Глава 21
М-да… Похоже, мачеха поняла, что обычные яды меня просто не берут, и решила действовать в обход.
Эфируниса требовалось немного — всего дюжина капель, чтобы спустя несколько минут у мага среднего уровня исчезла сила. На время. Вот только мой дар невелик. И если запаниковать, то пульс участится и с током крови отрава разнесется по венам быстрее, ее концентрация в энергетических каналах резко возрастет в разы и тело может не справиться с нагрузкой, пытаясь устранить токсин. Так что я просто-напросто могу выгореть. А то и вовсе умереть: когда энергия в резерве закончится, эта дрянь перейдет на ауру… А дряни этой плеснули — не пожалели. Как на целого архимага.
Так что дыши, Джи, просто дыши и не паникуй!
А вот остальные — пусть пугаются! И еще как!
Я сжала пальцами бокал, чтобы не выпал, когда я рухну на пол. Да так грохнусь, чтобы все заметили!
— Даже не думай дергаться — тут же сдохнешь. — Услышала я рядом с ухом голос мачехи. Яду в том было поболее, чем в бокале. А в бок меж тем уперлось дуло чарострела… Что ж, между смертью мгновенной и отсроченной я предпочла бы вторую. Даже если разница во времени не столь и велика…
Да, расклад так себе, но определиться с выбором мне помог цинизм. Он всегда меня выручал в трудную минуту. А оптимизм помогал дожить до завтрашнего дня. Только в этот раз одним позитивом не обойтись. Нужно противоядие или хотя бы убойная доза магии. Ведь если той окажется в теле больше, чем яда, то он весь израсходуется на взаимодействие с сырой силой.
Жаль только, что ее взять негде. Столько энергии разве что в природных энергетических источниках водится или в накопителях…
Все эти мысли пронеслись в моей голове за один миг, в который Оливия повернулась к франту, стоявшему рядом, и произнесла:
— Кажется, моей падчерице дурно. Я провожу ее в дамскую комнату…
Моритти на это выразил даже желание помочь, впрочем, формальное. Меня же под дулом чарострела повели к выходу. Судя по тому, что никто на нас не обратил внимания, оружие было скрыто от сторонних глаз. Наверняка пышными рукавами наряда мачехи (умеет, зараза, подобрать платье на вечер: чтоб и стильное, и убивать в нем удобно!).
Правда, озаботилась Оливия не только практичной одеждой, но и куполом тишины. Он отсекал звуки извне и не пропускал через барьер ни слова наружу. Так что не заорать даже, зовя на помощь.
Гадина, все просчитала. И это требование, чтобы я пришла вместе дядей, — ловушка. Ромусу было по большому счету это не столь важно. А вот Оливия, видимо, решила, что это удобный случай от меня избавиться…
Вот так ирония! Выжить под завалом, убежав от целой банды, и погибнуть из-за неосторожности. Всего один глоток. И ведь Моритти не нервничал, когда мы с ним разговаривали. Значит, был не в курсе насчет яда. Иначе я бы это ощутила. Даже через щиты.
Дар угасал. Меня словно вымораживало изнутри. Сила не откликалась… Мысли и эмоции толпы вокруг, которые только что оглушали меня, превратились в абсолютную тишину. Впервые в жизни я осталась совершенно одна в собственной голове. И это было страшнее любой боли.
А ведь когда-то я мечтала об этом. Что ж, Джи, как говорится, мечты сбываются. Жаль только, что не тогда, не так и не там, где нам нужно.
В отличие от дара тело пока мне подчинялось. И я могла дернуться вперед или попытаться сопротивляться, но… Оливия не из тех, кто привык отступать. И раз она пошла ва-банк, то нажать на спусковой крючок может легко…
А выстрел никто и не услышит. Так что мое тело так или иначе окажется вне стен зала. Только выйду ли я сама или мой труп вытащат отсюда на силовом аркане…
Но я сделала, что смогла. Обронила бокал, стараясь, чтобы тот упал со звоном за пределы полога. Увы. Услышать, был ли дребезг, я не смогла из-за беззвучного барьера. Но, судя по тому, что на нас оглянулся лишь какой-то престарелый лорд, недоуменно глянув сначала на меня и мачеху, потом на пол позади нас, разбился вдребезги не фужер, а мой план.
