Глава 12

Ринерт встречает нас в гостиной. Гордо вручаю ему грамоту, а затем, скрывая беспокойство, спрашиваю:

- Я же теперь взрослая?

- Да – ты взрослая, - улыбается он.

Всю дорогу до дома я думала над тем, спросить ли его прямо, женится ли он на мне теперь, или подождать, пока сам затронет эту тему. Но в книге о личном могуществе утверждалось, что лучше все говорить прямо, поэтому, смущенно опустив взгляд, интересуюсь:

- И теперь мы можем пожениться?

- Тара, извини нас, пожалуйста, нам с Асей нужно поговорить. Ася, пойдем в кабинет.

Пока иду, успеваю увериться, что он не намерен на мне жениться. Меня терзают плохие предчувствия, а сердце боязливо сжимается.

В кабинете Ринерт усаживает меня на диван, берет мои ладони в свои и произносит:

- Я действительно хочу на тебе жениться. Но у нас принято, чтобы мужчина не просто говорил какие-нибудь красивые слова, а совершил какой-то поступок, доказывающий серьезность его намерений.

- Но я верю, что ты серьезен.

- Не веришь. Если бы верила, не сомневалась бы, пока мы сюда шли. Не переживай, мысли я читать не умею – у тебя все было написано на лице…

- Но…

- Скажешь, я понял неправильно?

Молча опускаю взгляд. Он печально улыбается:

- Я думал о том, что могу для тебя сделать, и хочу спросить: я же верно помню, что твои родители пропали, когда тебе было пять лет?

- Верно, - с недоумением отвечаю я.

- Расскажи, пожалуйста, все, что ты об этом знаешь.

Совершенно не понимаю, к чему он ведет, но произношу:

- Бабушка говорила, что родители отправились вместе в горы. Был не особенно опасный маршрут, поэтому пошли без проводника. Когда они не вернулись в установленный срок, бабушка подняла тревогу. Были организованы поисковые группы, но ничего не нашли: ни тел, ни вещей. Родителей объявили без вести пропавшими. Бабушка говорила, что они меня очень любили и никогда бы не оставили по собственной воле, поэтому я думаю, что родители умерли.

Ринерт сжимает мои ладони:

- Но если ты дракон, значит, кто-то из твоих родителей был драконом тоже. Возможно, они, как и ты, перенеслись в соседний мир.

- Сюда? – от надежды все внутри сжимается тугой пружиной.

- Не обязательно. Но если мы попадем на ту гору, сможем ее исследовать и поискать, есть ли там проходы в соседние миры.

- Но ведь чтобы попасть в мой мир, нужно будет снова вернуться в тот город, в котором меня схватили…

- У меня есть амулеты, которые позволят скрыть нашу сущность. А еще я могу накинуть на нас отвод взгляда, как делал, когда спасал тебя из тюрьмы. Если ты не возражаешь, можем отправиться уже через пару дней. Занятий пока не будет, так что я тоже смогу позволить себе небольшой отпуск. В крайнем случае попрошу Сэтара меня подстраховать.

До меня доходит, что мои родители могут быть живы и он предлагает мне их найти. И не когда-то в далеком будущем, а уже через пару дней! Эмоции переполняют. Пытаюсь сдержаться, но это совсем не получается. Несколько всхлипов превращаются в рыдания. Из глаз льются слезы.

Ринерт прижимает меня к своему плечу и начинает говорить что-то успокаивающее. А я не могу остановиться. Плачу о том, какой он замечательный; что есть вероятность, что мои родители действительно живы. Радость, надежда, страхи, переживания – слишком много, слишком ярко.

Когда эмоции идут на спад, рыдания сменяются всхлипами. Ринерт протягивает мне платок:

- Держи.

Вытираю щеки и вижу, что рубашка на груди мужчины в мокрых пятнах:

- Прости! Я испортила тебе одежду. Я обычно не такая рева, но тут… Прости.

- Тебе не за что извиняться. Как ты?

Пожимаю плечами:

- Вроде бы нормально.

- Если захочешь поплакать – я всегда к твоим услугам.

- У меня, наверное, все лицо теперь опухло…

- Ты, как всегда, прекрасна.

