Глава 33
За месяц после возвращения из Куты-Куты случилось многое.
Во-первых, основательно подрос фамильяр.
Пушистик уже не умещался в ладошке, как больше и не путешествовал в специальной сумке-чехле на боку Рианы. Теперь он, как правило, носился где-то поодаль, безошибочно чуя, когда хозяйке необходима магия или поддержка. На практических занятиях он не отходил от Рианы ни на шаг. Во время лекций предпочитал удирать, предварительно накинув полог невидимости и часами носился в высокой траве: охотился на мышей, лягушек и даже змей. Причём, хорошо если то были обычные змеи, а если фамильяры — спутники нагов?
Риана трижды вынуждена была выслушивать от разгневанных владельцев обиженных фамильяров. А одна адептка-нагини даже угрожала, что если Зарева не приструнит своего "зверюгу", они будут разговаривать по-другому. Правда, в тот же день Риана сошлась с той в боевом поединке… и больше нагини не угрожала, лишь фыркала, а за спиной говорила о Риане гадости.
Благо, почва была благодатная.
Потому что во-вторых…
Не успели они с Конором покинуть мобили, въехав на территорию Драакх, к ним, как водится, поспешили встречающие.
Среди которых была одна очаровательная драконица: с копной золотистых кудряшек, подрагивающих при каждом её шаге и (по мнению Рианы) чрезмерно надутыми губами-плюшками. Над головой драконицы кружил нетопырь с золотыми крыльями.
Пихнув Риану плечом, драконица прильнула грудью эдак шестого размера к несколько опешившему Конору. Хотя чего бы ему вдруг удивляться, Риана так и не поняла. К чести Конора стоит заметить, что он не сделал ни одной попытки обнять так и льнущую к нему драконицу, даже, смущённо кашлянув, отступил на шаг. Драконицу же это не смутило. Бросив испепеляющий взгляд на Риану, она прильнула к Конору в поцелуе, правда тот в последний момент успел увернуться, подставив щёку.
— Кобель, — сквозь зубы прошипела Риана, с мстительным удовольствием наблюдая краем глаза, что Конор покраснел (дракон был всё ещё под "рыжей" личиной, а как известно, рыжие, краснея, становятся похожи на свёклу или хотя бы на помидоры). А затем, взвизгнув, бросилась на шею Джесу. Перевёртыш тоже пришёл их встречать. Хоть и с хмурым видом. Правда, когда бывшая напарница клюнула его поцелуем в щёку, хмурый вид с Джеса как рукой сняло и бывший напарник расплылся в мечтательной улыбке.
И всё же к вечеру вся академия Драакх гудела от новости, с лёгкостью затмившей даже возвращение целительской экспедиции из Куты-Куты.
Энар Конор расстался с Ванессой Драгар!!!
Так он и объявил во всеуслышание — что между ними нет и не может быть ничего общего!
Эту новость принесла на кончике рыжего хвоста Фокси — ещё один маг-перевёртыш, по совместительству секретарь ректора.
Захлёбываясь и гримасничая, Фокси повествовала в красках о том, как это было, и даже слово в слово передала реакцию Ванессы, хихикая и прикрывая рот ладошкой, повторяя совсем уж скабрезные выражения в адрес Конора… чем, надо сказать, знатно отвлекала Риану от учебников (дело было в Хранилище). И всё же, не смотря на отсутствие реакции адресата, Фокси явно не теряла надежды дождаться хоть какой-нибудь (и, лучше, конечно, бурной: чем взрывней — тем лучше!) реакции Рианы.
Не дождавшись, Фокси сообщила Риане, что та — неисправимая зануда и упрямица, и ушла, обиженно вильнув рыжим хвостом (от нервного перевозбуждения Фокси никак не могла справиться со своей второй ипостасью).
Риана пожала плечами и только ниже склонилась над конспектом. Правда, если б Фокси догадалась вернуться и заглянуть в лицо Рианы, обнаружила бы вместо плотно сжатых губ мечтательную полуулыбку.
