Глава 9
Два с половиной года назад
Риана сцепила зубы. Дракон не врал. Она знала, слышала. И сейчас, во время переподготовки это знание песец как мешало! Ну вот нафига так запугивать адептов?!
— Ну же, Ри, — продолжал искушать дракон, делая вид, что не замечает, как Риана вздрогнула, услышав это самое «Ри». — Всего один поцелуй — и ты получаешь красивую завитушку в зачётке, а я побеждаю в Играх. И никто ничего не узнает.
Приблизившись к парте, за которой она сидела, он возвышался над ней. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе. Безупречный, что б его! И, если подумать, предложение дракона было довольно здравым. И не самым худшим. Разве он предлагает ей что-то неприличное? Смех. Она юна и невинна, но не наивна. Знает, чем занимаются адепты в самых укромных уголках академии. И преподы смотрят на это сквозь пальцы, если внешне всё шито-крыто. Попробуй, удержи в узде драконий темперамент! А когда этих драконов под твоим крылом около ста особей? Со всей драконьей империи? Да, драконы — редкость в их мире, но только не в Драакх. Сюда самые сильные, самые достойные, самые родовитые отпрыски великих домов слетаются со всей империи. И вылетают, уже обретя полную силу.
— Решайся, детка. Ты помогаешь мне — я тебе. И это остаётся между нами. Только между нами.
— Не хочу иметь ничего общего с драконом, — вырвалось у Рианы, но уже не так уверенно.
Дракон тут же поднял руки, демонстрируя полную покорность.
— Как скажешь. Если хочешь, сразу забудем об этом. Можем даже не здороваться при встречах, словно ничего и не было.
— Обещаешь?
— Клянусь!
…Сейчас Риана не повелась бы. Ни за что не повелась. Лучше десять раз сдавать зачёт Рашшайну, Вороне, чёрту лысому, всему преподавательскому составу Драакх, включая мастеров боя и укротителей магических тварей… Лучше висеть под потолком в позе летучей мыши десять часов, держась за крохотный выступ одними лишь пальцами ног, лучше войти в клетку с голодной виверной… чем поверить дракону! У них нет понятия чести, нет понятия Слова. Нет. На то они и драконы.
Но тогда предложение Конора показалось почти разумным. Действительно, что она теряет? Это всего лишь поцелуй. И никто об этом не узнает. Она видела, как влюблённые парочки обмениваются поцелуями и, как любой девушке в её возрасте, Риане и самой хотелось попробовать. Просто, чтобы узнать, как это?
Конечно, Риана и представить не могла, что её первый поцелуй станет всего лишь частью сделки, не будет ничего значить ни для неё, ни для него… И уж точно не предполагала, что первым, кто её поцелует, окажется дракон.
Но в контексте восполнения магического резерва — дракон лучше, чем человек. Даже самый сильный маг. Когда-то драконы и фениксы были крепко связаны. И это почти что стоило жизни целому миру. С тех пор две сильнейшие расы — по разные стороны баррикад. Но связь-то осталась. Доказательство — её собственная реакция на этих чешуйчатых…
Ей, пламень нестабильный, хочется дать ему то, чего он ждёт от неё. Хочется узнать, каковы на вкус его губы. Ощутить, как это — оказаться в этих сильных мужских руках. Почувствовать себя источником его силы… И если ей суждено подарить свой первый поцелуй представителю племени своего врага… наверное, это всё же хорошо, что им окажется настолько красивый дракон. Потому что Конор, бесспорно, самый красивый парень из всех, кого она видела.
Не отрывая от дракона взгляда, Риана облизала пересохшие губы и поднялась на внезапно ослабших ногах.
Если уж решилась — чего тянуть. Пока не передумала.
— Хорошо, — сказала она и сама не узнала свой голос. Таким он оказался слабым и трепещущим. — Только быстро…
Крепко зажмурившись, вытянула губы трубочкой и замерла в ожидании.
Улыбку Конора она ощутила всей кожей. Но сейчас в этой улыбке не было вызывающей раздражение и злость наглости, самоуверенности, цинизма. Только какая-то теплота. Нежность.
— Нетерпеливый маленький феникс, — прошептал дракон хриплым голосом. — Быстро не получится.
Твёрдые горячие пальцы поддели её подбородок. Подушечкой большого пальца дракон провёл по её нижней губе.
От неожиданности Риана открыла глаза.
И тут же часто заморгала, а губы сами собой приоткрылись.
Лицо Конора было пугающе близко. И вблизи он казался ещё ослепительнее, чем на арене.
— Это почему? — попыталась она сохранить остатки самообладания.
— А как же удовольствие? — проникновенно прошептал дракон, вглядываясь в её лицо.
И от его голоса, от жара его тела, колени совсем ослабли, и… это было уже слишком!
Резким движением она отбросила его руку от своего лица.
— Никакого удовольствия! — вырвалось у неё. — Только обмен энергией. Ну же, виверне тебя в глотку по самые пятки, целуй!
Дракон, похоже, ничуть не обиделся. Наоборот, его пронзительные зелёные глаза словно засветились изнутри.
— Маленькая ханжа, — сказал он всё с той же нежной улыбкой. — Риана-я-не-получаю-удовольствия-от-секса…
— Что?!
