Глава 58

Солнце катится к закату, готовится нырнуть в мягкую, покрывающую холмы и невысокие горы, перину лесов. Макушки деревьев красиво отсвечивают изумрудом, издалека доносится дикая песнь водопадов, в сиреневом небе кружат птицы…

Розовые пушистые овечки облаков бережно укутывают готовящуюся ко сну землю пушистым покрывалом…

С высоты полёта дракона — идиллическая, безмятежная картина.

Но стоит взять курс вниз, накренить крылья, так, что они разрезают ставший внезапно плотным воздух, как нож подтаявшее масло, становится понятно, что пейзаж только кажется мирным.

Сотни, тысячи драконоборцев в чёрных плащах кажутся сверху растревоженным муравейником. В долине кипит работа, спешно возводится помост, разжигаются костры, точатся мечи. Тут и там вспыхивают порталы, отражаются от земной поверхности боевые чары.

Судный день настал!

Сегодня, наконец свершится то, ради чего был дан обет, который суровое Братство пронесло через века, через тысячелетия. Отдать свои жизни за мир без драконов!

Сегодня все они пойдут в бой. И Сила будет на их стороне!

На спешно возведённый из сырых брёвен помост затаскивают темноволосую, сопротивляющуюся изо всех сил девушку, вздёргивают на дыбе закованного в магические цепи дракона… На всякий случай подкатывают механизм, блокирующий огненную магию, поближе к проклятому ящеру. Кто его знает…

— Риана, дочь Джошуа! — голос Главы Ордена глухо звучит из-под скрывающего лицо капюшона. В правой руке он держит чёрный рог, над которым клубится ледяная пыль. Левую протягивает к фениксу. — Сделай то, что должна! Возьми у ящера Печать Силы и отдай её мне!

Как ни было Риане страшно, и мерзко, и просто невыносимо, она заставила себя вздёрнуть подбородок.

— Джошуа не был мне отцом! Мой отец — вождь фениксов! И не человеку указывать мне, что делать!

— Ты не поняла, девочка, — интонации Главы стали обманчиво-сладкими. — Ты отдашь нам Печать, хочешь ты того, или нет. Ты не сможешь спокойно смотреть на то, как дракона пытают. А в этом, поверь, Братья — мастера.

— Я могу отдать Печать Первому Пламени, — покачала головой Риана. — И она не достанется вам.

Она скорее кожей ощутила, нежели услышала, как Глава скрежещет зубами от злости.

— Ты не сделаешь этого, дитя, — протянул он. — Первое Пламя убьёт тебя.

— А разве вы не собираетесь убить меня, как только я отдам вам Печать и исчерпаю свою полезность?

Глава помолчал, прежде чем ответить.

— Ты права, дитя. Ты умрёшь в любом случае. Будь моя воля — я бы оставил тебе жизнь, но, увы, я не всесилен. Твоя жизнь — необходимая жертва, принесённая на алтарь строительства лучшего мира.

— Хорош же ваш лучший мир, если для строительного раствора вы используете кровь! — запальчиво выкрикнула Риана.

— Не тебе судить об этом, — строго сказал Глава. — Но разумнее и в твоих интересах было бы поблагодарить меня за милосердие!

— Вы все сумасшедшие… больные.

— Смерть от Первого Пламени мучительна, девочка, очень мучительна. Но если сделаешь всё, как должна, вы с драконом умрёте быстро, без мук. В том тебе моё слово.

— А вот вам моё слово! — Риана не успела грязно выругаться вслед за Энаром, её отвлекли звуки борьбы и крики.

Спустя несколько секунд к помосту вышвырнули истекающую кровью пятнистую рысь. С ужасом Риана узнала в звере Джеса. И её сердце замерло, когда увидела, что у животного отгрызена задняя лапа. Джес явно угодил в капкан, спеша на помощь подруге… Но это его не остановило.

Дрожа от боли, маг перекинулся. Но подняться с земли, как ни пытался, не смог.

— Вы обещали, что она останется жива, — процедил он страшным, срывающимся на визг, шёпотом. — Твари…

Глава махнул в его сторону рукой.

— Тот, кто обещал это тебе, мёртв, — сказал он и взмахнул рукой. — Как и ты.

Перевёртыш забился в смертельной агонии, из глаз и носа его брызнула кровь. Вскрикнув, Риана отвернулась, чтобы не смотреть. И по взгляду Энара поняла, что всё. Мучения Джеса закончились.

К горлу подкатила тошнота, сердце, казалось вот-вот разорвётся от боли.

Джес был её другом, и хоть предал её… Предавал изначально, даже задолго до зарождения их дружбы, всё же он отдал за неё жизнь. Искупив этой жертвой содеянное.

Но если она так реагирует на мучения и смерть Джеса, что с ней будет, когда они возьмутся за Энара?!

Она не вынесет этого, не сможет!

Как во сне, она увидела, что на помост взбираются ещё два драконоборца. По тупым животным лицам, жажде крови и насилия в глазах Риана безошибочно угадала палачей.

Один из них снял с пояса железные зазубренные щипцы, другой прямо в воздухе развёл магическое пламя…

— Не смейте дотрагиваться до него, — севшим голосом проговорила Риана и Глава жестом остановил палачей, приблизившихся к вздёрнутому на дыбе дракону.

— Прости, — говорил взгляд Рианы, обращённый на Энара.

— Нет, Риана, нет!!!

В наступившей вслед за криком дракона тишине голос Рианы донёсся даже до самых дальних рядом.

— Я сделаю всё, как вы скажете.

Она не может пожертвовать Энаром. И не может подвести драконов. Её народ несправедливо обошёлся с ними. И в итоге с собой. Фениксы были нужны драконам, как и драконы нужны им… А они встали в позу! И ведь не докричаться до них!

Фениксы привязаны друг к другу. Она это точно знает. Её Ритуал Крови, проводимый с целью найти Тиану услышали и другие. И пришли за ней…

А если одного феникса не станет… Вот так, добровольно? Просто, чтобы показать остальным, как значимы для неё драконы и как она не хотела их исчезновения…

Риана больше не размышляла, опасаясь, что смелость закончится и она передумает.

Она принесёт себя в жертву — вернёт Печать Первому Пламени.

И погибнет.