Глава 27

Альбус следовал за другом к тому месту, где были найдены скелеты. Он знал, что кости могли долгое время лежать на поверхности, но при виде отбеленных временем останков сначала замер в ступоре, все же не до конца поверив другу, а затем взял себя в руки.

— Если судить по скелетам, все они были людьми! — сделал вывод Альбус.

— Да! Я, конечно, не эксперт в этом деле, но различить могу. Ну что же, мы пришли, чтобы ты вскрыл сундуки и просмотрел их содержимое.

Три сундука стояли почти рядом. В одном из них поблескивали серебро и золото, в другом сверкали драгоценности — среди них господин Меторский обнаружил несколько артефактов. Они были столь древними, что их работоспособность вызывала сомнения. А в третьем сундуке лежало оружие — множество оружия: мечи, шпаги, ножи, кинжалы разных размеров, от простых до изукрашенных драгоценными камнями.

Увидев такое богатство, у мужчин разгорелись глаза. Ряды блестящих клинков, рукоятей, унизанных самоцветами, и стальных перьев, жаждущих боя, приковывали взгляды, пробуждая в каждом искру древнего инстинкта. Это было не просто собрание артефактов, а сплетение эпох, мастерства и, чего уж таить, неукротимой опасности. Воздух наполнился тихим гулом восхищенных вздохов и шепотом изумленных реплик.

Еле оторвавшись от сокровищ, мужчины вспомнили, что дел еще невпроворот, и решили пока оставить все здесь, а самим пройтись по непроверенным ходам. Это принесло удачу в разгадке тайны сокровищ. Пройдя через один из входов, Альбус с другом вышли к той самой пещере, через которую ночью пробирались с женой.

— А сейчас уверен, нам налево, — усмехнулся серебристый дракон и повел друга к выходу.

Через пять минут они стояли у той самой двери, которую вскрывали вместе с Виолеттой.

— Если мы вернемся по прямой назад, то окажемся возле выхода из пещеры к реке, по которой мы приплыли на лодке сюда.

— Удивительно, как вы не заметили этого разветвления? — удивленно произнес Альвес.

— Кто знает? Нам было не до того, сам понимаешь, речь шла о нашем малыше.

Виолетта осталась в Фиалковом замке в ожидании мужа, а он все никак не мог закончить с делами. Наконец, вымотанный и уставший Альбус появился на пороге дома.

— Все кончено, милая, — улыбнулся он и обнял жену. — Сейчас я отдохну, и мы отправимся домой. Лететь не придется из-за малыша, поэтому перенесемся порталами, а для этого следует добраться до города. Знаешь, кто нас подвезет? — хитро прищурился супруг Валентины.

— Неужели дядюшка Одри?

— Да, родная, он. Я вспомнил твой рассказ, когда впервые увидел его. Он очень переживал за тебя! А когда услышал, что творится в замке, на своей кибитке отправился сюда. Он обещал довезти до города, а там мы переместимся.

— Госпожа, вы вновь уезжаете? — услышали они голос управляющего Юноса.

Старик стоял сгорбленный, словно ему было тяжело нести такую ношу, но пока не сдавался.

— Юнос, не переживай, мне нужно встать во главе своего хозяйства, тем более Вхагар Фирато погиб, защищая жизнь нашего сына! — после этих слов у старика брови взлетели вверх от удивления, но Альбус продолжил: — Мы вернемся вновь уже в полном составе, поэтому не переживай. Жди в гости!

Старик Одри заехал за ними в полдень. Крепко обняв девушку, он прослезился, а увидев малыша Эрика, совсем расклеился. Именно из-за этого младенца он рисковал тогда не только работой, но и жизнью.

Пока они ехали, старик вспоминал, как идут дела у него и у соседей, отметил, что граф Фирато совсем запустил свои земли, вечно где-то пропадая, — в основном в замке командовала его любовница.

— А что скажешь по поводу слуг, Одри?

