29

Я никогда не хотела быть особенной.

Я просто хотела быть дочерью своего отца, одного из лучших воинов клана Ледяных Драконов. Он рассказывал древние легенды и говорил, что настоящий дракон должен защищать слабых, а не только свою кровь.

А потом появились волки. Они сражались с тьмой бок о бок с Ледяными и Огненными Драконами. Три народа, которые веками ненавидели друг друга, были вынуждены встать плечом к плечу. Это объединение стало самым невероятным и самым хрупким союзом за всю историю.

Мой отец был одним из тех, кто поверил в этот союз по-настоящему.

Он видел, как волки умирают, защищая наши земли. И когда война закончилась, он поддержал императора Гедеона, того, кто предложил не просто перемирие, а настоящий мир. Мир, в котором волки, ледяные и огненные могли бы жить рядом, а не точить клинки друг на друга.

Но не все в клане Ледяных Драконов приняли эту политику.

Особенно яростно выступали старые роды и некоторые из старейшин. Они считали, что чистота драконьей крови, единственное, что имеет значение. Они хотели продолжить войну, сначала добить ослабевших волков, а потом и Огненных, пока те не восстановили силы.

Самым опасным среди них был старейшина Илларион — древний, хитрый и обладающий запретной тёмной магией. Именно он считал, что мир с «низшими» — это предательство самой сути драконов.

Тёмная магия, которой он владел, медленно туманила его разум, превращая когда-то мудрого дракона в одержимого фанатика. Он шептал яд в уши других старейшин, собирал вокруг себя недовольных и тайно готовил заговор против политики императора Гедеона.

Отец стал для них главным врагом.

Он не просто говорил о мире. Он жил им. Тайно встречался с волчьим вождём, помогал их раненым, даже разрешил им поселиться на границе наших земель. Илларион назвал это предательством крови.

Они устроили суд.

Отец мог бы бежать. Мог бы сражаться. Но он встал перед ними и сказал только одно:

«Если мы не научимся жить вместе, Зло вернётся. И тогда уже никто не встанет рядом с нами.»

Его казнили на глазах у всего клана.

Я стояла в толпе, закутанная в плащ, и смотрела, как отец падает на колени в снег. Последнее, что он успел крикнуть перед тем, как топор опустился:

«Не позволяй им сделать из тебя оружие, дочь!»

После его смерти Илларион и его сторонники решили, что моя кровь станет ключом к новому ритуалу. Ритуалу, который должен был не просто ослабить волков, а полностью уничтожить их род. Раз и навсегда. Чтобы «никогда больше кровь слабых не смешивалась с нашей».

Для этого требовалась именно я, не связанная узами с драконом, чистая по крови, дочь ледяного дракона.

Я отказалась и бежала в ту же ночь.

Он ловил меня трижды.

Каждый раз я убегала, а он шептал одно и то же:

«Ты не можешь убежать от своей крови, Стефания. Она сама приведёт тебя ко мне. Ты — ключ. И ты откроешь дверь.»

Я сменила имя. Сменила десятки городов и деревень.

Научилась лгать так хорошо, что иногда сама начинала верить в свою ложь.

Я стала Марией из южного городка, у которой никогда не было ни драконьей крови, ни древнего долга, ни человека, готового вырезать её сердце ради «баланса мира».

Но прошлое не отпускает.

Оно всегда находит тебя.

Особенно когда ты наконец позволяешь себе поверить, что нашла дом.