Глава 28

— Ма́ри! — в комнату влетает Мира.

Привычно с разбега бухнувшись на кровать, приземляется на колени, кулачками упираясь мне в живот.

— Ох! — выдыхаю от резкого удара.

Будь я обычным человеком, живот сейчас встретился бы с позвоночником. А так… Так я лишь ощутила удар и отреагировала, как положено нормальному человеку. Мира не первый раз проделывает со мной подобный гимнастический трюк. То есть использует вместо груши.

— Ой, прости-прости, — тараторит девочка, прижимая руки к груди. — Я нечаянно.

— Вот это «нечаянно» происходит уже не первый раз, — бормочу, нахмурив брови.

На самом деле не злюсь, но баловать ребёнка тоже не надо. Мире всего одиннадцать, хоть и выглядит старше. Зато в голове всё ещё милый и непосредственный детский кисель.

— Что за спешка в этот раз? — спрашиваю, стараясь не рассмеяться, когда щёки девочки покрываются пунцовой краской. — Приснилось, что Радмир позвал тебя на свидание? Или Рыся опять упустила тесто, и мне срочно нужно бежать в булочную, иначе посетители останутся без булочек с корицей?

— Да… То есть нет… — кивает она и тут же отрицательно мотает головой. — Приснилось, но…

Она снова краснеет, становясь практически бордовой.

— Да я не про это! Мари, мама сказала, что сегодня ты будешь в зале. У Дорны заболел ребёнок, нужно её подменить.

Она наконец слезает с кровати, делает шаг и тут же с ногами забирается в кресло, освобождая мне пространство.

Комната у меня уютная, но очень маленькая: неширокая кровать, старое кресло, тумбочка в углу и узкий двустворчатый шкаф с зеркалом.

— Хорошо, — согласно киваю, накидывая длинный тёплый халат — подарок герана Лея, дай ему высший как можно больше здоровья. — Так что там тебе приснилось?

Беру с тумбочки расчёску.

Пока Мира, захлёбываясь, пересказывает сон, я стою у окна, медленно веду расчёской по локонам и впитываю осенние лучи Стиелы.

Две недели дождливой погоды закончились, и так приятно снова ощущать энергию, лёгкой щекоткой разливающуюся под кожей — да, представляете, оказалось, что я могу подпитывать магию Белоснежки и в человеческой ипостаси.

Нужно будет в какой-нибудь выходной выбраться подальше за город и выпустить драконицу погулять. Полетать, снова ощутить ветер под крыльями, почувствовать безграничную свободу и небесный простор…

— Мари! — вырывает меня из задумчивости голос Миры. — Ты меня совсем не слушаешь!

— Прости, — оборачиваюсь. — Просто соскучилась по хорошей погоде. И я уже несколько раз просила не менять моё имя. Яна, а не Мари.

Ребёнок поднимает глаза и сверлит меня обиженным взглядом.

— А мне так удобней, — говорит с вызовом.

— Опять с одноклассницей поругалась? — понимающе улыбаюсь. — Кого в этот раз не поделили? Или списать не дала?

Мира фыркает и отворачивается.

Понятно. Если две женщины поругались, ищите между ними мужчину.

Илия́на и Мира — подружки не разлей вода. Были. Пока между ними не пробежала чёрная кошка. Сначала в виде Го́ндика, потом, если не ошибаюсь, Ка́лнша. А теперь ещё кто-то выступил в роли этого неугомонного животного. Возможно даже Радмир.

Постоянная делёжка парней между Мирой и Яной с некоторых пор стала основной головной болью всего персонала кафе-гостиницы. И даже нравоучения дедушки Лея, что девочкам не стоит бегать за парнями, потому что им не нравятся те, кто сам вешается на шею, не помогают.

— Радмира… — пыхтит она.

Я как в воду глядела. У Миры и Яны очередная война, а моё имя стало камнем преткновения. Я была бы не против, но каждый раз, когда Мира называет меня Мари, внутри что-то скребёт и царапает, будто просится наружу. Но так и не появляется.

— Мира, — обнимаю её за плечи, — так нельзя себя вести. Ты же понимаешь?

— Понимаю, — она хлюпает носом и утыкается мне в грудь.

