Глава 15

Осень вступала в свои права и на юге королевства. Позолота, тронувшая верхушки самых высоких деревьев в северных лесах, лишь намеком проступала здесь, у древних стен столицы. Воздух, еще недавно напоенный зноем, стал прохладнее, прозрачнее, и запахи уже не смешивались так буйно, как летом. Легкий бриз, сбегая с горных склонов, играл с пожухлыми листьями на мостовых, заставляя их кружиться в предрассветном танце.

Даже солнце, казалось, стало светить иначе. Его лучи, проникая сквозь редкую листву, ложились на землю мягким, рассеянным светом, не обжигая, а ласково обнимая. Вечера становились длиннее, а ночи — темнее, и город, окутанный бархатным покровом, готовился к своему новому, осеннему облику — времени покоя, размышлений и тихой, умиротворяющей красоты.

Прошла неделя, другая, но воздух оставался густым от напряженного безмолвия. Альбус ощущал присутствие наемников, знал, что они нашли его, и недоумевал: почему же они не предприняли очередную попытку лишить его жизни? Эта гнетущая неопределенность тем сильнее сжимала его сердце с каждым прожитым днем. Первоочередной задачей для него было оградить Виолетту и Лионара от любой угрозы.

Валентина, в свою очередь, обрела подобие спокойствия, зная, что за ее спиной стоит мужчина, который позаботится о ней, о их будущем ребенке и не даст в обиду ни её, ни брата.

— Хороший дракончик растет, сильный! — с нежностью, словно о собственном малыше, произнес Альбус.

— Что же будет, когда мальчик родится, Альбус? Я так боюсь за свою жизнь и за жизнь малыша. Эта тварь, Аделия… она убьет ребенка. Ей не нужен младенец, все ее слова были лишь притворством, обещанием ради того, чтобы держать возле себя богатого дракона, от которого можно будет подпитываться энергией, — ее голос дрожал от страха.

— Ничего, Виола, мы со всем справимся, только верь мне! — голос белого дракона прозвучал мягко, когда он обнял девушку за плечи. Валя не отстранилась. На каком-то глубинном уровне она знала, что это он, тот самый мужчина, которого она ждала всю свою жизнь, и в этом мире, и в прежнем.

А через несколько дней случился их первый поцелуй. Он был столь же неловким, сколь и долгожданным. Он, смущенный, сбивчиво произнес ее имя, а она, покраснев, лишь прикрыла глаза. Мир вокруг на мгновение замер, оставив их наедине с трепетом зарождающихся чувств. Воздух наполнился невысказанными словами, отпечатками робких прикосновений и обещанием чего-то большего.

Этот поцелуй стал не просто физическим контактом, а своего рода священным обрядом, посвящением в новый мир, где каждое прикосновение обретало особенный смысл, а каждый взгляд — глубокую историю. С каждым днем их связь крепла, словно тонкая нить, сотканная из взаимного притяжения и зародившегося доверия. Пока в один прекрасный момент, во время очередного поцелуя, они оба вздрогнули и посмотрели на свои запястья.

На руке мужчины и Вали проступила вязь — тонкие, переплетающиеся линии, словно неведомый узор, вытканный самой судьбой. У Альбуса линии были резкими, напоминая древние руны. У Вали, напротив, нежными и мечтательными, вязь струилась, подобно воде, ее изгибы были плавны и таинственны. Оба почувствовали легкое покалывание, когда узоры стали проявляться, но перед этим брачная вязь, связывавшая её с Вхагаром, исчезла. Поначалу они испугались, но страх быстро сменился любопытством.

— Не может быть! — хрипло вскрикнул Альбус, рассматривая рисунок чуть выше запястья.

— Альбус, что это? — замерла в страхе Валя.

— Это знак истинности. Точно такой же был у моих родителей. Создатель благословил нас! — Он довольно улыбнулся.

Посмотрев на суженного, Валентина рассмеялась: его взгляд был до того довольным, что напоминал кота, объевшегося сметаной.

Мужчина подхватил Валю на руки и закружил вокруг себя, счастливо смеясь. Девушка крепко обвила шею мужчины и прильнула к нему всем телом.

— Отпусти, Альбус, а то меня сейчас стошнит! — попросила она, чувствуя, как голова идет кругом.

Действительно, девушка слабо встала на ноги, когда он ее опустил.

— Совсем сдурел от радости, прости, милая. Сейчас…! — он осторожно уложил ее на диван и, бросившись на кухню, принес воды.

— Все уже хорошо, не переживай!' — выпив родниковой воды, успокаивала Валя дракона, растерянного от беспомощности. — Лучше расскажи мне об истинности.

— Истинность дается Создателем. Он подбирает для дракона самый лучший вариант пары, когда между ними не только влечение, но и совпадают жизненные убеждения. Кроме этого, магия, которая порой так своевольна, что может не слушаться носителя, в истинной паре не своевольничает, а ласкается к паре. И как бонус, в таких парах рождаются очень сильные дети.

