Глава 54

При нашем появлении с диванчика поднимается незнакомый мужчина.

Пока все здороваются, украдкой рассматриваю его.

Высокий. Подтянутый. Тёмно‑русые волосы тронуты серебром, особенно это видно на коротко выбритых висках. Взгляд цепкий, оценивающий. Жёсткая линия губ, сведённые вместе брови.

Да, эрр Вайс привык принимать судьбоносные решения. Артефактов на нём минимум, но при этом он не выглядит слабым магом.

Пока я рассматриваю отца Мелиссы, эрр Витар-старший точно так же внимательно рассматривает меня, прищуривается, будто вспоминает, но никак не может. От него не укрылись ни наши с Рэем переплетённые пальцы, ни исподволь кидаемые друг на друга взгляды.

Рэй делает полшага вперёд, закрывая меня плечом.

Эрр Витар удивлённо вскидывает бровь, встречая упрямый взгляд сына, а потом переводит его на моего отца, и…

— Арэт, — папа кивает эрру Витару, обнимает меня за плечи и улыбается, снова становясь тем самым счастливым отцом, каким был вчера, — позволь поблагодарить тебя за сына, за то, каким ты его вырастил. И снова представить тебе мою дочь, Мари.

Вижу, как на лице эрра Вайса мелькает неприкрытое изумление, и как меняется лицо эрра Витара — недоумение, шок, пристальный взгляд на папу, Эдварда и маму, а потом снова на меня. И, наконец, сомнение и… узнавание.

— Но как?.. — выдыхает, едва к нему возвращается речь. — Мари погибла…

— Нет, отец. Моя Мари жива, — твёрдо заявляет Рэй. — Но это ещё не все новости. Ты уже читал в утренних газетах, что вчера произошло в Дамае? Так вот, те драконы, о которых сейчас говорят из всех артефактов, — это мы, я и моя невеста.

— Что?! — мужчина шумно выдыхает, подавшись вперёд, а я невольно вздрагиваю, ища защиту в объятиях папы.

Рэй делает шаг назад, освобождает меня из объятий отца и обнимает.

— Сын, что ты несёшь? Ты сошёл с ума? — хрипит эрр Витар.

— Это правда. А вот то, что написано в газетах, нужно делить на сто, — Эдвард тоже подаётся ближе, закрывая собой меня и маму.

В комнате витает невероятное напряжение, смешанное с шоком и желанием хозяина кабинета вызвать для нас соответствующую лекарскую службу.

— Эмин, это… — эрр Витар прочищает горло, смотрит на моего отца. — То, что говорит мой сын… Это же?..

— Поверь, я сам был в таком же состоянии, — кивает папа. — Всё выглядит как бред, но в наших словах нет ни капли лжи.

— Какое интересное и непонятное заявление. А теперь давайте коротко и по существу, — вступает в разговор молчавший до этого момента эрр Вайс. Мужчина отменно держит себя в руках. — Для начала давайте успокоимся и присядем. Арэт, ты же не будешь против, если я покомандую в твоём доме?

Не дожидаясь ответа, эрр Вайс вызывает служанку и просит принести всем чай.

Мы рассаживаемся и молчим, пока девушка расставляет чашки, ставит на стол чайник, свежие булочки и выходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Кручу свою кружку, не делая ни глотка.

Эрр Вайс не поставил наши слова под сомнение, но не спешит верить. Теперь понимаю, как он добился столь высокой должности. Осталось только уверить всех, что мы не сошли с ума, и действительно нас не постиг коллективный бред.

Нам нужны эти союзники. Я уверена, они обрадуются, узнав всё. Но всё равно волнительно.

Может, предложить Рэю поменять прямо сейчас ипостась? Нет, нельзя. Мы в столице, а здесь глаз намного больше, чем в том же Дамае. Кто-то обязательно увидит, а это может поставить под удар моих родных. Да и места мало.

И тут Рэй начинает говорить. Рассказывает недолго, коротко. Без лишних деталей и пафоса. Только факты и невероятные совпадения.

Он сообщает о моём исчезновении и возвращении, о пробуждении во мне силы драка, о влиянии башни и медальона, как они связаны, о том, что миф о войне драков и разделении ипостасей оказался реальностью. О том, как он сам стал двуипостасным. Но умалчивает о нашем общении с высшим разумом.

Эту информацию мы вообще не знаем, как подать. Если во всём остальном надеемся всех убедить, то прямое общение с Крылатым… Это уж точно выглядит как бред сумасшедшего.

Молча слежу за реакцией мужчин.

Эрр Витар слушает внимательно, с каждым словом собирая картину целиком — это видно по его приподнимающимся бровям и вопросительному взгляду, когда он узнаёт, что пойманная в горах Белоснежка и я — одно лицо.

Улыбаюсь и киваю.

Эрр Вайс молчит, ни единым жестом не показывая своё отношение к услышанному, даже когда Рэй сообщает, что его дочь не просто сбежала в Академию на пойманной драконице, но и принимала непосредственное участие в моей поимке.

Эдвард подтверждает то, что видел позже собственными глазами и, забегая вперёд, проговаривает, как изменится жизнь на планете, когда исчезнут старые перекосы магии.

Папа сообщает, что мы привезли с собой документы и чертежи, которые могут понадобиться.

С каждой секундой общий фон в комнате становится всё плотнее. Так бывает, когда люди принимают новую данность и просчитывают последствия.