А может быть, именно сейчас грянул туш в углу, приглашенный оркестр и тем заглушил все звуки?
Да и важно ли сейчас это? Куда больше меня заботили входные двери, до которых осталось всего ничего.
А самое обидное — Дэккер здесь. Рядом. Но, похоже, на этом приеме его цель — какой-то Стакс. И псих не будет отвлекаться ни на что другое… а я пройду мимо дракона, и он так и не узнает, что сегодня мы были рядом в последний раз. Да и не в курсе псих, что у меня могут быть личные враги…
Вдруг вспомнился его вопрос, который он обронил, словно невзначай: «Проведешь завтрашний день дома?» И облегченный вздох Дэккера, когда услышал мое «да». Видимо, решил, что сегодня я буду далеко и в безопасности…
А ведь я не солгала ни словом: это и правда мой официальный дом. И сейчас Оливия вела меня по нему в сторону коридора. А оттуда — к лестнице для прислуги.
А все горничные, как назло, сегодня были в зале, помогая нанятым официантам. Так что мы на ступенях даже никого не встретили. Я же, пока спускались, все решалась: здесь или все же внизу? И выбрала в пользу последнего варианта. Все же, падая под углом, шансов свернуть шею куда больше. А обеспечивать несчастный случай себе я не хотела. Нет уж, пусть мачеха потрудится ради этого…
Так что, когда мы вышли на парковку, где сейчас стояла куча машин гостей, я решила — это мой шанс. И как раз угол у внушительного магохода прямо по курсу…
Качнулась я медленно. Будто меня повело. И начала падать точно статуя: не всплеснув руками, без единого звука… Точно образцовый труп, нафаршированный ядом так, как не всякий кролик фасолью на праздничном столе в день Восхваления.
— Да чтоб тебя! Уже⁈ — выдохнула мачеха, решив, что ее отрава подействовала чуть раньше времени.
Впрочем, Оливия и не подумала меня подхватить.
Я меж тем, умудрившись все же развернуть тело в последний момент, грохнулась не лицом в припорошенный снежком асфальт, а боком. Кажется, отшибла себе все от плеча до пятки.
Но не дернулась, продолжая отыгрывать роль.
— Даже сдохнуть нормально не можешь, гадина! Придется тебя заклинанием в экипаж тащить! — с досадой сквозь зубы процедила Оливия, убирая миниатюрный чарострел в карман, и свела пальцы обеих рук для создания заклинания. Магом она была посредственным. А вот стервой — просто-таки отличной. Потому интриги плела не в пример лучше матриц заклинаний. И для последних ей часто требовались подкрепляющие слова и пассы. Как сейчас…
А мне лишь того и было надо. Едва мачеха приблизилась ко мне, как я резко ударила ее ногой по лодыжке. Да так, что она потеряла равновесие, рухнув на меня.
Врезала ей в челюсть и тут же сама получила под дых. Пульс подскочил, в голове зашумело, а глаза затопила кровавая пелена… Плевать. Главное сейчас — вырубить гадину, пока я сама не отключилась… Жаль, что кастет Дэккера не взяла. Не подумала, что на светском рауте он окажется нужнее украшений!
Удар коленом — мачеха охнула. Потом ребром ладони по горлу… Пока била, сама открылась, и тут же наманикюренная пятерня вцепилась мне в волосы, приподняв голову, и тут же приложила ее об асфальт.
В мозгу случилась яркая вспышка, и все вокруг померкло. То ли яд подействовал, то ли эта зараза активировала какой-то защитный амулет… Скорее второе. Он-то и вырубил для меня весь белый свет разом, кольнув напоследок тело магией. Жаль, а мои тараканы в голове только зажигать от души начали…
Очнулась я в дороге, на переднем сидении, скованная заклинанием стазиса. Элементали в цилиндрах тихо урчали, толкая поршни, машина неслась куда-то… судя по мелькавшим деревьям, мы были уже за городом.
