Глава 22

Едва первые лучи солнца коснулись ее блистательной чешуи, драконица распахнула глаза. Взгляд ее остановился на Альбусе, что спал, все еще укрывая ее своим серебристым крылом, словно от всех напастей мира. Тело ломило после вчерашнего полета, особенно крылья. Не удержавшись, она провела по его морде раздвоенным языком. Он приоткрыл один глаз, слегка прикусил ее у шеи, затем лизнул. На языке драконов этот немой жест означал безграничную любовь.

Она осторожно выбралась из-под его тяжелого крыла, стараясь не разбудить. Воздух наполнился запахом мокрой земли и хвои. Драконица принюхалась, пытаясь уловить что-то иное, кроме запахов леса. Тревога, которую она почувствовала накануне, никуда не исчезла.

«Пора, родная, успеть, чтобы с нашим сыном ничего не случилось», — услышала она в голове голос Валентина и выпучила свои и без того бездонные глаза на мужа.

«Я тебя слышу!» — выдохнула она, и пламя ринулось на него. Драконица замерла в ужасе, но огонь совершенно не причинил Альбусу вреда, лишь впитался в кожу.

«Да, ты меня слышишь, потому что мы — истинные, и нас связывает особая нить, позволяющая общаться ментально… Не бойся, твой огонь, как и мой, не причинит друг другу вреда. А теперь я помогу тебе обернуться».

«Нам некогда, нужно лететь!» — протестовала Валя, опасаясь, что не сможет вернуть дракона, когда это будет необходимо.

«Если не будет сил, ты не долетишь. Оборачивайся!»

«Я не умею!» — опустив голову, произнесла Валя.

«Представь себя стоящей перед зеркалом, а затем свое отражение в нем».

— Боже, какая же я страшная, бледная, с кругами под глазами… Правильно сказал Лиоран, что мне рано вставать. Я им это припомню, всем, кто виновен в похищении моего ребенка! — Эти слова прозвучали так угрожающе, словно она забивала ими гвозди.

— Твои эмоции так захлестнули тебя, родная, что ты и не заметила, как сменила ипостась, — обнял ее сзади муж. — Садись и ешь, времени, как ты сама заметила, мало, следует поспешить.

Валентина ощущала, будто не жевала, а просто впихивала в себя содержимое корзины. Доедая предпоследнюю булочку, она вдруг вспомнила, что Альбус тоже голоден.

— Э-э-э, милый, подкрепись. Здесь еще осталась одна булочка, — она отвела глаза, чувствуя неловкость за свое поведение.

Альбус хмыкнул, сдерживая смех, но булочку взял и проглотил так же быстро, как и она. Если бы она знала, сколько раз оказывался в подобной ситуации ее супруг, как сейчас Валя, когда случился его первый оборот!

— Не переживай за меня, я могу подкрепиться во время полета!

— Не буду спрашивать, как! Пусть лучше останусь в неведении! — поморщилась женщина. — Надо лететь. Альбус, как обернуться в дракона?

— Закрой глаза, почувствуй, как ветер играет с твоими крыльями, как держит тебя в высоте, помогая планировать в воздушных потоках…

Валентина ощутила хлопок и поняла, что обернулась. Крылья тут же сильно заломило; от непривычки она так натрудила конечности, что едва не выла от боли.

— Открой пасть, совсем забыл предложить тебе до смены ипостаси.

Валентина наклонила голову к мужу, и тот влил ей в рот пол-литра изумрудной жидкости.

— Потерпи несколько минут, и все утихнет.

Он не стал ждать, когда жене станет легче, и обернулся.

«Давай, любимая, осталось совсем немного.»

Два исполинских дракона, чьи чешуи отливали серебристым облаком и кровавым закатом, в отчаянии взмыли ввысь. Их рев сотрясал горы, а души стремились навстречу родному малышу. Боль утраты, заглушаемая лишь стуком их бьющихся в унисон могучих сердец, периодически захлестывала их.

Все, что имело значение — один маленький, утраченный комочек жизни… Каждый взмах крыла был молитвой, каждый порыв ветра — надеждой.

То зло, что хотело причинить боль их малышу, было коварным, скрытным, движимым завистью и злобой. Но любовь родителей, особенно любовь драконов, была силой, способной сдвинуть горы, прожечь сталь и осветить кромешную тьму. А если в теле дракона оказалась попаданка, буквально вырвавшая дитя у судьбы, то остановить такую мать не под силу никакому злу.

Ее глаза, обычно сверкающие золотом, сейчас полыхали оттенком багрового пламени, отражая ярость, которая кипела в ее душе. Она знала, что там, внизу, таится враг, но что мог сделать враг против матери, чье дитя было для нее всем миром? Каждый вздох приносил ей боль, но и силу, ведь в нем был воздух, который мог вдохнуть ее малыш. Валентина расправила величественные крылья, их размах был подобен грозовому фронту, несущему смешанную с яростью и решимостью энергию.

