Глава 77

Кельмарк насмешливо перевел взгляд с Аравеля куда-то за его плечо. Из-за небольшой ширмы вышла Саяна. Лицо девушки покраснело и припухло от слез, а взгляд не предвещал ничего хорошего.

Аравель, судя по всему, был шокирован не меньше моего, превращение остановилось. Обернувшись, он так и застыл, опустив руки. Лицо разгладилось. Казалось, еще секунда — и он потянется к драконице, чтобы обнять. Воспользовавшись моментом, Саяна проворно подошла к нему и накинула на шею цепь с кристаллом — точь-в-точь таким, каким пленили его горгульи.

Дракон рухнул на светлый мрамор пола.

— Прости, — прошептала девушка, глядя в угасающие глаза дракона. — Я… встретила его вчера. Он обещал вернуть мне жизнь…

Я почувствовала, как горячая капля стекает по щеке. Как она могла?! И ведь я все это время видела, что Саяна — едва ли не самое эгоистичное существо во всем Альсторне! Надо было вообще не подпускать ее близко…

Кельмарк улыбнулся.

— Благодарю тебя, моя дорогая, — сказал он драконице. — Теперь можно приступить к ритуалу.

Брезгливо обойдя лежащего с затуманенным взглядом Аравеля, Кельмарк взял книгу, которую недавно нашел в одном из стеллажей, раскрыл на нужной странице, и я вдруг ощутила, что больше не стою в замысловатой позе, не чувствуя тела. Нет, теперь я лежала на том самом черном алтаре, все еще не имея возможности пошевелить и пальцем.

— Все эмоции, все чувства, что вы испытывали за последнее время, — приговаривал Кельмарк. — Вся любовь, — он поморщился, — все это было вам позволено для того, чтобы вы четверо смогли отдать больше Силы. Сегодня. Сейчас.

Я не могла пошевелить головой, лишь услышала, что в кабинете вдруг появился еще кто-то.

— В смысле? — раздался обеспокоенный голос фарна Аглории. — Вы же обещали не трогать эссу Маори. Она моя.

Кельмарк обернулся к двери — видимо, Аглория только что вошел и услышал слова, не предназначенные для его ушей. Верховный вздохнул.

— Мальчик, я не заключаю сделок, — сказал он с наигранной печалью в голосе и развел руками. — Уж извини.

Кельмарк щелкнул пальцами, и раздался громкий стук — на пол упал Воздушный жезл. С алтаря мне было видно только Верховного, так что оставалось лишь гадать, что он сделал с Аглорией. Однако удивленный возглас Маори давал понять — в кабинете фарна больше не было. А если уж быть совсем честной с собой и своими ощущениями — скорее всего, его не было больше нигде.

— Что это значит?! — воскликнула Саяна. — Вы и меня собираетесь обмануть?

Кельмарк обернулся к девушке.

— Нет, если не будешь делать глупости. Выбора у тебя все равно нет.

— Выбор есть всегда! — крикнула Маори. — Ты так и будешь стоять и смотреть, как нас по очереди убивают? Как можно жить после такого?..

Ответом стало глухое молчание.

— Я сразу понял, увидев тебя пятьсот лет назад в том зеркале… — произнес Кельмарк, задумчиво глядя в глаза Маори, — что от тебя проблем не оберешься. То нос суешь не в свои дела, то как будто случайно спасаешь документы об артефактах, которые я пытался уничтожить в лаборатории… постоянно мешаешь. — Верховный, поджав губы, покачал головой. — Но сейчас твои слова бесполезны. Саяна, как и всякое живое существо, хочет жить. Воля к жизни в ней сильнее всего, это нормально.

Драконица, избегая взглядов, отвернулась.

Кельмарк усмехнулся и взял в свободную руку кинжал со стола. Я порывисто вздохнула. Верховный приблизился ко мне, еще раз взглянул в книгу и отложил ее в сторону. Указательным пальцем он вдруг дотронулся до моей груди — на несколько сантиметров ниже шеи, и сощурился. Тело стало таким горячим, будто по венам тек жидкий огонь. Я болезненно поморщилась и прикрыла глаза. Оставалось надеяться, что друзья придумают, как помочь себе, пока Верховный будет занят ритуалом. Что насчет меня — я была готова к тому, что последует дальше. Нужно помочь друзьям, и с достоинством лежать на алтаре — это все, что я сейчас могла для них сделать.

— Только попробуй, и ты пожалеешь об этом! — крикнул Рагон, когда Кельмарк занес надо мной сверкающий самоцветами кинжал. — Я с того света тебя достану!

— Пустые слова, — пробормотал себе под нос Верховный. — Придумай что-нибудь пострашнее.

Я почувствовала, как в грудь вонзается металл, и громко вскрикнула. Во рту появился железный привкус крови. Передо мной пролетела вся жизнь, я будто пережила ее вновь, всю. Ощущая, как капля за каплей с каждым воспоминанием из меня вытекают силы, с трудом улавливая, как где-то далеко рыдает Маори, я окончательно потеряла себя.