Когда мои мужчины заканчивают, все некоторое время молчат.

— Значит, — первым подаёт голос эрр Вайс, — вы утверждаете, что это правда. Но в ваших событиях есть временной разрыв. Где была Мари в промежутке между девятым и одиннадцатым месяцем, когда они встретились, и Рэйчер стал драком?

Цепкий взгляд колет, заставляя поёжиться.

Сглатываю и рассказываю о своей жизни в кафе-гостинице гераны Леаны. Говорю о легенде, которую показал геран Лей, рассказываю её слово в слово. Сообщаю, что он — потомок мага, который верил в то, что когда-то маги могли летать. В заключение говорю, что геран Лей с дочерью знают правду и верят, что легенда вернулась.

— Я знаю эту легенду, — взгляд мага становится мягче, если это вообще возможно в случае с эрром Вайсом. — Получается, это действительно правда.

— Правда. Но людям нужны объяснения и гарантии, — с облегчением понимаю, что нам поверили. — И тот, от кого они это услышат.

— Не только людям. Маги тоже могут испугаться. Или того хуже, — сухо отвечает начальник ГПУ, коротко постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Вы ломаете хорошо выстроенную систему, рассказываете невероятное, предлагаете магию мифических драков, а взамен просите выпустить из питомника драконов. Понимаете, чем это грозит? Сколько рабочих мест сократится? И это я молчу о том, как мы вообще будем объяснять оживление мифов и появление драков.

— Во-первых, — парирует папа, — это произойдёт далеко не сразу. Какое-то время нам будет нужна магия драконов. Во-вторых, сократятся одни места, появятся другие. Мир не будет стоять на месте, он будет развиваться вместе с нами, и люди постепенно поменяют своё отношение к новшествам.

— Не все маги смогут стать драками — это тоже проблема. Я уверен, кто-то попытается воспользоваться башнями как способом увеличить резерв, — продолжает давить эрр Вайс.

— Мы можем объяснить, что этот путь опасен и может привести не туда, — качаю головой.

Рэй мягкими поглаживающими движениями касается моего запястья. Благодаря его поддержке становится намного легче.

— Оказавшись в другом мире, — продолжаю я, — маги могут больше не попасть на точку пересечения миров и не вернуться. У меня всё получилось случайно. Где гарантия, что другим повезёт?

— Этот способ озвучивать ни в коем случае нельзя, — соглашается Рэй, давая мне передышку и подхватывая эстафету. — Лучше придумать другую легенду, которую все примут.

— Выдать красивую историю любви, которая соединила сердца, разбудив дремавшую в магах древнюю кровь, — предлагает мама.

Она почти не участвует в разговоре, но по ярко сверкающим глазам вижу, что она готова в любой момент вскочить и броситься на мою защиту.

Кидаю на неё благодарный взгляд.

Мама права. Люди любят сказки. И пусть одна из них внезапно стала былью, но предлагаемый вариант намного безопаснее правды о другом мире. Тем более, это как раз тот способ, который предложил использовать в будущем высший, чтобы возрождать драков. Будем считать, что мы стали первыми.

— Но из этого может вырасти другая проблема, — подаётся вперёд эрр Вайс, жёсткая складка между бровей видна ещё отчётливей. — У кого-то из магов, независимо от резерва, так и не родятся драки. А у обычных людей, потомков магов…

— Да, они получат свой шанс. Но это же здорово! — произношу запальчиво. — Ключ ко всему — любовь, как вы не понимаете?!

— В обществе может возникнуть разлад, — давит мужчина.

— А чем люди хуже эрров? Отсутствием магического резерва? Но это же глупо, считать себя лучше и значимее только по праву рождения! — я уже откровенно злюсь. — Я шестнадцать лет жила как обычный человек. Поверьте, плохих людей хватает В любой прослойке населения.

Поджимаю губы, вспоминая надменного мага, унижавшего меня в кафе.

— Поэтому нам нужна ваша поддержка, — спокойно говорит папа, не реагируя на провокацию эрра Вайса. — Рена́лд, ты далеко не последний маг в королевстве, но при этом твой резерв относится к категории минимальных.

Начальник ГПУ от слов папы прищуривается, на скулах играют желваки.

Ох, не любит он, когда ему напоминают о собственных слабостях.

Мужчины режут друг друга глазами, но взгляд не отводят.

— Прости грубую правду, — продолжает папа, ничуть не уступив в молчаливой схватке, — но неужели ты не понимаешь, что это настоящий шанс для всех? Именно ты на своём примере сможешь убедить других магов в том, что происходящее — единственно верный путь для развития всего королевства, а в будущем и всей планеты.

Эрр Витар переводит взгляд с сына на эрра Вайса.

— Если король не возьмёт ситуацию под контроль первым, это сделает толпа, — говорит он, отвлекая внимание, пока здесь не разыгралась трагедия.

Тихонько выдыхаю. Ещё один маг за нас. Осталось убедить отца Мелиссы.

— Реналд, не забывай, у тебя есть дочь, — в голосе папы отчётливо слышны стальные нотки. — Это её шанс. Её и Эдварда. Если их любовь пройдёт проверку, а я уверен, что так и будет, твои внуки родятся драками. Хотя бы ради них ты должен…

Ох ты ж…

Может, папа не вовремя, не стоило использовать этот козырь, потому что эрр Вайс застывает, и я уже боюсь представить его дальнейшую реакцию.