Глава 14. Визит к родителям

Мадей не так часто жил во дворце. Сначала в силу своего рождения, потом по долгу службы. Но никогда еще его пребывание при дворе не было таким насыщенным. Столько событий за неполные два дня!

Покинув покои брата, Мадей привычно спустился на кухню. Пусть король и даровал ему, бастарду, титул ненаследного принца, его никогда при дворе не жаловали. Особенно первое десятилетие, когда королева была жива. Потому и не смог за эти годы по–настоящему почувствовать себя частью семьи. В военной академии и на границе он провел больше времени, чем в богатой обстановке дворца. Ближе к земле, ближе к народу.

– Тетушка Павлина, накормите страждущего?

Время было позднее, но королевская кухня еще трудилась.

– Ваше Высочество, рада видеть вас. Говорят, вы пострадали в ущелье? Как вы себя чувствуете? – захлопотала старшая кухарка, выставляя на стол готовые блюда и напитки.

– Мелочи. Пару дней и буду как новый, – отмахнулся генерал, подцепив вилкой мясо. – А где Дарина? Можно послать за ней?

– Веня, сбегай за Дариной, пусть явится на кухню, – толкнула Павлина поваренка, клевавшего в углу носом. Вихрастый мальчишка подскочил и опрометью бросился выполнять поручение.

Когда пришла Дарина, она выглядела не очень довольной, но при виде Мадея улыбнулась и присела в приветствии.

– Почему кислая? – спросил принц, придвигая к себе кусок пирога.

– Обыск напугал. Я только легла, как стража приказала в коридор выйти. Убивец, – Дани вспомнила слово, услышанное от одной из кухарок, – говорят, во дворце.

– А приметы какие у вашего убивца? – хмыкнул Мадей.

– Нам знать не положено, – пожала плечами Даниэлла и в ожидании приказа уставилась на принца. Если вызвал, значит, зачем–то нужна.

Он понял.

– Я хотел бы уточнить кое–что по делу о пропавшей невесте. И в этом мне поможешь ты, Дарина, – бастард бросил красноречивый взгляд на главную кухарку.

Павлина, не первый год служившая при дворе, сразу смекнула, что ей следует уйти. Попрощавшись с принцем, она поторопила слуг и вместе с ними покинула кухню.

Взяв кувшин, Дани склонилась, чтобы наполнить бокал принца. Она волновалась. Что за спешность? Неужели нельзя подождать до утра?

– Даниэлла.

– Что? – от неожиданности Дани едва не выронила кувшин. Испугавшись, она прижала его к груди и уставилась на принца.

Мадей перестал жевать. На мгновение ему захотелось оказаться в роли этого кувшина и вновь ощутить мягкость женской груди.

– Н–ничего. Невесту наследного принца, говорю, зовут так.

– А… п–понятно.

– Возможно, каркас, найденный в моей комнате, принадлежал ей, – Мадей подвинул бокал, напомнив служанке, зачем она взяла в руки кувшин.

Юная герцогиня Милрон чувствовала себя, как муравей на раскаленной сковороде. Сил хватало лишь на то, чтобы сдерживать дрожь в руках и не пролить содержимое кувшина мимо стакана. Мысли лихорадочно скакали в попытках понять, где она себя выдала. Не найдя ответа, она отважилась спросить.

– Почему вы так думаете?

– Начнем с того, что я, кажется, именно ее застал в своих покоях. Полураздетую. Решив, что девушка прислана для удовлетворения некоторых, к–хм, мужских потребностей, я наговорил ей… бестактностей. Теперь меня мучает мысль, что я приставал к невесте брата.

– А как вы думаете, зачем она разделась? Если, конечно, к вам забрела именно леди Даниэлла? – Дани не побоялась задать уточняющий вопрос. Любой на ее месте спросил бы, почему невеста принца вдруг решила оголиться не в своих покоях. А Дани важно было знать, к каким выводам пришел бастард.

