глава 35

Эмилия

Солнце еще не полностью убрало пелену утреннего тумана, а я уже носилась по хозяйству. Кур кормила, козам сено подкидывала, даже попыталась корову уговорить дать больше молока, но та лишь лениво жевала, демонстрируя полное равнодушие к моим уговорам. Идиллия, да и только, если бы не скорое расставание.

Братья, как медведи после зимней спячки, выползли из дома, помятые, с лицами, на которых вчерашний кутеж оставил заметный отпечаток. От них несло таким забористым перегаром, что, казалось, можно было подкуривать, не зажигая огня. Только Эмиль все не показывался. Обычно во дворце он самый первый выскакивал, готовый к любым подвигам. А тут тишина.

Сердце начало предательски стучать.

«Ну, где же он?» — сверлила я взглядом дверь.

Наконец, когда стрелка часов подползла к полудню, он появился. И лучше бы не появлялся. Под глазом красовался живописный синяк, который пытался захватить всю щеку.

— Что случилось? — испуганно выдохнула я, забыв про корову, кур и прочие радости деревенской жизни.

— Ничего, — буркнул Эмиль отворачиваясь.

Типичный дурак! Как будто я поверю в это «ничего», глядя на такое произведение искусства на его лице.

Он вышел во двор и принялся умываться. Пришлось спросить Гарри, который жадно прикладывался к ведру с водой, стараясь утолить жажду.

— Да с Барри подрался, — выдал он между глотками.

— Зачем? — не унималась я.

— Из-за тебя, — прозвучало как приговор.

— Ой, — только и смогла выдавить я, мгновенно вспомнив вчерашний вечер и разговор с Барри.

Кажется, я сама подложила дровишек в костер мужской глупости. И, главное, как теперь смотреть в глаза Эмилю? Хотя, с другой стороны, значит, я ему не безразлична, но не настолько, чтобы жениться. Сразу осекла себя. Пора заняться делами. Обедали молча. Только матушка журила братьев за вчерашние проделки.

— Сэр Эмиль, а где же вы такое украшение нашли? — не удержался от колкости отец.

— Упал, — ответил тот с непроницаемым выражением лица.

Ни тени смущения или неловкости.

— Как точно падаете, — покачал головой отец ухмыляясь.

Он пытался вывести Эмиля из равновесия.

— Годы тренировок, — без единой эмоции произнес шип.

— Уймись, Джон, — покачала головой матушка, — дай отдохнуть человеку. Мили, как приедешь, подай весточку, что все хорошо.

Я кивнула. После Эмиль, словно уставший от внимания, вернулся к себе в комнату и вышел только к ужину.

— На посиделки сегодня пойдешь? — ехидно спросил отец Эмиля, поддразнивая его.

— Нет. Хочу выспаться перед дорогой, — ответил тот, не поднимая глаз от тарелки.

Небо! Эта статуя может, хотя бы улыбнуться? Братья начали шутить, что вчера Эмиль нагулялся на год вперед. Но тот даже не пытался остановить их разговор, оставаясь невозмутимым.

— Вот, — матушка протянула ему небольшую миску, — это снадобье от синяков. Как на собаке все заживет.

Эмиль сухо поблагодарил.

После того как я помогла вымыть посуду, ощущая приятную усталость в руках, переоделась в простое платье и решила попрощаться с деревенскими. И уже возле костра поймала себя на мысли, что мне неинтересно с ними. Их разговоры казались пресными и скучными, шутки плоскими. Странно, я себя ощущала совершенно другой. Как же быстро меня изменила дворцовая жизнь.

Посидела я недолго и направилась домой. Тут меня снова догнал Барри. Левый глаз его заплыл, и он даже выглядел устрашающе.

— Провожу, — предложил он.

