Все слушали его, открыв рот. А я… Я каждый раз ловила себя на странном чувстве, будто когда-то давно уже слушала эти сказки.

Пару раз в такие моменты перед глазами появлялся смутный образ старой женщины с морщинистым лицом и доброй улыбкой. Я даже ощущала фантомное поглаживание по голове мягких сухих рук.

Каждый раз я надеялась, что вот-вот что-то щёлкнет, и память вернётся. Но этого не случалось. Высший тоже не спешил помогать.

Приходилось скрывать разочарование, набираться терпения и ждать.

Весь первый месяц я помогала то на кухне, то в уборке номеров, а потом герана Леана решила выпустить меня в зал, и я стала обслуживать посетителей кафе, подменяя других девочек или выходя на помощь в особенно забойные дни.

Медальон ещё в первый день я спрятала глубоко под матрас, потому что менять ипостась пока не планировала.

В редкие выходные я гуляла по городу: изучала дома, местные достопримечательности, знакомилась с культурой Флейса. И каждый раз, пройдя чуть ли не полгорода, неизменно оказывалась у забора Академии.

Делая вид, что просто гуляю, я пыталась разглядеть за решёткой Мелиссу. О её судьбе я ничего не знала, но надеялась, что она не разочаровалась в своём решении.

Однажды я заметила среди магов, идущих в сторону Академии, мужчину с белыми волосами.

Сердце пропустило удар.

Эдвард?..

То ли я слишком пристально смотрела, то ли это была случайность, но мужчина оглянулся. Я резко отвернулась и рванула прочь, так и не узнав, был это мой брат или просто похожий на него маг.

С момента начала моей новой жизни прошло два месяца. Поздняя осень задула холодными ветрами и брызнула на землю мелким затяжным дождём.

Я давно привыкла к режиму работы в кафе и даже стало казаться, что память никогда не вернётся, а жизнь так и потечёт дальше — вдали от родителей и от чёрного, как ночь, пронзительного взгляда одного прекрасного мага.

Мне всё чаще было жаль, что я отказалась забыть недавнее прошлое. Эд — мой брат, семья Витар — друзья. Мы бы всё равно встретились… Но глупое сердечко не соглашалось забывать.

И вот сегодня… я проснулась с ощущением, что эти месяцы были временной передышкой, данной мне высшим разумом. И она наконец закончилась.

А значит, совсем скоро в моей жизни что-то изменится.