Солнце садилось слева, значит, двигались на север. Судя по ширине дороги — по трассе. Да и только на ней можно летать с такой скоростью, что мельтешившие безлистные кроны слились в одно сплошное серое полотно. Скорее всего, Нервижская трасса с ее редкими, но внезапными поворотами…
Промелькнувший на миг указатель лишь подтвердил догадку.
А спустя четверть часа мабиль начал замедляться и вскоре и вовсе остановился. Да так, что капот завис над самым обрывом.
Та-а-ак, кажется, не нужно быть телепатом, чтобы дотелепать своим умом до простого вывода: меня попытаются прикончить так, чтобы выглядело все как самоубийство.
Осталось лишь переместить тело на водительское сиденье, пристегнуть, положить мои руки на руль, а после — столкнуть машину и подождать, чтобы та, рухнув, взорвалась. Если что — Оливия же огневичка, поможет, чтобы жахнуло как следует.
А после — лишь потянуть время. К этому моменту яд в теле распадется. В этом была особенность эфируниса. Да и следы магии не вечны: пара часов — и ни один маг не сможет определить, были ли использованы чары.
Меж тем мачеха потянулась к сумке. Та была открыта, и в ее недрах я увидела и чарострел, и шкатулку, исписанную рунами. Знакомыми такими… Так вот как выглядит ловец душ… Об этом запрещенном артефакте мне доводилось лишь слышать… Значит, при расследовании, случись оно вообще, некромант не сможет провести ритуал призыва для посмертного допроса…
Что ж, Оливия и впрямь предусмотрительная.
— Зачем? — выдохнула я одно-единственное слово, не сильно надеясь на ответ.
Дар молчал. Я не чувствовала ничего: ни эмоций, ни мыслей. Пустота. Но где-то глубоко внутри теплилась огненная искра. Рохо. Он был порождением не моей силы, а получен при ритуале вступления в род. И сейчас я ощутила, как она вливается в выжженный дотла резерв.
Я была скована стазисом. И с заклинанием мне было не справиться. Но что если…
Первое, что я ощутила, — это холодную злость. Она была призрачной дымкой. Хотя наверняка Оливия полыхала ей вовсю. Просто мой дар сам был оглушен и отравлен. Но я ухватилась за этот флер, потянула на себя, заставляя мачеху отвечать. Потому как, пока она будет говорить, я буду жить.
— Мало того, что ты пятно на репутации клана, плевок Ромуса мне в лицо. Этот гад еще и заделал тебя раньше, чем у меня появился Джимми! И я не позволю встать тебе между ним и короной!
В первый миг мне показалось, что я ослышалась. Не место главы клана, а сразу трон? Но Макклейны же не имеют к власти никакого отношения. Только если старший из детей Оливии — сын моего отца, а не…
— Дрянь, — звонкая пощечина ожгла мне лицо так, что голова мотнулась.
Та-а-ак, кажется, кто-то только что пожалел о сказанном.
— Еще одно слово — и… — тут Оливия осеклась, ибо угрожать смертью той, кто и так уже поняла, что кончина неминуема, — глупо.
А на меня враз накатили ярость, отчаяние, ненависть, дикое желание если не выжить любой ценой, то хотя бы попытаться отомстить напоследок. Все это сплелось в змеиный клубок. И я атаковала. Без надежды на победу. В библиотеке с начальницей не получилось же. Но и смириться, уйти без сопротивления — ни за что!
Из носа полилась кровь. Я ощутила, как горячие капли текут по лицу, капают с подбородка. А рука мачехи меж тем потянулась к сумке и, дрожа, достала чарострел.
Оливия сопротивлялась. Каждой мышцей, каждой мыслью. Но не могла ослушаться моего ментального приказа: взять орудие и поднести дуло к собственному виску.
«Что ты такое?» — раздался в моем мозгу мысленный истеричный крик.