— Ладно, — согласилась я, — тем более хотела сказать, что думать не буду, так как…

— Знаю, знаю, — перебил Барри. — Ты изменилась. Это видно сразу. Настоящая леди. Не такой уж я и слепой. Но если вдруг станет совсем невмоготу, знаешь где меня найти.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, чувствуя, как тепло разливается по душе.

Ах, если бы эти слова принадлежали Эмилю… Но мечты оставались мечтами.

— Ну вот, кажется, и пришли, — остановилась я в тени амбара. Мне совсем не хотелось, чтобы Барри провожал меня до самой двери. В деревне это расценили бы как недвусмысленный намек. — Еще увидимся.

Поддавшись внезапному порыву, я на мгновение прижалась к нему, благодаря за поддержку и понимание. Легко махнув рукой на прощание, я направилась к дому. Но стоило сделать несколько шагов, как из густой темноты, будто из ниоткуда, возник Эмиль.

— Ты что, следил за мной? — не смогла сдержать я удивления.

— Охранял, но, судя по всему, в этом не было необходимости, — процедил он сквозь стиснутые зубы, и в голосе отчетливо слышались гневные нотки.

— Лучше бы отдохнул, — отрезала я, стараясь сохранить на лице маску безразличия.

Развернувшись, я сделала шаг в сторону дома, но тут же почувствовала, как сильная рука хватает меня за запястье.

— Мили…

Я попыталась высвободиться, но Эмиль не дал и шанса. В одно мгновение он прижал к себе и, не говоря ни слова, потащил в густую темноту, подальше от посторонних глаз.

— Зачем ты его обнимала? — возбужденно прошептал он, осыпая мою шею обжигающими поцелуями. — Я чуть не убил его там.

— Я просто попрощалась, — прошептала я в ответ, запрокинув голову, отдаваясь его ласкам.

Все мое тело охватила волна блаженства и желания.

— Ты же только мое сокровище. Мое, — он жадно впился в мои губы, терзая их с такой силой, что я почувствовала его нетерпение, которое нарастало с каждой секундой.

Его руки скользнули ниже, очерчивая контуры талии, притягивая меня еще ближе, пока между нами не осталось ни единого зазора. Рука стала поднимать подол платья. Сначала я застыла в ожидании, но внезапная волна обиды накатила с огромной силой.

— И что дальше? — прохрипела, но не вырывалась.

— Я люблю тебя, мое сокровище. Больше жизни.

Его слова должны были смягчить мое сопротивление, но вместо этого лишь усилили разочарование. Любовь? Разве любовь проявляется так? Разве она сводится лишь к физическому желанию и порывам страсти и ревности? Я хотела большего. Хотела нежности, внимания, понимания и замуж. Чтобы Эмиль был только моим.

Он не заметил моего внутреннего смятения. Его губы переместились на грудь, оставляя горячие поцелуи, а рука все настойчивее поднималась вверх, скользя под ткань платья. Я чувствовала, как его дыхание участилось, как тело напряглось в предвкушении.

— Пожалуйста, остановись, — прошептала я, собрав остатки воли.

Голос дрожал, но в нем звучала твердость. Эмиль замер, поднял голову и посмотрел на меня с недоумением.

— Что случилось? — спросил он, все еще тяжело дыша.

— Только после свадьбы, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

— Но мы же это уже делали, — он снова притянул ближе и хотел поцеловать, но я отвернулась и уперлась ему в грудь.

Сердце колотилось, как бешеное, в ушах звенело. Я чувствовала его дыхание на своей шее, горячее и нетерпеливое.

— Это была ошибка, — выдохнула, не поднимая головы, — я хочу, чтобы это было особенным, важным, а не просто спонтанным желанием.

Эмиль молчал. Я чувствовала, как напряжение в его теле постепенно спадало. Он отстранился, позволяя мне дышать полной грудью. Смотрел на меня пристально.

— Давай все забудем, — не знаю, как получилась такое сказать.

Чтобы не расплакаться, выскользнула из его объятий и поспешила в дом.