Глава 25

Качая ребенка, Валентина вглядывалась в скорбное лицо Альбуса, возвышавшегося над бездыханным телом брата. Благодарность за спасение малыша боролась в нем с горечью неразрешенных противоречий, терзавших их с Вхагаром всю жизнь. И вдруг — появление стражи, мечи которой угрожающе нависли над попаданкой и ее мужем.

— Господа, вы арестованы за убийство хозяина замка и госпожи Аделии Мокрас. До прибытия королевского дознавателя будете находится под стражей! — произнес старший стражник.

Валентина узнала в нем правую руку своего бывшего мужа — такого же беспринципного, лицемерного, морального урода.Как будто сама судьба решила подшутить над ней, наведя в её и без того неспокойную жизнь этого человека. Он, казалось, излучал ту же ауру фальши, ту же демагогию, что и Вхагар — её бывший. Всегда готовый льстить, всегда готовый подлизнуться господину, но в основе своей — холодный, расчетливый хищник, которому было плевать на чувства и желания других.

— У меня есть все права. Настоящим хозяином замка являлся не мой брат Вхагар, а я — граф Альбус Эдан-Фирато, — холодно ответил Альбус.

— Быть может, у вас найдутся и доказательства? — злорадно усмехнулся начальник стражи, Краг Омос.

— Найдутся! — Альбус развернул перед ним нотариально заверенную копию завещания, передававшего все наследство ему. — Советую не рвать, — предостерег Альбус, заметив, как Краг вырвал документ. — Это копия, и как только вы ее уничтожите, в моих руках появится новая.

— Что ж, он останется у меня до приезда дознавателя, — проговорил Краг, — но ответственность за смерть своего брата вы понесете. Оставайтесь здесь!… Заприте их! — приказал он и вышел через пролом, проделанный супругами.

— «Сделал гадость — сердцу радость», — хмыкнула Валентина, наблюдая за удаляющейся фигурой. Страха не было — лишь легкое презрение.

Краг Омос не знал, что у Альбуса припрятан портальный камень. Вот только ему, чтобы им воспользоваться, следовало бы находиться подальше от этого места, где обвал остановил их. Иначе, антимагические камни, которые применялись при постройке подвала замка, не дадут им переместиться, оставив их навечно погребенными под камнями.

К ним подошли двое стражников, чтобы препроводить в камеру. Было видно, что не все разделяют решение старшего, но приказ есть приказ. Тот, кто закрывал их, тихо прошептал:

— Извините!

Совсем юный паренек, с едва оформившейся фигурой: плечи, хоть и неширокие, еще сохраняли юношескую легкость, спина прямая, как стрела, готовая к полету. Походка его была порывистой, полной неуемной энергии, но в то же время не лишенной той грации, что присуща всем молодым существам, еще не обремененным грузом забот и разочарований, особенно драконам. Валентина не видела его раньше — видимо, приняли на службу совсем недавно.

Дверь камеры, когда они достигли ее, была массивной, окованной железом. Ее открыл другой стражник, его лицо было непроницаемой маской, лишенной каких-либо эмоций. Он просто выполнял свою работу, не задумываясь о том, кто перед ним и за что они оказались здесь. Для него это были просто заключенные, ничем не отличающиеся от других.

Оставив их в темном, сыром помещении, стражники захлопнули за ними дверь. Стук металла о камень эхом разнесся по коридору, заставив заключенных вздрогнуть. Мгновение спустя они остались одни, в полной темноте. В воздухе витала неопределенность, страх перед неизвестным. Но, несмотря на это, в их сердцах еще теплился слабый огонек надежды, что этот шепот «Извините!» не был последним отголоском человечности в этом холодном, безжалостном месте.

Стражники ушли, забирая с собой магический светильник, оставляя их в темноте, а супруги остались стоять у решетки. Ребенок, наконец наевшись, уснул. Валентина опустилась на грубый деревянный топчан.

— Альбус, что нас ждет?

— Думаю, он просто бесится оттого, что лишился столь лакомого места. Наверняка займется разграблением замка, объявив слугам, что хозяин погиб с любовницей.

Вспомнив об Аделии, Валентина бросила взгляд на тело девушки, видневшееся из-под завала. Воздух в подвале словно загустел, запахло гнилью и болотной тиной. Тело на глазах стало распадаться, пока на его месте не осталось лишь мокрое пятно.

— Еще одно доказательство того, что она окончательно превратилась в нечистую силу, — констатировал Альбус.

— Я все пыталась спросить, как тебе удалось выйти из сна, который навела Ванда, — отвернувшись от жуткого зрелища, решила сменить тему Валентина.

— Я метался, не в силах открыть веки, словно невидимая сила удерживала их сомкнутыми. Тогда я призвал своего дракона. Благодаря ему, мне удалось разорвать нити ее заклинания сна и открыть глаза. Что тебя нет рядом, я почувствовал сразу — нить истинности сильно напряглась, слишком далеко ты находилась от меня. Захватив документы и все, что могло пригодиться, в том числе и портальный камень, я отправил очухавшуюся служанку за ведьмой и отправился на поиски тебя. Дальше ты знаешь.

Пока они беседовали, к их камере, освещенной тусклым магическим светильником, подошел тот самый паренек, что закрывал их.

