Глава 15

Вот только почти все мои силы ушли на прорыв, а их остатки — на написание единственной руны. Так что та пара капель силы, которая осталась, — все, чем я ныне располагала. Ну и упрямством — его-то имелось в достатке. В смысле, любого достану до печенок. Жаль, не до мозга. Хотя бы костей, если уж в черепную коробку не пробиться.

Но, похоже, сегодня я переоценила свои новые (да и старые тоже) возможности: как ни прислушивалась, никаких обрывков мыслей у психа не ощутила. Впрочем, и эмоции, отголоски которых, в отличие от ментального уровня, были мне доступны, были такими, что усомнилась: Дэккер ли передо мной?

Да еще они смешивались с флером, шедшим от тварей изнанки. Их голод, ярость, страх, апатия ощущались маревом. Так что пришлось сосредоточиться на психе. И когда это получилось…

В первый миг показалось, что я стою на краю поля, где идет ожесточенный бой. Такой, во время которого разрывные проклятия вспахивают дерн, а воздух звенит от атакующих чар.

Злость, отчаяние, сопротивление, железная воля, желание крушить, ломать, хватать, тащить и… зажечь напоследок. Залить все вокруг к едреным феям пламенем, от которого камни стен полопаются! Это было самое отчетливое, что удалось разобрать.

А дальше — неясные образы, замешенные на инстинктах. Порой подобное удавалось почувствовать у своевольного Рохо… Только сейчас все было во сто крат мощнее, сокрушительнее, ярче.

— Ты в порядке? — вырвалось у меня помимо воли. Я не успела даже обдумать эту мысль, не то что поймать ее на кончике языка, прикусив тот.

Банальная фраза заставила психа вскинуть голову и посмотреть на меня зрачками, которые показались вытянутыми. И даже померещился на скулах платиновый блеск, точно стали или чешуи.

Да нет, быть такого не может! Это все игра света, тени и моих нервов, не иначе. Потому как в противном случае маленькая Джи, которая до сих пор живет внутри меня, в полном офонарении будет смотреть на Дэккера с фразой «Псих, ты, что вообще такое, фтырх подери?».

Только все это длилось не больше доли секунды, а после этот платиновый гад сморгнул, и все стало как прежде.

— А? — хрипло выдохнул псих.

Пришлось пояснить:

— Твои глаза…

— Ты хочешь их выцарапать? — кажется, еще не особо соображая, но уже иронизируя, уточнил платиновый гад.

— Ну если это единственный способ, чтобы их рассмотреть… — протянула я и добавила: — Мне показалось, у тебя зрачок вытянулся. Вот и спрашиваю: все в порядке?

— Да, в полном, — кашлянув, заверил Дэккер и, тряхнув головой, продолжил: — Ну, насколько это может быть в подземном логове бандитов, кишащем тварями изнанки.

Ехидничает. Значит, никто не подменил — это точно мой родной псих.

И не успела я порадоваться этому открытию, как едва не закашлялась. Я только что про себя назвала этого гада… родным? От такого не то что волосы — мозг стал дыбом. Нет, Джи, ты определенно чокнулась.

Меж тем, не подозревавший о том, в каком глубоком некультурном (ибо с учетом большого словарного запаса у меня тут же нашлось множество бранных слов) шоке я нахожусь, Дэккер не иначе решил: из двух зол стоит выбирать то, которое побезопаснее. И поспешил сменить тему, вернувшись к скандалу.

Это еще больше насторожило. Чтобы мужчина. Сам. Добровольно. И нарывался на женскую злость?

— Я предполагал, что тварей изнанки используют не только на арене. Но думал, что их натаскивают как бойцовских собак. Как живое оружие.

— Угу. Только зачем на них тогда клеить бирки, как на алхимические пробирки?

— Затем, что я кое в чем, похоже, ошибался…

— Думаешь, их скрещивают, выводя породу? — выдохнула я, сглотнув.

Что ж, уловка Дэккера удалась, я напрочь забыла о его глазно-чешуйчатой аномалии, переключив все свое внимание на клетки с тварями. А когда опомнилась, то оказалось, что один ушлый гад уже вновь поднял все ментальные щиты и теперь вовсю имитирует невозмутимость и нормальность. Как психологическую, так и анатомическую. Не подкопаться. Даже с лопатой и киркой!

