Глава 32
Риана сидела на кровати, скрестив ноги. На коленях стрекотал и попискивал Призрак-Пушистик, на кровати перед ней лежало несколько распахнутых магических фолиантов, исписанный конспект, планограф с карандашом со светящимся грифелем (именно таким делаются заметки в планограф).
Часы на стене равнодушно пробили два по полуночи.
Девушка зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Надо же, — пробормотала она. — Мы с тобой не заметили, как засиделись, Пушистик.
Мангуст вздрогнул, застрекотал. Он был солидарен с Рианой. Не заметили. И засиделись, да.
— Ладно-ладно, — девушка примирительно погладила густую шёрстку, чувствуя, как искры с неё вонзаются прямо в ладонь, впитываются, наполняют уставшее тело магией. — Ещё одно заклинание и ложимся. Обещаю! — поспешно добавила она в ответ на возмущённый писк мангуста.
— Всего лишь иллюзия, — пробормотала она, хмуря лоб и водя пальцем по конспекту.
Соль в том, что должная иллюзия никак не выходила подвижной, хотя Риана прилежно, раз за разом, помещала в заклинание формулу движения. Тщетно. Несколькими минутами ранее покрывало на кровати было скрыто светящимися иллюзорными цветами, увы, неподвижными. Такую иллюзию кто хочешь распознает! И магом быть не надо. Вслед за цветами были летучие мыши — нелепо застывшие в воздухе с распахнутыми крыльями и даже гигантский плотоядный комар — жуть до чего противный, но… тоже застывший в воздухе, как муха в янтаре.
И всё это было неудовлетворительным!
Риана и так пробовала и эдак, совершенствовала формулу, по-разному группировала символы и всё равно они или вылетали, или просто не работали. И чего им не хватало?
Как бы сейчас смеялись над ней заотары-фениксы!
Хотя нет. Сородичи бы и не подумали над ней смеяться. Уж кто-то, а Ане Ане доходчиво и терпеливо объяснила бы ей, что она делает не так… Хоть ты в Сонную рощу беги, зови феникса Огненной Клинописью…
От этого опрометчивого поступка Риану удержало только то, что так она сможет запросто нарваться на Конора. А что? Мимо проходил. По Сонной роще, в два часа ночи. Обычное дело. Как и время для прогулки. Маршрут от женского корпуса общежития уже месяц как проложен…
Но встретить Конора — это ещё полбеды. Куда хуже то, что последует за этой встречей.
При мысли о драконе Риана тихонько застонала сквозь зубы. Потому что тело откликнулось! Ощущения усилились в разы. Свободные пижамные штанишки буквально впились в ставшее невероятно чувствительным местечко, грудь под тонкой тканью сорочки налилась тяжестью, соски принялись зудеть…
Так! Стоп, машина! Это всё… остаточная магия дриад, это… виверны его знают, что такое, но только не желание близости с драконом, нет, нет, нет и ещё раз нет!
И пусть будет стыдно тому, кто плохо обо всём этом подумает…
Риана крепко зажмурилась и потрясла головой, прогоняя морок. А когда вновь открыла глаза, ахнула, прикрыв рот ладонью.
Потому что иллюзия — подвижная иллюзия — наконец, удалась!
Но… не так, как хотелось. Совсем не так.
Обе крошечные фигурки — в одной из них Риана с замиранием сердца узнала себя, а во второй, пламень нестабильный, Конора — были обнажены. Совершенно. Но это б ещё полбеды! Фигурки двигались! Ещё как двигались! И это не были прыжки на месте или даже парный танец, нет! Нет, подпрыгивающие ритмичные движения присутствовали…
Щёки запылали так, словно превратились в угли. Между ног стало бесстыдно мокро. Внизу дёрнуло и Риана непроизвольно положила руки на грудь, что только добавило остроты ощущений. Ошалев от нового открытия, она раздражённо захлопала в ладоши, напугав прикорнувшего было мангуста и принялась раздражённо захлопывать фолианты и конспекты.
— Духи леса! Мамочки! Светлый Иллагхай! — Риана никогда не была религиозной, но тут она была готова даже присягнуть Лилагхае, лишь бы прекратить эти постыдные движения!
Крохотное личико миниатюрной копии Рианы исказила маска блаженства. Конор в последний раз ударил бёдрами, прежде, чем оба исчезли.
А магические фолианты, выходит, не врали. Иллюзия подчас обретает форму того, что является предметом самых тайных, самых подавленных желаний… То есть, она, Риана Зарева, продолжает желать этого невыносимого дракона?!
Нет, это у неё от перенапряжения в голове помутилось.
Спать, спать, спать…
Как назло, сон не шёл, воспалённый мозг рождал всё новые красочные картинки.
А когда удалось, наконец, провалиться в сон, спасительная темнота стремительно обрела форму. Цвет. Движение.
— Энар, — застонала во сне Риана и заметалась, словно убегала от кого-то.
Но тут же успокоилась, замерла. Всхлипнула, захныкала.
Пухлые губы приоткрылись, растянулись в счастливой улыбке.