— Ты чего? — спрашиваю с наигранной весёлостью, но всхлипы становятся громче. Мне уже не до смеха. — Совсем плохо всё, да?

— Да! — выкрикивает она, вытирая злые слёзы. — Яна сказала, что Радмир её любит, а я страшная!

Слова прерываются горькими рыданиями.

Вот это номер!

— Когда это она успела тебе такое сказать? — перетаскиваю Миру на кровать, усаживаю рядом. Горючие слёзы впитываются в ткань халата. — Вчера всё нормально было. Она что-то на маг-бук написала?

Поглаживаю Миру по голове.

— Нет… — завывает та. — Я же тебе рассказывала. Мне приснилось, что мы поругались…

— Детка, это просто сон, — ласково глажу её по голове, мысленно ругая себя, что всё прослушала, погрузившись в собственные мысли. — Не нужно придавать ему такое значение. Это всего лишь твоё воображение.

— Ну и что, — хлюпает она. — Я и правда страшная. Радмир уже два раза сказал Яне, что у неё красивые волосы, а мне — ничего, ни словечка…

Рыдания заходят на второй круг.

Минут десять убеждаю малышку, что она красотка, а если этого кто-то не видит, тот просто слепой.

В итоге сходимся на том, что Яна — дура, Радмир — идиот, а я хотя бы временно побуду Мари. Потому что я единственный друг и вообще «слишком старая для Радмира, а значит, не соперница».

Железная логика.

А потом мне в голову приходит идея.

Радмир после школы помогает отцу разносить вечернюю почту, и я забираю у него газеты и счета.

— Сегодня я буду работать в зале, — хитро прищуриваюсь. — Могу я тебя попросить об одной услуге?

Мира кивает.

— Хорошо. Тогда забери вечернюю почту у газетчика, если тебе нетрудно.

Рыдания стихают. Она поднимает на меня недоверчивый взгляд.

— Правда?..

— Конечно, — отвечаю серьёзно. — Ты окажешь мне большую услугу.

— Спасибо! — визжит Мира, кидаясь мне на шею и душа в объятиях.

«Сонный» конфликт улажен, и я наконец могу отправиться в душ, одеться и спуститься в зал.

Герана Леана уже на своём рабочем месте, раздаёт указания горничным, посыльному и официанткам.

Тихонько присоединяюсь к коллегам и с улыбкой провожаю взглядом убегающую в школу счастливую Миру.

Как всё-таки детям для счастья мало надо.

Далее день идёт своим чередом.

К завтраку спускаются постояльцы, с улицы спешат завсегдатаи, чтобы выпить чашечку травяного чая со свежей выпечкой, прочитать утренний выпуск газеты, обсудить со знакомыми последние новости и, конечно же, посплетничать.

После завтрака наступает короткая передышка. Мы успеваем выпить по чашке чая и перекинуться с коллегами парой слов. Затем ланч, обед и снова небольшое затишье перед ужином. Кафе работает до одиннадцати, основной поток посетителей начинается после шести.

К вечеру все девочки выглядят немного уставшими. Я тоже хожу чуть медленней, хотя организм такую нагрузку переносит совершенно спокойно. Тем более, утром я подзарядилась, и теперь магия ласковым котёнком щекочется под кожей, благодарно подпитывая меня силой.

— Яна, как ты ещё можешь улыбаться? — шепчет Ириа́на, пробегая мимо меня с пустым подносом. Она у нас новенькая, работает всего третий день. — У меня уже всё болит. И ноги, и плечи, и даже лицо.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Привыкла.

— Я никогда не привыкну, — жалобно кривится она.

— Давай я заберу у тебя один столик, — предлагаю.

— А ты можешь?

— Могу.

— Спасибо большое, — она расплывается в счастливой улыбке. — Тогда возьми десятый.

Оглядываюсь на десятый столик. Четверо молодых парней.

Маги, отмечаю автоматически.

— Ты уже приняла заказ?

— Нет ещё. Не успела. Они только пришли.

— Хорошо. Сейчас обслужу седьмой столик и подойду.

Она кивает и убегает на кухню, а я иду к своему столику.