Но зачем вообще рыть, когда можно жахнуть⁈ Воронка точно получится. И я уже было набрала в грудь побольше воздуха для вопроса, когда откуда-то издалека раздались шаги и голоса.

Пришлось срочно прятаться в одну из ниш, что была за массивной колонной, оставив на потом допросы, пытки и прочие прелести милой беседы с типом, который не что-то, а все от тебя скрывает. Рохо — и вовсе вобрала в ладонь, чтобы пламенный зверек лишнего не отсвечивал во всех смыслах.

Затаившись, я с психом (хотя, с учетом обстоятельств, проще сказать: мы, два психа) увидели из своего укрытия, как в зал вошли трое: двое, судя по виду, охранников, с чарострелами, заткнутыми за пояса, и один тип в белом халате, с контейнером, в котором позвякивали пробирки.

Ученый или лаборант, не иначе. Именно он бесстрашно подошел к одной из клеток, взял древко, на конце которого была петля. Как выяснилось минутой позже — с динамической затяжкой. Она-то, точно ошейник, и зафиксировала тварь.

Одному из громил пришлось держать черен ловчего щупа, в то время как белохалатный взял у твари образцы крови.

— Готово. Следующую — уже завтра. Профессору этого пока хватит, — выдал все же, похоже, лаборант. И вдруг принюхался и сморщил нос со словами: — И когда уже рунное плетение доделают? От тварей вонь стоит невыносимая.

Один из охранников на это хмыкнул:

— Док, скажи спасибо, что хотя бы охранку почти везде намалевали. А запах — не пульсар, в гроб не уложит.

— Это смотря какой, — фыркнул белохалатный, и троица отправилась обратно.

А я же поняла одно — нам с психом повезло! Похоже, лаборатория здесь не так давно. Не успели до конца обжиться и посчитали, что той защиты, что была на лестнице и в первом коридоре, пока достаточно…

Дэккер же думал о чем-то совершенно ином. И ладно бы только думал. Он еще и действовал: достал из внутреннего кармана куртки небольшой, плоский магофон — не яркий артефакт с витрины торгового центра, а неприметную плоскую коробочку, в которой и не заподозришь переговорник. Нажал на кристалл, поднес гаджет к губам.

— Альфа-семь. Я на месте. Гнездо обнаружено. Большое. Здесь твари для исследований, не для боев. Передаю координаты… — Он ткнул пальцем в экран, и тот едва заметно завибрировал. — Нужна полная группа захвата и санитары. Есть живые свидетели.

Из динамика донесся тихий, искаженный мужской голос:

— Принято. Не высовывайся. Группа выдвигается. Встреть ребят. Брось метку для точного позиционирования.

— Понял. — Псих отключился, сунул магофон обратно. Потом достал маленький, похожий на капсулу предмет, прижал его к стальной балке над нашей нишей. Капсула тихо щелкнула и примагнитилась, замигав тусклым красным светом.

И это быстрое мерцание ударило не по глазам — сразу по нервам, отдалось в безумном пульсе. Хотя до этого я думала, что и так сердце стучит как бешеное. Ан нет. Потому что вдруг предельно стало ясно: сейчас все закончится. И даже оттого, что наконец больше не надо мучиться догадками: Дэккер все же работает на корону, а не на клан, — легче не стало. Как он там сказал? «Живые свидетели…» Вот какая у меня роль. И все его слова о том, что моя тайна останется при мне — ложь. Едва я попаду в руки законников — выпотрошат все. И то, что я пси-маг, скрыть навряд ли удастся. Ведь отговорке «пошла за компанию мир спасать» дознаватели не поверят.

Стоило бы подумать о том, как теперь выкрутиться с наименьшими потерями, что соврать, чтобы обойти артефакт правды, когда начнут допрашивать, но… в мозгу отчего-то было пусто, в груди — жарко, в сердце — больно. В общем, судя по клинике, диагноз: открытый переломный момент со смещением приоритетов. А все из-за падения с высоты собственных иллюзий.

— Все, — меж тем коротко выдохнул Дэккер и повернулся ко мне. — А теперь мне нужно тихо тебя вывести отсюда. У нас не больше четверти часа до прибытия группы захвата.

Всего одна фраза. Но она перевернула все. Не сразу поверив, что меня не пускают в расход, а пытаются спасти, я глупо спросила:

— Что?

— Уходим. Живо-живо. Мне еще сюда вернуться надо…

Но только мы вышли из укрытия, как взвыла сигнальная тревога. Со всех сторон, демоны подери.