– Кто знает? – он отпил из бокала, но внимательного взгляда со служанки не спустил. Она почувствовала, как по спине поползли мурашки. – Кто знает, что в голове у девушки, узнавшей или увидевшей, что ей изменяет любимый мужчина? Может, ее раздражал громоздкий каркас, и она нашла пустую комнату, чтобы избавиться от него? Вы пробовали бегать в каркасе?

Дани помотала головой. Генерала устроил ее ответ, и он продолжил:

– Я тоже нет, но представляю, как она, рыдая, летела по коридорам и не с первого раза протискивалась в двери. Меня бы это взбесило. А тут еще я с любовными притязаниями, которые только усугубили ее душевные страдания.

– Поэтому она решилась на самоубийство? – Дани молилась, чтобы генерал не додумался, что обиженной невесте просто надо было переодеться в нечто менее приметное, чем бальное платье.

«А было ли самоубийство? – Мадей опустил глаза в бокал и поболтал его содержимым. –Зачем воровать чужую одежду, если Даниэлла решилась прыгнуть в пропасть? Но если девочка жива и скрывается во дворце, то для чего задуман весь этот фарс?»

– Кто знает? – принц вернулся к созерцанию пышки.

– П–почему вы на меня так смотрите? – под его пристальным взглядом Дани чувствовала себя неловко.

– Любуюсь, – Мадей улыбнулся. – Цвет волос мне твой нравится, да и сама ты красивая.

– Да будет вам, – Дани заправила выбившуюся прядь за ухо, – я всего лишь служанка.

«Мне бы портрет Даниэллы раздобыть, чтобы быть полностью уверенным, – генерал наслаждался смущением горничной. – Неудивительно, что Эрик его потерял. При его–то отношении к невесте. Но у родителей леди Милрон он быть должен».

– А ты знала, что у невесты наследника волосы тоже рыжие? Будет жаль, если та милая девушка, что забрела в мои покои, нашла свой конец в ущелье. Поэтому я думаю навестить герцога Милрон.

– З–зачем?

– Чтобы удостовериться, что я видел у себя его дочь в день исчезновения.

У Даниэллы душа ушла в пятки. Вот же настырный генерал! Надо было срочно что–то делать. Но уже ночь, никого с запиской к отцу не пошлешь.

– Вы прямо сейчас отправитесь? – она оглянулась на окно. За ним разыгралась вьюга. В печной трубе выл ветер.

– Нет, утром, – Мадей списал тревогу в ее голосе за беспокойство о нем.

– Ваше Высочество, если вы завтра будете в отъезде, позвольте мне тоже отлучиться? Я хотела бы навестить свою семью. Они еще не знают, что я устроилась на работу во дворце.

– Конечно. Можешь уйти на полдня сразу после завтрака.

Дани едва сдержалась, чтобы не выдать свое отчаяние. Она хотела отправиться в особняк затемно. Как опередить генерала? Как предупредить родителей?

Когда принц ушел, она помыла посуду и побежала к себе. Паника не позволяла мыслить трезво.

Всю ночь Даниэлла ворочалась, но стоило задремать, как приснился кошмар. В нем Мадей ловил ее и тащил под венец к Эрику. А вместо священника стояла переодетая монахиней Миранда. В итоге, завтрак генералу Дани подавала совершенно измученная и с темными кругами под глазами.

В отличие от своей служанки, бастард выспался прекрасно. Даже плечо не особо беспокоило. Он был в хорошем настроении и ел неспеша. Что, конечно же, добавляло Дани нервозности. Она боялась опоздать, поэтому ее голова лихорадочно работала над идеей, как бы задержать генерала во дворце. Пока отнесет грязную посуду, выйдет за ворота и поймает экипаж, Мадей домчится быстрее ее. Ей бы хоть небольшую фору!

В дверь постучали и сразу же вошли. На пороге стоял друг и верный помощник генерала. Даниэлла узнала его. Видела на утесе и даже отпаивала горячим чаем.

– А, Генри, присоединишься? – Мадей жестом указал на свободный стул.

– Что–то не хочется, спасибо, – Генри выглядел не очень. Помятое лицо, несвежая рубашка.

– Надо меньше пить, – назидательно произнес генерал.

– Не в настойке дело. Больно у вас, Ваше Высочество, кушетка жесткая. Все бока отмял.

