Глава 7

Дэккер между тем провел меня вдоль стены, где стояли полукруглые диваны из темной кожи и низкие столики из черного стекла. Мы заняли один в дальнем углу — относительно уединенный (при такой-то толпе), но с видом на зал. Я почти упала на мягкую обивку, и подбородок тут же оказался на уровне колен.

Юбка поднялась, как знамя на флагштоке. К самому верху. И за этим знаменем тут же потянулись добровольцы, готовые идти в атаку.

Парочка парней, стоявших рядом, присвистнула, начав беззастенчиво пялиться на меня. Вернее, на то место, где заканчивалась ткань подола и начиналась зад… бедра одной невезучей менталистки. Пришлось послать и в их сторону волну злости. А потом слегка толкнуть воздушным заклинанием проходившего мимо типа с бокалом. Последний аккурат вылился на любителей долгих взглядов и коротких платьев.

Разборка «кто тут круче, а кто — плескучей» не заставила себя ждать. Дэккер, который все это время как-то лениво осматривал зал, даже не повернувшись ко мне, тихо поинтересовался:

— Твоя работа?

— Вообще-то, твоя. Оставь ты мне нормальную длину, ничего бы такого не случилось, — ворчливо отозвалась я, елозя на месте и пытаясь прикрыть сумочкой сразу все.

Увы, клатч с этой задачей не справлялся. Его было крайне мало на слишком много меня. А снимать куртку, чтобы набросить на ноги, — плечи окажутся голыми. Дилемма…

Эта возня также не укрылась от психа. Он все же повернулся ко мне и произнес:

— Расслабься. Ты пришла повеселиться сюда со своим парнем, — просветил меня Дэккер о роли, которую нужно исполнить. И, видя мое «радостное» по этому поводу лицо, попытался приободрить: — Ты красивая, умная, с отличной фигурой…

— Спасибо, я тронута, — не поверив комплиментам психа, скептически отозвалась я.

— Это я тоже заметил, — Дэккер усмехнулся, поняв, что его старания пошли дракону под хвост. И иронично напомнил о моей порывистости (к слову, я о ее наличии у себя и не подозревала до появления блондина): — Только постарайся здесь сдерживаться, и никого не кусать, и не бить…

Кто бы говорил! Сам-то тот еще псих! И как после этих слов его хотя бы пнуть⁈ Этот гад провоцировал, как дышал. Чего ему стоило не вспоминать о случае у машины. И у стены… И в самом каре тоже, когда Мия огрела одну светлую голову булыжником?..

Хотела было ответить гаду что-то едкое, но не успела. К нам подошел официант. Худой настолько, словно он питался исключительно надеждами, а не белками, жирами и углеводами.

— Что желаете? — поинтересовался он.

«Машину времени!» — едва не выпалила я, но сдержалась.

Этим мигом промедления воспользовался Дэккер, который тоном змия-искусителя, явно вживаясь в роль, протянул:

— Закажи себе какой-нибудь веселенький коктейль, малышка…

«Веселенький коктейль» — мысленно передразнила я, но вслух, увы, этого сказать было нельзя. Уже сто раз пожалела, что дала клятву подчинения этому платиновому паразиту. Но и послать его было нельзя. Он пошел бы… Прямо к законникам.

Так что пришлось подчиниться и…

— Пайна коулад. Безо льда, без рома и сливок.

Парень с блокнотом завис и, спустя пару секунд, словно не веря своим логическим расчетам, уточнил:

— Ананасовый сок?

— Он самый, — заверила я, обворожительно улыбнувшись.

Кадык официанта дернулся. Парень сглотнул. А я ощутила волну конкретного такого мужского интереса в свою сторону.

— Сделаю в лучшем виде… — меж тем хрипло выдохнул худощавый.

Вот только Дэккеру это отчего-то не понравилось. Он прищурился, глядя на официанта, будто прицеливаясь, и быстро сделал свой заказ.

Когда же парень скрылся, обещая вернуться буквально через минуту с напитками, псих вдруг поинтересовался:

— Я думал, тебе не нравится лишнее внимание.

