Глава 16

Переход прошел быстро. Валентина впервые была здесь, она с интересом стала оглядываться.

Домик ведьмы стоял на опушке леса, такой старый и покосившийся, словно сам врастал в землю тысячелетними корнями. Крыша, покрытая мхом и лишайником, просела под тяжестью времени, а одинокая труба, черная от сажи, казалось, выдыхала еле заметный дымок, даже в безветренные дни. Вокруг дома вился густой, непроходимый лес, деревья которого сплетались ветвями, создавая вечный полумрак, а их корни, похожие на скрюченные пальцы, выступали из земли, словно пытаясь удержать дом от окончательного падения.

Стены хижины были сложены из грубо отесанных камней, помнивших еще времена, когда здесь ступали древние охотники. Щели между камнями были забиты чем-то, напоминающим глину, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что это смесь грязи, травы и, возможно, чего-то еще, что никто не рискнул бы исследовать. Окна, маленькие и мутные, были закрыты ставнями, окоченевшими от времени и сырости. Казалось, что даже солнечный свет боится заглянуть внутрь, предпочитая оставаться снаружи, на поляне, где росли лишь сорняки да редкие, колючие кусты.

Воздух вокруг домика был наполнен странным, терпким ароматом — смесью прелой листвы, сырой земли и чего-то неуловимо пряного, похожего на сушеные травы. Иногда, когда ветер налетал со стороны леса, приносило с собой едва слышный шепот, словно деревья переговаривались друг с другом, делясь древними тайнами. Ни птицы, ни звери не осмеливались приближаться к этому месту, обходя его стороной, словно почувствовав незримую границу, за которую не следовало переступать.

— Ну чего встали? Проходите в дом! Вряд ли эти охотники за головами рискнут сунуться сюда! — ухмыльнулась она.

Эта ухмылка не сулила душегубам ничего хорошего.

Зайдя внутрь и думая, что они не поместятся в этой крошечной избушке, Валентина в изумлении раскрыла рот.

Снаружи избушка ведьмы казалась совсем маленькой, но внутри она поразила девушку. Сразу за порогом, где ожидалось тесное пространство, разверзся просторный зал. Высокие потолки терялись в полумраке, подсвеченном таинственным мерцанием свечей на резных полках. Воздух был пропитан ароматом сушёных трав и чем-то неуловимо сладким, но в то же время пряным.

Стены, грубо сколоченные снаружи, внутри покрывали замысловатые узоры, словно начертанные призрачной рукой. Вдоль одной из них тянулся длинный стол, заставленный склянками с разноцветными жидкостями, потрёпанными томами в кожаных переплётах и причудливыми артефактами. Каждый предмет, казалось, хранил свою тайну, свою древнюю историю.

В центре зала, у большого очага с пляшущим зелёным пламенем, примостился изящный журнальный столик. На нём, на специальной подставке, возвышался большой хрустальный шар — орудие предсказаний.

«Уж не по нему ли Листи узнала, что нам грозит опасность?» — подумала Валя.

Рядом стояло кресло, обитое тёмным бархатом, явно для того, кто проводил здесь часы в раздумьях или тёмных делах.

Удивление Валентины сменилось лёгким трепетом. Это было не просто жилище — целый скрытый мир, где реальность сплеталась с магией, а быт ведьмы подчинялся иным законам. Она ступила на территорию, где ничто не было тем, чем казалось на первый взгляд. И это подтвердила сама Листи.

— Видя твой изумлённый взгляд, скажу: на дом наложена иллюзия. Я её не снимаю, чтобы отпугивать тех, кто пытается проникнуть правдами и неправдами. Вы — первые, кому посчастливилось! — рассмеялась она.

— Пройдите на кухню, напою вас чаем, а потом поговорим.

К чаю ведьма подала печенье, булочки собственного изготовления, мёд и несколько видов варенья. Валя довольно прищурилась:

— Словно у бабушки в гостях побывала! — произнесла она, допивая чай.

— Пей на здоровье! — хмыкнула ведьма. — Итак, дорогие мои, если ориентироваться на нить истинности, что связывает вас, вы уже знаете, кем приходитесь друг другу⁈ Тем более она удвоилась за это время.

Валя с Альбусом кивнули.

— Вот и ладно! — довольно произнесла она. — Теперь слушайте меня внимательно. Я не просто так, Альбус, говорила, что тебе нельзя использовать магию. Сегодня вы разделите её между собой.

— Как это? — удивился дракон.

— Просто. Вы ещё являетесь не просто парой, а обладающими уникальной ментальной магией, но разной направленности. После объединения, которое я проведу, ты возьмёшь часть дара Виолы себе, а Виола — часть твоего дара.

— Но у меня дар очень слабый, даже учителя не нанимали, зато воздушный довольно сильный.