Он мягко улыбается, убирает прядку с моего лица, затем наклоняется и невесомо касается губами моих глаз, лба, щек и губ. Произносит:

- Я подготовлю все, что нам нужно будет для путешествия. Но ты же понимаешь, что это призрачный шанс?

- Понимаю. Но я очень благодарна за твое желание помочь.

- Хочу, чтобы ты была счастлива.

Он смотрит с такой нежностью, что я таю. В этот момент чувствую себя самой красивой, самой желанной. Странное чувство.

- Пойдем, а то Тара уже, наверное, беспокоится, - улыбается он, разрушая романтический момент.

- Пойдем.

Тара, которая мерила ногами гостиную, при нашем появлении подходит ко мне и обеспокоенно всматривается в мое лицо:

- Все нормально?

- Все нормально!

- Ты плакала?!

- Вы пока пообщайтесь, а я схожу за едой, - мягко улыбается Ринерт.

Дождавшись его ухода, Тара обеспокоенно интересуется:

- Что случилось? Вы поссорились?

- Нет.

Пересказываю ей наш разговор. Выслушав меня, она удивленно качает головой:

- Можно было бы сказать, что это очень рискованно, но не с нашим ректором. Все знают, что он очень талантливый маг и один из немногих, кто отучился на всех магических специальностях. Думаю, с ним тебе будет безопасно.

- У вас действительно принято делать что-то для избранницы?

- Да. Мой отец купил огромное количество роз и посадил перед нашим домом, потому что мама всегда мечтала о таком саде. Летом у нас очень красиво.

- Понятно.

- Ты, наверное, рада, что вернешься в свой мир?

Пожимаю плечами:

- Не знаю. Уже смутно помню, как я жила раньше. Как будто это было в другой жизни. Хотя и действительно в другой! Интересно, там прошло столько же времени?

- Я не особенно разбираюсь в этой теме, - пожимает плечами Тара. – Знаю, что многие мечтают путешествовать между мирами, когда вырастут, но не я. Люблю жить в привычном месте, в окружении привычных вещей. За последний год я поняла, что путешествия – не мое.

- Но ведь ты собралась быть защитницей.

- Да. Но это другое.

- Как скажешь.

Следующие два дня проходят в волнительном ожидании. Ринерт уходит после завтрака и возвращается лишь после ужина. И все время меня расспрашивает о моем мире: что там носят, какая там валюта, можно ли будет обменять драгоценности на деньги, а также обо всем, что я помню о родителях. То что у меня есть дома фотографии и вырезки из статей о пропаже родителей, его очень радует. Тара меня приободряет и успокаивает, а я чем дальше, тем больше волнуюсь.

В какой-то момент меня осеняет: раньше Ринерт говорил, что для моего возвращения нужно подождать старших и что переход можно открыть лишь с их помощью. Когда спрашиваю об этом, мужчина разводит руками:

- Я тогда сказал только часть правды, потому что еще не знал, хочешь ли ты вернуться в свой мир. Очень надеялся, что если поживешь у нас, тебе не захочется возвращаться.

Вечером перед началом нашего приключения ложимся спать пораньше. Ринерту приходится дать мне успокаивающую настойку, и кажется, будто только благодаря ей я спокойно засыпаю.

Будильник выставляем на шесть часов. Едва его услышав, вспоминаю, какой сегодня день, и моя сонливость моментально испаряется. Тара поднимается тоже.

Завтракаем плотно. Я надеваю одежду, которая подойдет для обоих миров: теплые брюки, свитер и шубу. Ринерт выдает мне рюкзак, мы прощаемся с Тарой и отправляемся на площадь.

По дороге мужчина обрисовывает примерный план действий. Сперва летим обходными путями в человеческую деревню, находящуюся рядом с городом. Там покупаем лошадь и дальше передвигаемся верхом. В городе я молчу и во всем слушаюсь Ринерта.

Когда мужчина превращается в дракона и подхватывает корзину со мной, чувствую волнение. Чем дальше, тем больше нарастает беспокойство – все еще помню о магических снарядах. А что, если нас заметят и атакуют?

