глава 34

Эмиль

Злость? Бешенство, по-другому не назовешь. Именно оно затопило разум, лишая рассудка. Хорошо, что Эмилия побежала, иначе парню пришел бы конец, а так я отвлекся. Поспешил догнать Мили. Схватил за руку уже у самой двери, не позволяя ее открыть.

- Пусти! – рыкнула Эмилия, попытавшись меня оттолкнуть. Пришлось прижать ее к себе.

- Эмилия, давай поговорим, пожалуйста, — шепнул я, стараясь сдерживать эмоции. Кажется, зря.

- Нам не о чем разговаривать! Иди к Джил, улыбайся дальше, щупай, она уже соскучилась.

- Эмилия, не говори глупостей, никакая Джил мне не нужна!

- Как и я, — она все же умудрилась вырваться и отступить и теперь смотрела на меня… очень нехорошо смотрела. В сузившихся глазах была такая боль, а губы кривились в едкой, совсем несвойственной ей улыбке.

- Неправда. Ты нужна мне, — стараясь все же не показывать обуревавших чувств, проговорил я ровно.

- Так давай, пойдем к отцу, скажешь ему, как я тебе нужна!

Я потупился, прикусив губу, и этим вызвал еще больше гнева. Презрительно фыркнув, Эмилия прошипела:

- Так и не лги мне! Я тебе нужна, как та девка в гостинице, сбросить пар. А как дело к серьезным разговорам, так ты в кусты ныряешь. Морду кирпичом: я никого не знаю, ничего не слышу! Лучше уж я ухаживания Барри приму, он хотя бы честный и добрый, и меня любит!

- Вот как, — прошипел я, быстро бросив взгляд в темноту, где остался Барри. – Любит, значит. Он значит, лучше меня? Что ж, ты права, так будет лучше. Он подходящая для тебя пара. Будьте счастливы!

- Будем, вашими молитвами! – рыкнула Эмилия и рванула дверь. Скрылась в доме, так хлопнув ей, что казалось, услышала вся деревня.

Я слетел с порога, метнулся в сторону калитки, потом к заднему двору, вновь к калитке и замер, уставившись в небо. Какой же я идиот?! Но, пожалуй, так будет лучше. Прав ее отец, пора делать выбор. Этот парень Эмилию любит, так пусть попытает счастья. Только… как бы пережить его внимание. Когда Эмилия к нему прикоснулась, я думал, разорву того на части.

- Значит, только охранник, да? – насмешливо осведомился Барри собственной персоной, выходя из темноты кустов.

- Уйди, парень, не лезь сейчас, — рыкнул я, на всякий случай делая шаг назад: руки зачесались подправить ему физиономию.

- Уйду, когда объясню тебе, чтоб к нашим девушкам не лез.

- Парень, ты, кажется, не понял, — холодно обронил я, расправляя плечи. – Я ведь, правда, охранник. Не суйся, не встанешь.

- А я тебя, дохляк, не боюсь. Я за Эмилию тебе все кости пересчитаю. Ты зачем ее обидел?

И он пошел на меня, набычившись и закатывая рукава. Я даже опешил. Давно отвык, что мне угрожают физической расправой, все в замке, да и в городе, знали, кто я есть. Это стало ошибкой. Парень оказался шустрым и умелым в боях. Бросился вперед, заставив отступить в сторону, пропуская его, но, внезапно резко остановился, крутанулся, уцепившись мне в куртку, и чувствительно приложил по почке. Выгнувшись, я выдохнул ругательство, внезапно оказавшись в мощном захвате. Крепкий кулак работал с внушающей уважение скоростью, пытаясь пробить мою защиту. Наконец, мне удалось ударом оглушить на мгновение этого быка и вывернуться из захвата. В живот тут же прилетел новый удар, согнув пополам. Крепкий, однако, деревенщина. Еще какое-то время я только защищался, пытаясь восстановить дыхание, а после, наконец, перешел в атаку. Несколько ударов, и парень оказался на земле, но рано я обрадовался. Меня утянуло туда же, а вот в партере Барри имел явное преимущество. Мы примяли траву, кусты и даже немного забор. В голове звенело, а кости просили прекратить издевательства, когда нас двоих растянула невидимая сила. Она не сразу оформилась в ругающихся, висящих на наших руках местных парней. Меня удерживал Гарри и еще один незнакомый крепыш. Моего соперника Оливер и еще двое, а перед его грудью встала встревоженная девушка. Испуганная, но опять же незнакомая.

- Вы очумели? – рявкнул Гарри. Судя по тому, что смотрел при этом на моего соперника, именно его он и считал заводилой.

- А ты что? – вызверился Барри, пытаясь вырваться, но парни держали крепко. – Простишь этому хлыщу? Он Эмилию обидел!

Гарри обернулся, недоуменно осмотрев меня с ног до головы. Меня отпустили почти сразу, потому как продолжать я не спешил, отряхиваясь и пытаясь привести себя в нормальный вид. Судя по ноющей скуле и челюсти, Адриан будет очень мной доволен.

- Дело совсем не в обиде, — буркнул я досадливо.

- Конечно, то-то она от тебя в слезах убегала! – не сдавался этот бугай. Его левый глаз медленно заплывал, даря мне хоть какую-то радость.

- Да врет он, — буркнул я на многообещающий взгляд Гарри. – Это наше с ней дело, и нечего совать в него нос всяким…

- Это кто всякий?!

Взвился петухом мой противник, но Гарри рявкнул:

- Хватит! – и тот тут же сжался, утих – Идем, поговорим, — велел Гарри, и жестом отогнал всех остальных. К моему удивлению, они правда ушли, оставив нас четверых: меня, Барри и двух братьев Эмилии стоять в темноте.