— Прости, малыш, вырвалось. Оговорочка по докторусу Врейду вышла…
— Да как ты смеешь!
Она передумала! Изо всех сил толкнула его в грудь, обеими руками, но… с таким же успехом Риана могла пытаться сдвинуть с места скалу. К тому же ладони почему-то остались на горячей мускулистой поверхности, как прилипли… А сама она оказалась в стальном кольце мужских рук.
— Смею, детка, — прошептал он и почти неощутимо коснулся губами её щеки. — Смею…
Ещё один поцелуй, во вторую щёку…
И она замерла, опасаясь даже вдохнуть.
Держал дракон крепко, не вырваться. И, к своему стыду, Риана поняла, что и не хочет вырываться. Прикосновения его губ были лёгкими, невесомыми. И каждый раз в ответ внутри что-то сладко замирало, ёкало. И этих нежных поцелуев становилось ничтожно мало…
— Поцелуй, детка-я-не-такая-я-жду-Иллагхая, это целое искусство, — дразняще шептал дракон. Притянув её к себе за талию, пальцами второй руки он ласкал её затылок, и от этого ноги становились ватными, а тело наполнялось протяжным звоном. — Нельзя вот просто так взять и поцеловать такого сердитого и нахохленного феникса…
— Конечно, — слабым голосом согласилась Риана и вздрогнула, когда губы дракона коснулись уголка её рта. — Обязательно нужно искусствоведа из себя строить…
— Феникс-с-чувством-юмора, — прошептал дракон. — Опасное сочетание.
— Для тебя — да, — прошептала Риана в ответ, а в следующий момент дракон накрыл её губы своими.
Внутри как тетива лопнула! Голова закружилась, тело обмякло. Губы дракона были горячими, почти обжигающими. Феникс, в силу своей природы привыкший к внутреннему пламени, воспринимающий собственный жар как должное, впервые столкнулся с пламенем внешним. И таким близким… Риана словно растворилась, исчезла в его огненных сполохах, размылись границы, отделяющие внутреннее от внешнего. Рианы больше не было… Был жадный, хмельной, пламенный поцелуй.
Оба ощущали себя изнывающими от жажды путниками, обнаружившими живительный источник. И потому, припав друг к другу пили, пили и не могли напиться. И остановиться не могли.
Мужские руки жадно гуляли по её телу, и Риана выгибалась навстречу умелым ласкам. Тело словно сошло с ума, кровь закипела в венах, превращаясь в жидкий огонь. Каким образом под её ладошками оказалась его шея, затылок, густые волосы? Почему её пальчики впиваются в его спину, словно намереваясь разорвать плотную ткань академической формы?
Это было каким-то безумием, одержимостью.
Твёрдые, горячие пальцы скользили по её обнажённой спине, вызывая бегущие по коже мурашки, заставляя постанывать, плавиться под умелыми прикосновениями. Вот мужская ладонь легла на её грудь, пальцы сжались и Риана всхлипнула. Она не отдавала себе отчёта, не контролировала в себя. Огненное безумие ударило в голову, закружило в пылающем водовороте.
Дракон нежно сжал пальцами съёжившийся бутончик соска, Риана всхлипнула, выгнулась дугой, словно намекая, что ласка может быть и более грубой, более бесстыдной, откровенной. Энар сдавленно застонал.
Магия струилась по энергетическим каналам, переливалась через край, рассыпалась вокруг щедрыми брызгами. Резерв был давно восстановлен, и даже заполнен под завязку, но кому до этого дело?
Только не двум безумцам, для которых этот поцелуй, который начался как сделка, как бартер, вдруг стал чем-то большим.
Девушка-феникс всхлипывала в руках дракона, жадно пила тягучие, протяжные ответные стоны. Отвечала на поцелуи с пылкой, хмельной одержимостью.
Утратив контроль над собственными желаниями, Риана тянула в сторону борта рубашки, скользила пальчиками по гладкой мускулистой груди. Опустив обе ладони ей на попку, дракон сжал её, усиливая возбуждение в разы. Приподняв, опустил на парту. Его поцелуи из нежных, неторопливых стали жадными и безумными. Его язык проник в её рот, принялся яростно терзать изнутри. Риана инстинктивно обхватила дракона ногами, чувствуя, как в бедро упирается что-то твёрдое.
Голова кружилась, тело сходило с ума, пространство вокруг звенело от избытка магической энергии!
Неизвестно, чем бы всё это закончилось.
И дракон, и феникс не отдавали себе отчёта в своём безумии…
Но насмешливый голос, раздавшийся со стороны окна послужил тем самым ведром холодной воды, которое выливают на опьянённых яростью или влечением животных.
— Ты выиграл, Конор! Надо же! Первый развёл феникса на поцелуй. Банк твой.
Дракон издал что-то среднее между рыком и стоном. Принялся торопливо запахивать на Риане расстёгнутый пиджак, пытаться сунуть блузку в почему-то расстёгнутые брюки, закрыть её собой…
Всё ещё думая, что ослышалась, мотая головой, Риана выглянула из-за его плеча.
Смысл сказанного доходил постепенно, словно сквозь толщу воды.
С подоконника спрыгнул дракон со светлыми волосами в промежуточной трансформе — с кожистыми крыльями за спиной.
В аудитории ощутимо потемнело, когда в двух других окнах тоже возникли крылатые тени.