Глава 20

Проходит неделя.

Я просыпаюсь в огромной кровати с балдахином, завтракаю в компании Лауры и Сайрона, а потом отправляюсь на уроки магии. Вернее, на то, что здесь называют уроками магии.

— Сосредоточься, — говорит Сайрон, стоя напротив меня в тренировочном зале. — Почувствуй искру внутри себя.

Я зажмуриваюсь и пытаюсь почувствовать хоть что-то. Но… Тишина. Пустота. Никакой искры.

— Не получается, — признаю я, горько вздыхая.

— Ты слишком напряжена.

Я открываю глаза и смотрю на него. После нашей фиктивной свадьбы он стал... другим. Не таким жёстким. Или мне просто кажется? После того случая, когда он прижимал меня к стене и угрожал, я ждала, что он будет вести себя как тиран. Но нет. Он вежлив, даже заботлив, продолжает делать мне комплименты и даже иногда позволяет себе лёгкий флирт.

И это сбивает с толку.

— Может, у меня вообще нет магии? — предполагаю я.

— Есть. Я чувствую её. Она просто... спит.

Сайрон подходит ближе. Берёт мои руки в свои горячие ладони. От этого простого прикосновения по коже бегут мурашки.

— Закрой глаза, — просит он мягким голосом. — Представь, что внутри тебя горит маленький огонёк. Точнее даже крошечная искра. Она теплится где-то в солнечном сплетении.

Я закрываю глаза. Пытаюсь представить. Получается плохо. Единственное, что я чувствую, — это его пальцы на моих запястьях.

— А теперь представь, что этот огонёк растёт. Становится больше, ярче, теплее.

Я стараюсь. Честно стараюсь. И вдруг, что-то происходит. Внутри действительно теплеет. Словно крошечное солнце разгорается под рёбрами.

— Получается! — радостно выдыхаю я.

— Не отвлекайся. Направь тепло в ладони.

Я представляю, как тепло течёт по рукам, по ладоням к пальцам. И вдруг слышу тихое шипение. Открываю глаза и вижу, как между нашими сцепленными пальцами струится едва заметный золотистый дымок.

— У тебя светлая магия, — говорит Сайрон, и в его голосе я слышу удивление.

— Что это значит?

— Это значит, что ты можешь исцелять. Как Лаура.

Я смотрю на свои руки и не могу поверить в услышанное. Золотистый дымок уже исчез, но ощущение тепла осталось. Божечки, я — маг. Настоящий.

— Давай попробуем что-то простое, — предлагает Сайрон. — Видишь тот цветок?

Сайрон указывает на увядший бутон в горшке у окна.

— Попробуй оживить его.

Я подхожу к цветку. Протягиваю руки. Вспоминаю ощущение тепла внутри. Представляю, как оно течёт к пальцам. К бутону. Как наполняет его жизнью.

Ничего не происходит.

— Не торопись, — тихо говорит Сайрон. — Дыши глубже.

Я делаю глубокий вдох. Выдох. Ещё вдох. И вдруг лепестки начинают расправляться. Медленно, неуверенно, но цветок оживает. Из бурого он становится нежно-розовым.

— Получилось! — я подпрыгиваю на месте. — Сайрон, получилось!

Он улыбается, наблюдая за моей детской реакцией.

— Ты молодец. Будешь продолжать в том же духе, и уже через месяц сможешь залечивать мелкие раны.

— А через год? — тут же спрашиваю я.

— А через год, возможно, научишься ставить магический щит. Но это сложнее.

После урока мы обедаем. Лаура рассказывает о том, как продвигается её собственное обучение. Она уже может исцелять серьёзные раны, не теряя сознания и не растрачивая при этом свою магию так, как раньше. Я рассказываю о своих успехах с цветком, и Лаура искренне за меня радуется.

Вечером я сижу в библиотеке, листая книгу по основам магии. Буквы плывут перед глазами. Текст на всеобщем языке Орханиуса я понимаю благодаря какому-то хитрому заклинанию, которое наложил Сайрон в первый день. Но читать всё равно тяжело. Слишком много незнакомых терминов.

В библиотеку заходит Лаура и присаживается рядом со мной на мягкий диван.

— Как дела? — спрашивает она.

— Пытаюсь понять, что такое «трансмутация магических потоков». Пока безуспешно.

— Это сложная тема. Я сама её только в прошлом году освоила.

— Лаура, можно вопрос?

— Конечно.

— Ты не злишься на меня за то, что меня теперь все называют твоей мамой?

Она мотает головой.

— Нет, что ты. Я же знаю, что ты не планировала этого. А ещё я знаю, что это ради моей безопасности.

— А какой была твоя мама?

— Самая лучшая, — без раздумий отвечает девочка. — И никто её не заменит. Никогда. Она была очень доброй, заботливой, любящей. Она читала мне сказки на ночь. Когда на улице была гроза, она приходила ко мне в комнату и ложилась в мою кровать, чтобы я не боялась. Она никому не позволяла меня обижать. Она мечтала, что однажды я встречу настоящую любовь, выйду замуж и буду счастлива, как она с папой. Мне её очень не хватает. А ты… ты мне её чем-то напоминаешь, Мария. Поэтому я, правда, очень рада, что ты сейчас рядом с нами, рядом со мной.

У меня защипало в глазах от этих её искренних слов. Я обнимаю Лауру и думаю о том, что год пролетит слишком быстро. И я пока не знаю, что буду делать, когда придёт время уходить, когда закончится срок нашего соглашения с Сайроном.

Ночью я долго не могу уснуть. Выхожу в сад, где серебристые цветы мерцают в темноте. Я делаю глубокий вдох и улыбаюсь, наслаждаясь ночной свежестью.

Я думаю о Сайроне. О том, как он смотрит на меня. О том, как его руки касаются моих. О том, как он мне улыбается. О том, какой бархатистый у него смех. О том, как сердце ускоряется, когда он рядом.

Это неправильно. Так не должно быть. Наш брак ведь фиктивный. Просто сделка. А через год я уйду.

Но чем дольше я здесь, тем сложнее думать об этом. И мысль о возвращении домой почему-то совсем не радует.