Впервые в этих холодных глазах цвета стужи я видела испуг. Мысли, образы, воспоминания, планы — все это в бешеной круговерти вспышек сводило меня с ума. Чужая жизнь накрыла меня как волна, с головой, не давая возможности сделать хотя бы глоток воздуха, всплыть…
Я потеряла концентрацию. А может, просто закончились последние силы… Дуло дернулось, направившись в мою сторону.
Усилием воли попыталась восстановить контроль, но…
И тут машину резко толкнуло, словно в нее на полном ходу влетела другая. Рука Оливии дернулась, палец непроизвольно нажал на спусковой.
Мой мозг прошила дикая боль. А голову Оливии — пульсар, вылетевший из дула. Она умерла мгновенно. И я была свидетелем последнего мига ее жизни. В ее разуме в этот момент.
Мачеха так и не поняла, что случилось. Не поверила. А в следующую долю секунды ее не стало.
Меня же вышибло из ее мыслей — словно молнией ударило. Да так, что выжгло все тело.
И хоть заклинание стазиса исчезло, как только умерла создательница чар, я все равно не могла пошевелиться.
Лишь услышала дикий скрежет, словно мабиль был консервной банкой, которую вскрывают, а после кар и вовсе поднялся в воздух, чтобы опуститься на землю уже не у обрыва, а на обочину дороги, рядом с кустами…
А после прямо на асфальт опустился дракон.
Огромный, серебристо-белый, с глазами цвета северного моря… Я выдохнула и прикрыла глаза. А когда смогла распахнуть их снова — передо мной стоял уже Дэккер. Взбешенный до испепеляющей ярости.
Он подошел к кару и не открыл — просто выдрал покореженную дверцу и подхватил меня на руки.
— Значит, буду сидеть дома? — прорычал он мне. — Значит, никуда не полезу? Если это «не полезу», то что в твоем понимании «буду активно участвовать»…
— Стакс скоро будет здесь. Они договорились… — единственное, что смогла выдохнуть я, когда увидела, как на нас мчится машина на полном ходу.
Мысли Оливии в последние минуты ее жизни были сумбурными, но кое-что я все же смогла понять. Оказывается, не только мой отец решил выйти погулять из брака и наделал… наследников. Наплодил меня. Первенец же Оливии при этом не имел никакого отношения к моему папочке. Договорные браки, они часто такие. В них есть многое. Расчёт, выгода, презрение. Редкость лишь — любовь и уважение.
Вот только если Ромус завёл роман с простой чародейкой, то любовником Оливии стал ни больше ни меньше племянник короля. Юноша амбициозный, расчетливый и жаждущий власти.
И этот роман длился уже больше двадцати лет. А сегодня мачеха попросила своего любовника помочь ей в малом: забрать от шоссе, после того как она столкнет меня в мабиле с обрыва…
Потому что я оказалась на пути не то что к трону, а возможной помехой к месту главы клана. Все же правило старшинства — оно такое. И пусть я девушка, но в род же отец принял. К тому же не замужем, а значит, могла претендовать на власть и побороться за нее. А тут и повод подвернулся…
Все это пронеслось в моей голове за мгновения. Только кар Стакса был еще быстрее.
И он врезался в нас на полном ходу. Вернее, в Дэккера, меня псих за долю секунды до этого кинул в кусты, спасая от удара.
А самого дракона кар протаранил так, что мужское тело взлетело вверх, прокатившись и по лобовому стеклу, и по крыше, чтобы упасть уже перед бампером на асфальт.
После подобного люди не выживают. Вот только Дэккер был не совсем человеком. Я увидела, как на широкой мужской спине под кожей вспыхивают символы.
Светятся руны, а раны затягиваются. Меж тем мабиль, проехав еще немного, взвизгнул тормозами и резко остановился. Из него вышел незнакомый мужчина. Высокий брюнет с бесстрастным, напоминавшем маску покойника, лицом.
— Какой же ты живучий, — услышала я недовольный голос, и тут же в руке говорившего вспыхнул пульсар, озаряя своим мертвенным светом идеальный пиджак незнакомца. — Ни на арене не подохнешь, ни под землей…
И вдруг он осёкся, увидев в покорёженном автомобиле на обочине Оливию. Мужские пальцы сжались, пульсар разросся до невероятных размеров. Я вытянула руку, понимая, что сейчас произойдет.
