Глава 13

Сайрон находит меня на крыльце через десять минут. Лаура снова уснула, на этот раз её обессилили слёзы. Грета осталась с ней, пообещав позвать, когда девочка проснётся.

Мы сидим на деревянных ступенях и молчим. Я смотрю на лес, на то, как солнечные лучи пробиваются сквозь густые кроны. Сайрон смотрит прямо перед собой, и лицо у него такое, будто он разом постарел лет на десять.

— Спасибо, — говорит он наконец. — За то, что была рядом с ней в тоннеле. Я знаю, что ты хотела выйти и принять бой.

— Лаура рассказала? — догадываюсь я.

— Да.

Он поворачивается ко мне, и в его карих глазах я вижу смесь благодарности, восхищения и усталости.

— Ты рисковала собой, хотя мы едва знакомы. Это такая редкость. Уверен, в твоём мире тоже.

Я не отвечаю. Просто киваю, принимая благодарность.

— Ситуация хуже, чем я предполагал, — продолжает Сайрон, и голос его становится жёстким. — Те двое, что напали на Лауру в лесу, были не просто бандитами. Это элитный отряд герцога Райанхолда. «Серые плащи». Лучшие убийцы королевства. Если он послал их за Лаурой, значит, ставки высоки как никогда.

— Почему он вообще хочет её убить? — спрашиваю я, хотя знаю ответ. Но Сайрон не должен догадаться о моём разговоре с Лаурой. Пока не должен.

— Не убить. Забрать, — поправляет меня Сайрон. — Ему нужна её сила. Лаура — не просто целитель. Её дар уникален. Он позволяет не только исцелять, но и забирать чужую магию. Если герцог получит такую силу, он станет самым могущественным существом в королевстве. Возможно, во всём Орханиусе.

Я молчу, переваривая информацию. Кое-что из его слов я уже знала от Лауры. Но от него это всё звучит намного пугающе.

— И что теперь? — спрашиваю осторожно.

— Теперь он попытается действовать законно, — Сайрон хмурится. — Я получил тайное сообщение, пока летел сюда. Герцог Райанхолд уже подал прошение в Совет Лордов о получении опеки над Лаурой, как единственный прямой родственник по материнской линии.

— Разве ты не ближе по родственной линии? Ты — брат её отца.

— По нашим законам родство по материнской линии имеет больший вес в вопросах опеки. Это древнее правило, установленное ещё первыми королями. Если бы Лаура была мальчиком, вопросов бы не возникло. Но она девочка. А значит, по закону, дед имеет на неё больше прав, чем я.

— Это бред, — вырывается у меня.

— Согласен. Но бред, закреплённый законом. И Совет Лордов будет обязан его соблюдать. Если только…

Он замолкает, и мне это не нравится. Совсем не нравится. Потому что в его глазах появляется что-то такое, от чего у меня по спине бегут мурашки.

— Если что?

— Если у Лауры не появится мать.

Я хмурюсь, пытаясь понять, что он имеет в виду. А потом до меня доходит. Медленно. Как холодная вода, которая поднимается от пяток к горлу.

— Ты шутишь.

— Нет.

— Ты серьёзно предлагаешь мне…

— Я пока ничего не предлагаю, — резко обрывает он. — Я просто объясняю ситуацию. Если Совет Лордов удовлетворит прошение герцога, я должен буду передать Лауру ему. Добровольно. Или меня обвинят в нарушении королевского указа. Тогда герцог получит право применить силу. И поверь, он ей воспользуется.

Я закрываю лицо руками. Господи, за что мне это? Я просто хотела помочь ребёнку. Просто хотела сделать доброе дело. А теперь я сижу в другом мире, на крыльце чужого дома, и слушаю, как мужчина, которого я знаю меньше суток, объясняет мне, что единственный способ спасти девочку — это выйти за него замуж.

— Я понимаю, как это звучит, — тихо говорит Сайрон. — Но у нас нет выбора. Точнее, выбор есть. Просто один вариант — спасти Лауру. Второй — отдать её человеку, который убил её отца.

Я поднимаю голову и смотрю на него. Он не давит. Не уговаривает. Но я уверена, что это пока.

— Мне нужно время, — говорю я, наконец.

— У нас его почти нет. Слушание через три дня.

Я поднимаюсь и ухожу обратно в дом. Грета всё так же сидит у печи, но теперь не вяжет. Просто смотрит на огонь. Я сажусь рядом с ней, и мы вместе молчим.

— Он рассказал тебе? — спрашивает она наконец.

— Да.

— Сайрон — хороший, Мария. Жёсткий иногда. Война и потеря брата не делают людей мягче. Но он справедливый. И он любит Лауру больше жизни.

— Я знаю. Дело не в нём.

— А в чём?

— Я когда-то была замужем, — говорю я после недолгого молчания. — Это кончилось плохо. Очень плохо. И я поклялась себе, что больше никогда.

Грета кивает, будто понимает. Хотя откуда ей понять? Она живёт в мире, где брак — это навсегда. Где клятвы верности не нарушаются, потому что их скрепляет магия.

— Иногда судьба даёт нам второй шанс, — тихо говорит она. — Даже когда мы не просим.

Я смотрю на огонь и думаю о том, что богиня Эдея, наверное, посмеивается сейчас надо мной. Сидит в своём храме и улыбается, глядя на то, как я мечусь и пытаюсь найти выход.

А выхода нет. Я это знаю. Просто пока не готова признать.