— Ты же сам сказал, что я девушка, которая пришла веселиться, танцевать, играть в яркую жизнь этой ночью…

Платиновый явно что-то хотел возразить на это, но остановился в самый последний момент. Лишь сжал кулаки и, шумно выдохнув, на миг прикрыл глаза.

А я испытала внутреннее удовлетворение. Оказывается, не только любить (о чем поэты столько стихов исписали), но и бесить можно взаимно. И это тоже прекрасно! Особенно когда жжешь ты, а закипает он. Да так, что вот-вот пар из ушей пойдет.

А ты сидишь такая довольная, этим любуешься, думаешь, не заварить ли еще лапши, чтоб кипяточек зря не пропадал. Потом ее на чьи-нибудь ушки развесить для просушки…

Эти мысли придали уверенности лучше любых подбадриваний. Густая пелена чужих эмоций: истерики от восторга, зависти, похоти, шалого безумия — перестала так давить на виски.

Я с облегчением выдохнула, и в этот момент открывший глаза Дэккер снова посмотрел на меня.

— Кажется, я немного погорячился, — вдруг произнес он.

А у меня от этих слов чуть челюсть не клацнула. Ну вот нельзя же так, без подготовки, предупреждения — и извиняться! Я же от растерянности могу взять — и простить. Даже самое страшное — обрезание подола. И едва я успела об этом подумать, как псих добавил:

— Про веселиться. Тебе сильно не стоит. Лучше будь раздраженной за то, что я тебя сюда притащил.

Та-а-ак, кажется, это не платиновый, а я погорячилась. С выводами, что псих — он все же не совсем отмороженный.

— Хорошо, буду злой, — внешне покладисто согласилась я, закипая внутри. Уж поскорее бы все это закончилось. — Что, кроме этого, еще потребуется?

— Пока — посидеть немного… Желательно тихо. Судя по всему, Форс пока не появился, — протянул платиновый гад.

— Откуда знаешь? — уточнила я.

— Его охраны еще нет у дверей, — и с этими словами Дэккер кивнул на лестницу, что вела на антресольный этаж. Перила на том огораживали небольшую площадку, на которой была одна-единственная дверь. Бронированная.

— Но Форс должен сегодня здесь появиться. И как только он придет — мы отправимся наверх. Я буду говорить, а ты сделай все, чтобы он согласился взять меня к себе в бойцы…

— Тебе настолько не хватает адреналина? — спросила, припоминая, что охраннику на входе псих сказал немного другое… и кусочки головоломки по имени «Дэккер» теперь не сходились. — Или денег?

Я не могла прочитать его эмоций, понять мотивов, предугадать. Так что единственное, что мне оставалось — прямо спросить. Чтобы иметь в случае чего хотя бы какое-то представление — как действовать.

— Тебе не все ли равно? — на миг поморщившись, ответил Дэккер, давая вроде бы понять, что это так, но я не должна совать свой нос в чужие дела.

Вот только на миг, среди плотного полога горячих чужих эмоций мне почудился морозный флер. Не отзвук даже чувства, лишь смутное колыхание. Едва уловимое. Но откуда-то пришло четкое понимание: это Дэккер.

Кажется, мой вопрос задел его за живое настолько, что железный самоконтроль гада дал трещину. И в нее просочилось то, что бушевало ураганом внутри психа.

Это значит, что дело, похоже, не в желании пощекотать себе нервы или сорвать куш. Но что тогда?

Над этим я размышляла больше часа, пока мы ждали того самого Форса. За это время самой частой фразой Дэккера стало: «Заняты. И место, и девушка. Мной».

А все потому, что смелое дизайнерское решение одного платинового оказалось очень привлекательным для некоторых типов, уже нашедших выпивку и теперь искавших либо девушку, либо приключений. Причем особо было неважно, что именно попадется.

Дело здесь было не в моей внешности (я себе не льстила) или эмпатии (она скорее работала в режиме отпугивания). Нет. Просто место оказалось такое… Сама его атмосфера словно подстрекала к необременительным знакомствам. Благо от оных у меня имелся с собой оберег. Белобрысый такой и злой, он действовал безотказно. Даже ментальный дар активировать не приходилось.

И это, было странное и новое чувство: когда за тебя решают твои проблемы.