- Оливер, отведи их под осинку, — велел Гарри и метнулся в темноту, напоследок все же бросив: — Барри, уймись!

Мы и унялись. Окинули друг друга презрительными взглядами и поплелись за Оливером. Тот провел нас через двор, вывел через калитку в дальнем конце забора и спрятался под какими-то кустами. Осинка здесь если и была, то давно задохнулась в объятьях чего-то цапрапучего и многовекового. Но в середине этой растительности оказалась удобная полянка, даже с лавочкой, на которую нас и усадили. Сам Оливер пристроился у трех сросшихся тонких стволов прямо на земле. Еще через минут десять тишины, наполненной нашим сопением, пришел и Гарри с бутылкой и стаканами. Молча разлил жидкость по ним и выдал каждому.

- За примирение! – бросил и разом опустошил свой.

- Ты его бы послушал сначала, может сам прибить захочешь, — буркнул Барри, но свой стакан осушил.

Мне было достаточно того, что я выпил у костра, но парни так смотрели, что пришлось пить. Занюхав рукавом, я уставился на братьев, они удобно расположились напротив, не позволяя смотреть куда бы то ни было еще.

- Ну? – буркнул коротко, намекая, что мне не слишком нравятся такие посиделки.

- Рассказывай, какие планы на нашу сестренку, зачем ее обидел и вообще, что у вас происходит? – с кривой усмешкой потребовал Гарри.

В стороне тут же фыркнули, намекая, что и без моей исповеди могут рассказать, что у нас. Но голоса так и не подали.

- Ничего у нас… — буркнул я, но тут же сник. То ли алкоголь начал действовать, то ли все произошедшее, но меня, наконец, накрыло тоской и обреченностью. – У нас ничего не может быть, — уже глухо признал я, выглядывая в стакане смысл своих слов. Нашел только очередную порцию самогона, которую туда налил Гарри.

- Рассказывай, охранник, — велел он, показывая пить.

Я и выпил. Да, это был алкоголь. Очередная порция развязала язык. Я вновь повторил все свои доводы. Объяснил, что не могу быть с Эмилией и почему.

- Ну ты и идиот! – констатировал Гарри. – А у нее спросить не пробовал?!

- Она же совсем ребенок! – рыкнул я, выпивая новую порцию, — Она ничего в жизни не смыслит. Для нее главное эмоции, а не здравый смысл. Думаешь, спасать ее любовь и бабочки в животе, когда ей гроб покажут?

- Я тебе сейчас еще раз морду набью, — заплетающимся языком пообещал Барри. – Нет, я ее люблю, но именно поэтому хочу, чтобы она счастлива была! А ты?! Ишь, щегол городской, сопли развесил! Ты думаешь, остальные у нас в завтра уверены? Один, вон, на речку зимой пошел, второго бревном прибило. И ничего, живут бабы. А этот, ай-ай-ай, я ей лучше сейчас сердце разобью, чтобы она потом, может быть, когда-нибудь, слезки не лила по бедному и загубленному!

- Ты, — вызверился я, приподнимаясь, но ноги отказались, обратившись какими-то ватными столбами, и я вновь сел, решив в словах донести до него мои страхи. – Думаешь, мне легко на такое пойти! Она мое сокровище! Ты хоть понимаешь, что это значит?! Я же сам от тоски загнусь! Но не хочу предавать. Я же не только умереть могу, я же предать могу. Вот нападут на принцессу, когда Эмилия рядом. Я ведь принцессу спасу, а на нее даже не посмотрю, потому что…

И я печально махнул рукой. Братья переглянулись, нахмурились. Барри задумался.

- Так, от дворца ее убери и все. Чего мучаешься? – задумчиво заговорил он. – Вот что, парень. Я, так и быть, готов ее тебе уступить, если ты аж так, сокровище и все такое. Но ты вот прямо сейчас идешь и у отца ее руку просишь!

- Сейчас не надо, — здраво возразил Оливер. – Он спит и за самогон с нас шкуру снимет. Утром.

- Утром, — покладисто согласился Барри. – Идет?

- А если она не захочет от дворца уходить? – осторожно уточнил я, пьяно понимая, что уступать Эмилию Барри я не хочу. Что, правда, лучше пусть мы будем счастливы всего год, зато вместе, чем страдать порознь возможно всю жизнь. И что мне действительно не придется выбирать между королем и Эмилией, если Эмилии не будет рядом с ним.

- Мы с ней поговорим! – запальчиво пообещал Оливер и встал. Тут же сел обратно, но попыток не оставил.

Еще через каких-то минут двадцать шаткая восьминогая конструкция шла по двору, разрывая ночную тишину руганью и громогласным: тш-ш!

Уже у знакомой двери я заартачился, едва не повалив всю нашу колонну.

- Не, ребят, я не буду просить сейчас!

- Ты опять? Чего это? Морду набью! – прошелестело со всех сторон.

- Я того, принцессу должен проводить. Давайте я того, если живой вернусь, тогда приеду. Чтобы эта, не портить ей карьеру.

- Какой карьер ты ей испортишь? – недоуменно уточнил Оливер.

- Испортишь ей это самое, я тебе не только морду набью, я тебе голову отверну.

- Вот и я про это! – буркнул я. – Дайте мне с работой разобраться, а потом я как положено, со сватами?

- Если не приедешь, я тебе голову оторву.

- Ну хоть не морду, — со вздохом выдал Гарри и, подумав, все же согласился. – Давай так. Оно ведь да, сначала надо дело, а потом бабы.

На том и порешили. Как попал в комнату, не помню. Проснулся поздно с больной, гудящей головой.