— Видел я их. Даже если бы вы их выгнали, честно сказать, я бы не пожалел. Хотя знаю, что у многих семьи большие, и они держатся только за счет тех, кто работает в замке Ветров. Я не злой и не хочу мстить тем, кто оказался слаб перед хозяином, но хотя бы советами поддержать девушку можно же было?

Вскоре они были в городе. Они переместились в считанные секунды и уже через двадцать минут были дома.

Дома было хорошо! Малютка лежала в руках няни и совершенно не страдала от отсутствия родителей, ее сын стоял рядом, держась обеими руками за диван, стараясь делать первые в жизни шаги самостоятельно.

Уютное кресло, теплый плед и знакомый запах детской комнаты создавали атмосферу спокойствия и безмятежности. Номика — добрая и заботливая женщина — убаюкивала девочку, напевая тихую колыбельную. Сон малышки был крепким и безмятежным, словно она чувствовала, что ее любят и берегут.

Родители, вернувшись домой, с облегчением вздохнули, увидев спящее дитя. Они тихонько прошли в гостиную, где их уже ждал обед. Вручив Эрика Номике, они впервые за это время поели горячую пищу — в своем замке есть она не хотела, хотя Юнос ворчал на нее, ведь ребенок мог остаться без молока.

За столом они делились впечатлениями о прошедшем дне, обсуждая дела и планы на будущее. Воцарилась теплая, семейная атмосфера, наполненная любовью и пониманием.

Внезапно из детской комнаты послышался тихий плач. Няня тут же бросилась к малышке. Но та, проснувшись, никак не могла успокоиться, пока Валентина не взяла дочь на руки.

Отец нежно погладил её по головке. За это время они безумно соскучились по малышке Амаре. Их присутствие, ласковые слова и тихие поцелуи начали творить чудо. Плач постепенно стихал, сменяясь тихим, ровным сопением. Малышка снова погрузилась в сон — теперь в объятиях самых любимых людей.

Глядя на спящую дочь, родители ощутили глубокое, всепоглощающее умиротворение. Все заботы дня отступили на задний план. Главное — счастье их детей, их маленьких ангелочков.

Во дворе послышался шум, гомон и звонкий смех. Дверь распахнулась, и в холл ввалились два пыльных, грязных создания. Одно напоминало Лионара, другое — Листи, рыжеволосую зеленоглазую девушку. Правда, сейчас рыжие волосы ведьмы больше походили на серые.

— Где это вас носило? — выдохнула Валентина и опустилась на ближайший стул.

— Виола прилетела! — завопил мальчишка и ринулся к сестре.

— Лионар, — выставила она руку, — умоляю, умойся сначала. Ты же сейчас всё испачкаешь!

Склонив голову, юноша оглядел себя и расхохотался.

— Хохочет он! — ворчала Листи. — Сказала же, не садись туда, сейчас пыль поднимешь!

— Что у вас случилось? — спросил Альбус, стараясь скрыть улыбку.

— Обернулся в тот самый день, когда девушка усыпила вас, а Лионар стоял и ждал, пока я открою портал… Весь трясётся, сказать ничего не может… На таких эмоциях у него случился непроизвольный оборот. Хорошо, что я знаю, как поступить в таких случаях, иначе не спасла бы мальчишку.

— Листи, спасибо тебе! Что бы я без тебя делала?

Валентина подскочила и обняла подругу.

— Да ладно тебе! Ты же не думала, что я тебя брошу? Да я и предполагала, что такое может случиться.

Далее разговоры потекли в более спокойной обстановке. На семейном совете решили: хотят они того или нет, но Альбусу следует принять наследство. К тому же Валентина не могла оставить свои земли без присмотра — на них располагалось три крупных поселения, в каждом по сотне жителей: люди, драконы, оборотни.

Незаметно пролетели несколько дней. Валентина проводила с малышами всё больше времени, и Номика помогала ей. Главное для мамы было — чтобы после груди женщины Амара взяла её грудь, и девочка не подвела. Как только оказывалась в руках мамы, присасывалась так, что не оторвёшь. В такие мгновения Валентина чувствовала себя самой счастливой на свете.