Сила, которой она обладала, была не просто физической мощью дракона. Это была сила любви, древняя, как сама вселенная, сила, которая питалась самопожертвованием и бесстрашием. Она была готова принести в жертву все, включая свое собственное существование, чтобы только ее дитя было в безопасности. Мир вокруг замер, словно затаив дыхание, чувствуя приближение чего-то неистового и несокрушимого.

Зло, столь самоуверенное в своей скрытности, недооценивало эту силу. Оно рассчитывало на страх, на слабость, на отчаяние. Но оно не могло понять, что в материнском сердце, тем более в сердце дракона, нет места слабости, когда на кону жизнь ее ребенка.

— Я иду за тобой, Аделия… Если ты причинила боль или вред моему ребенку —сильно пожалеешь, будешь вымаливать у меня смерть…

Лишь к вечеру они достигли замка Ветров, что по документам принадлежал Альбусу, но фактически правил им Вхагар.

Издалека драконица заметила, что замок бывшего супруга светится, словно усыпанная гирляндами елка. От такого яркого света резко рябило в глазах.

«Альбус, мы не прорвемся, только потеряем время. Вхагар нацепил столько слоев защиты, что мы пробьем их только к обеду следующего дня».

«Я заметил, милая!» — ответил он мысленно. — «Есть предложения?»

«Тут недалеко мой замок, только не знаю, дядя там или все же в столице?»

«Не бойся, сейчас он для тебя не опасен, так как ты — моя истинная. И пусть только попробует что-то тебе сделать!»

«Тогда за мной!» — резко развернувшись, Валентина направилась в сторону Фиалкового замка, принадлежавшего ей по праву наследования.

Обернувшись на площадке за замком, они были одеты в дорожные наряды. Альбус, предусмотрительный, успел зачаровать платье любимой, чтобы при смене облика оно не осталось на ней.

Черный вход, ведущий на кухню, приоткрылся после тихого стука Вали.

— Кто там? — донесся ворчливый голос Юноса.

— Дядюшка Юнос, это Виолетта.

— Девочка моя! — воскликнул старик, распахивая дверь. — Заходите скорее! Не бойтесь, дома нет никого!

Закрыв за ними дверь, Юнос крепко обнял молодую госпожу, а затем, отвернувшись, незаметно смахнул слезу.

— Юнос, я тоже скучала! — прошептала она, поглаживая его сгорбленную спину. — Но давай поговорим об этом позднее. Познакомься, это мой истинный — Альбус Фирато. У нас похитили ребенка, и мы подозреваем Аделию.

Старик охнул, схватившись за сердце. Подхваченный ими, бледный управляющий опустился на стул. Он достал пузырек, капнул на язык и через минуту лицо его порозовело, хоть и оставалось осунувшимся.

— Вы брат Вхагара, которому он не желает отдавать титул и замок?

— Уже все знают? — усмехнулся Альбус.

— Нет, мне удалось узнать это совершенно случайно. Это долгий рассказ, но я вижу, вы спешите. Вам следует подкрепиться, ведь вас ждет сильное противостояние, а для этого нужна магия, много магии.

Старик, не найдя места, поставил чайник на магическую плиту, достал из шкафа пряники, булочки и конфеты, а затем из холодной кладовки копченые колбасы и окорок. Быстро нарезав, поставил на стол.

Увидев изобилие на столе, Валентина сглотнула от голода.

— Ешьте и слушайте. Я знаю, как проникнуть в Замок Ветров… В молодости мы с другом проиграли спор, и так случайно обнаружили этот вход. Как вы знаете, госпожа, среди проходов к источнику, куда вам придется окунуться, чтобы обрести силы, есть тоннель. Пройдя все озера, вы выйдете к его входу, там будет дверь. Чуть дальше -обрыв, но вы не доходите до него, а останавливаетесь в десяти шагах. С правого боку имеется небольшой выступ, а сразу за ним другой проход. Сто метров по нему — и окажетесь на берегу подводной реки. Там привязана лодка. Она под стазисом, и за столько лет вряд ли с ней что-то случилось!

— Вам следует сесть в лодку и плыть по течению. Увы, местами тоннель будет сужаться, но вы просто пригибайтесь, чтобы вас не задело, и двигайтесь дальше — там уже идет расширение. Вскоре лодка выплывет на поверхность реки. Когда увидите замок, внимательно наблюдайте — немного не доплывая до него, будет песчаный пляж, прямо перед входом в пещеру. Он скрыт растительностью, поэтому с реки сразу незаметен.

— Нам нужно в эту пещеру? — спросил Альбус.

— Да! Видимо, это старый ход браконьеров. Кто-то из Фиратов был нечист на руку, водил дела с разбойниками. Простите, господин… Будем надеяться, что дверь к замку не перекрыли… Запоминайте! В пещере — второй поворот направо, далее — третий переход налево, и перед вами будет дверь. Она ведет на заднюю сторону замка, где хозяйственные постройки.

— Уж не там ли, где высокие кусты?

— Не могу сказать, госпожа Виола. Давно там не был, не знаю.

Не стали засиживаться. На улице давно стемнело, пора было отправляться на спасительную операцию.