Глава 21

Валентина металась во сне. Пыталась проснуться, но что-то мешало ей это сделать. Тяжесть, давящая на грудь, не давала вздохнуть полной грудью, а липкий, холодный пот стекал по вискам. В полудреме женщина ощущала, как за спиной шевелятся невидимые крылья, отбрасывая неестественные тени на стены комнаты, внутри нечто утробно рычало, пытаясь вырваться наружу. Реальность смешалась с кошмаром, порождая образы, от которых хотелось сбежать, но ноги словно приросли к кровати.

Из глубины сознания поднимались обрывки фраз, тревожные шепоты, чей-то пронизывающий взгляд с узким вертикальным зрачком, как у змеи. Словно некто пытался донести весть, но слова рассыпались, не успев обрести смысл…

Валя напрягала все силы, пытаясь вырваться из этой петли сновидений. Отчаяние подступало к горлу. Казалось, Валя вот-вот утонет в море тревоги, если не сможет переломить ход этого кошмара. Ее руки сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, пытаясь прикосновением к боли вернуть себе контроль.

Внезапно, в самом сердце отчаяния, как росток сквозь асфальт, пробилась крошечная искорка надежды. Это было нечто неуловимое, но оно давало силы, заставляло бороться. Валя почувствовала, как напряжение в теле немного ослабло, а туман в голове начал рассеиваться. Она прислушалась к себе, пытаясь уловить этот тихий шепот, эту нить, которая могла вывести ее из плена.

Образы спящего мира начали меркнуть, словно воск, поднесенный к огню. Тревога, еще недавно казавшаяся всепоглощающей, теперь отступала, оставляя после себя лишь легкое эхо. Валя глубоко вдохнула, вдыхая воздух, который теперь казался не густым и тяжелым, а чистым и свежим. Это был первый настоящий вдох за долгое время, и он наполнил ее новыми силами.

Она открыла глаза, но мир вокруг оставался таким же призрачным и неустойчивым. Однако теперь Валя знала, что это лишь иллюзия, созданная ее собственным разумом. Она больше не была заложницей своих страхов. Страх остался, но теперь он был лишь спутником, а не хозяином.

Валя медленно расправила кулаки. Боль от впившихся ногтей была реальной, она служила якорем, напоминанием о собственной силе. Петля сновидений разжималась, уступая место пробуждению, но пелена не хотела отпускать свою жертву

Внезапно, сквозь серую хмарь, пробился слабый, но настойчивый звук громкого рычания. Этот звук стал якорем, вытягивающим ее из бездны. Последний рывок, последний вздох, и Валя резко распахнула глаза. Только через минуту попаданка поняла, что это рычала она, но времени на раздумья не было: Амара продолжала лежать рядом, а Эрика рядом не было.

— Альбус! — позвала она мужа, спящего в кресле. Позвала снова, но ответа не последовало.

Взглянув на крошечный, холодный носик новорожденной, Валентина осознала — дочь не проснулась. Девочка замерзла, но так и не издала ни звука. Это казалось чудовищно странным.

Ледяная волна ужаса окатила ее, но женщина отчаянно напомнила себе, что вчера на испытательный срок были приняты две няни. Наверняка, одна из них забрала Эрика.

Быстро перепеленав младенца и набросив халат, Валентина вышла в коридор. Двое охранников мирно посапывали на полу. Сердце молодой матери сжалось от страха. Она бросилась в комнату, отведенную няням. Надежда, что ребенка забрала одна из них, теплилась в душе, но сквозь нее пробивалось тревожное, недовольное рычание.

«Да что же это такое со мной происходит?» — вырвалось у нее в сердцах, когда она распахнула дверь.

Номика спала рядом с сыном. Ванды же не было. Сложив тревожные факты, Валентина ринулась вниз, охваченная предчувствием беды. Часы показывали около пяти утра.

«Кухарка давно должна быть на ногах», — подумала она, но дом утопал в зловещей тишине. Выскочив на улицу, девушка обнаружила, что охрана лежала в глубоком сне по всему двору, словно мешки с картошкой.

— Почему все спят? — услышала она за спиной и вздрогнула. Резко обернувшись, Валя увидела на крыльце брата.

— Лионар, ты знаешь, где живет лекарь?

Мальчик кивнул.

— Срочно беги и скажи, что использовали непонятную магию, и все жители дома крепко заснули. А я иду по следу Ванды. Она украла Эрика.

— Сестра, ты одна не справишься! Ты же потеряла столько сил! — крикнул ей вслед Лионар, но она его уже не слышала.

Вскочив на жеребца, выведенного из конюшни, она помчалась вслед за похитительницей. Интуиция вела ее, указывая верное направление. В одно мгновение связующая нить, что вела ее к ребенку, оборвалась.