Но мы ведь не потревожили ни одной охранки. А рун в зале даже не было. Я бы увидела!

Мы рванули было в коридор, из которого пришли, но тут из бокового хода (сколько же их в этом зале?) наперерез выскочила сразу троица.

В руке Дэккера тут же вспыхнул боевой аркан в одной руке и щит — в другой. Псих, не глядя на меня, рявкнул:

— Беги, я прикрою…

Ну и начал крыть бандитов огнем. Они его — матом и пульсарами из чарострелов.

Я же, решив, что психам перечить не стоит и в обычное-то время, а уж в боевое на них и вовсе нужно полагаться. Потому как вышние все знают о небе, бестии — об изнанке, а Дэккер — обо всем. И о том, как выживать там, где остальные сдохнут, — особенно.

Так что я развернулась и побежала прочь. Жаль — недалеко. Только успела сунуться в другой коридор, как навстречу мне вышел амбал. И ладно бы какой-то незнакомый. Так нет же. Тот самый, что стоял у двери кабинета Форса в клубе, не желая нас с Дэккером пускать внутрь.

Ну что за мужик такой, этот мордоворот, с дурной привычкой вечно стоять у меня на пути!

Впрочем, узнавание оказалось взаимным. Ненависть — тоже. Желание разделаться с помехой — и вовсе одно на двоих. Вот сколько у нас с громилой было взаимных чувств! В основном — членовредительских и с перспективой карьерного роста в убийственные.

Благодаря схожим эмоциям вобрать чужой пси-фон в себя проблем не составило даже при том малом резерве, что у меня сейчас был.

Правда, тип оказался очень уж толстокожим. Во всех смыслах. И мой пульсар его лишь ожег, и от ментальной атаки он хоть и пошатнулся, но не упал. Лишь стиснул зубы и попер на меня носорогом, доказывая всем своим видом, что не так страшна смерть, как двадцать шагов до нее.

Чтобы посчитать все варианты, как спастись, мне хватило бы пальцев одной руки. Еще и штук пять бы лишние остались. Назад — не вариант. Вбок — так мы в коридоре. Вниз — увы, как назло, под ногами люка в подвал не было.

Зато вспомнила о лежавшем у меня в кармане куртки подарке… Привет, кастет! И решила: была не была. И незаметно переложила подарок Дэккера в правую руку: согласно правилам этикета, оружие надо держать именно в ней. А врагов — в страхе.

Ну а еще так драться удобнее.

Правда, первое, что я сделала, едва громила налетел на меня, — присела. Да резво так… Сама удивилась собственной скорости. Но когда тебе в лицо летит кулак, это как-то убыстряет все реакции тела безо всяких заклинаний.

Костяшки мужика врезались в стену, что была прямо за мной. А я ловко поднырнула под руку противника, очутившись у него сбоку.

— Зар-р-р-раза, — разнесся рев по коридору. Видимо, встреча с кирпичами прошла ударно, и кладка встретила бандита жестко. Оттого он и был недоволен. А я тут ни при чем. Так и запишем в заключении из трупницкой.

Вот только бронебойный тип и не подумал падать в обморок от болевого шока. Хотя я по максимуму постаралась усилить ощущение жжения в кисти от удара и истратила на это последние силы. На дне резерва осталась лишь последняя капля. Так что теперь разве что искру создать могла, но не аркан. Да и времени на плетение как бы не было…

— Из-за твоего вранья меня чуть босс не порешил! А вот я тебя сейчас — еще как! Разделаю так, что станешь загадкой для лекарей, — меж тем, молниеносно повернувшись ко мне, проревел громила и вновь попытался ударить, но я отшатнулась и… врезалась спиной в стену.

Гадство! Отступать некуда.

Попыталась снова уйти в сторону — но противник был начеку и дернулся, как и я, влево, точно был моим отражением.

— Ну вот и все, допрыгалась, лживая тварь! — оскалился амбал.

И тут я решилась. Собрала всю волю в кулак, сжала покрепче вместе с кастетом и…

— Я не врала! Прошу… — выдохнула, пытаясь отвлечь внимание и делая ровно то, что от меня ожидают: молить о пощаде.

А вот чего тип не ожидал, так это того, что какая-то пигалица решит ему ответить. Причем не благородной пощечиной, а под дых… Да еще и с таким эффектом.