– Так спи у себя, – Мадей отсалютовал другу бокалом.

Дани бросила взгляд на стоящую в углу кушетку. На ней валялось скомканное покрывало. Она спохватилась и побежала заправлять постель.

– Я тут адрес столичного особняка герцога Милрон принес… – Генри похлопал себя по карманам, прежде чем найти, куда сунул бумагу. – Как вы просили.

Дани перестала дышать. Сделав вид, что нужно поправить подушки, обошла кровать и проследила, куда Генри положил сложенный в несколько раз лист.

Когда Генри ушел, Мадей направился к гардеробу за сюртуком. Не успел он оглянуться, как его расторопная служанка собрала посуду и умчалась. А ведь он хотел, чтобы она помогла застегнуть пуговицы. Мысленно махнув рукой, бастард прихватил с собой меховой плащ и отправился в конюшни, где ему должны были заложить карету. Плечо почти не беспокоило, но от езды верхом он отказался.

Даниэлла летела по коридорам со скоростью ни разу не допустимой для приличной леди. Доведись ее забег увидеть учительнице этикета, почтенная матрона упала бы в обморок. Хотя и обитатели замка были не далеки от подобного состояния, видя, как им навстречу несется пышка с подносом, полным посуды.

На одной из тарелок лежала, утопая в соусе, бумага с адресом особняка Милрон. Хоть так, но Дани задержит бастарда во дворце. Пусть побегает, когда обнаружит, что не знает, куда ехать.

Бросив поднос на кухне, Даниэлла схватила заранее приготовленный плащ и кинулась к черному ходу. Ее путь лежал к задним воротам, используемым только для хозяйственных нужд. Он без кружений по аллеям вывел бы ее на улицу, где можно окликнуть извозчика. Кто бы мог подумать, что принадлежность к обслуге позволит так сильно выиграть время?

Возница вздрогнул всем телом, когда закутанная в плащ пампушка с налету заскочила в его экипаж.

– Го–го–господин, – задыхаясь, воскликнула она, – улица Бенедикта, дом десять! П–прошу, быстрее. Заплачу два золотых, если поспешите.

– Слушаюсь, – тут же согласился извозчик, стегнув лошадку.

Даниэлла без сил упала на сидение. Пришлось несколько раз похлопать себя по груди, чтобы хоть немного выровнять дыхание. Никогда прежде она так быстро бегала. Тревожно вздохнув, девушка глянула в окно на заснеженную столицу. Вот и пригодились золотые монеты графини Шейк. Главное, успеть доехать до дома быстрее генерала.

Граф Милрон занимал высокое положение, а потому его столичный особняк находился недалеко от замка. Дани была уверена, что она выиграла время, но стоило ее экипажу свернуть на нужную улицу, как мимо промчалась запряженная четверкой коней карета с королевским гербом. У Дани только чуть успокоившееся сердце вновь пустилось вскачь. Приоткрыв окошко за возничим, она закричала во все горло:

– Гоните к черному выходу!

Столичный особняк герцога Милрон отличался длинной подъездной дорогой, только на нее и рассчитывала Дани, когда буквально выскочила на ходу. Бросив кучеру обещанное золото, она нырнула в калитку. Страх быть изобличенной отрастил крылья.

На ее счастье, черный ход оказался открыт. Но стоило Даниэлле выбежать из крыла прислуги, как до ушей донесся звук парадного колокольчика. Краем глаза она успела заметить направившегося к дверям дворецкого. Не останавливаясь, Дани помчалась к лестнице для слуг, которая короткой дорогой выведет ее на второй этаж. Там находились покои семьи и кабинет отца.

– Папенька! – на бегу заверещала Даниэлла.

Резко распахнулась дверь, и из кабинета выбежал герцог Милрон. При виде несущейся на него пышки в огромном плаще, но с голосом дочери, у отца подкосились ноги. Он схватился за стену.

– Папа, быстро! Там принц! – она вцепилась в рукав его халата.

– Эрик?

– Нет, Мадей! Он не должен видеть мой портрет! Прикажи убрать, – задыхаясь, выпалила она.