— Господин, за дознавателем никого не отправили. Но глава приказал всем своим людям собираться, прихватив ценности, и уходить. Место сбора назначено неподалеку, в лесу.

Валентина знала этот лес — он вел к деревне Одры, где жил ее спаситель, в кибитке которого она покинула замок.

— Что будем делать, Альбус? — Валентина прижимала к себе спящего ребенка, тревожно глядя на мужа.

— Я ожидал чего-то подобного. Пока ты спала на поляне в своей второй ипостаси, я отправил короткое сообщение Альвису Менторскому. Он должен был получить его еще вчера. В двух предложениях описал похищение сына, свои преследования и попросил о помощи…

— Поэтому ты так спокоен?

— Все, что происходит сейчас — временно. А вот наш сын — это навсегда. Зная, что он в безопасности с матерью, я спокоен.

— Спасибо, Альбус. Что бы я без тебя делала? — слезы навернулись на глаза Валентины.

— Нет, дорогая, это тебе спасибо, за то, что не дала мне погибнуть… Я всегда винил брата во всём: в покушениях на убийство, в преследованиях меня и матери. А теперь понимаю, что это была лишь обида юноши на отца, так поступившего с их семьёй. Я благодарен ему, что он спас сына и не дал этой ненормальной погубить малыша, привязав его душу к себе. Никогда бы не простил такого.

Валентина подумала, что Вхагар спас собственного сына-наследника. Если не он, то его сын станет будущим графом. Но она промолчала.

— Как тебя зовут? — обратился Альбус к парню, уже открывшему замок камеры.

— Юлиус, господин.

— Юлиус, выведи нас туда, где сработает портал. Не хочу, чтобы моя жена находилась здесь, да и с ребёнком в этой суматохе может случиться что угодно.

Валентина хотела отказаться, но засопевший на её руках сын не дал ей этого сделать. Как бы ей не хотелось оставлять мужа одного, в первую очередь следовало подумать о ребенке.

— Держи камень и отправляйся в Фиалковый замок. На более далёкое расстояние у него не хватит магии.

Поцеловав сначала сына в лоб, потом жену, он вновь обратился к ней:

— Представь то место, где хочешь оказаться. Берегите себя и ждите меня. Скоро буду!

Через секунду Валентина вместе с ребенком исчезла, и Альбус вздохнул с облегчением. Всё-таки семья связывала ему руки.

— Юлиус! — окликнул он парня. — Есть ещё те, кто не любил бывшего графа и встанет на нашу сторону?

— Тех, кто был не согласен с решениями почившего графа и приказами Крага Омуса, всего пять. Остальные уже разинули рты на чужое добро, а я никогда не был вором и становиться им не собираюсь, господин! — твёрдо произнёс юноша.

— Тогда пошли, герой.

Граф, несмотря на свой закалённый опыт, ощущал тяжесть ответственности за юных оруженосцев. Их горящая в глазах отвага и предвкушение боя были трогательны, но неопытны. Пятнадцать головорезов, чьи лица покрывали шрамы, а руки сжимали грубые, но смертоносные клинки, представляли собой грозную силу. Они двигались слаженно, понимая друг друга без слов, каждый шаг их был выверен и нацелен на скорейшее достижение цели — разграбление замка.

Первый натиск был встречен с неожиданной для врагов свирепостью. Граф, подобно одинокому вихрю, виртуозно орудовал своим мечом, отражая удары и направляя своих подопечных. Его движения были отточены годами тренировок и битвами, где каждый взмах нёс в себе не только угрозу, но и уверенность. Однако силы были на исходе. С каждым отражённым нападением юные герои уставали, их движения становились медленнее, дыхание — учащённым.

Бывшие стражники, руководимые Кразом Омросом, видя растущую усталость противника, начали действовать ещё агрессивнее. Они воспользовались своим численным превосходством, обходя обороняющихся с флангов, пытаясь разделить строй ребят. Один из юношей, потеряв равновесие, упал, и тут же на него набросились двое врагов. Меч графа мелькнул, отбрасывая одного из нападавших, крик боли разорвал воздух, но второй уже занёс клинок над поверженным… В этот момент в трапезном зале замка прозвучал голос, усиленный магией:

— Именем короля прекратить бой и сложить оружие!

Это был Альвис Менторский — лучший друг старого Фирато, а теперь Альбуса.

За командиром королевской стражи стояли два десятка воинов, одетых в чёрные цвета, отороченные золотыми вставками — одежду особого отряда короля.

В зале царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь отдалённым эхом шагов воинов короля, обследующих замок. Воздух был тяжёлым от предчувствия грядущих событий. Королевская стража, как стальной кулак монарха, была готова обрушиться на любого, кто посмеет бросить вызов власти. Их присутствие само по себе было молчаливым предупреждением, красноречивее любых слов.

— Всех увести и посадить под замок. С каждым буду беседовать отдельно! — отдал приказ Альвис Менторский. — А вас, граф, прошу показать мне рабочий кабинет, где нам нужно поговорить.

— Я тут впервые, хотя и считаюсь владельцем замка.

— Разрешите я провожу господ в кабинет бывшего хозяина? —услышали мужчины приятный женский голос.

Перед ними стояла девушка лет двадцати пяти с рыжими волосами и ярко синими глазами.

— Неужели есть та, которая не испугалась переполоха в замке? –поинтересовался Альвис, приподняв вопросительно бровь.