Потому как я привыкла полностью полагаться только на себя. На остальных — лишь отчасти. И меру этого «отчасти» определял ментальный дар. Он помогал видеть истинную суть людей, а та по большей части была неприглядной.

Но с психом все было по-другому. Я не могла его прочесть, а он, наоборот, словно просчитывал мои реакции наперед. Да не только меня. Взять того же вышибалy при входе. Дэккер же намеренно его спровоцировал.

А сейчас вот взял на себя тех, кто желал свести со мной знакомство в этом притоне. Ненавязчиво так взял, не затевая драк, одними словами, взглядами и предупреждениями он охлаждал пыл любого. И любой. К платиновому тоже порой подходили… Искательницы со своей полуголой по… приключалкой.

Глядя на то, как Дэккер всех технично разворачивал, я вдруг невольно подумала: для того, чтобы нести ответственность, мало широких плеч и накачанных мускулов. Нужны еще и мозги. И они у Дэккера определенно были. Он отлично знал, где требуется провокация, а когда — дипло-мать ее-и-я.

— У тебя неплохо получается, — заметила я невзначай, когда от нашего столика отошла очередная дева, по сравнению с нарядом которой даже мой нынешний вид был едва ли не монашеским. — Похоже, ты часто бываешь в подобных местах…

Дэккер на это хмыкнул и всего несколькими словами заставил меня ответить и за, и на свой же вопрос.

— А ты? — произнес он и посмотрел мне прямо в глаза. Пристально. Неотрывно. Словно в самую душу.

От этого взгляда отчего-то в горле пересохло, захотелось спрятаться от такого внимания если не за стеной, то за фразами.

— Настолько часто, что никогда, — ответила я чистую правду и на удивленно приподнятую бровь платинового пояснила: — Слишком много эмоций вокруг.

— А как же бои? — прищурился Дэккер.

— Кузина рвалась на них, — пояснила я. — Пришлось сопровождать, чтобы куда не влипла.

«Поэтому вместо нее в историю попала я», — закончила мысленно.

— Ясно, — коротко бросил на это псих и в следующий миг враз как-то подобрался. Хотя поза его осталась прежней, обманчиво-расслабленной. Но я это ощутила по тому, как взгляд стал жестче и вновь появился этот холодок…

Лишь потом я заметила, как по лестнице, в сопровождении охраны, поднимается какой-то тип в пиджаке.

— Это он? — уточнила я у Дэккера без лишних пояснений.

— Да, — бросил он, вроде бы даже не глядя в ту сторону, но, кажется, даже так видя едва ли не больше, чем я, таращившаяся вовсю.

— Тогда идем? — спросила у психа.

— Подожди семь минут, — бросил платиновый, и на мой невысказанный вопрос «почему именно столько?» пояснил: — Сейчас он сядет за стол, ему доложат о делах, потом мимоходом об одном настырном типе, что приперся сюда и хочет встретиться, а потом… — Дэккер на миг прервался, похоже, подыскивая слова.

Я закончила за него:

— Появится тот самый тип, в смысле ты.

Платиновый на это лишь кивнул, а после встал сам и подал мне руку, помогая подняться с коварного дивана. И вот странность. Вроде бы простой жест, но отчего-то твердая мужская ладонь вселила уверенность. Увы, не в завтрашнем дне, а в дне жизни, которого я сегодня достигла. Впрочем, не обольщалась глубиной. Вероятность, что снизу постучат, была велика.

С этим-то подспудным ощущением и отправилась следом за психом, который уверенно вел меня к железной лестнице. У первой ступени той стоял охранник. Но в отличие от вышибалы, задерживать он нас не стал. Только просканировал амулетом, убедившись, что в моей дамской сумочке не спрятана базука, разрывное проклятие или осадное бревно.

Лестница на антресоль была узкой, крутой, с перилами из черного матового металла, и очень… обзорной. Вид с нее на танцпол был отличный. Полагаю, что и с него на меня тоже.

Но вот странность: после проведенного в компании психа часа и его уверенных «Занято» я не ощущала себя такой беззащитно-раздетой. А вот просто крайне мало одетой — да!

Наверху, у бронированной двери, стояли еще двое.

— Стой, — один из них выдвинулся вперед, преграждая путь. — Хозяин никого не ждет.