Когда Ринерт опускается на землю и я выхожу из корзины, ему хватает всего лишь взгляда, чтобы понять мое состояние. Проследив, чтобы я выпила успокаивающую настойку, он прижимает меня к груди:

- Не нужно так переживать. Конечно, риск всегда есть и гарантий абсолютной безопасности я тебе дать не могу, но я сделал и сделаю все, чтобы мы были в безопасности. Я очень сильный маг. Мне не разрешили бы быть ректором, если бы было иначе.

- Но когда нужно было спуститься с обрыва, ты говорил, что не можешь создать тепловой щит.

- Так вот в чем дело! Поскольку я в первую очередь преподаватель, то решил использовать эту возможность, чтобы подтолкнуть тебя к превращению в дракона. Мы с Сэтаром пришли к мнению, что ты слишком много думаешь. Нужно было что-то, что позволило бы переключить твои мысли. Я просто воспользовался удачным случаем. Если бы не получилось, конечно же, я бы тебя перенес сам.

- Ты мне соврал!

- Да. Но это было для твоей пользы. Ты ничего не теряла от этого обмана, но взамен могла приобрести крылья.

- И ты в самом деле сильный маг?

- Да. Даже если нас начнут обстреливать, через мой щит им не пробиться. Но, конечно же, я не собираюсь до этого доводить – маршрут запланирован таким образом, чтобы перемещаться над лесами, избегая дорог и поселений. К тому же сегодня облачно – я прячусь в облаках или над ними. В поселении, возле которого мы сядем, у нас есть свой человек, который многим нам обязан. В его надежности мы уверены. К тому же я вижу суть, а значит, замечу, если он нас предаст.

- Но ведь люди как-то поняли, что я дракон. Вдруг они нас обнаружат?

- На этот случай у меня с собой очень мощный амулет, скрывающий сущность. Я уже применял его во время твоего спасения, и он себя очень хорошо показал. Уверен, не подведет и в этот раз. Ты снова слишком много думаешь. Настойка скоро подействует, и тебе должно стать полегче. Еще есть какие-то сомнения?

Качаю головой. Чувствую себя глупо – могла же узнать все это заранее и не переживать. Да и Тара совсем не выглядела обеспокоенной, а наоборот - говорила, что с ректором мне ничего не угрожает.

Пообедав, продолжаем путь. И на этот раз я сладко сплю до самого привала.

Останавливаемся на опушке леса. Ринерт сворачивает корзину в тюк, перематывает веревкой, создает нам снегоступы, и мы отправляемся в путь.

Примерно через час выходим к небольшой деревушке, очень похожей на те, что были в моем родном мире – одноэтажные деревянные домики, огражденные заборами и стоящие недалеко друг от друга.

Ринерт заворачивает в первый же двор. На его стук выходит бородатый мужчина и приветливо улыбается:

- Ринерт! Проходите скорее. Вас никто не видел?

- Нет. Пока мы шли, я повесил на нас отвод взгляда.

Заходим в теплое нутро избы. Внутри все именно так, как и ожидаешь от деревенского дома – побеленная печь и деревянная мебель. Избавившись от верхней одежды, Ринерт произносит:

- Знакомься, Игнат, это Ася. Моя невеста.

- Очень приятно! – добродушно улыбается мужчина. – Наконец-то ты решил остепениться. А то я уж думал, так бобылем и помрешь.

- А сам-то?

- Дык, что я? Я после своей Василисы ни на кого глянуть не могу. Да и неплохо одному жить. Привык уже.

- Твоя сестра передавала тебе привет. У нее все отлично. Второго ребенка ждет через пять месяцев. Приглашала в гости, когда это все закончится.

- Дело хорошее. Обязательно при первом удобном случае съезжу… Не обижает ее муж?

- Такую обидишь! У тебя найдется лошадь?

- Да. Только вам нужно быть очень осторожными – на тракте появились патрули. Всех мужчин, кто может держать оружие, призвали в армию. У нас остались только калеки, старики и бабы. Надеюсь, до весны вся эта война закончится, иначе даже не знаю, кто будет сажать и сеять.

- Не переживай – старшие через месяц вернутся, и все наладится.

- Это хорошая новость. Сейчас соображу вам поесть.

- Мы тоже не с пустыми руками, - Ринерт выкладывает на стол из сумки сверток, в котором обнаруживается кусок копченого мяса и пирог: - Сестра твоя просила передать. Сама готовила.