Накачанное тело отлетело от меня, словно снесенное тараном, и впечаталось в стену напротив. Да так, что по кирпичной кладке зазмеились трещины…

— А про кастет не соврала, — протянул осоловелый голос амбала, который расфокусированным взглядом уставился на мою правую руку. А в следующую секунду глаза мужика закрылись, и он вырубился.

То, что тип без сознания, я знала точно, хоть лекарем и не была: ни одной эмоции, как у трупа. Только едва заметно приподнимавшаяся грудь.

Я сглотнула, не веря, что удалось победить. Потом посмотрела на кастет. Как там Дэккер сказал: «Увеличивает силу удара?» Но я не думала, что настолько.

Зато, выходит, что я тогда, в притоне, почти не соврала бандиту: у меня и правда был подаренный кастет. Да, не мнимым папочкой-мафиози, да не в прошлом, а в будущем. Но был же! Только в следующий раз надо поаккуратнее отвечать, вдруг судьба опять решит воплотить…

Додумать я не успела, позади послышался грохот, точно начался обвал. Обернулась и увидела мчавшегося ко мне Дэккера.

— Беги! — крикнул он. — Сейчас все рухнет!

И я понеслась вперед, чувствуя, как дрожит земля под ногами.

Псих нагнал меня за пару секунд, схватил за руку и буквально потащил за собой. Стены коридора замелькали перед глазами, но взгляд все же успел выхватить несколько символов.

А после что-то прямо позади нас громыхнуло, в спину ударила взрывная волна, пол выбило из-под ног, и в мозгу вспышкой молнии пронеслось: «Всё!»

Сейчас каменная кишка, в которой мы оказались, схлопнется и нас в ней раздавит.

Вот только вместо свода на меня рухнуло что-то огромное, повалив наземь. Но не придавило, оставив возможность дышать.

А вокруг рокотало, содрогалось, валилось, пылилось. И я никак не могла понять: почему все еще жива…

Когда обрушение наконец прекратилось и я осталась в темноте, впрочем, на удивление теплой, то решила: я все же сошла с ума. Потому что не может под толщей камней и земли быть вот так… не больно.

Наверное, это предсмертная агония. И через пару секунд я уйду за грань. И не факт, что мое тело откопают даже.

— Ну почему мне так не везет! И в жизни, и с похоронами. У других вон гроб красивый, процессия за ним идет тождественная. Все в черном, оркестр играет. А у меня… — выдохнула я в отчаянии.

И тут услышала над собой… рык. Утробный такой, недовольный. И то, что было сверху, шевельнулось. А я, двинув рукой, ощутила рядом с ней… сначала решила, что это камень. Но слишком тот был правильно ребристым, с каким-то рисунком.

Ну, не выдержав, призвала Рохо из той капли силы, которая осталась. Фам вспыхнул искрой, в следующий миг обернувшись зверьком с пылавшей шерсткой.

Первое, что в отсветах слабого огонька я увидела, была лапа. И все бы ничего, если бы та принадлежала Рохо. Но нет, мой зверек в чешуйчатости замечен ни разу не был. Да и в гигантизме тоже.

В метре от меня лежала здоровенная такая конечность. Драконообразная. Медленно повернула голову и… Легкие забыли, как дышать, а сердце — что ему нужно биться. Потому что надо мной, распростершись, закрывая своим телом от камней, лежал дракон.

Его голова оказалась склоненной так низко, что я, повернувшись и немного приподнявшись на локте, смогла дотронуться до морды. И заглянуть в глаза… вернее, глаз. Огромный, точно колесо кара. Цвета северного моря, со стальным отливом. С вертикальным зрачком.

«Значит, мне тогда не мерещилось», — мысль была непрошеной и не самой главной, с учетом момента. Но отчего-то первой, которая пришла в голову.

Вопросов стало еще больше. Но на один, старый, нашелся ответ. Теперь понятно, почему Дэккер сказал, что у него нет фама тогда, в кабинете у Форса.

Заяви он, что его магический зверь — дракон, и не видать бы боев как своих ушей. Ну, правда, кто будет ставить на победу твари на арене, если против нее выступит такой крылатый?

Вот только где же сам псих тогда? Может, с другой стороны своего фама, укрывшего нас обоих?

— Эй, Дэккер, ты здесь? — позвала я.

Ответом мне стало фырканье сверху. И больше ничего. А вдруг платиновый ранен? Без сознания? А его зверь не может пошевелиться под толщей камней.