– Даниэлла? – распахнулась еще одна дверь, и на пороге появилась леди Эвелина Милрон. Увидев крупную девицу, вцепившуюся в ее мужа, она на мгновение опешила. – Дани, это ты?

– Тише, тише, – прошипела она, прикладывая палец к губам, – иначе принц услышит. Мама, распорядись спрятать все мои портреты! Быстро! Нельзя их показывать принцу! Я потом объясню!

– Хорошо, хорошо, только успокойся. Виктория, – леди Милрон обернулась к горничной, – быстро сними портрет моей дочери в галерее. И наш групповой с маленькой Дани тоже! Сделай все тихо.

Служанка, не обсуждая приказов и не задавая вопросов из–за странного вида юной леди, убежала к лестнице, по которой только что поднялась Даниэлла.

– Все небольшие портреты у меня в комнате. Не переживай, я их сейчас же спрячу, – успокоила ее мать и скрылась в своей спальне.

– Хо… – не успела Дани договорить, как со стороны парадной лестницы показался дворецкий. Юная леди Милрон не сомневалась, что принц последует за ним. Генерал не будет ждать, когда о его визите доложат.

Недолго думая, Даниэлла втолкнула отца в кабинет и забежала сама. Захлопнула дверь и придавила ее спиной. Счет шел на секунды. В этот раз спрятаться за портьерой не получится.

Остается одно…

Стащив с себя амулет, Дани под вежливый стук в дверь нырнула под письменный стол. Массивный, он надежно скрыл стройную девушку.

Щелкнул дверной замок, и раздался полный достоинства голос дворецкого:

– Ваша Светлость, к вам прибыли Его Высочество ненаследный принц.

– Добро пожаловать, Ваше Высочество, – герцог Милрон шагнул вперед, чтобы поклониться.

– Не стоит, я не с официальным визитом, – остановил его Мадей, входя в комнату.

– Тогда прошу, присаживайтесь, – пригласил хозяин дома, указывая на кресла у камина, стоящие спинкой к столу. Дождавшись, когда принц опустится, герцог тоже сел и поинтересовался: – У вас появились новости о моей дочери?

– Пока нет, но мы ищем, – принц протянул руки к огню. – Уверен, очень скоро я смогу сообщить хороший результат. Именно поэтому я здесь. Мне нужен портрет леди Даниэллы.

– Портрет? – в голосе герцога звучала досада. – К сожалению, мы редко бываем в столице, и здесь нет портретов дочери.

– Ни одного? Даже у вашей супруги? Может, позовете леди Милрон?

С момента приезда в особняк генерала не покидало странное чувство. Что–то было не так. Слуги казались спокойными, никакой тревоги во взгляде, хотя приехал человек, занимающийся поиском их юной хозяйки. Сам герцог тоже не выглядел убитым горем отцом. Да, в нем чувствовалось напряжение, но оно скорее походило на то, что гостю в доме не рады и только ждут, когда он уйдет.

– Леди Милрон сегодня не принимает. Да и вообще… Моя жена очень плохо себя чувствует. Сами понимаете… Я распоряжусь, чтобы портрет дочери привезли из поместья как можно быстрее. Кстати, разве у наследного принца нет изображения Даниэллы? Они обменивались ими еще до помолвки.

– Странным образом исчезло, – Мадей печально поджал губы. Не говорить же отцу пропавшей дочери, что этот придурок портрет потерял.

– Понятно, – герцог вздохнул. – Прошу меня извинить, но леди Эвелина очень страдает, и я стараюсь не оставлять ее одну.

– Да–да, я понимаю, – Мадей поднялся. Стоило ему развернуться, как на глаза попалось полотно, висящее над столом. Лето, озеро, гуляющие на берегу пары.

Заметив, что герцог замер у открытых дверей, принц пошел к выходу. Он отказался от идеи под любым предлогом посетить галерею герцога, где хотел по портретам супружеской четы определить, на кого из них похож его «подарочек». Бастард уносил с собой более ценное наблюдение.

Когда за спиной Мадея закрылись парадные двери, его губы тронула улыбка.