Глава 19
Опутанный подвижными зелёными стеблями, Конор подрастерял свою драконью спесь. Был такой непривычно потрёпанный, рукав куртки оторван, волосы топорщатся, торчат в разные стороны…
Его, похоже, крепко оглушили, потому что дракон оторопело мотал головой по сторонам, с трудом фокусируясь на Риане. Правда, стоило ему всё же сфокусироваться, как взгляд стал более осмысленным, а дыхание частым.
Не потому ли, что на ней по-прежнему нет одежды и приходится прикрываться густыми распущенными волосами? В отличие от дракона связывать Риану дриады не стали.
Всё ясно! Наглый чешуйчатый опять вздумал следить за ней, и, войдя в Громкий лес и тем более в огнирощу, и не подумал совершить подношение лесному народцу!
Ну вот кто просил его, а?!..
Риану обуревали до ужаса противоречивые чувства.
С одной стороны досада и злость на Конора, с другой… дикое, неистовое, хмельное возбуждение. Каким-то чудесным и непонятным образом она поняла, что нет смысла больше противиться собственной страсти, собственному желанию.
Она хочет узнать, каково это — принадлежать мужчине. Дракону… И хочет, чтобы этим драконом был Конор, чтоб его виверны съели!
Часто поморгав и помотав головой, Риана стала различать отдельные голоса дриад.
— Изобильная ночь!
— Ночь Плодородия!
— Чужие!
— Смерть! Смерть! Смерть!
— Подождите! — крикнула она, и её звонкий голос отразился от огненных крон, шевелящейся под ногами травы, странного плоского камня в форме кленового листа… — За что? Вы приняли моё подношение!
— Но он, — десятки когтистых пальчиков устремились в грудь дракону. — Он! Он! Он! Он не совершил подношение! За вторжение в сердце леса в Изобильную ночь повинен смерти! Смерти! Смерти!
Риана устало выдохнула. А затем мстительно добавила:
— Вот и убивали бы его. Я здесь причём?
— Эй, детка, — Конор выглядел, мягко говоря, охреневшим, даже закашлялся. — Мы так не договаривались!
— Ну конечно! — не стала спорить Риана. — Мы договаривались, чтобы ты следил за мной, вваливался в лес в Изобильную ночь, как слон в посудную лавку, прерывал важный для меня Ритуал!
— Дракон пришёл за фениксом! Они оба повинны! — провозгласил тонкий голосок и остальные тотчас же подхватили его.
— Дракон должен принести жертву!
— Они оба должны!
— Дракон и феникс! Дракон и феникс! Дракон и феникс!
— Жертва! Жертва! Жертва! — принялся скандировать лесной народец.
Риана посмотрела на Конора хмуро. Дракон дёрнулся, в который раз пытаясь ослабить путы, но безрезультатно.
Риана не выдержала, злорадно хмыкнула. Мол, так тебе и надо, будешь знать в следующий раз, как других связывать. А если взбесившиеся дриады с тебя голову снимут за дурь, глядишь, и поумнеешь.
— Детка, нас, кажется, собираются принести в жертву…
Эти умопомрачительные хриплые нотки в его голосе! От которых колени слабеют, сердце пропускает удар за ударом, а тело, эмоции, чувства… всё начинает, кажется, жить собственной жизнью. Отдельно от воли…
— Погоди, — сказала она слабым голосом. — Только мешаешь разобраться…
Она, конечно, хотела, чтобы голос её звучал раздражённо, но… что-то пошло не так.
— Какую жертву вы хотите? — спросила она у дриад и добавила: — Мы согласны на любую (с дриадами лучше не спорить, себе дороже: они вспыльчивые, но отходчивые; если продемонстрировать им покорность, понимание своего положения, может, и прокатит…) — Только не убивайте его, пожалуйста.
Хоть она на Конора зла, но… не оставлять же этого придурка, правда? Конечно, дриады не тронут дракона, даже отпустят восвояси. Правда, не сразу…
Сперва наиграются, навеселятся всласть…
А ей без него в Куту-Куту лучше не возвращаться. Напарник, мать его за ногу.
Вперёд вышла рослая дриада. По алым узорам на волосах-листьях, напоминающих корону, Риана поняла, что это местная принцесса. Или Древодива (в отличие от остальных, древодев — для них это принципиальная разница!)
— Вы нарушили празднование Изобильной ночи! — сказала дриада тонким голосом. — Чтобы получить прощение, вы должны вернуть Лесу гармонию. Тогда целостность будет восстановлена, а вы сможете уйти.
— Каким образом? — вызверился Конор и Риана, не долго думая (и пользуясь тем, что дракон связан), шлёпнула его по губам.
— Каким образом? — повторила она его вопрос.
— Вообще-то, детка-я-люблю-распускать-руки, я так и спросил, — зло пробурчал Конор.
— Ага, — огрызнулась Риана. — А я повторила своим спокойным и приятным голосом феникса. И вообще, не сделал подношения — не лезь!
— Да откуда я знал об этом подношении-то? — опешил дракон. — У тебя, что ли, надо было спросить?
— А хоть бы и у меня! Я-то побольше твоего знаю!
— Вижу, как ты знаешь! Они, если что, с нас обоих эту жертву требуют!
— А если бы не ты, с меня и не требовали бы ничего!
— Конечно-конечно, так я тебе и поверил! Да я вообще тебя спас! Как настоящий мужчина, отвлёк внимание на себя. Если бы не я, они бы тебя поймали бы. А путы у них крепкие…
— Мы вам не мешаем? — нахмурилась дриада, а остальные возмущённо загалдели. Всё же дикие эти… которые не из Леса…
— Что вы, уважаемая, мы в полном вашем распоряжении, — продолжал кривляться Конор, злой, как тысяча рассвирепевших виверн.
За то, что попался, как дурак, как мальчишка. Ещё и Риану подставил…
Этого Энар себе простить не мог, как ни хотел.
— О какой жертве вы говорите? — спросила Риана.
Дриада молча указала на плоский камень перед ней. И следом её жест повторили остальные.
— Вы должны совершить Ритуал Слияния на древнем алтаре! — возвестила дриада. — Тогда нарушенная гармония будет восстановлена и мы вас отпустим.
Риана часто заморгала.
— Что?! Что ты сказала?!
— Кажется, детка, она, то есть они все настаивают, чтобы мы занялись сексом на этом уютном камешке, на глазах у этих зеленых извращенок, — пробормотал Конор и стоило ему замолчать, зелёные подвижные оковы упали с мощных плеч и туловища, а Громкий лес взорвался восторженным рёвом.
— Жертва! Жертва! Жертва! — вопили дриады, устремив когтистые пальчики на каменный алтарь.