— Это тебе кажется. Твой отец поставил на тебя блок, чтобы канцелярия короля не имела на тебя никаких видов. Я сниму этот блок. Да и у Валентины он стоит, но что предшествовало её блокировке, сказать не могу. Всё ясно?

— Да! — дружно подтвердила истинная пара.

— Тогда начнём. Итак, у Виолы — телепатия: способность мозга принимать и считывать мысли, образы и передавать их на расстоянии. Кроме этого, она владеет манипулированием сновидений — возможностью входить в сны других людей, влиять на них и контролировать, а также переносить предметы и существ из своих снов в реальный мир. Но это уже высшая магия, поэтому об этом пока не будем говорить. Виола, посмотри на меня.

Валентина, не ожидавшая ничего плохого, подняла голову. Пальцы руки ведьмы коснулись её лба, и нижняя часть ладони со всей силой ударила в лоб — именно в то место, где, по утверждениям учёных, находится «третий глаз».

— Ой! — успела вскрикнуть Валя. Перед глазами закружился калейдоскоп всевозможных цветов, а дальше она даже не поняла, как смогла услышать внутри головы голос брата: «Ей, наверное, больно!»

— Нет, Лионар, не переживай, совсем не больно! — ответила она и, увидев ошарашенный взгляд брата, поняла, что вслух он ничего не говорил.

— Время мало, поэтому продолжим! — поторопила Листа. — Я частично у Виолы сняла блокировку, постепенно она сама расшатается и спадёт… Теперь ты, Альбус! У тебя телепатия — способность мозга принимать и считывать мысли, образы и передавать их на расстоянии, и управление памятью — возможность изменять, фабриковать, подавлять, влиять, восстанавливать, стирать, обнаруживать и просматривать воспоминания. Такие личности ценятся в тайной канцелярии. И тех, кого я знаю, работают именно там. Приготовься, сейчас будет больно.

Листа речитативом стала читать непонятные слова, и звук её голоса нарастал, превращаясь в небесный гром, ударивший в дом. Наконец, на последней ноте она пропела загадочную белиберду, и Альбус, схватившись за голову, рухнул со стула на пол и застонал.

— Виола, возьми его за руку и раздели с ним боль. Только так ты сможешь владеть даром наравне с ним. Не бойся, я поставила защиту на ребёнка, он ничего не почувствует.

Валя обхватила руку Альбуса и от боли закричала. Ей казалось, что мозг выжигают изнутри, а пытка не прекращалась, пока она не потеряла сознание…

Очнулась Виолетта в постели, а рядом лежал Альбус. Пить хотелось невыносимо.

Тихо встав, Валя направилась в сторону кухни — по её предположениям, она должна была быть за дверью. Так оно и вышло. Выйдя в столовую, где сбоку имелась дверь на кухню, она тихо, чтобы никого не разбудить, открыла её.

— Кувшин с водой стоит прямо на столе, — послышался голос, от которого Валентина вздрогнула и даже присела. Девушка никак не ожидала, что кто-то не спит в это время — по её ощущениям, было далеко за полночь.

— Листа, ты почему не спишь? — взглянула она на ведьму, сидевшую в кресле с высокой спинкой, повернутой к окну.

— Смотрю на этого маленького сопляка и думаю: убить его или просто бросить в него проклятие? Такие, как он, убили мою мать — и не просто убили, а сначала избили, потом бросили в костёр.

— Но он ведь ещё совсем ребёнок! — тихо произнесла Виола, глядя на юношу. — От силы лет пятнадцать.

— Поэтому сразу и не прикончила. Постарайся залезть к нему в голову и узнать, о чём он сейчас думает, — не столько попросила, сколько приказала ведьма.

— Я не умею! — растерялась Валя.

— Да тут и уметь нечего. Просто посмотри в его глаза и мысленно протяни серебряную нить от себя к нему.

Попаданка не сразу поняла, когда в голове зазвучали мысли юноши. Они были хаотичными, уцепиться за что-то было трудно, о чём она и сказала Листе. Единственное, чего он желал, — пробраться в дом ведьмы и доказать наставникам, что ничего не боится.

— Ладно, послушаюсь тебя и не буду пока его трогать. Кто знает, может, в какой-то момент он поймёт, кто такие наёмники, и сам уйдёт от них.

Заглядывая в будущее, можно твердо сказать, что Листа оказалась права. Через три года юношу подставят и оставят умирать одного в горах с переломанными ногами. Там его найдёт старик, который станет его учителем по магии.

Выросший могущественным магом, он посвятит свою жизнь борьбе с теми, кто сеет хаос и страх. Наёмники, действующие в интересах криминальных авторитетов, станут его личными врагами. Он станет защитником невинных, неумолимым стражем справедливости, тем, кто не остановится перед трудностями, пока в мире не восторжествует порядок. Его имя будет внушать страх злодеям и надежду тем, кто нуждался в помощи.