— А мне и не назначали. Но думаю, что эта встреча принесет нам обоим пользу, — парировал Дэккер, и в его голосе зазвучали нотки того самого наглого спокойствия, от которого хотелось взять ломик и слегка поправить этому психу веру в его неотразимость. — Передай боссу, что пришел тот, кто вчера в яме уложил тварь. Без зверя.

Охранник обменялся взглядом с напарником. Тот едва заметно кивнул и скрылся за дверью. Мы остались ждать. Я чувствовала, как по спине ползет холодный пот, а в ушах — уже не музыка снизу, а собственное сердце, бешеный пульс которого шарашит прямо в барабанные перепонки.

Дверь приоткрылась снова.

— Заходи. Только ты, — кивнул охранник Дэккеру. — Девка пусть останется здесь.

Платиновый обернулся ко мне. Один долгий взгляд короткого мгновения — и я призвала свой дар.

Сила, плавная, тягучая, выходила широким потоком, окутала два внушительных тела, подавляя волю. Внося в души разлад и смятение.

— Она со мной, — произнес Дэккер ровно и хотел было добавить: — Я обещал своей крошке, что…

Но не успел договорить, я шагнула к ближайшему охраннику и, схватив его за футболку, заставила наклониться: все же верзила был выше меня на две головы. А потом прошептала на ухо охраннику всего пару слов.

После чего тот распрямился и бросил своему напарнику:

— Пусть она тоже идет.

Тот глянул на меня удивленно. Впрочем, как и Дэккер, который хоть своих эмоций и не выдал, но я буквально ощутила кожей, как его подмывает узнать, что именно я сделала и сказала.

Я же не собиралась ничего пояснять. Как и задавать вопросы. Только тон всей встрече. И оный был деловым.

Во всяком случае, я так думала, первой переступая порог кабинета Форса.

Комната оказалась хоть и просторной по площади, но удушающе-тесной от витавших в воздухе эмоций. Они были густыми и какими-то смолистыми, что ли…

Раздражение, жадность, жажда контроля, циничное любопытство, да и много чего еще темного и липкого — мужчина лет пятидесяти, с сединой в коротко стриженных волосах, щеткой усов и жестким выражением лица всем этим буквально фонтанировал. На подобном фоне чувства его охранника, стоявшего чуть позади, ощущались как-то смазано и блекло: настороженность, усталость, легкий интерес.

Облегченно выдохнула про себя: напрасно Дэккер полагал, что у сидящего за столом Форса есть при себе сильный ментальный амулет. Была куча других, которые я со своим слабым даром огневика ощущала фоном. Распознать каждый не могла, но точно была уверена: того, что создавал бы пси-щит, среди них не затесалось.

Зато вместо него имелись даже не подозрения, предубеждения к стоявшему перед ним психу. Да такие, что развеять их одними словами было невозможно. Псих для сидевшего за столом был чужаком. А седой тип, похоже, не доверял в этом мире никому, даже собственному отражению в зеркале. Так что… Дэккер навряд ли смог бы переубедить устроителя боев взять его. Без моей помощи.

Придется, конечно, поднапрячься, но, думаю, справлюсь. Главное, мне ничего не будет мешать в этом деле…

Вот только зря я так рано обрадовалась.

— Ну? Мне сказали, что ты тот самый маг, который вызвался в яму к твари после объявления замены… — протянул Седой и, побарабанив пальцами по столу, за которым сидел, потянулся к выдвижному ящику, чтобы достать оттуда вроде бы неприметную шкатулку. Поставив ту на стол, Форс отщелкнул крышку и…

Да чтоб тебя! Устроителя боев враз накрыло куполом. И все его эмоции как отрезало.

Внутренним зрением я видела слюдяные переливы на барьере, которые даже для стихийных магов были незримы.

К тому же Седой почти сразу потянулся к трубке и, взяв ту, достал из шкатулки щепоть табака… Вроде бы пагубная привычка — и только. Потому и Дэккер и не обратил на вроде бы мимоходом открытый ларчик особого внимания.