- Это ты мне удружил! Пироги мне никогда не удавались. Сейчас воды на чай вскипячу и повечеряем.

Ужин проходит в дружелюбной атмосфере. Мужчины обмениваются новостями, обсуждают общих знакомых, а я молчу и слушаю.

Спать нас хозяин укладывает на печи, обещая разбудить затемно – до города примерно час езды, и если приедем к открытию ворот, будет возможность смешаться с обозниками и попасть за стены без лишних сложностей.

Пробираемся к городу заснеженными тропинками, и лишь когда на горизонте вырастает стена, выезжаем на тракт и Ринерт отпускает лошадь. Заметив мой удивленный взгляд, произносит:

- Не переживай, она вернется к хозяину. А нам пешими смешаться с людьми будет проще.

У ворот уже вовсю толпится народ. Блеют козы, мычат коровы, переругиваются люди и витает аромат конского навоза.

- Что бы ни случилось, держись поближе ко мне. И молчи, - произносит тихонько Ринерт. – Я наброшу на нас отвод взгляда.

- Хорошо.

Хватаюсь покрепче за его руку, и мы начинаем пробираться поближе к началу очереди. Когда до ворот остается примерно десять метров, он останавливается возле одной из телег и призывает знаком к молчанию.

После получасового ожидания створки ворот распахиваются, и оттуда выходит десяток мужчин в кожаных нагрудниках, образуя коридор. Повозки и одиночные путники подвергаются досмотру, от каждого требуют документы и плату за въезд.

Когда мы двигаемся с места и подходим к ним, задерживаю дыхание. Остро жалею, что не догадалась попросить успокаивающий отвар.

Жду окрика, но нас как будто и не замечают. Выдыхаю, лишь оказавшись за воротами.

На улицах города не особенно оживленно. Прохожие не обращают на нас внимания. Одеты они очень по-разному, но людей с латками на вещах гораздо больше, чем тех, кто в богатой одежде. А еще здесь откровенно воняет навозом, гнилью и помоями. Приходится закутать нос шарфом и вдыхать через рот, чтобы утихомирить рвотные позывы. Неужели здесь и в прошлый раз витали такие же ароматы? Странно, что я ничего не заметила.

Миновав три квартала, Ринерт просит:

- Расскажи, пожалуйста, все, что помнишь об улице, на которой оказалась, когда появилась у нас.

- Там были трехэтажные каменные дома, но фонарей не было. Улица была широкая…

- Дома стояли очень плотно?

- Очень.

- Вокруг них были заборы?

- Нет.

- Долго тебя вели в замок?

- Сложно сказать. Может быть, полчаса. Или больше. Я была не в том состоянии, чтобы определить точно.

- Значит, вели пешком. А по пути ты что-нибудь запомнила? Статую, парк, дом какой-нибудь.

- Вроде бы была огромная статуя какого-то мужика.

- Хорошо. Кажется, я понял, где нужно искать.

Петляем по городу примерно два часа, и все это время я не отпускаю руку Ринерта. Каждый раз, когда мимо нас проходят стражники, каждый раз внутренне сжимаюсь, но ничего страшного не происходит. В какой-то момент в очередной раз сворачиваем и оказываемся рядом со статуей, которую я опознаю:

- Это мимо нее меня вели.

- С какой стороны статуи ты была?

- Меня провели мимо правого бока.

- Отлично. Осталось совсем немного.

Сворачиваем на очередную улицу, идем по ней минут двадцать, а потом Ринерт замедляется и начинает внимательно оглядываться по сторонам. Возле одного из домов останавливается и радостно произносит:

- Это здесь. Давай постоим у забора, чтобы ни с кем не столкнуться – мне нужно немного времени на подготовку.

Он замирает и невидящим взглядом напряженно смотрит в одну точку. Так продолжается примерно пять минут, а затем он отмирает, прижимает меня к себе и командует:

- Закрой глаза и пойдем.

Слушаюсь. Закрываю глаза и иду вперед. Стараюсь ни о чем не думать – а вдруг мои сомнения могут как-то помешать?

Через десяток метров вонь исчезает. Распахиваю глаза и удивленно осматриваюсь по сторонам: машины, безликие многоэтажки и запах с примесью выхлопных газов.

Я вернулась домой.