— Альбус, я не пойму одной вещи… получается, что я теперь не замужем? — рассматривая руку, все же поинтересовалась она.

— Нет, Виола! Как только у дракона появляется истинная, то брачная вязь исчезает. Ты сейчас считаешься моей женой, а Вхагар уже не имеет на тебя никаких прав. Это решение Создателя! — Альбус улыбнулся, его глаза сияли счастьем.

— Это самая прекрасная новость, которую я слышала за последнее время! –ответила ему Валя.

Счастливая идиллия длилась недолго. В один из дней Валентина почувствовала нарастающую тревогу, которая охватывала не только ее, но и все пространство вокруг дома. Необъяснимое предчувствие надвигающейся беды поселилось в ее сердце, подобно холодному сквозняку, проникающему сквозь самые толстые стены. Мир, который казался таким надежным и предсказуемым, вдруг начал ускользать, оставляя лишь смутное ощущение хаоса.

— Альбус, я чувствую, что должно что-то произойти, но точно сказать не могу.

— Ты чувствуешь волнение своей магии, поэтому нервничаешь. Со временем научишься понимать ее. А сейчас мне следует быть очень внимательным. Магия просто так не будет волноваться.

Он подошел к Вале и крепко обнял ее, уткнувшись носом в ее волосы, пахнущие земляникой. На мгновение девушка успокоилась, но через несколько дней грянули первые события.

Ночная тишина дома разорвалась пронзительным треском охранной сети. Звон был так оглушителен, что Валя инстинктивно зажала уши. Альбус, спавший рядом, вскочил, словно ужаленный. Его магия, призванная утихомирить хаос, метнулась в поисках причины.

Лионар, охваченный паникой, прибежал в комнату к Вале. Его глаза расширились от ужаса, дыхание стало прерывистым. Он метался по комнате, будто загнанный зверь, ища спасения, но его взгляд, полный отчаяния, натыкался лишь на стены, которые, казалось, сжимались вокруг него. Каждый скрип половицы, каждый шорох за окном усиливал его страх, превращая обыденные звуки в предвестников неминуемой беды.

Валя сориентировалась мгновенно. Она знала о страхе Лионара перед дядей, о том разговоре, где дядя ясно дал понять: он хочет их смерти, чтобы завладеть наследством рода, передающимся по старшей мужской линии.

— Лионар, посмотри на меня, — мягко повернула его голову Валя, вглядываясь в испуганные глаза брата. — Я никогда тебя не оставлю. И никто к нам не приблизится. С нами Альбус…

— Их семеро… — вырвалось у Лионара.

— Брат нанял сильнейших магов, чтобы добраться до меня. Жадность его не знает пределов! — Мужчина выкрикнул это с такой злобой, что Валя лишь неодобрительно взглянула на Альбуса.

В этот момент посреди комнаты разверзся портал. Альбус среагировал мгновенно, и голубое пламя стихийной магии, переплетенное с ментальными нитями, вспыхнуло в его ладонях.

— Ого, не ожидала такого радушного приема, — прозвучал голос ведьмы. — Но хорошо, что вы готовы.

— Листи, как ты здесь?

— У меня свои счёты с Вхагаром, и сделать ему пакость — моя главная цель. Хватайте самое необходимое, я открою портал к своему дому. Там и поговорим. Только быстрее, защита рухнет через пять минут… уже четыре…

Валентина, наученная горькой правдой побегов, всегда держала наготове небольшую сумку, в которой лежали запасная одежда, вещи и деньги. В этот раз она добавила туда одежду для Альбуса, купленную после его выздоровления. Точно такую же сумку приготовила и для Лионара.

В тот самый миг, когда магическая защита дома рухнула, а семеро наёмников ворвались внутрь, портал успел захлопнуться. Старший группы, пытаясь выследить след магии, не смог ничего понять. Воздух был напоен запахом озона и лёгкой дымкой, но никаких признаков телепортационного следа, никакого остаточного резонанса, который должен был сопровождать столь мощное заклинание. Лишь тишина, которая казалась зловещей, и пустые комнаты, словно внезапно опустевшие от жизни.

Наёмники, чьи лица были скрыты плотными капюшонами, быстро разделились, осматривая помещения. Их движения были отточены, каждое действие просчитано. С первого взгляда им была ясна вся картина.

— Командир, почему мы не можем вычислить, куда они переместились?

— Потому что туда добавлена ведьмовская магия, — процедил старший наёмник, сплюнув от досады. — Ее не может вычислить ни один маг! Опять жертва исчезла прямо из-под носа.

Молодой наёмник, недавно принятый в команду, робко спросил командира:

— А почему бы не проверить дом ведьмы? Ведь наверняка они переместились туда?

— Если хочешь жить, парень, — отозвался командир, — никогда не связывайся с ведьмами. Они особенно не любят наёмников, а Листи — ну, у неё свои причины. Её мать убил один из нас, поэтому у неё личные счёты. И помни: если обычная рана от магии поддаётся исцелению, то проклятие сильной ведьмы снять крайне сложно. И другая ведьма не поможет. У них круговая порука.