В отличие от меня…

«Так, Джи, держи под контролем и лицо, и эмоции, и ситуацию! — приказала себе мысленно, ощущая легкий зуд в руке. В том самом месте, где позавчера выступили капли крови, став зароком моей клятвы психу. Зарок напоминал о себе и о том, что ждет меня в случае… — Сейчас ты исполнишь свою часть договора, чего бы тебе это ни стоило. И получишь свободу. Так что думай, думай, думай…»

По спине пробежала капля холодного пота.

А мой псих и устроитель боев меж тем продолжали разговор.

— Да, это я уложил гадину, — холодно отозвался платиновый. — Потому по правилам боев мне положены деньги за победу.

— Бои потому и называются «без правил», что их нет. И только я решаю, кому в яме платить. И чем: деньгами или кровью, — отрезал Форс, откладывая полунабитую трубку. — К тому же была облава. Никто из зрителей толком не видел, что происходило на арене. А я плачу своим бойцам за то, что они дают зрелище! Так что проваливай.

— Я могу устроить и зрелище… — протянул псих.

Но по тому, как плотно в линию сжались губы Форса, это он нам скорее устроит сейчас выход. И хорошо, если через дверь, а не в окно…

— У меня полно бойцов. И таких, на которых с охотой ставят. У них один вид накачанных мышц половину билетов продает. А вторую — магозвери, которые порвут любую тварь. А ты, парень, хоть и со смазливой рожей, но не чета моим ребятам.

«Если ребята — это значит громилы, лбом косяк выбивающие при входе в помещение, то Дэккер да, таким неровня», — подумалось отстраненно. А мозг меж тем искал лазейку в плетении. Но увы, курсы скоростного взлома пси-щитов я не заканчивала. А рука уже не зудела, а начала гореть огнем.

— Хотя, может, у тебя зверь получше будет? Какой он? — меж тем поинтересовался, как бы раздумывая, Форс.

— У меня нет зверя, — отрезал псих.

Я едва не закашлялась от такого ответа. Прекрасно же видела его коготь. Да и как против твари изнанки выходить без магической сущности? Заклинания же на эту гадость не действуют?

Еще, кажется, я поняла, почему на эту беседу кое-кому так нужен был менталист… Даже без острого нежелания, граничащего с неприязнью к чужакам, исходившего от Форса, платиновому было бы тяжело заставить поверить в него устроителя боев с таким-то раскладом.

— И как же ты тогда смог выжить на арене, если не маг? — усмехнувшись, явно забавляясь, вопросил Седой.

— Не выжить, а победить, — поправил Дэккер холодно.

— Это не победа, это удача… А она имеет свойство быстро заканчиваться. И я советую тебе воспользоваться ее остатками, чтобы уйти со своей девчонкой отсюда целыми и невредимыми…

Впервые за весь разговор Форс посмотрел на меня. Ну как посмотрел — мазнул взглядом и потянулся за отложенной было трубкой.

Это был отказ. Четкий, однозначный и окончательный.

Я почувствовала, как у Дэккера напряглись плечи. Он не двинулся с места, но в воздухе между этими двумя буквально заискрило. А Седой меж тем похлопал по столу рукой. Видимо, ища зажигательный артефакт для своего табака.

И тут я поняла — это мой шанс.

— Позволите, — пропела тихо и даже слегка мелодично и сделала шаг, от которого охранник качнулся к столу босса. Правда, тут же успокоился, потому как я щелкнула пальцами и на кончике одного из них затанцевало пламя.

Им-то, перегнувшись через стол, и зажгла курево. Но главное, я сделала главное — прошла через границу ментального барьера, который оказался статичным.

Теперь, очутившись внутри защитного купола, я ухватилась изо всех сил за нити алчности, властности, азарта, что щупальцами тянулись от Седого, извиваясь у стенок пси-заслона. Тот не только не впускал ментальное воздействие под свою полусферу, но и не выпускал за свои границы чувства того, кого должен был беречь.

Очутившись же под этим колпаком, я получила свободу и воспользовалась той сполна.

— Зря вы не хотите попробовать, мистер Форс, — как бы невзначай обронила я. Быть безмятежной внешне и практически осушать свой резерв внутри, буквально перекраивая пси-фон Седого, оказалось тяжело. — Моему парню не нужен магический зверь… он сам — настоящий хищник. И уложит любую тварь. А главное — на его победу в вашем тотализаторе почти никто не поставит… И по итогу никому не придется выплачивать выигрыш.