Дэккер просто не успеет подняться, когда его сожгут заживо. А у меня нет и капли дара, чтобы попытаться остановить любовника мачехи.
— Значит, фигово пытался убить, Стакс, — раздался вдруг голос психа, и в следующий миг он оттолкнулся от земли и взвился в воздух уже драконом, полыхнув на того, кто его пытался сбить, огнем пламени.
Брюнет моментально закрылся щитом, а в следующую секунду рядом с ним взревел уродливый грифон. Фам племянника владыки был огромен, но не это главное. Магозверь очень напоминал тех тварей изнанки, на которых ставили опыты в бункере люди Моритти. Так вот что за бестиологическое оружие там разрабатывалось.
Уродец Стакса оказался даже больше дракона Дэккера. А главное — этот монстр (ибо у грифона мало что осталось от обычного фама) был не ранен.
Эти двое сшиблись в небе с яростным ревом. Я смотрела, как серебристый уклоняется, атакует и снова уклоняется. А черный мутант пытается порвать Норда в клочья.
Небо над ними раскололось на части — буквально. От каждого столкновения в воздухе расходились круги, словно по воде, только вода эта была соткана из магии такой плотности, что у меня закладывало уши даже здесь, на земле, в кустах, куда меня швырнул Дэккер.
Норд двигался так, как не может ни одно живое существо. Он был быстрее, чем позволяли законы физики, логики и магии. Но я видела: раны, полученные Дэккером-человеком, на чешуйчатом боку кровоточили. Псих и его фам теряли силы…
Грифон же Стакса был скорее тварью с изнанки, чем магозверем. Его суставы, были выгнуты под немыслимыми углами, с клыков капала ядовитая слюна, а шипы вдоль позвоночника грозили противнику смертью, реши тот обрушиться камнем на спину мутанта.
Вот дракон ушел от очередной атаки, развернулся в воздухе и полоснул когтями по грифоньему боку. Чёрная кровь брызнула вниз, прожигая снег. Уродец взвыл — и ответил ударом хвоста, увенчанного шипастым набалдашником.
Удар пришёлся дракону в грудь.
Я закричала. Но звук утонул в реве тварей.
Дракон, сложив крылья, полетел вниз, но в последний момент расправил их, поймал воздух и снова взмыл вверх, да так, что начал подъем по дуге, переходящей в сферу. И в высшей точке, оказавшись спиной к земле, выдохнул в открывшееся брюхо грифона струю пламени.
Белый, ослепительный столб ударил в самое уязвимое место мутанта. Тварь, охваченная огнем, испустила пронзительный клич, замерла в воздухе на одно бесконечное мгновение, а затем начала рассыпаться пеплом.
Стакс на земле покачнулся. Да так, что потерял равновесие, упав в мокрый снег. А в пространство вокруг нас выплеснулось столько сырой силы, что меня прошило ею с головы до пят, выжигая из крови яд.
Сколько же магии было вбухано в этого мутанта. Но если был такой мощный выброс, это значит…
Я ощутила это каждой клеткой своего тела — разрыв. Пробоины в изнанку всегда появлялись при мощных выбросах энергии…
И сегодняшний случай не стал исключением. Воронка открылась прямо рядом с нами. Буквально в шаге от покореженной машины Оливии…
Чёрный, слепой, пульсирующий проход. Из него потянуло холодом, серой, гнилью и тленом. И тут же в этот смрад затянуло тело мачехи, а потом — и меня.
Рвануло с такой силой, что перехватило дыхание. А следом — снег, камни, не успевшего прийти в себя после потери фама Стакса…
Дэккер был гораздо дальше. В небе. Его не зацепило. Но псих… Он чокнутый даже в крылатой ипостаси. И возможно, даже больше, чем в человеческой.
Крылатый пикировал. Пытался догнать меня, хотя было понятно — поздно. Я уже была на изнанке…