Снова утробный рык вырвался наружу. Валентина успела спрыгнуть с коня, когда ее сковало невыносимой болью. Каждая клеточка, каждая косточка в ее теле извивалась, словно в жгучей хватке. Пот заливал лицо, смешиваясь со слезами, едва сдерживаемыми. Каждый вдох казался пыткой, легкие горели, а сердце бешено колотилось, стремясь вырваться из грудной клетки. Мышцы дрожали, отказываясь повиноваться, и казалось, тело вот-вот полностью выйдет из-под контроля.

Будто невидимый враг разрывал ее изнутри, оставляя за собой лишь опустошение и отчаяние. Не было сил даже пошевелиться, не говоря уже о борьбе. Она чувствовала, как жизнь медленно угасает, но в один момент все переменилось.

Боль исчезла. Валентина открыла глаза и увидела, что смотрит на все сверху, наблюдая, как жеребец, охваченный страхом, галопом несется обратно к замку.

— Ох! — выдохнула она от изумления, и из ее рта вырвалось пламя. — Мамочка, что это? Что со мной происходит?

Вместо слов из ее горла вырвалось более сильное пламя, опаляя растительность вокруг.

«Наверное, оборот, как и предполагал дядя, случился!» — мелькнула мысль. Но сейчас главным было догнать беглянку.

Оглядев себя, Валя поняла, что обрела форму дракона. Необычного дракона: голова с шеей были голубыми, плавно переходя в пурпурный, а затем в ярко-красный цвет. Но любоваться собой не было времени. Неизвестно, что Ванда сделает с ребенком. А то, что в этом замешана либо Аделия, либо Вхагар, молодой маме было ясно без слов.

Похитительница, несомненно, воспользовалась портальным камнем, и потому промедление было смерти подобно. Лететь туда предстояло немедля.

Помощи ждать было неоткуда. Оправившись от растерянности, она взмахнула крыльями, но попытка взлететь, предпринятая после нескольких шагов, раз за разом оборачивалась неудачей. Драконий молодняк, как известно, учится летать три месяца; ей же этого времени недоставало, и потому она решилась на отчаянный шаг.

С правой стороны замка река делала крутой изгиб, образуя у подножия отвесной скалы место, откуда можно было совершить прыжок, надеясь удержаться в воздухе. Материнское сердце разрывалось от боли и страха, но ему пришлось смириться с неизбежностью: взлететь, раз уж вернуться в человеческий облик не удавалось. Так, возможно, удалось бы пересечь портал, следуя примеру Ванды.

Валюшка подошла к краю оврага и заглянула вниз. Сердце забилось быстрее, яростно борясь со страхом, но непреодолимое желание взмыть в небо, чтобы как можно скорее броситься в погоню за врагами, оказалось сильнее боязни высоты.

Она решительно оттолкнулась… Словно невидимая сила подхватила девушку, заставляя расправить крылья. Секунда невесомости, а затем — стремительное падение. Казалось, земля неумолимо влекла ее к себе, но инстинкт взял верх. Резкий взмах, еще один — и вот уже непослушное тело прекрасного дракона начало набирать высоту. Взмах крыла, потом еще и еще…

Молодой драконице удалось выровнять полет, заставив сердце биться в унисон со стихией. Уставшие крылья, еще недавно отчаянно боровшиеся с порывами ветра, теперь обрели новую мощь, подхваченные уверенным потоком воздуха…

Внизу распростерлась земля, уже не кажущаяся такой неприступной. Леса, реки и поля сплетались в причудливый узор, повествующий древние истории о жизни и времени. Усиленное зрение, острое и неутомимое, выхватывало мельчайшие детали, каждый из которых так или иначе привлекал ее внимание.

Девушке удалось ухватиться за тончайшую нить, связывающую ее с сыном, и, паря в воздухе, она молила всех своих Богов, не забывая и о Создателе, о помощи.

Когда солнце начало клониться к закату, Валентина опустилась на лужайку неподалеку от небольшого лесного озера. Сил хватило лишь на то, чтобы напиться воды и уснуть. Обратиться в человека ей так и не удалось. Прежде чем погрузиться в сон, Валя прислушалась к едва ощутимым пульсациям тонкой нити, которую по-прежнему чувствовала, и отключилась.

Ближе к полуночи рядом со спящей молодой драконицей приземлился Серебристый дракон. Коснувшись земли, он обратился в человека.

— Родная, я наконец-то нашел тебя!

Он погладил по голове супругу, наполовину прикрытую крылом, и поцеловал.

— Отдыхай, завтра все решится!

Обернувшись, Альбус лег рядом с истинной и накрыл ее крылом. Валентина во сне произнесла его имя и улыбнулась.