Глава 78

Увидев, как обездвиженную Маргариту укладывают на алтарь, Маори похолодела. Все, о чем она думала последние два месяца, над чем работала и к чему шла — разрушилось, было обесценено и подано, как фарс. Если бы можно было только знать все наперед… Тогда она приняла бы меры заранее — да хоть отравила Элегиаса пару лет назад, когда он позволил себе изрядно переборщить с сосновым пуншем на празднике в честь окончания семестра. Или, на худой конец, вытолкнула его из окна кафедры артефактологии, отвесив внушительный пинок, когда он был чрезмерно поглощен обдумыванием своего злодейского плана.

С упоением представляя, как задирает ногу и со всей силы припечатывает ею о пятую точку Верховного, Маори не сразу ощутила, как где-то в груди зажегся свет — иначе это было не назвать. Будто кто-то медленно выкрутил на полную мощность все ее силы и даже больше. Ощущения очень странные — такого она не испытывала никогда. Разве что… когда Верховные показали ей прошлое и сказали, что однажды девушка сможет вызвать их «при необходимости». Кажется, так они выразились. И действительно — словно в ответ на ее немой вопрос, вокруг замерцали яркие разноцветные блестки.

Кельмарк занес кинжал, и Рагон-таки не выдержал — крикнул что-то отцу. Сердце Маори забилось быстрее, она прикрыла глаза. Если это — не тот самый момент, когда есть «необходимость» в вызове высших сил, так когда еще?! Девушка напряглась, сосредоточилась, что было сил взлелеяла в себе этот свет. Однако все было тщетно — ничто не могло проникнуть сквозь прутья клетки. Маори задумалась. Может, стоит снова представить, как ее нога обрушивается на Элегиаса заслуженной карой?..

Послышался громкий вскрик, и девушка распахнула глаза. Маргарита! Кельмарк все-таки сделал это! Маори без сил сползла на пол, еле видя сквозь пелену внезапно брызнувших из глаз слез, как с алтаря прямо на пол закапали алые струйки крови.

Удивительно, но от силы испытываемых эмоций свет в груди стал ярче, напитывая девушку странными, чужеродными силами. Через несколько длинных секунд сквозь звон стучащих друг о дружку блесток она уже не могла расслышать окружающее.

Вдруг комнату наполнил такой грохот, что заставил даже ушедшую в себя Маори нервно дернуться и перевести взгляд на дверь.

— Что еще за… — успел промолвить Кельмарк, откладывая окровавленный кинжал в сторону.

Сделать ничего больше он не успел — скрытая иллюзией дверь появилась сама собой, и даже не открылась, а разлетелась на щепки! В кабинет влетела огромная птица с оперением всех цветов радуги. Влетела гордо, победоносно. Но, увидев мертвую девушку на алтаре, в ужасе покачнулась. Этой секунды хватило Кельмарку, чтобы гневно щелкнуть в сторону птицы пальцами, но та ловко увернулась от смертоносной шаровой молнии.

Маори и Рагон завороженно наблюдали за птицей — кого-то она очень напоминала… Маори разглядела торчащий ярко-зеленый хохолок и воскликнула:

— Райя?!

Спасшись от молнии и услышав свое имя, птица издала невероятно пронзительный звук — то ли крик, то ли свист. Все в комнате инстинктивно зажали уши, чтобы не оглохнуть. Саяна, до тех пор понуро стоявшая в тени Верховного, кажется, вообще потеряла сознание, без чувств упав на пол. Маори поджала губы. Туда ей и дорога, предательнице! Фантом вполне мог не пережить такого ментального удара, не то что упасть в обморок.

Птица гневно замахала крыльями, приблизившись к скорчившемуся Кельмарку, облетела вокруг него и неожиданно длинными и острыми когтями толкнула витрину с драгоценными камнями, разбив стекло и обрушив ее набок. Камни посыпались на пол. Они все так же были крепко сцеплены тонкими цепями, но защита, поставленная еще фарном Астором, больше не действовала.

— Райя, сюда! — что было сил крикнула Маори. Теперь она знала, что делать. — Разбей мою клетку, сейчас же!

Повторять дважды не пришлось. Птица быстро развернулась и подлетела к девушке, пока Кельмарк судорожно искал что-то за своей спиной.

Райя издала еще один, особо протяжный крик. Обе клетки замерцали, помигали всеми оттенками синего — и исчезли. От силы птичьего пения Маори не сразу пришла в себя. Отняв руки от ушей, она с заторможенным удивлением контуженного обнаружила на левой ладони несколько капель крови. Оглянулась на Рагона — тот был в похожем состоянии.

Маори краем глаза увидела Радужный посох в руке Верховного. Медлить нельзя. Собрав остатки сил, она снова сконцентрировалась, поняв: еще секунда промедления — и все будет потеряно.

Свет в груди вспыхнул мгновенно. Разросся до необъятных размеров, так, что, казалось, невозможно сдержать его внутри. И тут он действительно выплеснулся наружу! Золотым лучом прочертив толстую полосу до камней, свет проник в каждый из них. Камни засветились, послышалось тихое гудение, становящееся с каждой секундой все сильнее. Кельмарк, судя по всему, был весьма не рад происходящему. Он отбросил посох, отчего-то переставший сверкать силой, и кинулся к лежащей на полу без сознания Саяне.

Птица, зависшая было в воздухе над Маори, перелетела на алтарь, будто не опасаясь Кельмарка, и села рядом с головой Маргариты.

Невыносимое гудение становилось все громче, и по потускневшим вокруг артефактам стало понятно — оно нейтрализует вообще всю магию в пределах кабинета. Маори снова посмотрела на Верховного и нахмурилась. Теперь понятно, чем там занимается Кельмарк! Пытается забрать силы недодраконицы! Хоть как-то подпитаться…

Вдруг сзади кто-то положил руку Маори на плечо. Она оглянулась — это был Рагон.

— Как ты?.. — пристально глядя в глаза, спросил он.

Ответить девушка не успела — в ту же секунду с громким треском Саяна исчезла, будто плохо сотворенная иллюзия, и Кельмарк довольно встал. От фантома не осталось буквально ничего, а Верховный выглядел донельзя полным сил. Маори отшатнулась.

— Так это он создал ее, — тихо шепнула она. — Иначе не смог бы поглотить ее целиком…

Рагон мрачно кивнул, поморщившись от вновь усилившегося гудения.

От распирающей боли в голове Маори едва не упала — в последний момент Рагон подхватил ее и приобнял за талию, не позволив воссоединиться с ковром. Кельмарк вытащил из внутреннего кармана мантии красный кристалл перемещения, тот, что украл у Маори он сам или его приспешники.

Верховный с перекошенным лицом сжал кристалл перемещения, но сделать ничего не успел — гудение вдруг прекратилось, блестящие на полу камни заволокло мерцающим туманом, и на их месте появились Верховные. Двенадцать джиннов, каждый — со своим жезлом и, кажется, в ужасном расположении духа. Маори глядела на них, не в силах оторвать взгляд — и как, интересно, к ним попали жезлы, лежавшие буквально вчера в нижней лаборатории? Хотя это явно был не самый животрепещущий вопрос, который стоило себе задать.

— Здравствуй, брат, — сощурившись, бросил Кельмарку Первый Верховный и указал на Радужный жезл, лежащий неподалеку. — Давай-ка сюда то, что мое по праву.