Альбус продолжал разбираться с накопившимися делами, порой перемещаясь прямо в Замок Ветров, но всегда возвращался в тот же день. А однажды за ужином супруг объявил, что ему нужно уехать. Как ни хотелось Валентине отпускать его, она понимала: дел у него невпроворот, — и просто кивнула.

— Не расстраивайся, милая, я отлучусь ненадолго, ты даже соскучиться не успеешь! — Он ладонью провёл по щеке жены.

— Я уже скучаю! — всхлипнула она. Нервы после похищения малыша Эрика были никудышными — она то и дело срывалась и начинала плакать.

— Обещаю: даже если не успею всё сделать, вернусь через семь дней.

Утром Альбус переместился в замок, а она посвятила всё внимание детям и брату, который после нескольких уроков с Альбусом стал летать куда лучше.

А вечером третьего дня явился вестник из столицы, из отдела стражи: дядя Улах Ритнораж погиб. Тело выловили в реке, опознание невозможно — оно было на поздней стадии разложения. Кроме документов в карманах ничего не нашли.

Как ни странно, Валентина выдохнула с облегчением. Теперь можно было не бояться ни за свою жизнь, ни за жизнь брата.

— Это Создатель наказал его за убийство наших родителей! — жёстко произнёс брат, услышав новость, и сестра с ним полностью согласилась.

В это самое время темная фигура дракона, которого когда-то звали Улахом Ритноражем, старалась как можно дальше уйти из королевства драконов туда, где вряд ли его будут искать, посчитав мертвым. Его дракон пострадал: некогда переливавшийся ониксовым цветом, теперь был покрыт сажей и коркой запекшейся крови, а крылья висели, как изломанные паруса. Поэтому ему приходилось быть в человеческой ипостаси. Улах хромал по каменистым ущельям, избегая небес, где стаи дозорных могли учуять его след, желая мести за родственников. Голод грыз изнутри, но страх был сильнее — предательство подельника, который помогал разбогатеть, уничтожая одиноких представителей родов и забирая их имущество, жгло душу хуже любой раны.

Кроме того, до него донесся слух о смерти Вхагара. В этом мире он остался один на всем белом свете. Он знал, что за ним идет погоня, поэтому увидев мёртвое тело на берегу речки, по цвету волос напоминающие его, сунул документы в карман утопленника и выбросил вновь в воду. Рано или поздно его посчитают мертвым, а для него это будет передышка, пока он не исчезнет из этого королевства. О будущем Улах, может быть в далеком будущем ему удастся избавиться от Лионара. Он считал только себя достойным занимать это место, хотя в свое время отказался от притязаний на наследство. Сейчас же его главной задачей было исчезнуть из королевства драконов…

Улах выбрал путь через Проклятые Болотa, где воздух пропитался гнилью, а туман скрывал даже драконье зрение. Здесь, среди корявых корней и шепчущих призраков, Улах надеялся раствориться. Ночь опустилась внезапно, и он прижался к скале, слушая, как вдали воют ветры. Он вспоминал последние дни, которые привели его к краху мечты о большом богатстве.

На рассвете Улах набрел на заброшенную хижину рыбака, где нашел объедки и старую мантию. Натянув ее на плечи, дракон принял облик странствующего колдуна — магия искажения, его тайная вторая магия. Теперь путь лежал к Городам Людей, в тени башен и рынков, где драконья кровь не вызовет подозрений. Там, среди воров и алхимиков, он мог затаиться, вынашивая месть.

Но болота не отпустили его. Из трясины вынырнула тварь — многоглазая гидра, чьи пасти источали яд. Улах зарычал, выпуская когти, и бой разгорелся под серым небом. Победа далась ценой новой раны, но он не знал, что болотная тварь успела вплеснуть в него яд, который медленно убивал дракона.

Выйдя на сушу, он свалился и больше никогда не поднялся…

Так закончилась жизнь великого путешественника, вступившего на дорогу преступности и поплатившись за это.