А у меня нет сил, чтобы создать щит… Какой-нибудь барьер, который бы стал сводом… Хотя. Стоп! Кастет! Надеюсь, что в артефакте достанет для этого сил.

Высвободив руку с железякой на ней, прикрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Так. Нужно активировать амулет, когда прямой угрозы удара нет.

Плетение в оружии отозвалось неохотно, а защитная функция в нем и вовсе, как оказалось, активировалась при испуге носителя.

А что-что, но эмоциями я владеть умела. Чужими, правда, лучше, чем своими. Но мне хватило и десяти секунд, чтобы взломать активатор кастета и убедиться: заряд в том не многим больше, чем мой резерв. Почти пуст. Видимо, все ушло на удар.

— Что же делать… — выдохнула я и, коснувшись драконьей морды, добавила: — Сможешь уменьшиться? Только медленно-медленно… Чтобы не начался обвал.

Ящер сморгнул, всем своим видом давая понять, что не считает эту идею хорошей.

— Ну, нет у меня магии, — признала очевидное. — И в кастете тоже. Нет. Нигде нет. Только у твоего хозяина. Но он не откликается. Если у тебя есть другие варианты, давай, предлагай.

Дракон в ответ тихо, но очень недовольно пророкотал.

— Не нужно на меня рычать.

Ящер в ответ замолчал. Но так осуждающе…

— И не молчи на меня тоже.

На это крылатый заворочался так, что наконец я увидела его морду не в профиль, а, так сказать, анфас. И тут же кожу обожгло горячее дыхание чешуйчатого.

— Знаешь, и не дыши тоже, — предупредила я.

«Женщина, что с тобой еще не делать?» — без слов спросила драконья морда.

И так и хотелось ответить: спорить! Но я сдержалась. А дракон, тяжело вздохнув, начал уменьшаться. И тут же что-то заскрипело, зашуршало.

Ящер замер, как-то повернулся и… продолжил меняться. Потом снова остановился, его тело напряглось, дернулось в сторону…

Что происходит, я поняла не сразу: дракон, ощущая, как на него навалены обломки, не просто уменьшался, он еще и поправлял то, что было сверху, чтобы оно в итоге образовало свод!

Правда, при этом мы оказались в малюсенькой пещерке, высотой едва ли в половину моего роста.

Но самым удивительным было даже не это, а то, что крылатый сменил не только размеры, но и очертания, превратившись в мужское тело, лежавшее на животе. Бессознательное, нагое и знакомое!

Правда, в тот раз, когда я разглядывала сонного Дэккера в кровати, его спина выглядела слегка иначе. И дело не в рунах и порезах.

Просто сейчас вдоль позвоночника шло свечение. Виднелись под кожей горевшие кристаллы, которые привычно было видеть в артефактах, но не в человеческом теле. Проступали невидимые до этого руны, что мастера ставят на магомеханизмы. И это все соединяли силовые линии, словно Дэккер был не человеком, а… гаджетом!

Или драконом? Но такое немыслимо. Фам — зверь. Квинтэссенция магии, отдельная от тела хозяина.

— Что ты такое? — потрясенно выдохнула, осторожно касаясь мужского плеча. Не знаю, чего я больше хотела в этот момент. Увериться, что псих жив? Или что он — все же человек?

Но, чего не ожидала, так это того, что кожа окажется почти ледяной. Судорожно дотронулась до шеи, пытаясь найти пульс. Тот был. Но слабый…

Дэккер лежал без сознания на холодной плите. И я стащила с себя куртку, чтобы хоть как-то его согреть. Но рука психа, которую я держала, напоминала стылое железо.

Как там говорят маготехники?.. Если не хотите, чтобы в вашем переговорнике аккумулятивный накопитель разрядился в ноль, не давайте ему замерзнуть. Держите в мороз ваши гаджеты в кармане или поближе к телу.

Что ж, поближе, так поближе…

С такими мыслями я посмотрела на Дэккера, который был то ли чешуйчатым, то ли человеком и с чувством протянула:

— Дракон, и гад-же-ты! — потому что леший знает, сколько артефактов в этом теле понапихано, и прижалась к мужскому боку, накинув куртку на нас обоих и делясь своим теплом. Рохо клубочком свернулся рядом.

Сама не заметила, как уплыла. Хотелось бы верить в сон, но, похоже, это был просто обморок. Вот кто-то в него падает, а я — улеглась.