— Эй, к нам кто-нибудь подойдёт? — доносится недовольный возглас, когда я расставляю тарелки перед посетителями.

Скандалит десятый столик. Только пришли, а уже проявляют нетерпение. Раньше я их здесь не видела. Неужели успели за несколько минут изучить меню?

— Да, — оборачиваюсь с улыбкой. — Подождите минутку, я сейчас освобожусь.

— Мы и так слишком долго ждём, — продолжает напирать парень.

Прячу поглубже все выражения, которые тут же приходят в голову, забираю пустой поднос и подхожу к голодным магам.

— Добрый вечер. Вы уже выбрали блюда?

— Какая невоспитанная пошла обслуга, — кривится он, небрежно бросая меню. — Даже не знает, как обращаться к высокородным магам.

Совсем молодой маг, к тому же слабый — всего пара колец на пальцах и маленькое колечко в ухе. Резерв процентов на двадцать, а гонора на все двести.

Улыбаюсь и жду, пока из него выльется вся спесь.

— Может, проучить девчонку? Научить манерам, вбить в неё… — он делает недвусмысленное движение руками назад, а бёдрами вперёд, — почтение и восхищение.

За столиком раздаётся громкий хохот.

Так, понятно. Максимум питания, минимум воспитания.

Терпение. Только терпение. Они гости. Хамить не позволю, но и скандал учинять не буду.

— Высокородные эрры, вы уже готовы сделать заказ? — растягиваю губы ещё шире. — Могу предложить блюдо дня. Печёные овощи и мясо слабой прожарки со специями. А также…

Закончить не успеваю. С тихим писком отскакиваю назад, успев впечатать ладонь в лицо сидящего рядом блондина.

А потому что… Да потому что нечего клешни распускать!

Пока один из этих наглецов хамил, другой молча ухватил меня за… Короче, ухватил, за что и отхватил.

— Ты что себе позволяешь?! — взрывается он, вскакивая. На щеке отчётливо проступает след от моей ладони. — Ты знаешь, кто я?!

Нет. Но сейчас, похоже, узнаю. Или он узнает, кто я…

На нас уже смотрит весь зал. Кто-то в открытую, но большинство исподтишка. Никто не вмешивается.

Магов боятся.

Нет, на глазах у всех они ничего не сделают, но могут встретить потом в подворотне и просто избить. А так как силы у них больше, чем у простых людей… В общем, мало не покажется.

Кроме того, за каждым таким магом стоит высокородная обеспеченная семья, с которой по силе влияния тягаться могут только самые богатые и облечённые властью гераны.

Одним словом, элита. Золотая молодёжь.

Подавляю гнев.

— Конечно, знаю, — цежу, растягивая губы в холодной улыбке. — Вы высокородные эрры, достойные подражания. Особенно в умении вести себя в обществе и общаться с женщинами.

После секундной заминки дружки мага начинают громко хохотать, от нескольких соседних столиков тоже раздаются сдавленные смешки.

Парень бледнеет, скрипит зубами и оглядывает зал, заставляя людей вжимать головы в плечи и отворачиваться, затем кидает полный обещаний взгляд на друзей и снова поворачивается ко мне.

Ох ты, грозный какой! Прям боюсь-боюсь.

— Думаешь, самая умная, да? Да ты просто обслуга. Челядь.

Краем глаза вижу, что ко мне спешит вызванная кем-то охрана.

— Да, обслуга, — согласно киваю, делая шаг назад.

Блондин презрительно кривится и тянет ко мне руку, но я выставляю между нами поднос, не позволяя ему ухватить меня за воротник платья.

— Моя работа — обслуживать гостей, — продолжаю спокойно. — А терпеть оскорбления и непристойное поведение я не обязана, поэтому, думаю, вам стоит извиниться.

— Что?! Да кто ты такая, чтобы я перед тобой извинялся? — шипит он. — Простолюдинка! А я — эрр! Маг!

— Сейчас подойдёт охрана, — я позволяю себе презрительно прищуриться, — и напомнит вам правила поведения в общественном месте, эрр-р-р…

Тяну последнюю букву и слышу звук крошащихся зубов.

Парень хватает меня за запястье и толкает назад.