Я говорила и заставляла при этом откликаться на свои слова нужные эмоции у Форса.

Сказала: «Уложит любого» — и тут же потянула за нити азарта, вливая в них силу, распаляя, заставляя циничного Седого ощутить раж.

Вторая фраза — «Никому не придется выплачивать» — и подхватила потоки алчности, потянула за них, заставляя Форса почти физически почувствовать шелест купюр, их тяжесть в руках…

Играя на этих эмоциях, усиливая их и заставляя угаснуть другие, я заставила Форса посмотреть на психа по-новому.

И, по ощущениям, это заняло у меня целую вечность и отняло все силы. Хотя наверняка прошло не больше пары минут.

Так что я распрямилась и, повернувшись, пошла обратно. В самое безопасное место в этом кабинете — за спину психа.

Форс вдруг прищурился. Отнял ото рта трубку, выпуская дым, от которого невыносимо запершило в горле.

— Ладно, — произнес Седой медленно. — Допустим, я дам тебе шанс. Один бой. Против того, кого выберу я. Если выживешь — поговорим. Если нет… Похороны не за мой счет уж точно.

Дэккер кивнул, не меняясь в лице.

— А деньги за прошлый бой? — уточнил.

— Нагле-е-ец, — протянул Форс, и в возмущенном тоне мне почудился интерес.

«Устроитель боев заглотил наживку», — отозвалось в мозгу удовлетворенно. И лишь после этого я ощутила, что руку перестало жечь. Клятва была исполнена. Только это выжало меня досуха. Настолько, что начало вести. И на ногах я держалась лишь из чистого упрямства.

Только его одного было мало. Нужно было еще на что-то опереться. Или кого-то. Так что я положила руку Дэккеру на талию. Надеясь, что со стороны буду выглядеть томной прильнувшей к парню девицей, а не готовой с низкого старта удрать в глубокий обморок.

Псих, впрочем, не обманулся и тут же сам обнял меня. По-мужски так. И коротко поцеловал. Касание губ было мимолетным, но за этот короткий миг сгусток магии перетек от психа в меня. Прокатился по горлу, упал в желудок и растекся там теплом, возвращая силы.

Форс, глянув на это, добавил:

— Самоуверенный наглец… — теперь уже интерес Седого был явным.

— Моя малышка приносит мне удачу…

— Тогда не забудь захватить ее послезавтра на заброшенные склады, что в северной части причала. Посмотрю, каков ты в деле… Придешь в девять. И если чего-то стоишь — получишь за свой бой пять кусков. Вместо Молнии.

После этих слов мы вышли из кабинета. Дверь закрылась за нами с глухим стуком.

Я едва держалась на ногах. Голова гудела, ноги подкашивались, но хотя бы перед глазами уже не плыло.

— Ты умница, — услышала я у самого уха, когда Дэккер к нему наклонился, все еще приобнимая и изображая моего парня. — Потерпи еще немного.

Мы спустились, прошли через грохочущий зал, вышли на холодную, продуваемую улицу. Я вдохнула полной грудью, вбирая воздух, не отравленный чужими пороками.

Псих меж тем довел меня до машины, распахнув галантно дверь той. Я буквально рухнула на сиденье.

— Переулок Трех Сосен, третий дом? — уточнил Дэккер мой адрес скорее из вежливости.

Раз уж он сумел найти меня в библиотеке, значит, и где живу, знал. Я лишь устало кивнула, и машина вырулила на улицу. Вот только не проехали мы и пары кварталов, как псих стал напряженно посматривать в зеркало заднего вида. А потом сквозь стиснутые зубы процедил:

— Планы меняются, придется ехать ко мне…

Я, уже было начавшая дремать, распахнула глаза:

— Какого… — начала было.

Но платиновый меня оборвал:

— За нами следят. Не хочу приводить их к твоему дому.

Я выругалась. Про себя, но о-о-очень нецензурно. Правда, при этом непрестанно зевая: ибо уже какую ночь подряд не могла выспаться.

Вот и сегодня — опять не судьба…

Похоже, стабильный восьмичасовой сон, как у всех нормальных людей, мне просто на роду не написан… Как и спокойная жизнь!