В-третьих следовало из во-вторых…
Риана стала прямо-таки объектом охоты дракониц (и сопереживающих отвергнутой Ванессе нагинь). Причём не в обычном смысле, драконицам (в виде исключения и из солидарности к Ванессе) даром не сдалась халявная магия, которой, впрочем, Риана делиться и не собиралась. Чего им действительно было нужно — так это праведного, справедливого возмездия! Ну и феникс с подбитым глазом и вырванными клочьями волос устроил бы их куда больше.
…Риана как раз возвращалась из Хранилища, еле волоча ноги. На практикум-то по непрофильной специальности её отпустили, а вот отгулов по основной на те дни, что её не было в академии никто не давал. Вот и приходилось отрабатывать пропуски.
Поэтому когда в сквере, через который она шла, возникли, как черти из табакерки, сразу три драконицы и две нагини, у Рианы сил не испуг не осталось.
Она просто свистнула Призрака и без предупреждения перешла к не так давно освоенной практике, над которой она корпела помимо обязательной программы: четыре часа подряд Риана училась извлекать из пространства магию и перенаправлять её в фамильяра, так что Пушистик на тот момент был как раз буквально забит магической энергией под завязку. Можно было, конечно, извлекая магию обратно, раскрасить ей чудные боевые заклинания, заодно и попрактиковаться на движущихся и возмущённо вопящих мишенях, но Риане было просто лень. И очень хотелось спать.
Поэтому она просто, фигурально выражаясь, сорвала клапан и перенаправила таким трудом собранную магию на девушек. Конечно, результата своих трудов было жалко, но себя жальче…
Спустя минуту она продолжила путь, оставив за своей спиной шестерых осоловевших, осевших наземь адепток. Которые максимум на что были способны — бешено вращать глазами в сторону удаляющегося феникса и вяло обещать поквитаться с ней в следующий раз. Как известно, пережор никому не на пользу. Тем более такой резкий и, чего уж там, объёмный.
Правда, как следствие этого опрометчивого поступка — и это в-четвёртых — Игры на следующий день они с Конором продули. А это значит, ещё один проигрыш — и их связка автоматически снимается с Игр.
Ей-то что — третьекурсники ещё не участвуют в соревнованиях на арене: не тот уровень силы и профессиональной подготовки. А вот Конор — бессменный чемпион факультета с седьмого курса… Конору приходилось куда хуже. И не только в плане прямой связи результатов Игр и табельных отметок…
Над драконом подшучивали, подтрунивали. Мол, связался с фениксом и превратился в тряпку. Правда, после того, как обладателям злых языков пришлось экстренно отращивать новые зубы и обещания, что в следующий раз — и придётся отращивать эти самые языки, злословие поутихло.
В-шестых, они, наконец, помирились с Джесом. Что несказанно злило Конора.
С самим же напарником Риана наедине не оставались, мастерски избегая парных тренировок. Сама бронировала арену для спаррингов, записывая в одно с ними время сокурсников, которым жуть как интересно было потренироваться бок о бок со старшекурсником.
А на своё окно установила магическую решётку. Она знала, что каждую ночь (хотелось думать, чтобы каждую, чего уж там) кто-то пытается пробить её защиту, но без результата. А днём ничто не мешало (со вздохом) обновить заклинание снова…
В седьмых… за всеми этими преследованиями Конора (и не только, но об этом позже), травлей от дракониц, совместным примирительным практикам с Джесом (Конор вынужден был уступить, поскольку Риане для обучения по второй специализации — целительству — нужен был напарник-лекарь, и лучше Джеса, с которым полная магическая сонастройка произошла — за два с половиной года-то) и прочим, и прочим и прочим учёба захлестнула её с головой.
Близились экзамены и на подготовку оставалось не так много времени…
И ведь Игры снова на носу…